Коралина в стране кошмаров

      Старый промокший дом, в котором крыша завывала от дуновения ветра, а по стенам во время дождя стекала вода. Именно здесь они остановились месяц назад. Майклу было одиннадцать, его нос был заложен, а горло першило. Голова мальчика сильно болела, поэтому он то и дело прикладывал ледяные руки ко лбу, пытаясь сбить жар. После очередного приступа кашля, он поплотнее завернулся в тонкий плед, который грел еле-еле. А может ему так казалось из-за жара.       На окне двадцать восемь капель. Он сосчитал их всех, пытаясь отвлечься от боли в висках. Мелкая дрожь сверху вновь начала отдаваться гулким эхом по помещению — снова пошел дождь. Плохо державшаяся черепица издавала страшные звуки под манипуляции ветра, заставляя парня поежиться и заново закутаться в полоску ткани. Майкл посмотрел на окно и разочарованно выдохнул. Водяные дорожки смыли половину тех капель, оставляя за собой новые. Теперь ему придется считать все заново.       Где-то через полчаса вернулась Вайолет. Несмотря на наличие зонта, ее верхняя одежда промокла. Поставив пакет перед сыном, она достала лекарства и несколько контейнеров с едой. Греть было негде, так что Майкл сразу распечатал один из них, беря пластиковую вилку в руки, и начал есть холодную лапшу. Этого должно хватить, чтобы наполнить желудок. Женщина открыла свой контейнер почти сразу же. Когда мальчик доел, Вайолет налила ему воды и достала пару таблеток. Когда Майкл запил их, она налила в крышку микстуры и протянула сыну.       А потом они разошлись. Шлепая по луже, мальчик вернулся к окну, продолжая пересчитывать капли, а женщина решила попытаться что-то сделать с этим раздражающим водопадом, стекающим ручейками со стен. Подложив ткань, стянутую со старой мебели, она затерла лужи и остановила поток на время. После этого Вайолет два раза проверила содержимое своей дорожной сумки, пересчитав купюры и проверив папки на наличие экстренных номеров. — Тебя преследуют, твои действия, — внезапно она заговорила, застегивая молнию сумки. — Если это один человек, то затеряюсь в магазине. Если их несколько, пойду в торговый центр, — не отвлекаясь от окна, ответил Майкл. Он давно привык к этим тестам. — Ты находишься в небольшом городке, меня нет по близости, но у тебя с собой одна из сумок. — Заберусь в чужой сад, достану телефон и отправлю тебе кодовое слово. — Пустырь? — Позволю себя схватить живым. — Лес? — Попробую затеряться среди деревьев. — Кто-то из людей по твоей вине поранился или его подстрелили. — Не буду обращать внимания. — Почему? — Моя жизнь важнее.       Довольно хмыкнув, она закрыла сумки и пошла в сторону кровати. Позвав сына к себе, она легла с краю, положив под одну подушку пистолет, а под другую — нож. Майкл быстро присоединился к ней, досчитав до тридцати пяти капель. Также молча они легли спина к спине, задремав под стучащие по крыше звуки дождя.

