А Звёздам Дела Нет

Эйси и её люди наблюдали всю сцену из зарослей кустов. Скауты не видели заключительного происшествия, зато одобрительно зашушукались, когда драгуны дали залп над могилами противников. — Реал солджерс, — протянул Борисов. — Хонор ис. — Руссам есть хонор энеми, — согласилась Мариам. — Бат вайс вейс воркают лизарды? — Прижми уши, — бросила командир группы. — Лизард вери данжер энеми. — Знау, — скривилась великанша.

***

Мариам была родом с Грегориуса, крупного планетоидно-корпусного поселения. На практике это означало несколько планетоидов, естественный спутник Альстара-1 Горис и два десятка старых колонизаторских кораблей, намертво заякоренных к нему и соединённых переходами. На Горисе велась добыча медной руды и её переработка. В планетоидах разместился комбинат полного цикла, а в кораблях — жилой городок. Вся жизнь родителей Мариам и её самой была расписана графиком работы. Грегориане рождались, росли, работали и умирали в этом городке. Кто-то шёл на комбинат, кто-то — в рудники, кто-то обслуживал жителей. Мариам такая жизнь пришлась не по нраву и она сделала единственно возможный ход, чтобы вырваться из объятий «Спейс Майн Интернейшнл Компани». Девушка завербовалась в армию. Увы! После трёх лет обучения её запихали на Горис охранять всё те же рудники «СМИК». — Ну что, в родной сортир потянуло? — приветствовал её отец, мастер ремонтной бригады рудника № 7Р. Они случайно столкнулись на центральном проходе «Мегатрона», корабля-молла. — Кому-то же надо беречь от твоей пьяной морды приличных людей, — огрызнулась патрульная. Позже папаша признавал, что погорячился, но макание родной дочкой уважаемого мастера в уличный писсуар это всё-таки нехорошо. Командир Мариам, капитан Глостер, в ответ заявил, что писсуар всё же не спейс, куда можно вылететь без скафа за нападение на патруль Республиканской Армии. Через два месяца писсуарные страсти, которые пытался раздуть папа, были перечёркнуты внезапным налётом синих кораблей Вессы. Республика в своей экспансивной геологоразведке зашла за грань, сунула нос в зону интересов ивиаров, одного из народов-государств Вессы. Мало того: чтобы освободить место под рудники, врач экспедиции синтезировал в лаборатории вирус на базе гриппа и распространил среди местных жителей, вызвав эпидемию. Ивиары с трудом, но всё же остановили поток смертей, исследовали образцы тканей умерших и поняли, откуда приползла зараза. Экспедиция успела свернуться и удрать, но ивиары не побоялись бросить вызов Республике. Ящеры высадились на Горис, остановили работу рудников, загнали всех майнеров в шахту №7А в качестве заложников и потребовали выдать им топ-менеджеров «СМИК» для показательной казни. Рота Глостера была одним из подразделений злосчастного 113-го полка, которому предстояло атаковать главный лагерь на поверхности спутника. Вессеты отступили перед натиском, а когда передовые отряды влетели в кратер Дивона, фланговые части лизардов захлопнули ловушку и начался натуральный расстрел 113-го из тяжёлых орудий по заранее пристрелянным позициям. Из этой мясорубки вырвалось не более полубатальона, Мариам в его составе не было. Контуженую Мари взяли в плен, превратили в рабыню и увезли в Ивиар. Ронко попросту купил её на невольничьем рынке — его уговорили Светлана и Эвелин. Уж больно жалко выглядела накачанная, но исхудавшая и побитая женщина в цепях. С тех пор Мариам возненавидела алиенов. От её кулаков доставалось любому инопланетнику, кто смел сунуть нос в ресторанчик «Пинг», где она любила отдыхать в Свенслоу, или в «Фиолетовую Гиену» в Шеппе, на другом берегу моря.

