Redemption

Only a devil like you Could make me sin like I do…       В клубе «Большой зал» царила та атмосфера, которую заядлые тусовщики могли бы назвать декорацией своей роскошной жизни: пафосно, ярко, непостоянно, а другие люди — вполне рабочей обстановкой для совершения сделок и продвижения рекламных проектов. Гарри относил себя и к тем, и к другим. Он был достаточно молод для того, чтобы наслаждаться драйвом музыки, проникающей в каждую клеточку тела, вкусом текилы на губах и соли на языке, и достаточно ответственен, чтобы напиваться только после проведенной презентации рекламного проекта издательства «Орден Феникса».       — Ты превзошел себя! Не зря тебя пытается перетянуть к себе «Макуса»! — Блэк пытался перекричать громыхающую вокруг музыку. Ладонь — жаркая и тяжелая — лежала на плече Гарри, который в ответ похлопал крестного по плечу.       Понимание, что он не подвел и оправдал то доверие, которое на него возлагали с самого первого дня, когда Сириус привел его в издательство, дарило ему ощущение легкой эйфории. Тогда он был еще студентом, только–только поступил в университет, и был опьянен лондонским воздухом, немного травкой и мечтами о грандиозном будущем. Сейчас же Гарри относил себя если не к профессионалам, то хотя бы к специалистам в своей области.       — Они сделали о-о-о-очень выгодное предложение, — хмыкнул он, убирая со лба отросшую челку.       — Сегодня я ничего не хочу знать! — отрицательно мотнул головой Сириус, толкнув его в плечо и помахав рукой бармену. — Давай, друг, сейчас этот парень должен наслаждаться! Он заслужил!       Гарри рассмеялся, запрокинув голову и позволив этому чувству эйфории и счастья влиться в вены и кровь вместе с алкоголем. Сейчас, действительно, он не хотел думать, что будет завтра, поэтому танцевал, общался с друзьями и целовался с какой-то незнакомой девушкой в курилке, а затем вывалился на свежий воздух, натягивая кожаную куртку и ежась от того, как прохладный ночной воздух пощипывал разгоряченную кожу.       Он нахмурился, пытаясь вызвать такси, но интернет нещадно шалил — поблизости машин не было, и проще было самому пройти два-три квартала, но Гарри не успел даже сойти со ступеней, накрытых пафосной, местами выцветшей ковровой дорожкой, и замер, заметив притормозившую у тротуара черную машину.       — Нотт, — протянул он, расплываясь в лукавой улыбке, когда стекло со стороны водителя медленно опустилось вниз. — Какими судьбами?       — А то ты не знаешь, — в ответе сквозило столько недовольства и раздражения, что Гарри едва сдержал смех, но все же не позволил себе дразнить парня.       Неизвестно, сколько Теодору пришлось торчать здесь, дожидаясь пока он решит уехать. И сколько еще пришлось бы проторчать, если бы Гарри вмиг не опостылело находиться в «Зале».       — Садись.       — Ты не внушаешь доверия, — он склонил голову к плечу.       Невозможно было удержаться. Нотт всегда серьезный, собранный и безупречный, даже местами слишком педантичный и сдержанный — видеть его теряющим терпение — сплошное удовольствие.       — Если ты мне не доверяешь, то можешь прокатиться в багажнике, там мне до тебя не добраться.       Гарри фыркнул, но все же сел в машину, обойдя её спереди и сильнее необходимого хлопнув дверью.       — Давно он вернулся? — негромко спросил Гарри, прижимаясь затылком к кожаному подголовнику.       Машина мягко тронулась с места, оставляя позади шум и яркие огни ночного клуба. В салоне приятно пахло кожей и тонким, едва уловимым ароматом парфюма, было тепло, и даже раздражение Нотта не беспокоило Гарри. Только мысли о предстоящей встрече щелкали в голове, как таймер отсчета времени.       — После обеда была встреча в министерстве, — коротко ответил Нотт, притормаживая на светофоре.       По переходу пробежали симпатичные девчонки, явно наряженные для танцев и своих нетерпеливых кавалеров. Гарри заметил, что он вместе с Ноттом проводил взглядом ноги девушек в коротких юбках.       Машина снова тронулась с места. Дальше ехали в тишине, нарушаемой урчанием двигателя и мурчанием Стинга по радио. Однако это было не самое худшее, что можно было слушать по дороге домой. Нотт никогда свой телефон не соединял с бортовой панелью, а Гарри надоело каждый раз вникать в настройки новой тачки.       — Не проводишь? Здесь еще метров сто, — хмыкнул он, когда тот припарковался, тут же отправляя сообщение наверняка о том, что они прибыли. Все по минутам. Не человек, а киборг. Жуть.        — Уже не моя ответственность, — Нотт ухмыльнулся и помахал ему рукой. — Надеюсь, с тобой что–то случится.       Гарри радостно улыбнулся, наблюдая, как машина уезжает прочь. Стоило ей только скрыться за поворотом, он направился к подъезду.       — Милый, я дома-а-а-а, — протянул он, проведя магнитной картой по замку. Дверь открылась с тихим щелчком, и Гарри вошел в квартиру. За время поездки его немного развезло, поэтому снимая кеды, он чуть пошатнулся, запутавшись в ногах.       Гарри сбросил куртку прямо на пол, торопясь, потому что кожей чувствовал желание коснуться — пальцы как будто физически покалывало. Он миновал просторную гостиную, взбежав вверх по стеклянной лестнице и толкнув дверь в кабинет. В голову моментально ударила мысль: вот он — Том, наконец, так близко, и ноги сами несли его вперед.       — Том, — лбом он прижался к широкой груди, ощущая, как сильные руки обняли за плечи, сползли на спину, затем поднялись вверх, и пальцы зарылись в его взъерошенную копну волос.       — Текила?       — Лучшее средство от тоски, — тут же пробурчал Гарри. — Я очень скучал.       Он чуть отстранился и поднял взгляд, жадно скользя по правильным чертам лица с упрямым подбородком, прямым носом, неуступчивым ртом и останавливаясь на темном ласковом взгляде.       — А ты? — выдохнул Гарри.       Теплая волна возбуждения и радости сползла по позвоночнику, спровоцировав легкую дрожь.       — Ты спрашиваешь, скучал ли я? — Том дернул уголком губ, сделав небольшой шаг и заставив Гарри попятиться.       Он уперся бедрами в рабочий стол из массивного темного дерева, а его сердце подпрыгнуло, ударившись о ребра и сбив дыхание.       — Лучше спроси, как сильно я скучал, — добавил Том.       — На этот вопрос мне ответило недовольное лицо Нотта, — смешливо фыркнул он и не удержался, обнимая Риддла за шею и будто притягивая вниз для поцелуя.