***

      Как в тумане Нил слышал два мужских голоса, но не мог понять, о чем они говорят. Агрессивный тон одного из мужчин заставил Нила открыть глаза, и он встретился со взглядом блондина. Эндрю до этого переписывался с кем-то в телефоне, но, отвлекшись на громкий голос, поднял голову. Внезапно Джостен слегка подпрыгнул — мужчина с силой ударил по спинке дивана, да так, что импульс дошел до самого Нила. Он рефлекторно потянулся в сторону своего школьного рюкзака, лежащего справа от него, проверяя его наличие. Эта картина заставила Миньярда усмехнуться, на что рыжий парень возмущенно открыл рот, намереваясь что-то сказать. Однако новый удар по дивану не дал ему это сделать. — Что он себе позволяет?! — мужчина возмущенно чуть ли не прокричал. — Где его черти носят только?! — Прошу Вас, успокойтесь, — второй был тоже немного взволнован, хотя держался куда спокойней своего собеседника. — Его не могли похитить, босс чересчур переживает. Наши люди не могли пропустить его на выходе из города, это точно, — его голос стал тише, — тем более Вы привлекаете слишком много внимания. — Черт, — мужчина обреченно выдохнул, — ладно, пойдем отсюда.       Как раз в это время Нил зажал себе рот руками, не позволяя себе проронить ни звука. Теперь, когда сонная дымка спала, он узнал эти голоса. Ромеро Малькольм, родной брат Лолы, сидел прямо за ним, ругаясь на своего подчиненного. Ну или ему. Неважно. Джостен панически оглядывался, стараясь особо не вертеть головой, не особо надолго задерживаясь на чем-то одном. Слева от него около стены две двери, по табличкам — кладовая и запасный выход. Окно было слишком толстым, чтобы у Нила хватило сил разбить его без подручных средств. Бежать было просто некуда, до выхода далековато. Он в ловушке. Если сейчас его заметят, то он сможет сбежать, только пожертвовав какой-нибудь конечностью, вывихнув ее во время захвата. Ногами он пожертвовать не мог — тогда он не сможет бежать. Остались руки. Но они же и так в плачевном состоянии. Неужели нельзя обойтись без этого? — Ох, это снова Вы! Выбрали, что будете заказывать? — к ним подошел тот же официант, что и в прошлый раз, показывая свою дежурную улыбку. — Как в прошлый раз или что-то новое? — Мокко с двойной порцией шоколада, сливками и четырьмя ложками сахара. И два куриных сэндвича, — скучающе отозвался Эндрю.       Точно, он не мог уйти отсюда без Эндрю. Он ни за что его не оставит, просто не мог. Также Джостен не мог позволить Ромеро узнать, что Нил общается с кем-то еще. Нет, ни в коем случае, этого просто нельзя допустить. Нужно что-то придумать. Думай, думай. Выход, какой у него есть выход? Что он может сейчас сделать? — Что насчет Вас? — официант обратился к Нилу, слегка поворачиваясь. Джостен почувствовал, как Ромеро встал со своего места с тяжелым вздохом, а его подчиненный ушел заводить машину.       Тогда Нил сделал первое, что пришло в его голову. Установив зрительный контакт с Миньярдом, он сделал несколько жестов руками. Когда Эндрю не понял его, Нил немного приподнялся и показал движения более четко. В данный момент он благодарил всех богов за то, что на его голове находилась длинная панама Ники, закрывая лицо и волосы. — К сожалению, я не понимаю язык жестов. Что нужно твоему парню? — Ему чай, — процедил Эндрю, наконец поняв, что от него хочет Джостен, и решил ему подыграть. Он кинул странный взгляд на официанта, а затем, заметив, как Нил повторяет последнее движение, он продолжил. — С лимоном.       Получив удовлетворительный кивок Джостена, официант с застывшим выражением лица записал заказ в свой блокнот. — Что-нибудь еще или это все?       Нил, задумавшись, сделал еще пару движений. Эндрю его не понял, переспросив, но получил в ответ те же движения. Джостен сразу понял, что Миньярд не знает язык жестов, но упорно продолжал показывать свое. Его плечи были напряженны, и это было не от незнания блондина. Ромеро продолжал стоять сзади и, казалось, наблюдал за ними. — Ему больше ничего не надо, — решив оставить свои попытки, ответил Эндрю.       Со спины Нила послышался смешок. — Этому парню еще порцию цезаря, — мужчина насмешливо посмотрел на блондина и похлопал Нила по макушке. От этого движения он несильно дернулся, однако смог сдержать дрожь. — Ничего, пацан, когда-нибудь ты найдешь парня, которому будет не наплевать на тебя, и он выучит элементарные жесты.       