В оттенках похоти

      Сейчас же, Ксавье, до сих пор плавает в омуте своих мыслей, циклично прокручивая момент их поцелуя в голове. Он подметил, как сладко она сопела. Как улыбнулась и надолго запечатлил этот кадр в своей памяти. Часы периодически сменяют цифры, время томительно долго тянется.       На самом деле, он очень уверенный молодой человек и переспать с какой либо особой, не вызывало у него затруднений. Но Уэнсдей — совершенно иной тип, и не ему решать, когда это произойдёт. Неудобно лежа на кровати, он разглядывал свои аккуратные, длинные пальцы, мысленно вспоминая структуру её вороньих волос. Прядь, которую он трепетно крутил на фаланге, была мягкой и шелковистой.       А ещё от неё исходил аромат чёрного опиума, отныне это его любимый запах. Однако, какими-бы громкими словами он не описывал её угрюмую красоту и как бы сильно не вожделел взять её под себя, при первой же встрече всё равно теряет смысл всего происходящего. Окружение покрывается серыми пятнами, остаётся только девочка с косичками.       Просто оказаться рядом, уже огромное удовольствие, что уж говорить о физической близости.       — И всё это, только из-за романа? Ну и вздор…       — Не из-за романа. — Сверлящий и наводящий ужас голос, резко оказался вблизи. Парень подскочил. Посмотрев на дверь, он вновь её увидел.       У этой девушки, порой бывают странные привычки. Например, вот так незаметно подкрасться и застать кого-то врасплох.       Она выглядела расстроенной. Пухлые, фиолетовые губы и нахмуренные бровки — ясно давали понять об её негодовании. У юноши на кровати округлились глаза. Вряд-ли кому-то понравятся такие неожиданные визиты.       — Почему спрятался?       Ксавье обхватил коленки, не сумев подобрать подходящих слов. Сколько ещё, Уэнсдей будет подлавливать его на неловкой ноте? На ней не было нагнетающей школьной формы. Длинная, чёрная спортивная кофта и такие же чёрные, с белыми полосками чулки, сменили монотонный пиджак, что не могло не восторгать Ксавье. Так, намного приятнее вести с ней беседу.       — Я пришла извиниться. — Неожиданно. По логической цепочке, далее должна была начаться реплика, в которой Уэнсдей сожалеет, что хотела раздеть парня посреди библиотеки. Ну или она вспомнила про необоснованное заточение в тюрьме. Но нет.       — Извини, что обманула. — Девушка буркнула это так невнятно, еле вытягивая из себя слова. — Наша встреча была организована не для романа. — Она подходит ближе.       Ксавье недоуменно отвёл голову назад. — А… Зачем тогда это нужно было?       — Сперва ответь, ты тоже считаешь, что я не способна чувствовать?       Художник умолк. Вопрос, скорее риторический, ибо наивно ожидая ответных чувств с её стороны, Ксавье понимал, что ей это далеко не присуще. В его голове давно построился образ недосягаемой социопатки без чувств и эмпатии, но зато с обостренным развитием теменной области мозга.       — Я тоже так считала, но то, как ты губами. — Она строго отвела взгляд выпученных очей, обрабатывая сказанное. Девушка явно не в себе.       Ошеломленный, резко повернулся на неё — Так, не опошляй ситуацию и называй вещи своими именами.       — Да. Наш обмен слюнями. — Странно, ей стыдно признать, что она с ним целовалась. Вспоминая поцелуй с Тайлером, она остаётся абсолютно равнодушной. А вот раздумывая о Ксавье, щеки горят, будто по ним пробежалась тысяча священных скарабейников. В последнее время, она часто замечала за собой подобные странности и желала ссылаться на то, что Ксавье её раздражает. Однако после длительного анализа — пришла к выводу: У неё появились чувства. Те самые чувства, которые описывала Джейн Остин в своих романах.       — Когда я позвала тебя в библиотеку, я хотела проверить, верны ли мои догадки. Как оказалось да, я права.       — Какие догадки, Уэнсдей? О чём ты?       Опять она по чудному, тревожно прикусывает губы. Нельзя не отметить, как сильно это завораживает.       Проходя малейшее расстояние, ученица легла на кровать, обернувшись спиной к сидящему рядом.       Ей страшно такое испытывать. Сердце борется за территорию и пытается вырваться наружу, отчего всплывает желание пырнуть грудь лезвием ножа.       Как это всё нескладно. Весь день она хотела держаться ближе к нему, а как пришла, снова эта тревога и желание убежать. Нет, Уэнсдей выше этого, нужно идти на встречу своим страхам и переживаниям. Ксавье всё еще не может сопоставить полную картину происходящего. Поведение Уэнсдей больше походило на пьяный бред. Мозг творца требует хоть каких-то объяснений.       — Ложись рядом. — Тишина. Глубокая и одновременно громкая тишина.       Парень незаметно даже для себя сглотнул и медленно упал позади неё. Глаза уставились в тёмный затылок. Что происходит? Её рука потянулась к нему, уловив его кисть, она положила её на своё плечо. Реальность тревожит, от того, что она реальность и до сих пор не ясно, чего же она добивается? Её холодная рука неизвестно откуда пропиталась зыбкой нежностью. Плавно направляя его ладонь, девушка спустила её ниже. Прошлась по своей груди, медленно, растягивая момент. Ксавье не видел её лица. Не понимал, смеётся ли она, или это снова какой-то её план. Но чувствуя её сердцебиение, запылал краснющим, пунцовым румянцем. Девушка молчит, не произносит ни одного язвительного слова. Окончательно запутавшийся во всём хозяин комнаты глупо оглядывал её позвоночник и кажется совсем забыл, что хоть иногда, но нужно дышать. Под чужим управлением, он ощутил её живот под тканью. Небольшие пальцы пару раз погладили чувствительную кожу его рук. Ксавье слегка потянулся выглянуть за её плечо и наконец-то увидеть, что говорит выражение лица Уэнсдей. Не убирая самобытное прикосновение, мраколикая обернулась в его сторону. Внимательно изучив его, она не скрывая доброй насмешки, улыбнулась.        — Утром, ты с таким же ужасом убежал из библиотеки.       Ксавье стыдливо прикрыл лицо и сам же расплылся в улыбке, а внутри расплылся коктейль из смешанных гормонов.       — Люблю, когда люди так от меня бегут.       — Я сам не понял, что произошло. Роман, постельная сцена. Никогда не поймёшь, о чём ты правда думаешь. Извини, за это…– Он оправдывался, а она тихо его слушала.       Молча потянувшись к его волосам, она оказалась над Ксавье, он следя за ее движениями, перевернулся на спину. Рассматривая её снизу, ужасные думы отозвались сами по себе. Уэнсдей распустила его волосы и полностью оценила вид. Глаза угольного цвета, смотрят на Ксавье по другому. Вроде, всё ещё отстраненно, а с другой стороны, в них запылал интерес перед чем-то новым и незнакомым.       — Наверное, ты точно мне нравишься.       Стоило ей только это произнести, как физиономия парня тут же продемонстрировала искреннее удивление. Он прикоснулся к её лбу, задавая ей тот-же вопрос, что она задала в библиотеке.       — Мне кажется, жар не только у меня. Уэнсдей, Даже если ты сейчас смеёшься надо мной… Ауч! — Сильно ущипнула тонкий слой кожи на его пальце ногтями. Она злится и хмурит густые брови.       — Сколько же мне ещё тебе твердить? Я не смеюсь над тобой, я из-за тебя страдаю. — Юноша вопросительно поднял бровь, ласково поглаживая себя за больное место на пальце.       Нога в чулке двинулась с места и теперь, она действительно сидит сверху. Рука, что покрыта светло синими венами, непроизвольно сжала одеяло, сдерживая возможную похоть. Ксавье глубоко вздохнул. Зелёные глазки округлились. Он не смел к ней прикасаться, на самом деле, он считал что и смотреть он сейчас на неё не должен. Но хотел, мучительно хотел дотронуться её шеи.       — Запомни это, а после перепиши на холст. — Не торопясь и следя за тем, с каким боготворением на неё смотрят, она стала растегивать молнию на кофточке.       — Слушай…       Язычок замка скатывается вниз, раскрывая полотно новой будоражащей картины. Лёгкая ткань сползла с её плеч и оказалась на полу.       Ксавье сфокусировался на упавшую вещь, таращась в пол. Признаться честно, он безумно стыдился поднять взгляд, но Уэнсдей поймала его за подбородок средним и большим пальцем, заставляя смотреть только на себя.       Она не надела футболку под низ, когда собиралась пойти в его комнату, чтобы сейчас выразить откровенный вид на её кружевное, чёрное бельё.       Парень поражен, более чем просто шокирован. Кажется, она точно хочет свести его с ума. Либо, просто его хочет.       Она безмятежна и спокойна. Абсолютно уверенная в своих действиях, наклоняется к его губам и своевольно начинает дарить прохладные поцелуи.       Пары молодых рук начали удивительное путешествие по изучение новых мест. Женские пальцы хило затрепали распущенные волосы. Ксавье понимал, что одна капелька, и он точно потеряет контроль.       Этой каплей стали игривые укусы во время длительного, эклектичного поцелуя. Уэнсдей прикусила его нижнюю губу и слегка потянула, после чего сразу же успокоила болевое ощущение медленным прикосновением языка.       На расслабленном, выражающим эйфорию лице появилась странная ухмылка, одновременно сохраняющая серьёзный взгляд.       