***

      Он познакомился с Гарри почти четыре года назад по чистой случайности, когда заехал прояснить с Ритой Скиттер — управляющей крупного в стране издательства, — информацию, которую той не следовало бы распространять в своих статьях, если, конечно, та не хотела нажить врагов до конца своей и без того непростой жизни. Кто же тогда знал, что его распланированная жизнь свершит настолько неожиданный кульбит.       Он приехал к Рите в обеденный перерыв с четким желанием обозначить свою позицию и после быстро уехать на более важную встречу. Однако все пошло не по плану. Когда? Наверное, примерно с того момента, как на его белоснежную накрахмаленную рубашку вылил кофе ее стажер. Темное пятно тут же неопрятной кляксой расползлось по ткани.       Том сосчитал до трех, чтобы не вспылить, но, вскинув взгляд на перепуганное лицо мальчишки, успокоился почти мгновенно.       Вот начал бы он скандалить и что? Это убило бы карьеру любого человека в этом городе, кто знал, кто он такой. Тем более молодого специалиста, да и на лице Гарри в этот момент читался такой калейдоскоп эмоций, что делало его…живым.       — Я… — попытался кое-как подобрать слова Поттер.       — Мне, наверное, повезло, что кофе был теплым, да? — мягко улыбнулся Том, немного склонив голову набок, с интересом рассматривая симпатичного мальчишку.       Какой смысл был злиться? Рубашку можно было заменить по пути. В его жизни случались куда большие разочарования, чем испорченная перед важной встречей вещь. Перед глазами в тот момент почему–то появилось воспоминание, как его подстрелили в Колумбии. Вот это было печально. А рубашка — так, мелочи жизни.       Гарри тогда долго извинялся, в то время как Рита, сделав страшные глаза, аккуратно пыталась выставить его из кабинета. Ему еще тогда стоило обратить внимание, что Гарри упрямо прет вперед, подобно танку, не замечая ничего вокруг, если тому это было действительно важно.       Зато Том прекрасно понимал, что, судя по реакции Скитер, — которая всегда очень сильно тряслась за свое место — для Гарри стажировка закончилась. Тот тоже это постепенно осознал — на его лице проступило горькое разочарование, заставившее Тома вздохнуть и произнести:       — Это не проблема. Незачем так трястись, — он хищно улыбнулся. — Я, конечно, красивый, плохой, злой, но это не повод для такой реакции.       — Я, может быть, и переживаю, но не настолько, — вдруг фыркнул Гарри и добавил: — Я могу угостить вас кофе в знак своих извинений? Вы ведь так и не попробовали мой.       — А ты, значит, мастер варить кофе? — уточнил Том, слегка прищурившись.       Нельзя было так очевидно рассматривать мальчишку: как желанный подарок на Рождество. Ему точно стоило сделать взгляд как можно безразличнее.       — Я неплохо справлялся с этим до сегодняшнего дня, — заверил его Поттер.       В тот момент Тому показалось, что в глазах Гарри плясали лукавые искры. Молодость, яркая внешность и что-то особенное, притягивающее словно магнитом, заставили Тома тогда произнести:       — Хорошо. Завтра вечером.       И это не был вопрос — скорее, утверждение человека, который точно знал, чего он хочет. А он точно знал.       Тогда Том даже подумать не мог, что способен закрутить роман с ребенком почти вдвое младше себя. И тем более, что это продлится столько лет, а не закончится ровно через одну встречу. Он никогда не был наивным романтиком — они могли просто выпить кофе и разойтись, но тогда что-то пошло не так. Настолько, что Том нарушил собственные принципы, которые всегда казались ему незыблемыми — он не спал с малолетками и не крутил с ними романы. До этого момента.       Он устало потер переносицу, пытаясь выкинуть из головы все навязчивые мысли — итоги сегодняшнего дня. Эти дни командировки в Иране — там появился новый контакт — были поистине изматывающими. Да, схема была отработана за годы, но в первый раз при сотрудничестве с новым контрагентом требовался особый контроль с его стороны. Он не любил терять деньги по пустякам, а риски — бизнес всегда с ними сопряжен.       И вроде бы все прошло прекрасно — даже подозрительно гладко, — но отчего-то в его душе остался неприятный, почти раздражающий осадок. Это свербящее ощущение внутри заставляло раз за разом возвращаться мыслями к последним дням и прокручивать все действия в голове.       Что же было не так?       Товар должен был прибыть из Тегерана в порт Карачи в ближайшие дни. Он был погружен на транспорт, правильно упакован и имел идеальные документы. Ничего не должно вызвать вопросов.       Однако, может, все слишком хорошо? Хотя в их деле ничего не бывает слишком.       Затем, сразу по прилету, у него прошла выматывающая встреча в департаменте Министерства финансов, добившая Тома окончательно.       Он посмотрел на Долохова долгим задумчивым взглядом, прежде чем спросить:       — Чем Поттер здесь занимался без меня?       Его действительно интересовало, как Гарри провел все эти дни.       — Да, как обычно: издательство, дом и традиционная встреча с друзьями в баре, — Антонин неопределенно пожал плечами, а следом пояснил: — Все стандартно.       