С этими словами Ромеро развернулся и просто ушел, не оборачиваясь. Слушая отдаляющиеся шаги, Нил чувствовал, как его мышцы постепенно расслабляются. Он выдохнул через сжатые зубы и навалился на спинку дивана, скатываясь вниз. Официант, пробубнив, что цезарь явно не входит в понятие элементарных жестов, развернулся и ушел, не меняясь в лице.       С минуту они сидели в тишине. Затем Эндрю встал со своего места и сел к Джостену, находившемуся наполовину под столом. Ничего не говоря, он достал свой телефон, и Нил услышал звуки клацанья пальцев по экрану. Присутствие Миньярда помогало ему не уйти полностью в свои беспорядочные мысли, оставляя некий якорь в реальности. Если бы не это, Нил был утонул в новом приступе панической атаки — а в том, что она случилось бы, он не сомневался.       Черт, он серьезно забыл про Эндрю. Он мог легко бросить его, не вспомнив. Просто мысль об этом заставляла его желудок скручиваться, хотя все должно было быть наоборот. Мать учила его заботиться только о себе, думать только о себе, спасать только самого себя. Вернуться за Эндрю Миньярдом в ее правила не входило, как не должно было и в его. Это правильно, это то, чему он обязан следовать. Бросать всех, кто может стать обузой, кто может замедлить движение. Бросать и бежать, не останавливаясь. Тогда почему от мысли о том, что он оставит Эндрю с Ромеро, ему становилось настолько тошно?       Он не знал, сколько они так просидели, но тот официант уже принес им заказ, расставляя тарелки и чашки. Если он и удивился пересадке Миньярда, то все равно не стал ничего говорить. Лишь кинул неоднозначный взгляд, а уголки губ приподнялись в почти незаметной улыбке. Они не обратили на него внимания, принимаясь за свою еду. — Так с каких пор ты больше не разговариваешь? — официант сел напротив них, но опешил от серьезных взглядов парней. — Расслабьтесь, если бы хотел, то сдал бы вас еще при том мужике. Я Роланд, — он протянул над столом ладонь, но они оба ее проигнорировали. — Этот мужчина часто сюда приходит? — спросил Нил, после того как понял, что Роланд не собирается уходить. — Нет, я определенно видел его в первый раз, хотя у меня почти все смены, — на их недоверчивые взгляды он продолжил. — Такого мужчину я бы точно не пропустил, — сказал он, разведя руками в стороны.       Через несколько минут Роланд снова заговорил. — Что сделал этот человек, что из-за него ты разговаривать разучился? Выглядит, как приличный человек, солидный. — Да пустяки, — отмахнулся от него Нил. — Всего лишь убил около ста невинных душ.       Официант удивленно вытаращил глаза, но комментировать это высказывание никак не стал. Вдруг этот рыжий парень просто издевается над ним? А вот Эндрю напрягся, осознав угрозу, пару минут назад нависавшую над ними.       Когда тарелки опустели, Роланд поднялся и взял их, чтобы унести, обещав вернуться за кружками. Парни какое-то время сидели в тишине, лишь потягивая свои напитки. Эндрю размышлял о том, что он мог бы сделать для Нила, как он может помочь ему в этой ситуации. Джостен же предпочел не думать о том, что его ждет по возвращении домой. Легче было отвлечься на что-то другое. Например, визит Рико. С чего вдруг ему вообще пришло в голову навестить Кевина? Ответ на самом деле был очевидным: сообщить новости о переходе в другой округ. Вот только ему это не удалось, так как Нил тоже был там, привлекая на себя внимание. Наверняка он просто хотел, разгромив Дэя на корте, шантажировать его, чтобы тот вернулся в команду. Даже казалось странным то, насколько Рико был привязан к Кевину, раз до сих пор отпустить его не может. Больной ублюдок.       Когда Нил сделал последний глоток, он, задумавшись, посмотрел на дно кружки. Увидев свои грязно-голубые глаза, отражающиеся на поверхности серой керамики, он наконец опомнился. — Мне нужно домой. — Нет, не нужно, — ответ пришел незамедлительно. Джостен вопросительно посмотрел на Эндрю. — Что ты имеешь в виду? — Если ты сбежишь, то тебе не нужно будет возвращаться.       Нил издал приглушенный смешок и отвернулся от Миньярда. — Если бы это было так легко, сейчас меня бы тут не было, — перестав себя разглядывать в отражении чашки, он поставил ее на стол. — Мы с мамой бегали от него где-то около шести лет. Его люди постоянно сидели у нас на хвосте, хотя у нас были другие личности и внешность. Но они все равно догнали нас. Догнали и убили ее.       