***

Когда рейнджеры строем спустились в ворота подземного форта, Монс перевела дух. Часовой несомненно был, но обнаружить его никак не удавалось. Затем сканер выцепил что-то в траве. Мартышки хитрожопые! Камера! Сканирование в ИФ-диапазоне не радовало. Глаз врубался на расстоянии до километра, луч упирался в кладбищенский холм. Зато другие просматривали зону над берегом чуть ли не до середины озера. Эйси показала картинку остальным. Получалось, что проще всего сейчас ползти к берегу, а затем нырнуть за развалины, пепелище и раскуроженную железную черепаху. Там могут быть ямы, канавы, старые подполы. Рейнджеры, наверное, будут пить за погибших. Славяне пьют водку, она крепкая. Патруля можно не опасаться часа два-три. — Гоу! Едва команда выскользнула из кустов и перебежала просёлок, как послышался звук движка. Фак! Из ворот выехали квадроциклы и амфибия. Патруль! На счастье Эйси, патруль проехал по распадку и пошёл на восток, вдоль реки. Но за ним выехал второй, собиравшийся на север. Команда упала в траву, накинула капюшоны маскировочных плащей и замерла. Огромные колёса прошли, казалось, в нескольких метрах от Эйси, подсматривающей в щёлочку меж травинками. Её обдало жаркой кислой сыростью сгоревшего газа, будто воды в траве было мало. Все мышцы напряглись, заныли. Уж казалось бы — трава смята в метре от колеи — как не заметить? Чертовски повезло — не заметили, смотрели больше на могилы, на лес, на горы. А может, списали на то, что толклась масса народу на похоронах, помяли. Прошли, повернули за рощу. Уф-ф-ф. Так, запомнили: рейнджеры — опасные ребята, смерть смертью, а патруль патрулём. Вон, Джон украдкой большой палец показывает. Оценил на пять звёзд. Это верно! Монс уважала правильно поставленную службу. Команда сползла по склону в прибрежный кустарник, как кобры, шутить тут не стоит.

