О нас

Я — один из самых неблагодарных детей, что живут на этом свете, по-крайней мере, так любила выражаться моя мать, пока я с концами не съехал от неё в немного маленькую, но собственную квартиру. Моя неблагодарность лежала в основе того, что я не был рад прожитому дню или что мне купили какую-то новую одежду, ведь, о боже, я содержанка, которая будет до конца жизни обязана всем родителям. Зато я был вполне благодарен наследственности во внешности, так сложились гены матери и отцы, что я стал довольно ярким ребёнком, этой яркостью были мои светлые рыжие волосы, веснушки, светлые брови и ресницы, и, моё любимое — зелёные, как изумруд, глаза. Хотя я сейчас выцвел волосами, у меня появилось возможность стать солнцем на закате, на которое привыкли смотреть парочки в самых банальных фильмах с жанром ≪дарма≫. Но мне, как парню лет 18, если так можно выразиться, одинокому и совсем не подходящим под параметры экстраверта, студия приносила некоторое удобство в том, что «кухня» находилась сразу в комнате и мне не приходилось идти в другую комнату или сторожить плиту с готовившейся на ней едой на неудобном кухонном стуле, когда я мог просто валяться на своём раскладном диване и наблюдать за этим сквозь пальцы, если быть точным — почти сквозь экран телефона. Он был одним из моих спасителей от смертной скуки и одиночества самого обычного социофобного домоседа, который и сам не понимал, нужно ли ему это постоянное общение в жизни или социальные сети. Как ни крути и не надейся на проявление безответственности, я не мог пропустить уж вторую пару. Представляя лишь лица одногруппников и самого препода, выворачивало наизнанку, это совсем не то, чем я хочу привлечь всеобщее внимание к себе. А пока мой совсем недавно заваренный в пакетике зелёный чай уже остывал на столе, я со всей своей нерасторопностью переодевался из мягкой удобной пижамы в неудобные тёмно-зелёные брюки и белую футболку с черным балахоном сверху. Всё же, уже не лето на улице, а я не так уж и далеко от Сибири, где прожил почти всю свою жизнь до переезда. Мрачноватый, с розовым оттенком, университетский коридор, где на каждом из сторон находилось как минимум по пять кабинетов. Скучные портреты «Великих людей», что будто бы наблюдали за тобой, а рядом с ними — декоративные цветочки, прикреплённые на железные крючки в потолке. И я не то что бы был совсем отрицающим культуру университета или иную, но это всё не вызывало во мне какого-то интереса, лишь напоминало, как сложно иногда сделать такой поступок, чтобы тебя и после смерти помнило хоть какой-то десяток людей, заинтересованных в твоём творчестве. — Извините, можно мне войти? — Смотря лишь на преподавателя, я старался не замечать несколько заинтересованных глаз. Проходя сразу после еле замеченного мною кивка мужчины, я ушёл почти на предпоследние места аудитории, выкладывая свою взятую общую тетрадь и пару ручек с карандашом, и стиральной резинкой. По всей аудитории разносился почти монотонный голос мужчины средних лет, с почти полностью седыми волосами, где на макушке можно было увидеть отражение яркой лампы над его головой. Он представал передо мной самым банальным моим заблуждением университетской жизни, когда не очень заинтересованные преподаватели в самой паре, лишь исполняли свою работу, за которую получали ежемесячно неизвестную мне сумму денег. Можно ли вообще это место назвать той жизнью, к которой я стремился все школьные годы? Да, это не самое престижное учреждение, но и не самое плохое. Медицинские вузы всегда и везде почитались, прямо как вузы по актерскому, педагогическому и информационному наклону. А были ли многие тут полностью заинтересованы в своей будущей профессией? Вряд ли. Я бы скорее предположил, что это был не совсем их выбор и мало кто из них смог таки вытянуть на бюджет по баллам, именно поэтому они без какого-либо энтузиазма бывают на парах и делают то, что задают, будто это просто для какой-то галочки. ≪Так и в совсем депресняк впасть можно≫ — Лишь с этой мыслью я всё-таки полез в телефон, надеясь увидеть там хоть что-то интереснее нудной лекции старика. Как по инерции, я уже знал что мне нужно для отвлечения — беседа. Я был одним из давнейших её участником, хотел бы прельстить себя тем, что и её основополагающее формирование застал, но, увы, даже тут меня немного обделили. Я мог перечитать по сотни раз всё там происходящее, в основном было забавнее наблюдать за непонятными перепалками среди участников, которые наша любезнейшая администрации в лице лишь одного человека, не могла предотвратить, возлагаю всю надежду на муты, баны и смехотворные угрозы. Этой картине еще больше прибавляло красок. когда в спор вступала звезда беседы, именованная как молодой человек администраторши. Не хотел и не хочу думать над тем, как же такие люди живут в этом мире, но, глядя на него, на уме постоянно вопрос, — ≪Как же ты не видишь очевидного? ≫. Вдруг перед самым выходом в свои сообщения, я ловлю взглядом нового участника беседы, что присоединился только что. ≪Красный Ангел? Серьёзно? ≫. Он ничего не стал сразу писать, а лишь какое-то время сохранял молчание, к его счастью, вся перепалка давно утихла и остались люди, что мирно обсуждали наболевшее, включая в том числе и меня. Я не стремился сразу встречать нового гостя, хоть почему-то он и привлёк внимание к себе. быть может, своим никнеймом, но по мере времени он и сам вливался совсем немного в диалог. А тем временем у меня уже закончилась лекция, тогда то я выключил телефон, вставая и с досадой выходя из аудитории, я прокручивал в своей голове не самые светлые мысли о том, сколько же ещё мне придётся видеться с людьми сегодня.