Выкинь это из головы

      Первая неделя пролетела совершенно незаметно, и к пятнице Мэй чувствовала себя хуже высушенной саламандры. С каждым годом учиться в Хогвартсе становилось всё сложнее и сложнее, и домашнее задание с первого курса в своём объеме увеличилось раз в пять.       За выходные ей нужно было выдоить из себя семнадцать дюймов полноценного эссе по Зельеварению, как минимум пятнадцать дюймов конспекта по Истории магии, отработать занятие по невербальным заклинаниям, которые у неё не получались от слова совсем. И это ещё она не учла Трансфигурацию, Древние руны и Нумерологию…       Если в начале недели Мэй с нетерпением ждала новое занятие по Защите от тёмных искусств, то после «лестных» отзывов от пятикурсников касаемо методов преподавания нового профессора, конец недели ощущался как самая настоящая пытка.       Она зябко потёрла плечи, подавляя в себе желание зевнуть после того, как это сделал рядом сидящий Рон, и взглянула наверх.       Солнце уже высоко поднялось над Большим залом, приветливо разбрызгивая тёплые лучи, а чистое небо отливало глубокой лазурью. Над студентами мирно шуршали совы, разбрасывая письма, свежие выпуски газет и небольшие посылки от родственников.       У каждого факультета обязательно был студент, у которого из всех этих писем и посылок образовывалась небольшая горка.       У Гриффиндора этим студентом была Алисия Спиннет.       Каждый божий день она получала как минимум четыре письма, и потом весь день шепталась об этом с Анджелиной, Ли Джорданом и близнецами.       Иногда Мэй слышала обрывки этих разговоров, и каждый раз жутко удивлялась тому, как у Спиннет может хватать столько энергии и желания переписываться со всеми этими парнями.       — Мэй, — прохрипела Кэти у неё под боком, устало положив ей голову на плечо, — сейчас у нас что?       — Защита, — кратко ответила она, тщательно прожевывая салат из курицы и ананаса. Еда в Хогвартсе всегда была отменной. — Сдвоенная, два урока подряд. Фактически четыре.       — Вот дерьмо.       Коротко и ясно.       Набив желудок до отвала, Мэй сверилась со своим расписанием и удовлетворенно вздохнула. После ЗоТИ она была полностью свободна.       — Доброе утро! — бодро бросила Анджелина, подсев к ним сбоку и торопливо пробегаясь взглядом по девушкам. — Кэти, ты как?       — Могло быть лучше, — сонно отозвалась Белл, проверяя почту.       — Ну хватит хандрить, Помфри быстро тебя подлечит, и совсем скоро ты снова сядешь на метлу, — оптимистично заявила Джонсон, погладив подругу по плечу.       — Надеюсь.       — А ты, Мэй, сегодня обязана присутствовать на отборочных испытаниях, — быстро перевела тему Анджелина, встретившись с ней взглядом, — ты ведь помнишь?       — Да, конечно, — с улыбкой ответила Мэй. Анджелина кивнула ей и отошла.       На самом деле, она совсем об этом забыла.       Ещё в понедельник ей доложили о том, что в пятницу в пять часов проводятся Отборочные испытания, так как Гриффиндорская команда нуждалась в новом вратаре вместо Оливера и в новом охотнике вместо Кэти.       Так как Мэй всё это время находилась в запасных, Анджелина предложила ей показать, на что она способна, перед тем как временно взять её в команду. И она согласилась.       — Джинни тоже собралась на Отборочные, хочет попробовать себя в роли охотницы. — Кэти, уже отлично справлявшаяся со своей больной ногой, ловко перекинула её через скамью, планируя поднять себя с помощью костылей.       — Надеюсь, что именно она и займет место, — буднично бросила Мэй, закинув сумку на плечо.       Профессор Амбридж уже сидела в кабинете, упорно что-то вычерчивая пером на листе пергамента. На ней была её привычная «форма»: розовая пушистая кофточка, такая же розовая юбка до колен и завершающий образ розовый бантик, закрепляющий прическу.       Класс Гриффиндора, объединенный с Когтевраном, вёл себя непривычно тихо. О суровых методах воспитания они уже были наслышаны, поэтому случайно нарваться на наказание им не хотелось.       Даже Блэр Нотт, которая в обычное время громко шушукалась со своими подружками, просто беззвучно прихорашивалась, глядя в карманное зеркальце.       — Я думала, так одеваются только пятилетние девочки, — как можно тише шепнула Кэти на ухо Мэй, когда они устроились за последней партой.       — Она просто остановилась в развитии, — сумрачно ответила Мэй, косясь на преподавательский стол.       