Эндрю молчал, не решаясь заговорить. Действительно, предлагать это было глупо с его стороны. Да и что он дальше бы собрался делать? Бросить все и бежать вместе с Нилом? А что бы тогда стало с его семьей? Миньярд не считал, что у него получилось бы оставить все. А может быть уверял себя в этом, не желая думать о другом варианте. — Да и у меня бы ничего не вышло, — неожиданно продолжил Джостен, — фальшивые документы стояли немалую сумму денег, а ведь еще нужно на что-то питаться, где-то спать и покупать краску для волос. Мама это все продумала и даже смогла украсть у Натана со счета пять миллионов, из-за чего мы всегда могли сесть на самолет ближайшим рейсом. Но сейчас у меня нет таких денег. — И вы все потратили? — Нет, мы останавливались в разных местах, оставляя заначки по всей Америке. Мама записала координаты этих мест, но я оставил листок в Эверморе, а когда вернулся туда за Жаном, то бумажки уже не было. Думаю, его просто выбросили во время моего выселения. — Ты безнадежен, — с выдохом произнес Эндрю. — В этом не было моей вины, — Нил пожал плечами. — Я не мог позволить людям моего отца увидеть это.       Телефон Эндрю неожиданно завибрировал, оповещая о новом сообщении. На дисплее всплыло имя «Клон», а после и текст: «я закончу через 10 минут». — Аарон? — на вопрос Миньярд лишь согласно хмыкнул. — Я думал, что вы не особо ладите. — Ему нужно в центр. Хочет приодеться к свиданию, — его тон был презрительным, в какой-то мере насмешливым. — А ты здесь причем? — Машина то моя. Да и он обещал купить три пинты с мороженным, — с этими словами он вышел из-за стола, бросив на него несколько купюр.       Нил встал следом за ним, прихватив свой рюкзак, а после заметил, как Роланд уже подходил к ним. Джостен лишь махнул ему на прощание, стараясь быстрее уйти из его поля зрения. Официанту он не доверял, наоборот, этот парень только раздражал и напрягал его, хотя он не мог понять почему. Эндрю, заметив спешку Нила, негромко усмехнулся, но тоже не стал задерживаться и ждать, пока Роланд приблизится у ним. Вместо этого он только кивнул ему, выходя из кафе.       Когда они подошли к машине, Миньярд неоднозначно посмотрел на Джостена, а затем спросил: — Поедешь с нами? — хотя Эндрю уже знал ответ, он не мог не задать этот вопрос. — Высади меня как в прошлый раз, — лишь ответил ему Нил, открывая самостоятельно дверь автомобиля.       Когда оба пристегнулись, Миньярд завел машину и выехал с парковки. Радио на этот раз никто не включал, поэтому между ними воцарилась приятная тишина, которую вскоре разрушил блондин. — Как твои раны? Нил опустил взгляд на левую ладонь, все также одетую в перчатку, и немного повертел ей. — Уже лучше.       И он не врал. Ему действительно было лучше. Замотанный палец все еще доставлял дискомфорт, однако привыкнув к боли, стало легче его игнорировать. Он мог спокойно сжать руку в кулак, при этом не поморщившись, или же ухватиться за что-то всеми пальцами, не проронив ни одной слезы. Да, палец все еще ныл, а руку иногда прошибало острой болью, но было легче.       Плечо же, после уверенных махинаций мисс Уинфилд, начало заживать стремительно быстрее, да и было приятно не чувствовать швейные нитки, натиравшие воспаленную кожу у себя под ключицей при каждом неосторожном движении. Оценивая свое состояние, Нил бы дал себе пять из десяти, думая о том, что примерно через месяц сможет, игнорируя боль, поднимать руку над головой. Все-таки на полное восстановление у него может уйти больше полугода — мышечная ткань была сильно повреждена, а заживает она довольно долго. Ну, ему не привыкать. Это не первое его пулевое ранение, так что он просто сделает себе некий компресс, который наматывала обычно его мать, и будет жить дальше, будто под одеждой у него не швы с бинтами.       Эндрю лишь недоверчиво хмыкнул, но расспрашивать не стал. Вскоре они доехали до парка, и Нил принялся снимать с себя чужие яркие вещи. Миньярд сначала смотрел за неловкими попытками Джостена стянуть с себя толстовку, но в итоге наклонился к нему, потянув подол кофты к верху. Затем Эндрю неаккуратно кинул вещи на задние сидения и вновь посмотрел на Нила. Тот, подхватив свой рюкзак, глядел на Миньярда в ответ, пытаясь подобрать слова. Когда он не смог этого сделать, то лишь устало выдохнул и открыл дверь. Только перед тем как закрыть ее, он просунул голову и, заглянув в темно-карие глаза, негромко произнес: — Спасибо.