Он отметил, что Долохов на секунду замялся, словно не желая о чем–то говорить.       — Мне Белла звонила.       Он вопросительно приподнял бровь. Зачем? Том почти сразу и озвучил эту мысль:       — И что хотела новоиспеченная миссис Лестрейндж?        Беллатрикс всегда могла позвонить ему, если ей что-то было нужно. Очевидно — очередная ее манипуляция.       — Как обычно… просит тебя с ней встретиться, как только будешь свободен, — ответил Долохов, хмыкнув.       — То есть никогда? — Том фыркнул, показывая, что это шутка.       По рабочим вопросам они продолжали общаться: иногда через его людей, реже —лично.       — Это что-то по поводу Дельфини, — обошел острый угол Антонин, донося информацию как можно мягче. — Я не вдавался в подробности.       Том на секунду поджал губы, но делать со всем этим ничего не собирался. Пока. Звонить Беллатрикс самому не хотелось, как и разбираться, в чем там действительно было дело. Дельфини — взрослая девочка, а Беллатрикс постоянно прикрывалась ее проблемами, когда становилось удобно, видимо, тем самым ища возможности для личной встречи.       — Разберусь позже, — ответил он и тут же переключил внимание Антонина на работу: — Что по объекту в Вэст-Энде?       — Малфой говорит, что Управление готово все согласовать, но ты знаешь Люца, — Долохов сделал неопределенный жест, описывающий Тому всю безнадежность ситуации.       — Сам контролировал?       — Когда? В перерывах между координацией на складах и присмотром за Поттером? Говорю, уточнил у Малфоя, — он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями. — Тем более это его работа, вот пусть и бегает по департаментам и Управлению, — поморщился Долохов. Том никак не прокомментировал чужие объяснения, хотя ему однозначно было что сказать.       Кто–нибудь в его отсутствие вообще собирался работать?       Они сидели в тишине большую часть поездки: Том молчал, а Долохов не рвался стать гонцом, принесшим плохую весть — всем известно, что с ними делали. Он знал, что о его вспыльчивом нраве ходят легенды, и признавал, что только на Гарри у него была какая-то поразительная гиперфиксация.       — Думаю, согласуют недели через две. Проследи лично, чтобы все разрешения были получены! — это опять же была работа Малфоя, взаимодействующего с правительственными структурами власти, но Том хотел быть уверенным, что все пройдет по плану.       Машина остановилась около входа в Southbank Tower, и Том кивнул водителю.       — До завтра, Пиритс, — он перевел взгляд на Антонина и напомнил: — Позвони Малфою!       Он уже чуть было не закрыл дверь служебного майбаха, когда Тони, кинув на него короткий взгляд, произнес:       — Поттеру предложили стажировку в Нью-Йорке. В Макусе. Отбить предложение?       Тот издевался? Что ж не сказал еще позже? Например, когда Гарри улетит, а еще лучше — написал смс.       Том сжал челюсть, хмурясь, уверенный, что на лбу появилась морщина.       — Дождался, когда мы приедем, значит. Я подумаю. Пусть Нотт заберет Поттера, где бы он ни был, — Том захлопнул дверь сильнее, чем следовало бы, и поднялся наверх.       Он доехал до своего пентхауса на сороковом этаже и прошел к единственной двери на этаже, мазнув пальцами по панели, считывающей отпечатки. Дверь с тихим щелчком открылась, а Том, кинув солнцезащитные очки на консоль у входа, снял теплое кашемировое пальто цвета графита и убрал его в скрытый шкаф в прихожей, проходя в идеально убранную квартиру.       Гарри что, здесь не появлялся?       Том смотрел на безукоризненно чистые поверхности, отмечая отсутствие на светлой столешнице кухонного острова разводов от кофе, который литрами пил Гарри по утрам; отсутствие крошек на журнальном столике, которые тот не успевал убрать за собой, и еще много того, что обычно немного раздражало, но с чем Том готов был мириться. На мобильный в эту секунду пришло сообщение от Теодора. Он достал телефон и бегло прочитал текст.       «Выехал за ним. По маячку — он в «Большом зале».       И вот что Поттер там забыл? Наверняка один из этих рыжих, которых так много, что он начал путаться в них, потащил Гарри в клуб. Вот только почему, когда они с Гарри собирались идти куда-то вместе, тот либо сладко засыпал на диване, либо тянул посмотреть очередной фильм, а порой соблазнял обещаниями горячего секса?       Только последний пункт не вызывал у него вопросов.       Он едва слышно прошел по гостиной, пальцем скользнув по обеденному столу, и хмыкнул. Ни пылинки. Все удивительнее.       По светлой, словно парящей лестнице он поднялся на второй этаж, на котором располагались две большие спальные комнаты. В одной из них всегда оставалась Дельфи, когда хотела немного сбавить градус периодически накаляющейся атмосферы в доме ее матери и отчима. Вторая комната — их с Гарри общая спальня, дверь в которую он толкнул, на ходу снимая пиджак. На этом этаже также находились кабинет и огромная открытая терраса с видом на «Лондонский глаз», мимо которых Том прошел, прежде чем оказаться в мастер-спальне.       Прошло немногим больше часа, когда Нотт привез Гарри домой. Теодор отписался об этом сразу, но сообщение об этом Том прочитал, когда Гарри уже был около его кабинета.       