Безответный поцелуй

Минхо был прав, после нашего решения провести время в близком контакте мне было не просто выйти из спальни. Его признания, что он влюблен безответно, что расстался с нынешним любовником, что смотрит на меня как на того, с кем можно заниматься сексом без обязательств я был одновременно в состоянии: "это невозможно, моя мечта сбывается" и "я не выдержу эту боль, дайте мне просто утонуть в своих слезах!". Быть его любовником, но не быть возлюбленным, целовать его, но не быть желанным… Моя подушка испытала весь диапазон раздираемых мною чувств и была влажной от пота, слез и мятой от того, как я ее сжимал руками, ладонями, пальцами. Я все время смотрел на дверь спальни, пока мы чатились об этом. Минхо там, за этой стеной, пишет мне эти признания, зовет продолжить все вместе. 200 грамм соджу для храбрости и мне, и ему. Я не уверен, что это мне поможет, но я выпью. Чтобы быть с ним на одной волне. Мои шутки иссякли. Я просто молчал в чате, собирая волю в кулак, но последнее сообщение от него было таким заботливым, что я подорвался и, не дыша, пошел к двери. Мокрая ладонь скользнула по гладкой ручке. Я лишь дернул ее, но не опустил достаточно низко, чтобы сработала защелка. Черт! Он наверно услышал! Как неловко! Надавливаю смелее, выглядываю наружу и ойкаю от неожиданности и смущения. Минхо стоит рядом, прижимаясь спиной к стене, смотрит на меня приветливо и игриво улыбаясь. Почему-то от тепла его взгляда и улыбки мне сразу становится легче, словно он просто как друг, как поддержка, и я могу не волноваться, оставаясь самим собой… Шагаю к нему навстречу, улыбаясь в ответ, он протягивает мне уже открытую бутылку соджу. - Сделай пару глотков. Я замираю. Прямо сейчас? Он не будет ждать. Делаю два глотка. Крепко, противно. Кашляю, чувствуя неприятное жжение в гортани и пищеводе. Взяв меня за ладонь, забрав бутылку, Минхо уводит меня к дивану. Мы лежим рядом, Минхо на спине, я тоже прижимаюсь к нему спиной, лежа между его ног. По-домашнему уютно. Он в байке и спортивках, я в джинсах и футболке. На полу все та же бутылка соджу, которую он иногда поднимает и дает мне через пару глотков. Я пью, уже не откашливаясь, и в какой-то момент начинаю понимать, что мне уже на многое наплевать, и где-то даже хорошо. Чувствую его нос на своей шее, руки вокруг моей талии. Это так реально, так похоже на сон. Минхо ничего такого не делает, просто дышит на меня, и слегка поглаживает пальцами через ткань мой напряженный пресс, а я уже чувствую, как мое тело в состоянии наэлектризованной ваты хочет больше этого невинного скиншипа. Разворачиваю лицо к нему и поднимаю на него свой взгляд. Между нами всего пара сантиметров. Я даже не могу любоваться его лицом, просто впиваюсь в его глаза, с надеждой, со страстным желанием заставить его хотеть меня, заставить его сделать следующий шаг, даже если мы не договаривались о нем. Зрачки Минхо расширяются, это хороший знак? Его губы касаются моих, легко, поверхностно. Это еще не поцелуй, но внутри меня все сжалось. Я хочу закрыть глаза, чтобы провалиться в эту яму блаженства и мимолетного счастья, но его "Тш!", призванное вернуть меня к реальности, заставляет меня вздрогнуть и снова сконцентрироваться на нем. Я смотрю на него в молчаливом ожидании, приоткрыв свою губы для его, и ощущаю, как его член стал неудобно упираться мне в ягодицы. Меня отдало жаром. Он возбудился из-за меня? Я его возбуждаю? Или это ситуация и алкоголь? Столько вопросов, пожалуйста, ответь хоть на один, молчаливо прошу его. Ты же читаешь мысли? Ты же не от мира сего. Я знаю, ты читаешь меня. Прочти всего, каждую мысль, я ничего сейчас от тебя не скрываю. Возьми меня всего, тело, мозг, душу!.. Его губы снова касаются моих, но на этот раз он проводит по ним языком. Внутри меня все сжимается, я жмурюсь и просовываю свой язык ему навстречу… Это ведь не сон? Это ведь не Феликс, которого я иногда представлял в образе Минхо, во время поцелуев и петтинга, чтобы уменьшить боль от разрываемого меня желания к Лино… Нет, это не Феликс. Другой запах. Другой вкус. Такой сладко-терпкий, хмельной, от которого замирает дыхание и рвется сердце. Мы целуемся, изучающе, не спеша. Я даже не знаю, целую ли в ответ. Может просто следую за ним в каждом движении, потеряв способность думать. Иногда мозг выдает мне: это ведь Минхо, чувак, ты представляешь, как тебе везет! Запомни это, на всю жизнь запомни, вдруг это не повторится, вдруг завтра он посмотрит на тебя с разочарованием и скажет, что вы не подходите друг другу даже в сексе. Бери всё, прямо сейчас, пока дают. Я уже развернулся к нему корпусом и сижу на нем, припав к его губам. На мгновение отрываюсь от него, чтобы убедиться в том, что подо мной действительно Минхо, и вижу его раскрасневшееся лицо с закрытыми глазами и чуть запрокинутой назад головой. Его губы приоткрыты, уголки их подняты вверх. Он часто дышит и, словно находится в своем мире блаженства и счастья… Еще никогда не видел его настолько красивым… И мне бы вернуться к поцелуям, отбросив все лишнее из головы, но мне знакомо это выражение. Сердце сжимается от боли, ведь я знаю, что сейчас он представляет в своей голове того, в кого безнадежно влюблен. Он такой не из-за меня. В его фантазии другой. Хочется сорваться и убежать, хотя Минхо предупреждал меня, что так и будет. Я сам подписался на боль, сам просил его с нею покончить, но сейчас, разрываемый этими чувствами изнутри, я думал, что совершил ужасную ошибку. Словно почувствовав по моему микродвижению что-то, Минхо выходит из полузабытия, смотрит мне в лицо и проводит по моим горящим щекам ладонью. Хотел бы я контролировать свои эмоции как он, но все же две предательских крупных слезинки падают прямо на его лицо. Я испуганно извиняюсь, хочу убрать с его лица эти капли, но он останавливает меня и достав одну из слезинок языком, слизывает ее, после чего, притянув меня к себе, зажав мое лицо в своих ладонях, иступлено целует меня. Я рыдаю - он целует! Его лицо в моих слезах и соплях - он не прекращает целовать. Что-то внутри меня ломается, слезы прекращаются. Мы просто целуемся, медленно, долго, пока не сводит челюсть. Внутри больше нет бури эмоций. Я измотан. Эрекции Минхо тоже не чувствую. Лежу на нем, опустив голову и глядя в сторону. Все так странно. Похоже на фиаско, плохой конец, финал, в котором я остаюсь один. Но его ладонь гладит мою спину, и он не просит меня слезть с него и уйти. Наконец он произносит первую фразу за все это время (сколько времени прошло? час? два?): - Это не будет легко. Я слегка покашливаю от волнения, поднимаю на него глаза и часто моргая, смотрю вопросительно на него. Вместо пояснений Минхо крепко бьет меня по ягодицам и бодро говорит: - Иди в ванну, я после тебя. Феликс написал нам обоим, что остался ночевать у подруги, и что вернется к семи. Немного поворчав, Минхо ушел убираться, а я поплелся в ванную, не зная, что чувствую.