***

      Натан был в ярости. Как только Нил вернулся в дом, его силком привели в кабинет отца, где тот один за другим метал ножи в мишень, раз за разом попадая точно в центр. Его брови были сведены к переносице, а лицо исказил злобный оскал. При виде такого Натана у Джостена тряслись поджилки, а кровь неслась по венам, призывая лишь бежать-бежать-бежать подальше от этого человека. Когда темно-голубые глаза встретились с его собственными, по спине пробежал табун мурашек, и волосы на загривке поднялись дыбом. Нил очень хотел бы оказаться где угодно, лишь бы не в этой комнате и не с этим человеком.       Остальные люди вышли из кабинета, оставляя отца и сына наедине, и Джостен подумал, что хотел бы прямо сейчас провалиться в какую-нибудь яму. Внимательный взгляд отца высматривал малейшие изменения в облике Нила, выискивая то, за что можно было зацепиться. Но парень знал, что тот не сможет ничего найти — он раз десять себя проверил, пока шел до дома. Отец скрестил руки на груди, в последний раз пройдясь взглядом по телу сына, а после выдохнул сквозь сжатые зубы. Он ждал, когда Нил заговорит первым, однако его сын никак не хотел начинать разговор. Нацепив на себя маску спокойствия, Натан наконец его спросил. — Как ты вышел с территории школы?       Нил молчал, а его глаза лихорадочно забегали по кабинету, стараясь придумать правдоподобную ложь. От страха, его мыслительные процессы немного притупились, и сколько бы он не говорил себе собраться, этого сделать не получалось. — Перелез через забор, — он вспомнил, как на днях уже сбегал таким образом от Эндрю, но по крайней мере в тот момент его заметил из окна учитель, посмотревший мимолетом в окно. — Зачем? — на это Нил не смог придумать достойного ответа, а отец повысил свой голос. — Зачем?!       От удара кулака по столу, Джостен вздрогнул. Он закусил губу, стараясь не издавать ни звука. Лицо Натана перекосилось от переполнявшей его злости. — Отвечай мне! — Прогулялся, — он сказал первое, что пришло ему на ум и мгновенно пожалел об этом. Но, несмотря на это, он со скоростью света начал перебирать возможные аргументы на свою неудачную ложь.       Такой ответ оказался неожиданным для мужчины, поэтому его брови чуть приподнялись, но вскоре он вновь вернул себе прежнее выражение. Натан молчал, ожидая продолжения объяснения сына, и на этот раз, тот все же продолжил. — Хотелось побыть в одиночестве, подальше от вас всех. Отдых, передышка, что-то вроде, — как только он начал говорить, слова сами складывались у него на языке, а его поза постепенно становилась более расслабленной. Его отец все еще не бросил в него что-нибудь острое — значит, возможно, ему удастся выйти отсюда целым. — Я сомневаюсь, что, если бы сказал это кому-нибудь из вас, то меня бы просто отпустили, не приставив пару человек. Пришлось идти на крайние меры. — Но, тем не менее, ты умышленно избежал охраны. Не хотел, чтоб тебя нашли? Тогда зачем тебе было ходить в больницу? — Ты звонил туда? — А ты думал, что я этого не сделаю? — ну, в тот момент, Нил явно об этом даже не задумывался. Что ж, тогда это объясняет, почему за ним послали именно Ромеро, ведь только он лучше всего ориентируется в этом городе.       Не дождавшись ответа, Натан неопределенно хмыкнул и сменил тему. — Как твои дела в школе? Уже завел друзей? — Джостен нахмурился, не понимая зачем отец это спрашивает. — А разве ты не знаешь? Думаю, учителя пишут тебе ежедневные отчеты о моей успеваемости. И о том, что я явно анти-социальный ребенок, не умеющий заводить друзей, — в памяти всплыло лицо учителя английского, говорящего это с насмешливым выражением. — Да, так и было. В школе Нил Джостен очень неприветливый мальчик, игнорирующий существование всех остальных. Однако этот же Нил Джостен водит в больницу, к самому дорогому для него человеку, целых двух друзей! Натаниель, может познакомишь меня с ними? Кто эти люди?       