Потом

Холодная зимняя ночь. Виолетта после очередного бакала, просто вырубилась и мирно сопела на полу в обнимку с подушкой. Она периодически дергалась и бормотала что то не очень веселое, возможно это связано не с самой лучшей жизнью. Захарова вышла на балкон. Лиза следом. Небо было ясное и все звёзды хорошо виднелись, позволяя вкусить всё их величие и красоту. Луна была полная. - Опять бессонница будет... - выдохнула, облокотившись о перегородку балкона, опуская свое лицо на руки. Она смотрела на спутник Земли и небольшая печаль накатила, заставляя погрузиться в мысли. - Почему это? - сделала тяжку, выпуская кольца дыма. Она постаралась разглядеть, куда именно смотрит индиго. Голос был немного равнодушным, однако это было не так. - Полнолуние. - коротко и ясно не требуя и малейших объяснений. Вилка издала характерный храп и перевернулась на другой бок, сново произнося какую-то несвязную дичь. - Кажется ей это не помешало. - ухмыльнулась шума, поворачивая голову на Малышенко. - Даже завидую немного. - рассмеялась шопотом, стараясь не разбудить. Повисла гробовая тишина. В этот момент сердца девушек забились сильнее. Было желание что то друг другу сказать, но нужные слова никак не шли на ум. Нотки сомнений пробрались в головы. Кристина сново затянулась. Тяжко. Лиза посмотрела на нее стеклянными глазами. Глубокими и полными нежности. Хотелось тонуть в них. Крис забегала глазами стараясь успокоить трепещущее сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. Андрющенко потерла палец, на котором было колечко, подаренное шумой в тот самый вечер. Она не снимала его и не собиралась это делать. От колца шла особая энергетика любви и защиты, казалось, что оно спасет от любых несчастий и чего то плохого. Она опустила взгляд на подарок и расплылась в улыбке. Изо рта валил пар от мороза, который с каждым часом становился крепче. - Ты его не выкинула? - наивно улыбнулась, бросая взгляд на Андрющенко. Уголок губы нервно задёргался, а в душе появилось, какое то детское счастье. - Конечно нет. Это слишком ценно для меня. - ещё раз перевернула колечко вокруг пальца. Тишина. Слышно лишь дыхание вилки и кота. - Мы с тобой такие неправильные. - печаль появилась в голосе Кристины. Она подняла глаза в небо и прикусила нижнюю губ. - Разве? - улыбнулась, наблюдая как подрагивает уголок ее глаза. - Не знаю. Кажется я совсем запуталась. Ничего не понимаю. Это так гложет мою душу. - казалось, что девушка вот вот заплачет, хотя она со всех сил держалась. - Я помогу тебе. Хочешь? - с надеждой посмотрела в голубые глаза и немного пошатнулась увидев в них, в глубине этих гордых очей, отчаяние и застывшие слезы. Тело покрылось мурашками, но она действовала решительно. Индиго обещала спасать ее, кажется момент настал. Кареглазая положила свою руку на щеку Захаровой. В ладонь моментом поступило тепло нежного лица. Кристина прижалась к руке, пока Лиза захватила и вторую щеку. - Очень хочу. Пожалуйста. - голос дрожит, как никогда. Андрющенко медленно приближается к лицу сокращая расстояние. Они дышат друг другу в рот. Совсем немного помедлив, будто испугавшись, девушка все же накрывает своими губами губы блондинки. Жар пролился по телу, волоски встали дыбом. Неизвестная порция тока, пробежала по рукам. Крис зажмурила глаза так сильно, как только могла и положила свои руки на талию подруги. Немного осмелев и привыкнув она пустила в ход язык, от чего Лиза дрогнула, но приняла его. Поцелуй углубился полностью, когда индиго тоже позволила языку попасть в рот напротив. Они прижались друг к другу боясь отпускать и потерять навечно. Это слишком нереально и сказочно. Дыхание к хуям сбилось и голова кружилась до невозможности. Тело Лизы обмякло и она готова была упасть без сознания, но прекращать поцелуй не могла. Шума держала ее крепко и аккуратно, как самый дорогой хрусталь или фарфор, как что то невероятно ценное. Хотя так и было. Лиза была очень дорога Кристине. Дороже