Амбридж отставила писанину и принялась рассматривать обучающихся своими жабьими выпуклыми глазами до самого звонка.       — Здравствуйте! — воодушевлённо сказала она, когда класс наконец-то расселся по местам.       — Здравствуйте, профессор Амбридж, — пробормотали наученные чужим опытом студенты, не поднимая глаз.       Мэй принципиально молчала, вертя в руках книгу по теоретическим основам Защиты от Темных Искусств для шестого курса, на которой мелким шрифтом было написано «Углубленный уровень».       — Вот и славно, — сладко пролепетала Амбридж, сделав несколько маленьких шагов к доске. Ей уже не нужно было повторять заученную фразу про то, что палочки нужно убрать. Все и так уже знали про это.       Пока профессор говорила что-то про теоретические основы, Мэй витала в облаках, рисуя глаза на форзаце учебника.       С одной стороны, она радовалась, что курс преподавания Амбридж не выпал на важный экзаменационный год; с другой — она понимала, что если не освоит практическую программу, то на работу в Гринготтс ликвидатором заклятий её никогда не возьмут.       Там всегда был очень жёсткий отбор и суровые требования, но хорошая зарплата всё это окупала.       Когда Амбридж приказала приступить к чтению параграфа, Мэй чуть не простонала в голос от скуки. Четыре урока подряд они будут просиживать задницы в этом душном кабинете и читать, читать, читать. А затем, если Амбридж одобрит, начнут писать по этому параграфу эссе.       Мэй всегда обожала ЗоТИ, но Амбридж, казалось, была послана для того, чтобы ученики этот предмет возненавидели.       В прошлом году, когда у них преподавал сумасшедший Грюм, у которого были поистине захватывающие практические занятия, где ребята яростно использовали друг на друге дуэльные заклинания, Мэй напросилась на дополнительные занятия по субботам.       Сначала профессор грубо ей отказал, затем сказал, что подумает, а после, не выдержав, наконец согласился.       Они изучали проклятия и тёмную магию, правда, не с точки зрения её ликвидации, а с точки зрения её появления, истоков, и этот небольшой курс дал Мэй неприлично много знаний в области Тёмных искусств.       Сумасшедший Грюм был грубым. Очень, очень грубым и позволял себе много неприятных высказываний в сторону студентов, но Мэй это не трогало, потому что она понимала, что это банальная профдеформация. Её дядя-военный был таким же.       После окончания самого скучного в её жизни занятия по ЗоТИ Мэй резко встала и решительно направилась к преподавательскому столу, пока её одноклассники толпились у выхода. Кэти попыталась её окликнуть, дабы подруга сгоряча не натворила глупостей.       Но было уже поздно.       — Профессор Амбридж, — приторно вежливо протянула она, копируя манеру преподавателя, и выхватила из кармана палочку, призвав к себе стул. — Мы можем поговорить с вами тет-а-тет? Надеюсь, вы не возражаете?       Не дождавшись ответа, Мэй нагло села напротив неё, глядя в упор на её жабьи, с хитрым прищуром глаза.       Чувствовала ли она, что совершает самую настоящую глупость, пытаясь добиться возможности заниматься с преподавателем индивидуально, как в прошлом году?       Определённо, да.       — Кхе-кхе, — прокашлялась она, поправляя розовый бантик на своей прическе. — И о чём же вы бы хотели поговорить, мисс?       Амбридж растянула губы в узкой фальшивой улыбке, постукивая чайной ложкой о дно фарфорового стакана.       — О дополнительных факультативах, профессор Амбридж. — Мэй обнажила зубы, натянув улыбку. — На шестом курсе многие преподаватели дополнительно занимаются со студентами, которые планируют сдавать экзамены по их предметам. Факультативы подразумевают отработку практических навыков, проработку теории. Разве вы не планируете вести их?       — Как я понимаю, вы подвергаете сомнению учебный стандарт, разработанный Министерством, милая моя? — Амбридж вскинула брови. — Программа, обозначенная Министерством, не подразумевает никаких факультативов.       — Как мы в таком случае должны сдавать экзамены в конце седьмого курса, если у нас будут огромные пробелы в знаниях?       — О, не волнуйтесь, дорогая, — нарочито учтиво сказала Амбридж, — теория, представленная в новых учебниках, изложена очень даже понятно. Просто нужно немного поднапрячь для этого мозги…       — А почему в таком случае вы не излагаете нам эту теорию, как другие преподаватели, а заставляете нас заниматься самообучением? — Мэй решительно вскинула брови. — Неужели вы сами не владеете этой информацией?       