Его сердце выстукивало непонятный ритм, увеличивая темп с каждой секундой. За ложечкой противно засосало, ладони вспотели, а желудок скрутился в узел. Нил чувствовал, что еще чуть-чуть и он задохнется. Он изначально проиграл этот бой. Его отец знал, знал и специально загонял его в ловушку. Он расставлял капканы, в один из которых Нил запросто угодил. Это катастрофа. Что ему теперь делать? — Заводишь знакомства в тайне от меня, да еще и где-то в стороне, — его тон был осуждающим, как будто родитель ругал провинившегося ребенка, однако в его глазах стоял ледяной холод. — Натаниель, так не делается. Как твой отец, я думаю, что имею право знать, с кем общается мой сын. Может пригласишь их на семейный ужин?       Хоть Натан и улыбался, его пальцы отстукивали по столу нервный ритм, все больше и больше напрягая Джостена. Но все же это не сбило Нила с толку. Его отец сразу исключил вариант, что его «друзья» находятся в школе. Неужели мистер Линкс не стал рассказывать про его знакомство с Эндрю? Или не придал этому значение? Оставался еще один вариант, в который хотелось верить больше всего — отец просто не знал о том, что его перевели в другой класс. Но верилось в это с трудом. — Скажи мне кто это, — Нил продолжал молчать, так что Натан отбросил свою маску озабоченного родителя, и теперь перед ним стоял глава бандитской группировки. К Джостену вновь вернулся страх. — Я больше повторять не собираюсь. Если ты сейчас же мне не скажешь, то вини себя. Я предупреждаю тебя, что тебе явно не понравится способ, который я применю, чтобы вытянуть из тебя информацию.       Но Нил до сих пор не произнес ни звука. Он просто не мог, даже если бы захотел. Неважно, что его ждет — это и близко не стоит с безопасностью Эндрю и Кевина. Он готов стерпеть все, что приготовит ему отец, но не скажет ни слова. — Ну, я вижу, — а затем он нажал на какую-то кнопку. С предвкушающим выражением лица он сел в кресло. — Ты у меня еще заговоришь.       Через минуту в кабинет зашла Лола. Увидев стоящего в кабинете Нила, она улыбнулась, а затем спросила: — Могу я его забрать? — Можешь. Узнай все про его новых друзей. Меня не интересует, каким способом ты это сделаешь, главное — не оставляй следов на видном месте.       Ее острые ногти впились ему в левое предплечье, не давая возможности сбежать. Хотя это было не обязательно, он уже решил принять все, что ему уготовано. Он надеялся, что если вдруг он потеряет сознание, то его отпустят. Однако идти за ней все равно не хотелось. После пары попыток сопротивления, она, не удержавшись, вколола ему что-то, что сделало его тело обмякшим, а мысли потерянными. Действие препарата закончилось, когда он уже был в подвале, а на его руки нацеплены наручники.       Следующие часы Нил провел в неком бреду, стараясь не фокусировать свое внимание ни на чем. Лола особо не старалась, единственными предметами, которыми она пользовалась, были ножи и автомобильный прикуриватель. Последний отлично оставлял ожоги на теле Нила, заставляя того кричать от боли, пусть она и использовала его всего три раза. Она не снимала бинты, обходя пулевое ранение стороной, но не щадила всю остальную здоровую кожу. При каждом порезе острозаточенным ножом, Джостен лишь сжимал зубы, иногда невнятно мыча. — Лишь одно слово, и все это закончится, — как будто соблазняя, она медленно внушала Нилу, что он должен сделать. Психологические пытки смешались с физическими.       Нил крепче сжал челюсти. Он едва мог нормально дышать. Его обожженная кожа неприятно врезалась своим отвратительным запахом прямо в нос, что глаза постоянно слезились. Однако у него не было даже сил, чтоб отвернуть голову, а даже если и были, Лола возвращала ее в прежнее положение, своими острыми длинными ногтями впиваясь в кожу. Мозг постепенно пытался отключиться, но каждый раз Лола ему мешала, используя нашатырь, чтобы вернуть Джостена в сознание.       Каждый новый порез шел с комментарием, где она говорила, что бы сделала, если б ее руки не были связаны приказом. Как бы она вспорола ему живот, играясь с его кишками, развешивая их вместо гирлянды, или выколола бы глаза, чтобы потом поставить их в качестве сувенира. Она мечтала о том, как будет сдирать его кожу живьем, закатывая глаза от удовольствия. Лишь от одной мысли об этом мурашки пробегались по коже, а по спине ручьями бежал холодный пот. Джостен какой-то частью сознания понимал, что это лишь пустые угрозы, но другая его часть тихо содрогалась в ужасе, представляя себе картины истязаний над его телом.       