всех и всего. Живот наполнился бабочками, которые жаждали вырваться наружу и накрыть весь город своим теплом и любовью. - Нихуя себе! - раздался хриплых голос вилки, которая еле стояла на ногах, потерая глаза. Девушки испуганно оторвались друг от друга, из за чего индиго не совладав со своим телом плюхнулась на пол. Шумахер, дернулась, чтоб сразу поднять девушку. - Скажите, я реально видела это, или белка в моей голове слишком сильно играет в футбол? - хлопая пьяными глазками, расставила руки в две стороны кареглазая. Андрющенко неловко поднялась и почесала затылок. - Значит не белка. - выдохнула, погружаясь в некий транс. - Крис, неожиданно. - сделала серьезное лицо, поднимая брови. Девочки переглянулись. Кристина явно занервничала, дрожащими руками старалась достать сигарету. Вилка заметив это рассмеялась . - Не паникуйте подруги! Я ахуеть как рада за вас! - орала она размахивая руками. Шума прыгнула на нее закрывая рот рукой. Девушка хоть и вырывалась, но продолжала кричать. - Тише, тише Вилка. Пизда от соседей будет. - шептала блондинка. Малышенко выставила руки вперёд, показывая свое смирение. - Так что между вами? - шопотом спросила она, хлопая глазами и переводя взгляд с одной на другую. - Пошлите чай пить. - хлопнула в лодоши кареглазая, топая на кухню. Кристина в миг последовала за ней. Виолетта сидела на полу скрестив руки на груди, немного надув щеки. Она провожала покрасневших подруг глазами. На деле же, ее душа ликовала. Всегда хорошо, когда друзья находят любовь. Пусть открытым текстом никто, ничего не говорил, но девушка все и так знала. Вопрос лишь в том, знают ли об этом сами объекты Вилкиного внимания. Крис взяла Лизу за руку и прижав к стене рассмеялась. - Ты видела ее лицо? - она продолжала смеяться. Индиго вырвала руку и поставила чайник, хмуро подняв бровь. - Ты лучше скажи, как мы это объяснять будем. - шопотом, в надежде, что Ви не услышит. - По-моему, она не глупая девочка и должна понять. - взяла из вазочки, стоявшей на столе, конфету и засунула в рот, поднимая плечи и размахивая руками. - Что понять? Мы сами ничего не понимаем. - уселась за стол, и опустив голову, тяжело вздохнула. Кристина уж было, что то хотела сказать в поддержку или оправдание, но не успела. В комнату вошла самодовольная Малышенко. Лицо ее выражало такие эмоции, будто девушка выполнила какую то невероятно важную миссию. Она приподняв подбородок, села рядом с девочками. Улыбнулась во все тридцать два и забегала глазами то на одну, то на другую. - Что? - совсем ничего не понимая спросила Лиза, поднимая голову. - Ничего. - ухмыльнулась. Шума и индиго нервно переглянулись. Чайник засвистел. Андрющенко подскочила, чтоб разлить чай. На этот раз разнообразия не было. Просто зелёный отрезвляющий чай. Кристина недовольно на нее посмотрела. Лиза тем временем усердно жевала кусок хлеба, погруженная в свои мысли. - Ой девочки... - вздохнула Ви, закидывая свои руки на их плечи. Андрющенко от неожиданности поперхнулась. - Что? - буркнула недовольная шума. - А ничего. - сново самодовольно улыбнулась. - Спать я пошла. А то слишком пьяненькая, кажется. - икнула, допила залпом чай и поскакала в комнату, занимать лучшее место. Захарова довольно улыбалась. Ей определенно все это льстило, что вызывало двойной смех. Лиза же в свою очередь, была напряжена. Она считала, что отношения с Кристиной, это их личное, и то, что кто то, хоть как то оказался свидетелем, снимает таинство. Что в свою очередь может испортить и разрушить, такое нежное и тонкое поле. Она стучала ногтями по столу. Особо мыслей в голове не было. Девушка прокручивал лишь сцену поцелуя и надеялась, что шуме стало легче. А что касается ее саму? Ей похуй на себя. Это точно. После поцелуя девушка чувствовала высшую степень опустошения. Что бы она не чувствовала к Крис, наверное это было ошибкой, хотя в сам момент поцелуя, было слишком хорошо. Запуталась. Захарова допила свой чай и направилась в