Амбридж широко раскрыла глаза, крепко сжав короткими пальчиками ручку чашки.       Мэй ухмыльнулась, чувствуя внутреннюю победу. Возможно, она всё-таки задела её за живое и ей в итоге удастся добиться от неё индивидуального курса практических занятий. Стоит только чуть надавить в некоторых местах.       — Послушайте, мисс… — Амбридж побагровела, выдержав короткую паузу.       — Маррс. Мэй Маррс, профессор Амбридж, — железно представилась она, закинув ногу на ногу.       — Мисс Маррс. — Она оскалила свои маленькие зубы, встав с преподавательского кресла. — Вам важно научиться учиться, ведь в будущем никто не будет разжевывать для вас информацию.       Её предельно вежливая и учтивая интонация лопнула как пузырь.       — Так научите нас именно учиться, а не тупо читать с учебника. — Мэй пожала плечами. — Объясните, как применять заклинания на практике, к примеру.              — Довольно, мисс Маррс! — взвизгнула она, не в силах противостоять напору наглой студентки. — Ваша грубость не сойдёт вам с рук…       Сердце неприятно забилось в страхе, но Мэй, явно оскорблённая подобной клеветой, не была готова отступать.       — Я вам нагрубила? — Мэй удивлённо похлопала ресницами. — Разве? Я как-то оскорбила вас, повысила голос?       — Вон из моего кабинета! — завопила Амбридж, громко стукнув фарфоровой чашкой о дубовый стол. Вещица угрожающе треснула. — Назначаю вам отработку завтра в пять часов. Только попробуйте опоздать, — прошипела она в конце и, развернувшись на каблучках, направилась в преподавательскую.       — Попробую, — хмыкнула Мэй себе под нос, чувствуя приятное удовлетворение в груди.       По крайней мере, она попыталась.

***

      Когда Мэй впопыхах забежала в гриффиндорскую раздевалку, она была абсолютно пустой. Все претенденты на позиции вратаря и охотника уже столпились на поле. Торопливо откинув метлу, купленную на деньги бабушки, она стянула с себя мантию и принялась расстегивать пуговицы на блузке, чувствуя, как бойко стучит собственное сердце у неё в висках.       Проспала… как она умудрилась проспать? Анджелина её убьёт.       Когда она уже стянула школьную юбку до щиколоток, дверь громко хлопнула, впуская в душную комнату свежий сентябрьский воздух.       Мэй быстро кинула взгляд на вошедшего и чуть не взвизгнула от неожиданности.       Напротив неё, ухмыляясь, стоял Фред, вальяжно облокотившись о стену. В правой руке он держал тяжелую биту, раскачивая её на весу как маятник. Форма для квиддича была явно ему мала, и сквозь тонкую красную ткань можно было различить красивый рельеф его тела.       Взгляд карих глаз с любопытством скользил по женскому телу. Он и не планировал отворачиваться.       — Ты охренел?! — взорвалась Мэй, быстро схватив первую попавшуюся одежду, чтобы прикрыться.       Его, казалось, это ничуть не смутило, и он продолжил стоять на месте, глядя на неё в упор. Словно ему нравилось наблюдать за тем, как она злилась, за её смятением.       — Охренел? — невинно переспросил Фред, обаятельно улыбнувшись. — Самую малость, дорогая. Ты, кстати, не видела Анджелину?       — Нет, — рявкнула Мэй, плотно прижимая к себе мантию. — А теперь свали отсюда.       — Ты напрасно злишься, Мэй, — сказал Фред нарочито ласково перед тем, как выйти, и закинул биту себе на плечо. — У вас, девчонок, всё одинаковое. Но, конечно, сиськи у те…       Он не успел договорить, так как ему в лицо чуть не прилетел чей-то грязный кроссовок. Кое-как увернувшись, Уизли с громким смехом покинул раздевалку.       Солнце, похожее на небольшой пылающий рубин, ласково прогревало широкое игровое поле. Ветер перебирал медные волосы, навязчиво бросая их в лицо, и Мэй решила заплести косу перед тем, как взлететь.       В воздухе летало около дюжины ребят, и все они хотели попробовать себя в квиддиче. Одна половина держалась на метле очень складно и уверенно, другая же выглядела так, словно при более сильном ветре они мгновенно рухнут вниз.       Вцепившись в податливое древко, она почувствовала, как метла чуть тронулась назад, а затем с легким свистом Мэй рванула ввысь, наблюдая за тем, как с каждой секундой отдаляется зелёная трава. Адреналин, впрыскиваясь в кровь, приятно скрутил живот.       — Кто крайний в очереди на позицию охотника? — крикнула она русому парню, и тот рассеянно указал пальцем на Джинни, которая о чём-то громко спорила с одним из братьев.       Мэй развернулась в воздухе и направилась к своей соседке. Ветер шумел в ушах, поэтому она могла слышать только обрывки их разговора.       — Я уже не маленькая! — рявкнула Джинни, нахмурив веснушчатый лоб.       Один из братьев-близнецов иронично хмыкнул, подлетев ближе и щёлкнув сестру по носу, перед этим сказав ей, по всей видимости, что-то смертельно обидное. В этот же момент Джинни ощетинилась, и по её выражению лица Мэй могла предположить, что она вот-вот расплачется.       А Джинни никогда не плакала.       — Ты сейчас же оставляешь метлу и идёшь в башню, — строго подытожил Фред, когда Мэй подлетела ещё ближе и встретилась взглядом с соседкой.       — Мэй! — Джинни приветливо улыбнулась, закинув тонкую косу за спину.       — Привет, — бодро ответила она, столкнувшись с уничижающим взглядом Фреда. Она хмыкнула, высоко вздернув подбородок. — А ты разве не должен сейчас помогать брату освоиться новым игрокам?       Она кивнула на Джорджа, который отбивал бладжеры в летящую на всей скорости блондинку, в то время как Алисия пыталась отобрать крепко зажатый в её руках квоффл. Девушка немного растерялась на повороте и выронила мяч из рук.       — Не твоё дело, — огрызнулся Фред, крепче сжав биту в руке.       — И почему ты считаешь, что имеешь право что-либо решать за сестру? — надавила Мэй, вскинув брови. — Она что, похожа на питомца, который обязан во всём тебя слушаться?       Не дождавшись ответа, она быстро добавила:       — Дай ей хотя бы попробовать.       Их прервал громкий свист с другой стороны поля, где Анджелина отбирала в команду нового вратаря.       Громкий от заклинания голос Джонсон неприятно вбивался в барабанные перепонки. Мэй скривилась.       — Я нашла нам нового вратаря! — воодушевленно оповестила она, и ребята, которые ожидали заключительного вердикта, в нервном ожидании затихли. — Это Рон Уизли!       Огорчённый вздох пронёсся по всему полю, и ребята поочередно начали спускаться на землю. Фред с Джинни в недоумении вскинули брови, переглянувшись.       — Малыш Ронни? — недоверчиво бросил Фред подлетевшему Джорджу, на что тот неопределенно пожал плечами.       — Рон теперь и староста, и член команды, — Джордж неприязненно скривился, — теперь представь, в каком восторге будет матушка.       — Гордость семьи, — злобно иронизировал Фред.       — Заткнитесь оба, — фыркнула Джинни, отлетев от них на пару футов. — И да, Фред, я попробую себя в роли охотницы.       Джинни летала просто превосходно. Она уверенно держалась в полёте, быстро ориентировалась в пространстве и не тормозила на поворотах, однако у неё была плохо отработана передача. Уизли терялась, когда нужно было пасовать Алисии и Анджелине, и в этот момент бладжеры близнецов нарочно сбивали квоффл из её рук.       — С такими отвратительными подачами тебе явно не стать охотницей, Джин, — дразнил её Фред, вставая на метлу как на доску для сёрфинга и выполняя незамысловатые трюки. Судя по уставшему лицу Анджелины, он делал это не впервые.       — Хорошо, Джин, подожди немного внизу, — мягко обратилась к ней Джонсон, затем, прикрикнув на Фреда, приказала ему принять нормальное положение.       Уже темнело, и сумерки медленно опускались на Хогвартс. Все члены команды явно вымотались за это время, и, так как Мэй была последней, программу прогнали они довольно лениво и быстро.       Она с успехом закинула мяч в кольцо, но, по её мнению, это была не её заслуга, а оплошность Рона.       Однако в остальном всё было не так плохо.       Мэй вцепилась в квоффл так крепко, что ни бладжеры, которые в неё запускали близнецы, ни Алисия, ни Анджелина не могли заставить её выпустить мяч из рук. В детстве она обожала играть в волейбол, поэтому подавать мяч она умела, но по-своему.       Её слабостью были кольца. Каждый раз, когда она промазывала и попадала мимо, сердце неприятно сжималось, и Мэй жутко злилась, со всей силы пасуя мяч Алисии или Анджелине.       — На этом закончим, — наконец бодро заявила Анджелина, и вся команда спустилась на землю.       Какое-то время Джонсон молчала, глядя на свои записи в блокноте. Затем она безмолвно переглянулась с Фредом, и, словно что-то вспомнив, нахмурилась и чиркнула себе какую-то пометку.       — Мэй, — Анджелина улыбнулась, — ты теперь с нами в команде.