Лола, прощупав почву и посмотрев на реакцию мальчишки, ещё сильнее начала давить, буквально говоря, что сейчас переберет все пытки, что ей только были известны, и опробует в «мягком варианте» на Ниле. Тот вначале не поверил своим ушам, но перед глазами то и дело всплывали картинки его гниющей порезанной плоти. Подавив свой рвотный позыв, он с трудом вспомнил из-за чего он здесь. Теперь у него появилось то, что он хотел защищать. В его жизни появился Эндрю, очнулся Жан, и он вновь общается с Кевином. Так что теперь Джостен был готов рвать и метать, лишь бы у ребят были их спокойные сон и жизнь. Он был просто обязан.       Лола, уловив появившиеся смирение и решимость во взгляде, решила сменила тактику. Она не просто стала рассказывать, что она с ним сделает, теперь же она ласково шептала ему на ухо, как может повеселиться с его друзьями, если их найдет лично Натан. Слушая больные фантазии этой сумасшедшей, он приказывал себе не представлять все, что она описывала. Но мозг раз за разом подводил его, то показывая ему искаженное ужасом лицо Кевина, то кровоточащие раны на теле Эндрю. Ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума. — Может ты уже наконец перестанешь упрямиться и скажешь мне, кто же те двое твоих друзей, которых ты привёл в больницу, мм? — Лола обманчиво нежно провела по плечам парня, слегка оставляя маленькие царапинки. — Тогда я пообещаю тебе, что их смерть будет быстрой. Что скажешь? В этот момент ей почти удалось сломать Нила, однако тот, предвидев такой исход, еще пять минут назад прикусил себе язык так сильно, что как только он открыл рот, маленькая струйка крови полилась по его подбородку. Злорадно улыбнувшись ей, он плотно сомкнул свои зубы, не давая издать ни звука, лишь приглушенные стоны, что выходили из его замкнутых губ. Лола цыкнула и уже хотела применить капельку больше силы, ослушавшись приказа, как их остановил Натан.       Спускаясь в подвал, он осмотрел состояние Нила: его серые штаны до бедер пропитались кровью, а рядом лежало три использованных полотенца, с помощью которых Лола «отчищала» торс парня. Его дыхание сбилось, а глаза были расфокусированы. Мужчина подозревал, что сын будет молчать, как партизан, так что он решил использовать оставшийся козырь против него. Подойдя к Нилу ближе, Натан пальцами поднял его лицо за подбородок, заставляя смотреть на него. Когда в глазах Джостена появилось узнавание, отец громким шепотом произнес: — Высокий брюнет и низкий блондин. Вот кто был с тобой, верно? — глаза Нила расширились, а на лице отразилась паника. — Ты же знаешь, что я найду их и без твоей помощи, верно? Мне больно смотреть на то, как моего сына тут мучают. Может ты просто пойдешь нам навстречу, и тогда я обещаю не убивать твоих друзей, договорились? — Черта с два, — осипшим голос, Джостен плюнул кровью прямо на его пиджак, упрямо не морщась от боли в языке. В его глазах плескалась ярость и твердая решимость не уступать. — Я тебя понял, — он резко отпустил его лицо, а затем выпрямился, направившись к выходу. — Заканчивай с ним.       Лола кивнула, а потом взяла чистое полотенце и вытерла насухо торс парня — если из-за нее замарается паркет в доме, то ей не поздоровится. Затем она отцепила ему наручники и вручила ему верхнюю одежду с рюкзаком. Проводив его до комнаты, она сказала ему привести себя в порядок, а после ушла в направлении кабинета отца.       В своей комнате Нил наконец облегченно выдохнул. Он бросил кофту на стул, а рюкзак кинул на кровать. Зайдя в ванную, он снял с себя окровавленные штаны, небрежно положив их на унитаз, и достал аптечку. Посмотрев в зеркало, Нил ужаснулся: куча маленьких и широких порезов, темно-красные кровоподтеки, а на груди ровной линией три аккуратно выжженых круга. От вида собственного тела в его глазах защипало, так что он быстро проморгался, не давая слезам упасть. Сев на бортик ванной, он открыл аптечку, начиная обрабатывать свои раны. Каждый раз задевая перекисью порез, он закусывал губы и протяжно хныкал. Да, было не так больно, как при зашивании пулевого, но из-за того, что ран было слишком много, он больше не мог себя сдерживать. Прополоскав рот, он сплюнул розовую воду и посмотрел в зеркало, оценивая ущерб. Хоть язык и неприятно ныл, однако рана была не такой глубокой, как он ожидал. Завтра он сможет есть не меняясь в лице. Успех. Когда он приступил к ожогам, то понял, что сейчас сам ничего сделать не сможет. У него просто не хватит сил. Нил решил, что лучшим решением будет сходить к мисс Уинфилд и попросить ее помочь. Так хоть будет куда больше пользы, ежели он сделал это сам.       