our future

Уже несколько часов Михаил с безразличием наблюдал за сменяющими друг друга природными пейзажами. Как он вообще дошел до этого? Что он сделал в жизни не так? Михаил сжал губы в тонкую плотную линию и отвернулся от окна. Сначала он не мог поверить в это. Юный город, едва появившись на свет, получил свое звание столицы просто по праву рождения, потому что так захотел император, лелеявший надежды создать истинный европейский центр Руси, который будет иметь современный стиль и особую архитектуру. На смену неверию пришло жуткое раздражение и гнев. Михаилу хотелось рвать и метать от осознания того, что его место займет какой-то щенок, не знающий никаких тягот жизни и трудностей своего звания. Потом он стал надеяться, что сможет договориться с императором. Кто-то же должен его вразумить, объяснив, что такой молодой город не может быть столицей. Возможно, лет через 150 еще стоит задуматься, но менять Москву на свои великие амбиции было совершенно несуразной затеей. Дальше Михаил потерял абсолютно всякие эмоции и веру в лучшее. Даже Казань, утешавшая его как могла, не смогла вернуть его в привычное бодрое состояние. Мужчина не видел больше смысла ни в своих разговорах с императором, ни даже в своем существовании. Но в конце концов Михаил взял себя в руки. Взгляд его снова стал твердым и гордым, и на смену всему былому пришла твердая уверенность: он еще вернет себе свое звание, что бы ни произошло. Кто сможет заменить его - истинную первопрестольную столицу, которая имеет уникальную историю становления и является символом силы и доблести? Москва улыбнулся своим мыслям. Пусть сейчас он будет лишь учителем для неопытного юнца, пока не знающего вкуса побед и поражений, в будущем его еще точно ждет мировое величие. - Подъезжаем, барин! Михаил приосанился и вновь мельком глянул в окно. Вблизи показалось здание, в котором он должен встретиться с императором и с его новой столицей, будь она не ладна. Надо предстать пред ними во всем своем величии: чтобы государь задумался, кого он сбросил со своего законного места, а юный город понял свое неустойчивое положение. - Мы на месте. И Михаил надел на себя маску непоколебимости и строгости. Последний раз сжав свои руки в кулаки и настроившись показать себя в лучшем свете, он отворил дверь кареты и сделал шаг вперед. Возле парадной здания стоял мальчик, который, видно, только выскочил наружу, и с восторгом глядел на прибывшего гостя. Михаил не рассмотрел его толком, лишь заметил темные и вьющиеся, как у императора, волосы, хрупкую фигуру и выделяющиеся на прелестном детском лице серо-голубые глаза. Глаза, глядя в которые, он пошатнулся на месте. Михаил резко остановился, и в его голове начали появляться неизвестные эпизоды жизни. Мальчик рядом с ним бледен, кожа его имеет пугающий синий оттенок; все тело трясет, как если бы он находился в сильнейшей лихорадке при страшной болезни. - Тише, Саша, это наводнение пройдет, все хорошо.. Мальчик, закутываясь в одеяло, потухшим взглядом смотрит на него из-под длинных ресниц. На лице, напротив, никаких красок: сейчас он перенимает все страдания людей, оказавшихся в эти дни в бедственном положении, и погибающих из-за крупнейшего подъема воды в городе. - Михаил Юрьевич, пожалуйста, если со мной что-то случится, вы позаботитесь об империи вместо меня?.. Голос столицы очень тихий и грустный. Михаил сжимает холодные руки мальчика в своих, пытаясь поделиться своим теплом и энергией, хотя понимает, что это не имеет смысла, поскольку они не являются обычными людьми, и излечить простыми прикосновениями Петербург точно не удастся. - Что вы такое говорите, Александр Петрович? С вами ничего не случится, я вам обещаю. Санкт-Петербург улыбается точно из последних сил, и робко вглядывается в лицо своего наставника. - И пожалуйста, Михаил Юрьевич, не ненавидьте меня.. Сердце Михаила с болью сжимается. Этот мальчик, который трясется перед ним в мучениях, даже в такие минуты думает об отношении к нему Москвы. Ну что за ребенок? Александр закрывает глаза, и, кажется, тихонько засыпает, все еще одолеваемый лихорадкой. - Я не ненавижу тебя, Саша, - шепчет Михаил. - Не ненавижу. Саша его уже не слышит. Приглушенный плач слышен в полумраке комнаты. - Прошу, простите меня... Михаил смотрит на красивого молодого человека перед ним, во всем облике которого отражаются тяжелые сердечные терзания и глубочайшее раскаяние. Москва лежит в кровати, и все тело его покрыто какими-то перевязками, скрывающими шрамы. Он чувствует небольшую боль, но не от заживающих ран на его теле, а от вида мужчины, склонившимся над ним. - Я вас ни в чем не виню, Александр Петрович. Это был мой выбор. Санкт-Петербург глядит на него теперь печально, но уже не с таким еле уловимым страхом, как в начале. Неужели он боялся, что после всего произошедшего, Москва от него отвернется? Что Михаил будет винить во всем его? Как это глупо, Саша. Разве я могу тебя обвинить хоть в чем-то? - Я это