Он поднялся из-за стола, приглашающе развел руки и ласково улыбнулся. В глаза сразу бросились сверкающий от алкоголя взгляд, легкая худоба и счастливая улыбка. Гарри быстро преодолел разделяющее их расстояние и вжался в тело Тома, утыкнувшись носом в его грудь и обвив его руками, сильно сжимая в ответном объятии. Спустя секунду тот уже щекой прижимался к его плечу. Том скользнул ладонями по теплому телу все выше, зарываясь пальцами во взъерошенные волосы, и слегка потянул пряди на затылке, заставляя мальчишку откинуть голову назад и посмотреть на него.       — Текила?       — Лучшее средство от тоски, — нагло заявил Поттер, улыбаясь так провокационно лениво, что побуждал Тома размышлять, а тот самый ли это парень, который вылил кофе на его рубашку в кабинете Скитер и так очаровательно краснел, что он не смог пройти мимо.       — А был повод тосковать? — в ответ он только вопросительно приподнял бровь.       — Я очень скучал, — Гарри подался вперед и нежно чмокнул Тома в гладковыбритый подбородок, следом потершись носом в незамысловатой ласке.       — А ты? — Том увидел, как Гарри чуть прищурился, как будто тем самым мог поспособствовать честному ответу. Он улыбнулся, поражаясь, насколько тому было необходимо всегда слышать правду.       — Спрашиваешь, скучал ли я? — его губы дернулись в ухмылке, а пальцы погладили поясницу Гарри через тонкую светлую футболку из мягкого хлопка, поддели ее край и скользнули к горячей коже. Тот отстранился, пятясь к столу, пока не уперся в него бедрами. Он перестал сдерживаться, подхватив Гарри под ягодицы, и усадил на разложенные по всей поверхности бумаги.       — На твоем месте я бы уже спросил, как сильно я скучал, — протянул он довольно.       Гарри всем телом подался к нему, обняв стройными ногами и скрестив щиколотки за его спиной. Ладонь Тома медленно ползла по бедру Гарри, пока пальцы ощутимо не сжали кожу. Нежную кожу.        — Я очень-очень хорошо представляю, как ты скучал, — выдохнул Гарри и скользнул ладонями за ворот рубашки, чтобы, наконец, ощутить жар кожи Тома.        О, это он отлично понимал, каково чувствовать человека настолько сильно, словно тот являлся частью твоей души. Том ощущал, что они как будто стали одним целым еще с момента первого знакомства. Он вроде бы и понимал, что Гарри — другой человек и отдельная личность, но такого единения не испытывал ни с кем. Даже с Беллой, с которой прожил в браке много лет. Хотя женитьба на Беллатрикс была обусловлена практичным интересом и на тот момент была единственно верным решением — в некоторых делах Том нуждался в поддержке ее отца, — с Гарри ему удалось испытать нечто иное и более сильное. То, чему он не решался дать название.        Тогда они с Беллой были больше друзьями, чем возлюбленными, но семейная жизнь убила и это, оставив после себя только горькое разочарование друг другом. Эта мысль вызвала грустную улыбку, и Том тут же отстранился, стоило Гарри потянуться к нему с поцелуями.       По его лицу скользнула кривоватая усмешка, которую Гарри, видимо, попытался стереть поцелуями, но он снова чуть отстранился, и даже отступил.       — Я кое-что привез тебе, — сообщил Том, кивнув в сторону двери.       Ему казалось, что он услышал тяжелый вздох Поттера. Он видел, что Гарри, конечно, было очень приятно, что Том даже в рабочей поездке не забыл о нем, но сейчас тому явно хотелось использовать стол не по назначению, а для удовольствия. Жгучего, яркого, быстрого. Это явственно читалось в глазах Поттера.        Однако Гарри все же спрыгнул со стола и пошел за Томом.       — Как прошла поездка? — ласковый голос раздался за спиной, пока он доставал брендовый пакет, который, признаться, заказал намного раньше и забрал еще в предыдущую командировку в Калифорнию. Но он совсем забыл о нем, когда вернулся, — буквально через несколько дней Том улетел в Иран.       — По плану, — равнодушно ответил он, не вдаваясь в лишние подробности, которые знать Гарри просто не было необходимости. Да и зачем? Тот спал спокойно, не переживал из-за того, что его не касалось, и не забивал свою головку тем, до чего ему не должно было быть дела.       Том невольно вспомнил, как Гарри смущали его подарки в первые дни, недели и месяцы их романа.        Он знал, что подарки были достаточно дорогими. Настолько, что сам Гарри даже не задумывался о покупке таких вещей: от одежды и украшений до техники и всяких ненужных, но приятных мелочей. Они даже ссорились из–за этого, и он надеялся, что за эти годы Гарри понял: Том не пытался его таким образом привязать к себе, а отчасти тешил собственное самолюбие.        — И что же там? — склонил Гарри голову к плечу, не торопясь достать подарок и явно растягивая удовольствие.       — Я думаю, тебе стоит его открыть, если хочешь узнать, — губы Тома дернулись в легкой полуулыбке. — Надеюсь, тебе понравится.       Гарри раскрыл бумагу и вытащил коробку с ноутбуком, который по заказу Тома кастомизировала «Colorware» — достаточно известная студия с интересными работами. Тем более Гарри всегда нравилось что–то необычное.       