Новогодняя мечта

      Приятная слабая метель окутала ранее время дня. Снежинки сыпались с неба, делая улицы ещё более заснеженными. Сегодня, с утра пораньше, восьмой куда-то ушёл, пока пятый спит и видит сны. Честно говоря тот пошёл за подарком, но это страшный секрет, который мы не раскроем. Пока что не раскроем. Ходил король не долго, он недавно приглянул вальту неплохой браслет, хотя вроде тот и не девчонка. Но что-то заставило Пика запомнить это украшение и прийти купить именно его.       Прогуливаясь по улице, фиолетоволосый наблюдал за падающей замёрзшей водой, которую уносит ветер куда-то далеко. Из пекарни доносился приятный запах булочек, печенья и хлеба. Почуяв аромат, «рогатый» понял, что можно и дома приготовить что-нибудь. К празднику, ни к празднику, неважно. Просто провести время с вальтом, наконец отбросить все те переживания и покончить с этим. — (Люблю ли я его? Странный вопрос. Настолько странный, что сразу ответить не могу. Я чувствую привязанность, прилив сил и чувств когда рядом, но это ли любовь? Скорее всего.) — он шёл и думал об этом, сводясь в итоге к тому, что действительно влюблён.       Можно списывать на что угодно, но надо уметь признавать что-то, это что-то бывает разным. И любовными чувствами, и привязанность, и свою неправоту. Главное признать это себе, а потом, переборов всё, что тебе мешает, признаться и другим. Наконец, под размышления, тот дошёл до дома и вошёл внутрь. Было тихо, казалось что валет ещё спит, но. — Куда шлялся? — выдал «хозяин», смотря на только пришедшего — Не боишься потеряться? — вопрос был скорее издевательский и риторический, но всё же ответ был дан: — Я не далеко. Подышать захотелось. — снимая верхнюю одежду, ответил старший — Ты завтракал? — Неа. Но я сварганил бутеры — улыбнувший, похвастался пятый. — Отлично. Не хочешь днём печенье сделать какое-нибудь? — Вот ты сказал, и я захотел с шоколадом! — пробубнил кудряш, перекрещевая руки на груди. — Лады, шоколад, так шоколад. Он у тебя есть хотя-бы? — уже проходя в ванную, снова задал вопрос восьмой. — Должен был быть. Я хз — после слов, Вару начал бубнить что-то непонятное — Посмотрим короч. Пошли, я есть хочу. — Шеф повар угощает! — гордо заявил готовивший. Шутка была оценена и оба довольные пошли есть.

•••

— Да щас, подожди. — валет лазил по верхним полкам, стоя на столешнице. Король же держал того за ноги. — Не ёбнись, возмущалка! — предостерёг старший пиковый младшего. — Сам разберусь! — тут он радостно засветился и изрёк — Есть! — в руке показалась плитка угощения и Вару слез с верха. — Ну теперь зырь.

•••

      Сомастники болтали, занимаясь каждый своим делом. Пик месил тесто, пятый раздробил уже шоколад и поэтому был дегустатором творений восьмого. Наконец те смешали всё что необходимо и разложили по противеню. — Ну сколько ещё, сколько ещё? — Тише, Вару! Пол часа ждать. — наконец фиолетоволосый разобрался с духовкой и, настроив время и температуру, оба направились в гостиную. — Давай пока что телик посмотрим? — предложил «рогатый», садясь на диван. На удивление готовка выдалась тихой, даже не надо ничего убирать на полу. — Агам — кудряш расположился поудобнее и начал дожидаться включения экрана. Через время там началось какое-то кулинарное шоу. — (Блин, вот я хотел сознаться, но что я ему скажу? Мол, ты мне нравишься с тех времён, я тебя люблю, бла-бла, давно тебя простил. Он же реал не только мной может воспользоваться после этого, но и подумать что я тряпка. И как мне это сделать? Сегодня? Нет! Нет, нет нет! Лучше подготовиться!) — из мыслей вывел объект мыслей. — Э-эй, ты слушаешь? — фиолетоволосый щёлкал пальцами перед ликом думавшего, — Походу нет. — сделал он выводы, смотря на непонимающее лицо сомастника — Давай потом прогуляться сгоняем? Вечером всё равно делать нехуй. — Да, ок. — выдохнул Вару — (Ладно. Потом.) — окончил он мысль. — Так всё же…

•••

      Оба сидели за столом, уплетая выпечку. Пятому так понравилось, что в руках у него было даже несколько печений. — Не подавись — сделал замечание король, обращая внимание на то, как ест валет. — Отэпишь — ответил тому зелёновласый, продолжая жевать. — Аргх. — издал старший, хмурясь. Но после вздохнул и забил. Это же Вару.

•••

      Метель давно успокоилась, прекращая заметать улицы. Уличные фонари горят мягким оранжевым светом. Пиковые вышли на прогулку. Приятное дуновение ветра освежало обоих парней. Какие-то заднеплановые люди куда-то шагали. Кто-то домой, а кто-то наоборот. — А мы ведь с тобой так просто и не гуляли. — неожиданно изрёк восьмой, от чего кудряш вздрогнул. — Гуляли мы. Даже вчера. — ответил пятый. — Ты не понял. Вот просто, бесцельно. Идти и болтать, а потом развернуться и идти домой. — засовывая руки в карманы, объяснил король.       Их разговор был очень простой, как и прогулка. Они сами не знали, о чём шла речь. Вроде сначала о друзьях, потом о покупках к празднику, но в итоге беседа сама по себе пришла к чему-то непонятному. Как к комку бессвязных тем или нескольких проводных, запутавшихся в друг друге, наушниках.

•••

      Этой ночью оба сердца и разума пылали. Горели от любви и раздумий. Давайте временно посмотрим в комнату Вару. Её хозяин валялся на кровати и что-то бормотал, больше излагаясь мысленно. — (ААААААА!) — кричал в мыслях пятый — Это какой-то ад! — уже в действительности восклицал кудряш — (Почему же я так нервничаю и бешусь?!) — не понимал облодатель очков — Он же пропал на два года. — (а я боялся что на совсем.) — закончил он реплику мыслями, ударяя кулаком о постель. И асё заново.       Пока валет просто валялся, переворачиваясь с одного бока на другой и изнывал, его король метался по гостиной, махая руками, но чаще держась за голову, безжалостно сжимая ту. — (Я снова и снова чувствую это!) — мысли старшего метались — (Я уже просто не могу жить с привязанностью к нему, зная что между нами стоит преграда!) — больно. Очень. Его душа часто сжималась дома от осознания что он натворил. Он даже не знал как сказать родителям. Ему было очень больно. Но ещё больнее осознавая то, что валет мог уже встретить другого. Но надежда была, хотя и мозг, и разум, и всё самое умное и думающее говорило «рогатому» что это не так.        «Либо завтра, либо никогда!» — оба крикнули в мыслях, начиная укладываться. Но не засыпали. Те с липким и жгучим страхом ожидали это — страшное для них слово — «завтра».