ради вас сделал, Александр Петрович.. Москва чувствует, что это были его самые искренние слова за последние годы. Его Сашенька выглядит так, что на него нельзя посмотреть, не ощутив сильную душевную боль. Скулы очень выделяются на похудевшем лице, руки стали костями, тонко обтянутыми кожей, волосы заметно отросли, и теперь явно препятствуют взору. Михаилу хочется плакать от увиденного, но он не может себе это позволить. Он должен показать Саше, что он здесь, он рядом, он его не оставит. Москва гладит его по спине, по плечам, касается чужого виска своим, шепчет в ухо клятвы всегда быть на его стороне, всегда беречь. Он не имеет права больше подвести его родственную душу. - Съеби, пожалуйста. Петербург выглядит иначе. Сейчас он здоровей и крепче, чем раньше, но во взгляде нет никакой жизни и желаний для чего-либо. Волосы непослушными завитками рассыпаны на голове, сам Саша одет в непонятный костюм лилового оттенка, на щеках темные следы то ли от подводки, то ли от туши. И еще эти белые следы на одежде.. Москва уходить не собирается. Он наконец-то пришел в себя, осознал, можно сказать, все свои проступки и поганое отношение к Петербургу, которым травил его много лет. Хотя это осознание - все, что есть. Никаких подробностей он больше и не помнит. - Прости меня, Саша.. Михаил пытается обнять его, но Петербург не поддается. Только отстраняется, и будто бы даже рычит на Москву. - Вали. Москва все же хватает его. Сжимает плечи, вдыхает родной запах волос. Надо что-то делать, думает Михаил. Надо как-то его возвращать. Петербург виснет в объятиях как безвольная кукла. В любимых серо-голубых глазах ни грамма ласки. Только отстраненность, и еще немного - обида. Обида лучше, чем полная апатия, правда? От нее уже можно будет двигаться в позитивном направлении. - Я люблю тебя, Саша. Саша молчит. Саша, возможно, тоже любит, но сейчас он без слов стоит в руках мужчины посреди захламленной квартиры, и смотрит куда-то в сторону, лишь бы не на Москву. Надо что-то делать. Шелест листвы и звонкое пение птиц возвратили его из далекого будущего в не особо приятное настоящее. Москва сфокусировал взгляд на мальчике, который все еще стоял в ступоре с приоткрытым ртом и находился словно в другом измерении. «Что, хорошего побольше будет?» - всплыла первая мысль в голове Михаила. Вторая мысль - сейчас же сесть в карету и уехать в обратном направлении. Потом сменить имя, сбежать жить куда-нибудь в маленькую неизвестную деревушку, где его примут за чудного столичного юношу, которому наскучила суета и пыль города. «Надо что-то делать», - раздумье из предстоящих моментов в видениях стало олицетворением его положения в реальности. За шестьсот лет Михаил терпел много страданий, боли и унижений, он цеплялся за жизнь и почти что зубами выгрызал свое место. Мысли были заняты только поиском своей истинной сущности, достижением величия, становлением России. Москва не верил, что спустя несколько веков найдет существо, которое окажется его родственной душой. Когда-то он был уверен, что бессмертные, вроде него, не могут никого встретить. Позже Михаил убедил себя, что наверняка именно Камалия является его истинной парой. Однако, пускай встреча их была не из лучших, но он, к сожалению, точно запомнил, что никаких видений в голове у него не появлялось. Михаил ведь много слышал, как это должно быть. Федор Алексеевич, старший брат императора, взял себе в жены девушку, не обладающую знатным происхождением и известной фамилией, потому что при первой встрече с ней он остановился посреди улицы и в разуме его начали невольно всплывать самые нежные и приятные моменты, связанные с этой незнакомкой. Даже несмотря на все недовольства дворян, он не мог противится «дару божьему». Но счастье оказалось совсем недолгим, поскольку смерть разлучила их. Человеческий век такой короткий.. Михаил, сильно прочувствовав эту историю, был даже рад, что у него нет родственной души. Да и незачем она ему - он сам может определять с кем ему быть. Если бог не дал ему пары, значит такова его судьба. События сегодняшнего дня в корне меняли положение дел. Москва даже во сне не мог представить, что мальчик, все у него забравший - его предназначение. И это почему-то не прелестная дама, или женское воплощение города, с которым ему еще не довелось встретиться - это была столица Российской Империи, почти в сотню раз младше его. Михаил теперь знал, что в будущем он точно полюбит его всей душой, ведь даже вся печаль их жизни будет неотделима от глубокого чувства привязанности и острой нужды быть рядом, что бы ни произошло. Ну разве это не выглядело, как насмешка судьбы? Михаил предал своему лицу вновь выражение безразличия, отгоняя прочь мысли, которые могли вызвать подозрения у императора. Только проходя до места переговоров, где они собирались обсуждаться план учебы, он позволил себе бросить несколько слов юному Петербургу о том, что это ничего не значит. И это была полнейшая ложь. Это значило все.