Поттер с таким восторгом заглядывал в пакет с новеньким ноутбуком, словно это была не мелочь — всего лишь техника, — а по меньшей мере Грааль.       — Сделан под заказ, — прокомментировал Том, внимательно наблюдая за его реакцией. —Пригодится в Нью-Йорке.        Его интересовало, когда Поттер собирался ему рассказать о стажировке. И собирался ли вообще? Должен ли был он его остановить?       О, Тому бы хотелось сказать, что Гарри стоило бы посидеть дома, но тогда он, несомненно, получил бы истерику, а тот в любом случае все сделал бы по-своему.       — Спасибо. Действительно полезный подарок, — кивнул тот. — И давно ты знаешь?       Гарри вскинул взгляд на Тома и отложил ноут в сторону.       — И когда ты собирался мне сказать? Когда решил бы вылететь первым же рейсом? — уточнил задумчиво Том, недовольно качнув головой.       Раздался тяжелый вздох. Видимо, Гарри и сам не знал, почему так затянул с этим разговором. И словно в подтверждение мыслей Тома, тот сказал:       — Я еще сам не решил, — Гарри как-будто рефлекторно закусил губу.       Том видел, что Гарри тянуло подойти к нему, ткнуться лбом в плечо, ощутить ласковые пальцы на загривке и просто раствориться в объятиях, в ленивом вечере и жарких поцелуях.       — Ты ведь не думаешь, что я собирался молча сбежать?       Уголки губ Тома дернулись в саркастичной усмешке.       — От меня? Вряд ли, — он посмотрел требовательно и жестко, давая понять, что юлить тут невозможно. Как Поттер себе это представлял? Просто уехать в никуда? Наверное, тот и не понимал, какие были бы последствия у этого выкрутаса.       Они перекидывались фразами, как в пинг-понге, а настроение Тома летело в тартарары, подобно брошенному в бездну камню.       — Тогда почему тебя так удивляет, что я не сказал? — пожал плечами Гарри. — Если уверен, что я не уеду…       Гарри попал в яблочко. Лицо Тома исказилось, между бровей залегла складка, а плечи напряглись.       — Я должен дать ответ завтра, — вздохнул Гарри и замялся. — И это действительно очень выгодное предложение…о котором я мечтал.       Между ними повисла странная, неуютная тишина. Гарри сел на диван, переплетая перед собой почему–то подрагивающие пальцы, а Том кинул на него взгляд, а затем прошелся по гостиной и остановился возле панорамного окна, разглядывая огни ночного Лондона, кажущегося таким маленьким сейчас. Гарри некоторое время молчал, а Том не торопил его, хотя хотелось встряхнуть того за плечи и вытребовать ответ. Вернее то, что он хотел услышать.       — И каким же будет твой ответ?       Он услышал шаги, и Гарри подошел к нему, обнимая со спины.       — Я соглашусь, — тихо, едва слышно сказал тот.       — Ты уверен?       — Конечно, нет, — вздохнул Гарри. — Это, наверное, самое сложное решение в моей жизни, и я надеюсь, что ты поймешь меня…       — А если я не хочу понимать? — резонно спросил Том, даже головы к нему не повернув.       — Тогда просто послушай меня, — попросил Поттер. Он всегда был не из тех, кто быстро сдавался. — Мы вместе уже несколько лет, и я не отрицаю, что по началу меня крыло от того, какой ты и какой я с тобой: не боялся быть смешным, глупым и нелепым…ну, просто потому, что рядом с тобой я не мог быть иным. Ты меня многому научил, многое показал…и теперь я хочу быть достойным что ли, — Поттер путался и сбивался, словно его чувства в этот момент смешивались в комок из слов и эмоций.       Как будто Гарри было тяжело находиться рядом с ним в эту секунду.       — То есть ты хочешь сказать, что тебе было комфортно со мной раньше, но сейчас резко захотелось стать достойным? Тебе не кажется, что это бред?       Ему не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Как говорится: были вопросы, ответы на которые, человек готов принять, были вопросы, ответы на которые, смог бы вынести, а были те, что должны были остаться под покровом тайны. Том всегда предпочитал получать ответы и отвечать за последствия. В любом случае им придется разбираться с этим и искать компромисс. Гарри прервал поток его внутренних рассуждений своим вопросом.       — Почему ты тогда согласился выпить со мной кофе? — спросил Гарри.       Какое отношение имеет к его поездке то далекое, самое первое свидание? Никогда раньше тот не спрашивал о их встрече, что изменилось сейчас?       — Тебе было все равно на рубашку, на Риту и на все мировые проблемы вместе взятые — почему не на меня?       Том наконец чуть повернул к Гарри голову, поймав внимательный пытливый взгляд, направленный на него.       — Думаешь, мне следовало растоптать тебя из-за испорченной рубашки? — хмыкнул Том. — Ты был таким…       — Нелепым?       — Больше ярким, чем нелепым, — задумчиво сказал мужчина. — Мне показалось, что ты единственное яркое пятно во всей серой массе вокруг…       — Оу, мистер Риддл, а вы умеете говорить поэтично.       — Не ерничай, ребенок, ты хотел ответ, я его тебе дал, — сказал Том.       — Спасибо, Том, — Гарри потерся виском о его плечо, отлипнув от спины, и обошел, чтобы встать прямо перед ним. За спиной Гарри теперь была ночная пустота, ограниченная только стеклом окна. — Ты отпустишь меня?        