***

«Ма, па, приветики! Как я по вам соскучилась, не передать! Быстренько новости: я служу в клинике энпрайза, лечу местных жителей. Ма, какой ужас, сколько среди них несчастных с болезнями суставов. И ведь работают до сих пор. А говорят — не поймёшь, если бы ко мне не приставили медсестру (сервмедик), я бы их не поняла. Сделала себе словарик, учу. Иначе как быть? Вдруг Елена Петровна заболеет? Она уже пожилая, ей семьдесят. Раньше она служила в земской клинике, но там жалование маленькое. Всего тридцать четыре рубли́, как тут ба́ют, а ЛГ платит ей пятьдесят. Вообще, образованные люди тут ценятся. Я узнавала, жалование учителя в сельской школе тоже рублей тридцать, как у папы, зато дают дом с обстановкой, бесплатную транскарту и деньги на одежду. Ма, подумай, может вам тоже переехать? На твои 80 можно 8 месяцев подряд снимать двухкомнатную квартиру в городе. 10 рублей, слышишь, мама? 10 рублей в месяц за съём двушки! Правда, квартир в Елецграде мало, это просто большая деревня. Но можно снять полдома, это 15 рублей. Съём целого дома уже дороговато, 20-25. Я почему так подробно узнавала, потому что уже неудобно жить у баронессы. Поместье стоит в очень глухом месте, выбираться оттуда на шоппинг или бьютинг неудобно. В паре километров есть остановка поезда, но они ходят редко. Я проехалась раз в вагоне 2-го класса и пришла в ужас. Жёсткие матерчатые лавки, общий вагон, полно народу. Ма, у нас такого уже нет. Галина, жена главного слуги, дворецкого, рассказала, что классы в разных компаниях понимают по-своему. Она много ездила, то к дочери на Юланд (это и полуостров, и провинция), то к сыновьям — один живёт в Ново-Ржеве, это на восток, другой — где-то на юго-западе. У компании «Рубид-Экспресс» второй класс хороший, с креслами. У «Южно-Центральной» тоже, а вот «БиС» и «Северо-Западная» попроще, хотя у «СЗ» мягкие диваны и вкусней ланчи. Экспрессы тут неплохие (со слов тёти Гали), но дороговаты «простому человечку». В общем, ма, транспорт тут слабоват. Поэтому большинство предпочитает иметь «мотор под задом». Я спросила у своей сестрички сколько это стоит и обалдела — дешёвый мотик можно купить за тридцать-сорок рублей! Но он, скорее всего, будет уже секонд-хендом и «Не с вашими-то руками в мотор лезть». Это да, в технике я, как топорик в пруду. В городе как-то зашла в автосалон посмотреть. Выбор невелик, в основном вэны, кроссоверы. Очень понравился маленький джипчик, но он 1700 стоит. Мини тут почти нет, плохие дороги. Предложили лифт-мини за 800, но я боюсь перевернуться на такой машинке, похожей на водомерку. Есть ещё вариант купить крытый утеплённый квадроцикл за четыреста пятьдесят. Один из пациентов очень его нахваливал, говорил, что его можно переделывать в снегоход. Только передние колеса на лыжи специальные поменять. Как-то раз баронесса предложила покататься на »бегемотах«, это у них такое верховое и вьючное животное. Ма, я чуть не завизжала, как его увидела. Размером с грузовик, башка крысиная, хвост лопатой. Только не как у бобра, а вертикально. Уши свисают, шкура голубая с жёлтыми полосками, в складках, четыре толстые лапы с перепонками. Седло похоже на этакое креслице на самой середине спины. Бегемот ложится по команде, хватаешься за это кресло, по специальным петелькам на подпруге забираешься. Моего ЛГ вела под уздцы, они тут жутко длинные. А сама одной рукой со своим управлялась. Они ещё так забавно хрюкают, но ужасно пукают. Первый раз я подумала, что гроза собирается. А потом почуяла запашок — мама дорогая, газомаску надо. В общем, чуть не вырвало. Ещё укачивает на спине, а когда рысью бежит — ой-ёй-ёй. Потом три дня на краешке стула сидела — все мячики отбила. А с другой стороны — прикольно! Я скинула в сеть про эту прогулку, так Симка Веррис аж обалдела. Вот оно — самое то туриков катать! Впечатлений хоть в банку закатывай. Период адаптации, похоже, завершился. Я выяснила, что мне можно есть, что нет. Тушёные овощи с угрями и перчика чуток — класс, но готовить еду руками — ужас. Фу. Пока обедаю в кафе, а там посмотрим. Другие доктора и сёстры приносят с собой и разогревают на кухне. Тут не принято перекусывать. Надо есть по часам и горячее, вот это правильно, одобряю. Нордеры утром пьют кофе или чай с горячим хлебом. «Сытое брюхо к работе глухо». Обедают после 6-ти часов работы, в два-три часа дня. А ужинают легко, чтобы не спать с полным желудком. Ма, подумай о переезде. Понимаю, тяжко оставлять родные края, но тут ты сможешь жить намного лучше. Не надо мне о качестве жизни твердить. Качество жизни создаём мы сами. Нет ничего сверхъестественного в том, чтобы самому стать автором своей куртки или платья. Я же стала. Смотри, какая лоскуточка клёвая, меня похвалили! И не баронесса, а пациентки! Во! Джинсы с бахромой сейчас купила, тоже прикольно. Ну, мода такая просто, ма. А в меховых сапожках тепло зимой. Хотя сейчас уже плюс пятнадцать, бегаю в кроссовочках. Ещё тут делают кеды. Это тряпочные кроссовки на мягкой пластиковой или кожаной подошве. В них ноги не преют и долго не устают. Подумай. Казённое жильё папы, твоя пенсия, моё жалование, аттестат Иона… Да мы свой дом купим через пару лет. И не надо ипотеку внукам моим выплачивать за пластиковое чудовище в Вельске! А теперь главное, ма. У меня будет маленький! УЗИ сделали час назад. Фельдшер (сабмедик) Горчева велела мне завтра же ехать в Елецград, в перинаталку. Баронесса меня поздравила по кому, даст авто. Со службы отпросилась (тут говорят не работа, а служба, в более простом варианте — арбайта). И ещё мам. Тут нет токона. То есть вообще нет. Я удалила имплант, руке стало легче, хотя и побаливает ещё. Это создаёт некоторые трудности, но в целом лучше. Пропало ощущение раздетости, что ли. Правда, защищённости тоже. Надо думать наперёд, что делаешь, и это клёво! Кстати, убийцу того солдата поймали. Оказалось, он никакого отношения к несчастной девочке не имел, он просто ненормальный. Психически. Детектив беседовал с ЛГ, сказал, что это у него от алкоголизма. Суд будет через месяц-полтора. Пока выясняют, не делал ли он ещё чего подобного. Ма, я счастлива, как в детстве. Несмотря на все трудности и неурядицы счастлива. Пишу Ионушке каждую субботу, ответ приходит в среду-четверг. А ещё в местной лавке «Электромир» появились китченматы. Так что качество жизни, про которое ты так переживаешь, поднимается. Рубид меняется к лучшему. Ладно, ма, обед кончается, надо бежать в клинику. Сегодня у меня амбулаторка до восьми вечера. Приветы всем знакомым и родным! Чмоки-лайки, ма!»

