Dance until your heart stops.

Гоголь недовольно разлепил глаза, наконец чувствуя холод и одиночество кровати. Он лежал среди пледов и подушек, половина из которых была жестоко скинуть на пол. Белые волосы запутались и рассыпались по подушке, лезли в лицо и были тяжестью, что тянула блондина обратно в сон. Именно в такие моменты хочется отстричь свои волосы под машинку. Парень вздыхает и поднимается с кровати, потирая глаза и даже не предпринимает попыток найти свою футболку, надевая тапочки и проходит на кухню в одних штанах. Балерун облокачиввется плечом о дверной косяк и сонно хлопает глазами, но когда различает силуэт за плитой, невольно улыбается. Подходит и обнимает со спины, чувствуя, как прошла легкая дрожь по чужому телу, когда руки рефлекторно поднялись для защиты. -Научись ходить и издавать звуки, Я так скоро инфаркт получу,- Недовольно бормочет под нос Достоевский и Гоголь видит его краснеющие уши, улыбаясь лишь сильнее. От Николая сильно несёт алкоголем, у него откровенно болит задница и он совершенно не помнит, что вчера было. Отрывками. Но это слишком похоже лишь на ужасно хороший сон. Холодные руки скользят по чужому телу, нагло заползая под футболку и обнимают за талию, прижимая ближе к себе и Федор вновь вздрагивает и фыркает, ткнув локтем в чужой бок. - Придурок, холодно. -Даа, конечно,- Тянет блондин и зевает, положив голову на чужую макушку и прикрывая глаза. В это время брюнет делает им завтрак: самые обычные панкейки с ягодами и йогуртом. В магазин успел уже сходить? Проворный малый. Николай даже не услышал, как он уходил. Хотя, конечно, пьяным в стельку даже от начала ядерной войны не проснешься. К счастью. -Иди уже, - Студент задирает голову и его нагло целую в губы, разворачивая и усаживая на кухонный стол, держат под бедрами, поглаживая. И сначала музыкант недовольно молчит, но потом обнимает Гоголя за шею, притягивая к себе ближе и отвечая. -Заболеешь без верха шастать,- Оторвавшись, шепчет в чужие губы брюнет, поглаживая возлюбленного по щеке, стараясь не опускать взгляд ниже. Хотя, кажется, после такого бурного нового года уже нечего стесняться. -Это ты у нас вечный мерзляк и ходячая бацилла, - Хихикает блондин и Федор фыркает, отталкивая его от себя и слезая со стола, начиная прибератся по кухне, чувствуя на себе чужой взгляд. -Нахуй сходи, - Бурчит он, угрожающе держа лопатку в руках и поворачивается, когда Николай подпрыгивает на месте и вытягивает руки перед собой в примирительном жесте. -Понял. Я тоже тебя люблю, милый,- Лепечет актер, быстро смываясь с кухни и направляясь в ванную, потирая шею. Нет, серьезно, почему так задница и поясница болят? Так ещё и следы по всему телу, что он заметил только в ванной...

***

Федор закуривает, щелкает зажигалкой ещё пару раз и выкидывает ее в ближайшую мусорку, фыркая и зарываясь в свое пальто сильнее. По пути нужно будет зайти в табачный и купить себе новый источник огня, а по возвращению в общагу, желательно, отобрать более теплые вещи. Зима никого не щадит, Достоевский ее ненавидит на все 99%, разве что один единственный процент красит встречу с блондином, что спокойно шагает рядом ногу в ногу в своем слишком лёгком одеянии. Брюнет, честно, старался отговорить танцора и уговорить на что-то более теплое, но "мне не холодно" и все. Это из-за того, что Николай выше и к солнцу ближе? -Федь,- Яновский тянет заговорщески, прищурившись и улыбаясь и музыканту это уже не нравится. Такой его тон не предвещает ничего хорошо. Вот совсем. Достоевский слегка поднимает голову и мычит, затягиваясь, давая понять, что слушает. - А давай ты ко мне переедешь? -Ты с дуба рухнул?!- Федор давиться дымом и им приходится остановится, чтобы музыкант перевел дыхание и перестал задыхаться. Он выбрасывает и топчет окурок, прежде чем взглянуть на возлюбленного, что несколько беспокойно стоял над ним. -Ну сам посуди! Моя квартира даже ближе к твоему университету, там тепло, личный душ, кухня и так далее. Делай, что хочешь - никаких ограничений. Это полностью твоя территория. А бонусом идёт ещё такой прекрасный и красивый я,- Достоевский закатывает глаза, поражаясь такой высокой самооценке, но сам в итоге улыбается и смягчается. Раньше у Гоголя бя не повернулся язык так о себе высказываться. Идиот он, конечно, но Федор полюбил именно его. Такого идиота с запущенным рпп и проблемами с алкоголем, но все же хорошего. -Я подумаю,- Яновский расцветает и светится даже ярче снега на солнце, видя на чужом лице улыбку. Это значит, что Федор точно подумает. И скорее всего склоняется к положительному ответу уже сейчас. И блондина это нескончаемо радует. Дальше они идут молча и блондин скачет в при-прыжку, как маленький ребенок, и это до глупых смешков умиляет брюнета. На них косятся люди, фыркают и говорят что-то вслед, но они продолжают идти нагло посередине тратуара, Яновский позволяет себе танцевать, а Федор - бросать весьма нецензурные высказывания вслед недовольным бабушкам на их: "поперли, гомосеки хреновы".