Том коснулся его щеки, провел пальцами по скуле и положил ладонь на шею, чувствуя, как учащается пульс. Гарри прикрыл глаза.       — Только для того, чтобы ты вернулся, — уверенно сказал Риддл, чуть сжимая пальцы, и Гарри больше не нужно было других слов, чтобы податься ближе, накрыть губы Тома жадным поцелуем.       Оба больше не мешкали, не теряли время на разговоры, позволяя рукам, губам, взглядам и сбившемуся дыханию говорить за них. Слова попали в цель: Гарри сразу стал ласковее, покладистее, услышав то, что ему хотелось, потянулся к губам Тома, накрывая своими и жадно сплетаясь языками. Он прижал ладонь к груди Риддла в районе сердца, приподнимаясь на носочки. Поцелуй несдержанный и порывистый — они соприкоснулись суховатыми твердыми губами, почти сразу углубляя поцелуй. Гарри закинул руки на сильные плечи Тома, скрестив их на шее. Его глаза сами собой прикрылись — подрагивающие пушистые ресницы опустились, и Гарри сжал прядь волос Тома на затылке. Он выдохнул, когда Том рывком повернул его лицом к окну, прижал к стеклу, и распластал его, как жрец на алтаре свою жертву, заставляя упереться в него руками. Гарри откинулся на его грудь и потянулся к губам. Том настойчиво сминал губы Гарри своими, прижимая к прохладному панорамному остеклению. Гарри тихо, едва слышно застонал, подаваясь бедрами к мужчине. Риддл обвел бока Поттера и едва ощутимо надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Дыхание Гарри оставляло след на стекле, а в его голове плескалось странное желание нарисовать какую-то чушь пальцем, или же написать что-то сладкое и сопливо нежное, совсем не мужское. Чужой возбужденный член прижался к его бедрам, и Поттер провокационно подается назад, прижавшись плотнее. Том резко выдохнул.       — Что ты медлишь?! — немного несдержанно уточнил Гарри. Тому казалось, что еще секунда и тот начнет недовольно сверкать глазами. — Я слишком хочу.       — Я заметил, — пальцы Риддла сжали округлую половинку, сначала приласкав кожу, а затем потянулся к молнии на джинсах, чтобы тут же стянуть ткань. Он чувствительно сжал округлую ягодицу, оставив красноватые следы и тут же скользнув по расщелине между ними, дразня нежную кожу.       — Смазка… — полувздох мальчишки разогнал возбуждение до предела в одно мгновение, но Тому пришлось отстраниться, чмокнув Гарри в плечо. Им сейчас только не хватало порвать ему задницу, а по совершенно непотребному — поплывшему, жаркому взгляду Гарри, он может сказать, что тот именно об этом сейчас и думает. Хоть у кого-то из них мозги окончательно не стекли в яйца. Он дошел до одной из консолей, потянув на себя шкафчик, и вытащил оттуда небольшой тюбик. Гарри все это время любовался им через плечо: плавные хищные движения, мягкие и неторопливые, тонкий профиль, с небольшим количеством мимических морщин, которые он, кажется, выучил наизусть.       — Продолжим, — утвердительно протянул Риддл и прикусил плечо Гарри, обведя место языком, оставляя влажный след. Он щелкнул крышкой тюбика, и в нос тут же ударил яркий запах сладкой ваты.       — Поттер, ты где ее взял? — тот рассовал тюбики по всем доступным местам в квартире, видимо, привыкший к тому, что приспичить им может где угодно, считая, что больше лучше, чем меньше. Риддл, в принципе, тоже так считал, однако ассоциации с запахом были поразительно отбивающими всякое настроение.       — А что такое?       — Мы как будто в чертовом парке аттракционов! — вздернул бровь Том, обхватив бедра и потянув их на себя. Он выдавил смазку на пальцы, обводя ими анус и проникая внутрь до первой фаланги.       — Ты слишком придираешься, дедуля, — подколол Поттер, в то же мгновение ощутив, как палец скользнул глубже и чуть резче.       — Напоминаешь мне, что я трахаю ребенка? — хмыкнул Риддл. — Продолжишь в том же духе, и будешь додрачивать себе в ванной.       — Тиран! — Гарри сам подался на пальцы, воспользовавшись легкой заминкой. Из горла вырвался слабый протяжный стон. Стоило Тому коснуться простаты — удовольствие волной сковало низ его живота, закручиваясь в спираль. Губы жадно скользили по плечам и шее, оставляя на них лихорадочные поцелуи.       — Давай же! Ну, давай! — выдохнул Поттер.       — Имей терпение! — отрезал Том всяческие попытки Гарри его поторопить. Весь последний год они жили вместе, но сколько времени они реально провели друг с другом? Том не помнил, когда последний раз весь день был только для них. Гарри занимала его карьера в издательстве, Тома его работа. Они занимались сексом когда… неделю назад? Сейчас не следовало торопиться.       Том достаточно растянул Гарри, добавив пальцы. Внутри влажно хлюпало от смазки, а Гарри чуть резче подавался бедрами, лбом прислонившись к стеклу. Ему казалось, что кожа, едва покрытая испариной, горит огнем. Он прислонился к прохладной поверхности стекла, заводя руки за спину и пытаясь зацепиться за Тома, словно желая настолько вжаться в его тело, чтобы стать единым целым. Дышал Гарри тяжело, сквозь сжатые зубы, а Том прекрасно понимал, насколько тот на грани. Он достал из кармана презерватив, приспустил штаны и разорвал зубами упаковку, раскатав по твердой напряженной плоти тонкую прозрачную резинку, и тут же вошел в тело одним плавным литым толчком — сразу до яиц. Горячо и очень узко.       — Да, можно, — прошептал совсем тихо Поттер, стоило Тому замереть внутри. Парень откинул голову на плечо мужчины, повернул шею и уткнулся во впадинку рядом с ключицей, жадно вдохнув родной запах.       — Я…я скучал, — всхлипнул он тихо, почти неслышно, но Том ответил, немного погодя, одновременно начиная медленно двигаться.       — Представляешь, как ты будешь скучать в Нью–Йорке?       — Су-у-к-а, — оскорбление переросло в протяжный стон.       — Язык, Поттер!       Гарри легко коснулся линии челюсти Тома губами. Риддлу казалось, что запах сахарной ваты от лубриканта врезался в его кожу навечно. Зато она явно была какой-то разогревающей — он ощущал жар, кольцом обхватывающий член, даря более интенсивное удовольствие. Он неспешно двигался, выскальзывая почти до самой головки и вновь проталкиваясь вовнутрь, сжав бёдра Поттера, насадив сильнее. Гарри тянулся к губам Тома. Поцелуй вышел каким-то чересчур влажным и мокрым, под стать движениям Тома внутри. Он начал увеличивать темп, отчего гостиная наполнилась пошлыми влажными шлепками. Как Гарри не старался сдерживать стоны, они становились все более и более несдержанными, особенно, стоило Тому задать более резкий, сильный темп, при каждом толчке задевая простату. Он немного сбивчиво дышал приоткрытым ртом, сжав зубы и пропуская свистящие выдохи сквозь них. Движения постепенно становились все более хаотичными, немного сбившимися с темпа, но Гарри так нравилось больше: когда Том окончательно терял голову. Он резко обхватил член Гарри ладонью, свершив несколько движений в такт фрикциям, и излился внутрь, доводя до оргазма и мальчишку.       — Потрясающе.

***

      Гарри проснулся раньше Тома, хотя это случалось так редко. Вернее, почти никогда. Он вообще не понимал, как можно вставать в такую рань, когда даже солнце еще едва виднелось на горизонте, и не просто встать, но еще и потренироваться, решить дела, упавшие на почту за ночь, и при всем этом выглядеть как с обложки журнала. Идеально.       А сейчас Гарри разглядывал спящего Тома, чувствуя, как его охватывают противоречивые эмоции. Вчера их разговор был странным, а следом они все свели к сексу. Прекрасному жаркому сексу. Однако тяжелый вопрос: что с ними будет, так и остался повисшим в воздухе. Том был рассержен и недоволен, но Гарри другого и не ожидал, хотя ему, конечно, хотелось чуточку понимания.       Он скользнул взглядом по растрепанной темноволосой макушке, невольно улыбнувшись. Том был милым, но никто точно не решился бы ему об этом сказать.       На прикроватной тумбочке звякнул телефон с напоминанием о так и неотправленном письме. Гарри некоторое время перечитывал строчки, затем все же одобрил отправку. Решено. Он едет в Нью-Йорк минимум на полгода. И он не сказал бы, что на чаше весов были отношения или карьера. Гарри любил Тома, но был всегда с собой предельно честен — какое у них может быть будущее? И вообще, что их связывает? Гарри был совсем мальчишкой. Конечно, он поплыл от внимания красивого, уверенного в себе и опытного мужчины, тем более что Том умел быть обходительным. Черт, да рядом с ним Гарри просто таял: от его внимания, заботы и ласки. Том был его первым, кто настолько понравился, что он с головой бросился в отношения. И пока никто даже банально не привлекал Гарри в этом плане так же сильно, как тот. Но он понимал, что ему необходимо стать кем-то, а не просто приложением к очень успешному мужчине, и добиться хоть чего-то, чтобы не раствориться окончательно в этих отношениях. Гарри этого не хотел и даже презирал. Он всегда старался на каждый жест внимания Тома отвечать тем же. Но тут тоже была загвоздка. Риддл не до конца пускал его в свою жизнь. Гарри не мог сказать точно, и доказательств тоже не было, но он интуитивно ощущал, что что-то не так. Сначала это обижало. Гарри был уверен, что Том просто считает его наивным идиотом, который ничего не поймет, но затем со временем пришло понимание, что Том просто разграничил личную жизнь и работу. Менее любопытно не стало, но Гарри перестал обижаться и отчасти смирился. Но ощущать неправильность не перестал.       Он не был уверен, что Том поймет его. Очень на это надеялся.       Поттер выбрался из постели и прошел в ванную комнату, по размеру не уступающую его съемной квартире на другом конце города. Том долгое время предлагал ему подарить свою недвижимость, даже показывал варианты, но они так и не пришли к компромиссу по этому вопросу. Гарри не нужна была огромная квартира на десятки комнат, в которых бы жили охрана и личный повар, которую так хотел Риддл, а сам он больше склонялся к маленькой уютной квартирке. Тому в ней точно было бы тесно. Они отложили этот вопрос на неопределенное время.       Тело сладко ныло после секса, и даже несдержанность Риддла ощущалась обходимой. Тому было не все равно, и это грело душу.       