Ксавье дал себе волю и со всей силы прижал её к себе за талию. Чувствовать то, как она сидит на нём, её дыхание, парфюм с ароматом чёрного опиума. Это новый, написанный в элегантных тонах шедевр.       Она дернулась, а взгляд остался каменным.       Изгибы её точеной фигуры напоминали волны чёрного моря, впрочем, как и её внутренний мир с подводными камнями. Юноша, чей рассудок растворился в импозантной прелюдии, облизнул губы и не разрывая зрительную связь, обхватил её шею. Со скромной грубостью впился в бледный участок кожи и целовал, целовал жадно и эгоистично. Уэнсдей приспустила голову, позволяя парню делать что угодно и запрещая себе улыбаться. В её целях показать, в чём всё-таки разница, между ней и писаной картиной.       Цепко ухватившись об его плечи, она чувствовала, как влажные следки направились ниже по грудной кости, а чужие пальцы, сжимали рёбра до приятной боли. Скользнула застежка бралета, освобождая потрясающий бюст.       Казалось несправедливым, что их двое, а обнажается лишь она. Самостоятельно избавив Ксавье от домашней футболки, ей нетерпелось также прикоснуться к нему.       Он не останавливал поток нежности и страсти, оставляя бордовые следы на плечах. Легким напором ладоней, Уэнсдей попыталась охладить его пыл.              — Постой. — Им трудно дышать. Температура в комнате значительно повысилась.       Сдержанно прикусывая уст, художник замер, нетерпеливо ожидая продолжения.       — Только попробуй сейчас убежать от меня. — Бархатистым шёпотом произнёс он.       Она не ответила, лишь спустилась к обнаженному торсу и со скрываемой озабоченностью прижалась щекой к его груди, потерлась как кошка, приглядывая за его реакцией.       В некой области стало невыносимо тесно, до боли и дерганных жестов. Действительно, поведение Ксавье стало излишне взвинченным. Так и проявляется возбуждение.       Уэнсдей подняла спину и плавно, пустила свою руку по его прессу, явно направляясь ниже… Её тело вытворяет блудные, шаловливые действия, но сознание остаётся чистым. Она играет роль наблюдающего, что с любопытством анализирует жесты партнёра.       Партнёру не очень хорошо, на него валится безудержное давление.       Наверное, дразнящие ласки переросли в что-то более серьёзное. Он устал ждать.       Резким движением рук, Ксавье перевернул обнаженную девушку под себя и навис над её монотонным лицом.       В моменте поглаживания её ног, молодой человек освободил её от последнего, самого интимного слоя одежды. Ему страшно до сих пор, но её спокойствие кажется заразно.       Глубоко вздыхающая грудь вздымается вверх, провоцируя на то, чтобы её потрогать. Спонтанно задев ареолу, Ксавье услышал необычную реакцию. Первый стон Уэнсдей Аддамс.       Бойко прикрыв рот и пряча лицо, она безумно мило замычала. Парень был заворожен происходящим и точно хотел повторить.       Бесстыдно сжимая её грудь в руке до несильных следов, он то и дело подначивал её стонать сильнее. Но Уэнсдей противилась, держа ладонь у губ.       Ксавье впечатлен, его муза сейчас нереально красивая, настало время других шалостей и его фаланги сползают по мягкому, женскому животу. Это наверное неправильно, но вряд-ли кто-то из них об этом пожалеет.       Творец притронулся к самому чувствительному участку хрупкого тела, параллельно разглядывая её вид снизу.       Невероятно. Уэнсдей покраснела и замычала громче, когда его действие, становилось активнее.       По ощущениям, Уэнсдей начала растворяться в кровати и терять контроль над ситуацией. Не совсем привычно, что не она в доминирующей позиции, но по новому прекрасно.       Если этот парень лишь кистью руки способен довести её до эйфории, то что будет, в той самой «постельной сцене»?       Он стягивает резинку уютных брюк и тянет её за бедра, подводя их к торсу…       — Да, давай будем вместе. Да… — Бормоча под нос, он ворочился в постели и счастливо улыбался. Чуть ли не упав на пол, он рефлекторно остановился упираясь ладонями и наткнулся сонными глазами в жуткие, безумно мрачные чёрные зрачки.       — Чёрт возьми! — Он быстро отпрянул к стене и сон мгновенно развило.       — Ты стонал во сне. Фу.       — Почему ты вообще тут? Что? Как это…       — Я подумала о твоих словах, Ксавье. А знаешь, я действительно хочу с тобой кое что попробовать. И правда, для романа. — Парень любопытно следит за тем, куда она спрятала руку и увиденное заставило его за минуту поседеть. Девушка растлила охотничий нож-скинер.       — Поиграем?