***

Ночь 31.12.23.-01.01.24

Телевизор шумит где-то из другой комнаты, бубнит что-то на фоне, кажется, это излюбленный всеми Голубой огонек. Как в тему, однако. На полу у кровати звенят бутылки, когда их случайно задевают ногами. Их стоило бы убрать от греха, но парням сейчас не до этого. Гоголь трётся о чужую руку, цепляется за одежду и нагло садиться на чужие колени, смотря затуманенным взором в чужие глаза. Достоевский был совсем не в курсе настолько слабой толерантности блондина к алкоголю, но сейчас это не особо его беспокоило. Николай пах дорогим вином, ещё влажные длинные волосы так красиво рассыпались по таким же белым плечам, а разноцветные глаза так красиво отражали в себе туман лёгкой похоти. Его затягивают в поцелуй и брюнет кусает чужие губы, кусает до крови, выпытывает мычание и отрывистые стоны, впивается пальцами в чужие бедра. Алкоголь из его крови испаряется слишком быстро, но сейчас ему это даже нравится. Парни отрываются друг о друга и тяжело дышат, смотря в чужие глаза, в которых плещется похоть и желание. И младший ухмыляется, в миг осмелев и грубо бросает блондина на кровать, нависая над ним. -Такой красивый сейчас,- Шепчет брюнет, опускается и целует чужую шею, кусает, оставляя багроветь следы, точно зная, что они будут сходить весьма долго. Гоголь извивается, изгибается в нетерпении под ним до хруста, мычит, вытягивая шею. Слишком прекрасен. -Да входи уже,- Скулит балерун и его руки нагло стискивают над головой, взимают в кровать, не давая пошевелиться и хоть как-то избавиться от напряжения внизу. Но Достоевский не даёт, ухмыляется и дразнит, стягивает верх и целует, медленно и мокро, спускаясь ниже, но не давая того удовлетворения, которое нужно артисту. -Ну Феденька... Гоголь пьян. И это только добавляет удовольствие, потому что обостряет все прикосновения горячих губ к телу, все резкие толчки, заставляет вздрагивать от горячих вздохов и тихого шёпота. Алкоголь будоражит кровь, витает в воздухе дорогим запахом вина, что развеивается протяжными стонами, хлюпами и матами на пересечении двух языков. Брюнет уже успел заметить, что в критические моменты балерун переходит на родной язык. И в каком-то смысле это даже возбуждает. Телевизор уже не слышно из другой комнаты, Николай слишком громкий и Федору, на удивление, это до чёртиков нравится. Он ненавидит шум и громкие звуки, но мучает, заставляет того выгибаться до хруста, до дрожжи в ногах, надрывать горло, кричать во весь голос. Боже, это самый шумный и самый, блядски, прекрасный его новый год за последнее время.

***

-Видел тебя с твоим пареньком из окна, - С порога встречает его Иван с лисьей улыбкой, смотря на брюнета. Это означает только то, что Достоевского никуда не отпустят, пока он не расскажет все до мелочей. -С чего ты взял, что он мой парень?- Рычит в ответ Федор и проходит в комнату, кидая сумку на пол и падая лицом в кровать. Он устал и не выспался на самом деле, а без теплой белой макушки под боком было даже одиноко. И просто ужасно. Хоть губы ещё и саднили от привкуса алкоголя и ягодной гигиенички и отдавали чужим теплом. -Вы буквально под окнами общаги засосались, - Гончаров приподнимает бровь и скрещивает руки на груди. Отбиваться бесполезно. Он садится на свою кровать и смотрит на музыканта, пока он не встаёт и не смотрит на него в ответ. И тольк тогда "седой" замечает на нём чокер и его губы расплываются в улыбке. -Что, парные ошейники друг другу подарили? В Гончарова летит подушка и в итоге Федор ломается только после тысячи уговоров и подаренной ему зажигалки. Конечно же он упустит самую интересную часть, навсегда оставит ее в памяти. А ведь уже завтра он собирается перебираться в чужую квартиру и заодно в салон. Сердце замирает.