Заклеив ожоги пластырями, он вышел из ванной, оставив весь бардак там. Джостен чувствовал себя ужасно. От любого движения его тело болело, а сил почти не было. Он подошел к кровати и лег на спину, притягивая к себе рюкзак. Больше всего сейчас хотелось услышать, что с Эндрю все в порядке, что он и Кевин в безопасности, что им ничего не угрожает. Порывшись в портфеле, он достал куклу самого себя. А ведь Нил успел про нее забыть, хоть и таскает ее с собой. Сейчас игрушка не внушала ему тревоги, а наоборот, казалась чем-то надежным. Он положил ее с собой рядом, немного приобняв другой рукой. Наконец он нашел, что искал. Разблокировав телефон, он моментально отыскал нужный контакт, нажимая на звонок и прикладывая мобильник к уху. Спустя четыре гудка, с того конца провода послышался хриплый, как будто после сна, голос. — Нил? — Я тебя разбудил? — голос Нила звучал не лучше. Он долгое время напрягал свои связки, не давая себе кричать, из-за чего горло сильно першило. — Что случилось? — теперь Эндрю звучал более энергично, а на заднем плане был какой-то шум. — Скажи мне, как ты? — Что? О чем ты? — Ты в общежитие? У вас все нормально? — Да, Кевин благополучно спит. Что у тебя с голосом? И с дикцией?       Джостен немного помолчал. — Не спускай глаз с Кевина и Аарона, и к себе близко никого не подпускай, слышишь? Натан узнал, что я был не один в больнице, и он знает, как примерно вы выглядите.       Эндрю не отвечал. Лишь по звуку, похожему на работу кофеварки, Нил знал, что Миньярд все еще не сбросил. — Что он с тобой сделал? — от вопроса Джостен нахмурился, сразу меняя тему, не желая об этом говорить. — Я в порядке. Расскажи мне что-нибудь. Интересный факт, например.       И Эндрю действительно начал рассказывать все факты про животных, которые он помнил. Джостен сначала внимательно его слушал, не позволяя мыслям заполнить его разум, но вскоре под действием голоса Миньярда он не мог не думать о том, что он правда рад тому, что с блондином все хорошо, он в безопасности. Так же, как и Кевин, который спокойно сейчас спит. В данный момент им обоим ничего не угрожает, и осознание этого заставляет дыхание Нила сбиваться, судорожно глотать воздух. Эндрю сейчас в порядке, он слышит его голос, и он так счастлив. Искренне. Ради этого момента он был готов стерпеть еще несколько ожогов, лишь бы эти двое мирно спали. — Нил.       Шмыгнув носом, он уже хотел ответить, но понял, что не может. В горле образовался тугой ком, не позволяющий произнести ни звука. Только теперь он обратил внимание на мокрые дорожки, вытекающие из его глаз. Нил все это время беззвучно плакал прямо в трубку Эндрю. Интересно, сколько Миньярд уже молчал? Несколько минут они провели в тишине, просто слушая дыхание друг друга. Постепенно Джостен успокоился и расслабил свои мысли, отмечая, что слишком сильно обнимал свою куклу. — Я рад, что ты в порядке, — сипло проговорил Нил. Он услышал, как Эндрю резко выдохнул, а затем шумно втянул воздух. — Я ненавижу тебя.       Вопреки его словам Джостен чувствовал, как тепло расплывается по его груди, а губы растягиваются в улыбку. — Спокойной ночи, Эндрю. — Спокойной ночи, Нил.       Завершив звонок, он посмотрел на время разговора. Они висели на линии полчаса. Неужели Джостен так глубоко ушел в себя? А Эндрю все это время продолжал молча слушать хриплое сбившееся дыхание Нила, оказывая ему молчаливую поддержку.       Настроение парня стремительно поднялось после разговора с Миньярдом, и, спрятав телефон в рюкзак, заодно и выключив в комнате оставшийся свет, он окончательно отрубился.