Гарри долго отмокал под упругими струями воды, готовясь к новому дню, а когда вышел из ванной, обмотав бедра полотенцем, Тома в постели уже не было. Так как Гарри официально не жил с Томом, но проводил в этой квартире много времени, поэтому в гардеробной — если этот дворец костюмов можно назвать просто ей — лежали его вещи: пара толстовок, джинсы, белье, носки и футболки. Том с завидной периодичностью покупал ему что–то изысканное, но Гарри надевал подаренное, только чтобы порадовать Риддла, затем снова возвращаясь к удобству и комфорту. Быстро натянув джинсы и футболку, Гарри пошел на поиски хозяина квартиры, который нашелся на кухне. Том, оказывается, уже успел принять душ в гостевом душе — его волосы были чуть влажными, и было весьма непривычно видеть его в домашней одежде, а не в классическом костюме.       Том проснулся очень поздно для себя, обнаружив, что Поттер, судя по звуку льющейся воды, плескался в душе. Он дотянулся до телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, увидев несколько пропущенных вызовов. И одно сообщение — короткое и емкое по своей сути: «Он согласился».       Том даже не мог в полной мере понять в этот момент, что чувствует: злость или разочарование от собственных фантазий.       Чего не хватало мальчишке?       Ему казалось, что он сделал для Гарри все: обеспечил хорошей должностью в огромном издательстве, где в совет директоров входил его хороший знакомый — Геллерт Гриндевальд, — шикарной жизнью, о которой многие парни его возраста могут лишь мечтать. Сам Том шел к этому многие годы, а не получил все на блюдечке, в отличие от Гарри.       Какие у того могли быть проблемы? Те, которые нельзя было решить деньгами, пусть и большими? Так это уже переставало быть проблемами и становилось просто расходами, которые он нес. И что в итоге? Этот несносный ребенок просто поставил его перед фактом. Он вообще собирался сказать, что дал согласие?       Том решил понаблюдать за всей этой ситуацией.       Ему нужно было обо всем подумать, наверное, поэтому он быстро принял душ во втором санузле и спустился на первый этаж, поставив крупную темную кружку в кофемашину. Он проверил, есть ли кофе и вода внутри, стараясь тем самым отвлечь себя от терзающих мыслей. Том всегда считал, что для правильных решений, которые не аукнутся в будущем проблемами, необходимы: чистый разум и спокойствие — нельзя действовать на эмоциях, это в большинстве случаев приведет к краху. Конечно, нельзя было забывать про фортуну, но полагаться на нее в полной мере тоже не стоило.       Именно в этот момент перед глазами появился фрагмент недавнего сна. Видимо, подсознание отреагировало на вероятный отъезд Поттера однозначно — убить наглеца. Ему всю предыдущую ночь снилось, как он в образе змееподобного монстра пытался прикончить мальчишку на кладбище. Признаться, распластанный на надгробии Гарри, смотрелся сексуально. И все бы ничего, но секса не было, а было слишком неловкое, сюрреалистичное— это же сон — сражение. Они оба перекидывались странными пафосными фразами, а он не упускал возможности пытаться убить Гарри. Тот же оказался намного более удачлив. Лучше бы снилась порнуха.       Том услышал шаги и повернул голову. Он увидел Гарри, спускающегося по лестнице со второго этажа.       — Утро, — улыбнулся Гарри, когда близко подошел к нему и обнял Тома за талию, привычно прислонившись щекой к его плечу.       — Утро, — отозвался он, забирая с подставки кофемашины чашку с кофе. Вторая дымилась на столешнице с подогретым молоком и сахаром.       — Спасибо, — тепло улыбнулся Гарри, садясь за кухонный остров.       Видимо, тащиться в столовую тому не хотелось. Здесь было уютнее. Том отпил кофе, поставил чашку обратно на блюдце, уперся руками в столешницу, разглядывая Поттера.       — И когда ты уезжаешь?       — Через несколько дней, как будут готовы все документы, — сказал Гарри. — Том, мы ведь можем… ну не знаю…созваниваться, общаться.       — Ты мне еще секс по телефону предложи, — недовольно бросил Риддл.       — Сейчас это называется вирт, — поправил тот. — И я бы не отказался попробовать с тобой…я же буду видеть тебя, слышать тебя.       Он поморщился, и Гарри сжал пальцами ручку чашечки. Все это не клеилось.       — Том, я действительно не хотел скрывать от тебя, но я сомневался.       — И сделал свой выбор, — Том посмотрел на него прямо, и Гарри на секунду растерялся. По спине прошел холодок от этого нечитаемого взгляда, который был незнаком Поттеру.       В глазах Риддла сейчас был холодный космос, смертельный и пугающий, словно на тебя смотрит хищник из темноты. Это выражение длилось всего мгновение, но сердце Гарри пропустило удар. Том перевел взгляд на оживший на стойке телефон.       — Позже поговорим! — кинул Том.       Том слышал, как Гарри вздохнул, и, похоже, сделал глоток сладкого кофе. Том поднял трубку и начал говорить о грузе, прибывшем во вторую промежуточную точку, направляясь в кабинет, оставив Поттера разглядывать столешницу. Гарри этот разговор никак не касался.       Когда Том вернулся в кухню-гостиную, Гарри уже в ней не было. На столе стояла чашка с недопитым кофе и не было ни единой записки. Тот просто сбежал.