комнату. Было слишком поздно. Мать наверное волнуется. Кристине неприятно. Очень. Ее мама ведёт себя не правильно. Разве можно любить человека, который сделал больно? Остановилась. - Блять. А Лиза любит ее? Она же делала ей слишком больно. Наверное. Хотя нет, точно делала. Шуме стало так паршиво. А если она и не любит вовсе, а просто помогает? Разве она способна на это? Ебанные мысли в два часа ночи. В это время думать опасно. Приходят слишком дурные догадки. Надеюсь кто нибудь, когда нибудь избавит нас от глупостей сделанных по ночам из за глупых предположений. Крис плюхнулась рядом с Вилкой на кровати индиго. Отлично. Лиза будет спать на своем диване. На кровать она лечь не сможет. Возможно уже никогда. Она легла, с головой накрываясь пледом. Пелена сна очень быстро окутала девочек и уже через пару минут они мирно сопели, видя различные сновидения. Кто то хорошие, кто то не очень. Рано утром Захарова проснулась первая. Ей надо срочно бежать домой. Отец может вернуться с минуты на минуту. Нельзя оставлять мать одну. Подруги ещё спали, поэтому девушка тихо ушла, закрыв за собой дверь. В ее квартире тихо. Все ещё спят. Оно и к лучшему. Кристина успела принять душ и сделать видимую уборку. Нет. Она готовилась не к приходу отца, она просто хотела сделать хоть что то хорошее для родного человека, к тому же уборка помогала ей справится с эмоциями и выплеснуть эмоции. Все же лучше, чем людей колотить. Шума переоделась и легла в кровать, досыпая свое время. В десять утра раздался страшный стук в дверь. Мать побежала открывать. Кристину затрясло. Она достала из под подушки телефон и накрывшись одеялом с головой, ждала. Замок хрустнул и женщина замолчала. Из голубых глаз скатилась одна слеза. Шума открыла чат с индиго и напечатала краткое: "Он приехал." Руки тряслись, как у заядлого алкоголика. Она проглатывал один ком за другим. Тишина повисла слишком надолго и в ее голове стали появляться страшные картинки, о том, как отец пронзает маму ножом, или ещё что похуже. Сил ждать чего то больше не оставалось, поэтому она вышла из своей комнаты. Идти надо было немного, однако ощущалось это, как тысячи километров. Наконец Захарова добралась до двери. Старая, потёртая. Ещё и брат выломал ее недавно, но видимо очухавшись, вставил обратно. Эта дверь пережила столько же, сколько и сама Крис. Возможно, только она одна все и познает. Зажмурилась. Открыла. Прошла в коридор, а там пусто. Она схватилась за голову в панике. Начала бегать по кругу, в полном непонимании. Хотелось рвать на себе волосы. Куда они могли деться? Дверь кухни приоткрылась. - Доченька, ты чего круги наматываешь? Случилось что? - с улыбкой выглядывала из за двери. - Где он!? - шопотом, грубо. Глаза красные, на мокром месте. - Кто? - непонимающе. - Отец. - наклонила голову, подозревая подвох. - Нет его. А чего это ты вспомнила? Рано ещё. Я звонила, он после обеда будет. - вышла из кухни. Руки испачканы в муке. Видимо печет что то. Крис ухмыльнулась. " Готовится так, будто не из обезъянника возвращается, после избиения собственной жены, а с подвига какого то." - А ты когда домой зайти успела, ещё и чисто так? - Успела. - буркнула, обижаясь. - Ну хорошо, что ты дома. Иди, отдыхай. Я тебя потом позову пирог попробовать. - улыбнулась. Женщина подошла ближе и погладила дочь по волосам. Обняла. Шума крепко вцепилась в объятья матери. Это самый родной человек и пусть она ее совсем не понимает, но любить от этого меньше не перестает. Кристина пошла в комнату. Взяла телефон. - Ебать. - расширила глаза смотря на экран. Тридцать пять пропущенных от Лизы. Сорок сообщений. Захарова улыбнулась. И напечатала короткое "отбой". После этого телефон сново разорвался, но уже от негодования Елизаветы. Шума села, обняв колени. Кажется у нее развивается паранойя. Ведь она отчётливо слышала стук в дверь и дыхание отца. Стало не на шутку страшно. Девушка упала лицом на подушку в том же положении и решила просто поспать.