***

— Я всё видела, — шепнула Вера на ухо Владу. — Зачем ты прикидываешься злым? Ты же добрый. — Я не добрый, Вера. — Неправда, — девушка отпила томатного соку, облизнула губу. — Ты жалеешь нас. А то, что не жалеешь всякую дрянь — это верно. Я бы тоже не жалела. Над длинными столами в ангаре стоял постоянный шум. Выпито было не так уж и много, но усталость людей, наложившись на алкоголь, развязала языки. — Нам крышка, — уверял мрачного Артура хмельной унтер из инженерного. — Руситы нас разорвут. — Пусть попробуют, — сжимал кулаки Глад. — Антон, как у тебя получается бить сразу по двоим? — Это рикошет называется, балда. — Ника, тебе повязка идёт. — Не смешно. — Да я и не смеюсь. — Наташку прямо у бруствера убили. Ещё бы чуточку и всё. — Эх, люди, паренька одного из 538-го вообще на чиле зарезали. Влад подпёр щёку рукой, тоскливо взглянул на Ликина по другую сторону стола и негромко затянул: Ой, браты-драгуны, На небо погляньте. На небо погляньте, Карабин достаньте. Ой, браты-драгуны, Кривокрыл летает. Кривокрыл летает, Облака сбивает. Ликин и Лемехов хором подхватили тягучий мотив: Облака сбивает Ящер длиннокрылый. Поглумиться хочет Над твоей могилой. Он твою могилу Раскопати хочет. Только пулю в узкий лоб Он сейчас получит. С разных концов начали подпевать ветераны границы. Седые мужики и тётки, прослужившие тут не меньше пяти-шести лет. Песня была старая, не все и помнили её. Терещенко перехватил роль запевалы густым басом: Пулю он получит Тварюга такая. Нечего летати С краю и до края. Шум утих. Молодые переглядывались, вслушивались. Артур застыл с приоткрытым ртом. Вот бы пулю эту Да баронам в темя. Чтоб не измывались Над малыми теми. Что с утра до ночи На полях арбают, Что, не зная свету, Уголь добывают. Что хранят границу Над рекою-Златой, Что от холода дрожат По бетонным хатам. Ой, браты-драгуны, Тяжка наша доля. Не гулять нам больше Да на вольной воле. Не гулять нам больше Не любить, не жити. Велено в Хларау Головы сложити. Дарин втянул голову в плечи. Он испугался не на шутку. Песня была явно мятежная. И как барон Стахов мог такое петь? А Стахов был спокоен, даже расслаблен. Вера положила голову ему на плечо, приобняла и пела вместе со всеми. Ой, браты-драгуны, Сбили кривокрыла. Спит последним сном камрад Во глухой могиле. Во глухой могиле За покой Рубида. Так помянем же его — Имя не забыто! — Наливай, камрады! — обер-ротмистр хлопнул левой ладонью по столу. Правая рука была занята — он обнял Веру. — За подруг и друзей, за хороших людей. Помянем! — Помянем! — подхватил Камов с рукой на перевязи. Забулькала водка в стаканы и кружки. Вера решительно забрала у Влада стакан, подсунула рюмку: — Ещё бухого тебя тащить. Не вздумай. — Ты зырь, — шепнул Нечаев соседу, Кириллу. — Не успела примастыриться, уже командует. — Пора бы соколу гнездо вить, — драгун опрокинул стакан, утёрся рукавом и потянулся за огурчиком двузубой вилкой. — Да не выйдет, она простая. — Это вы, господин сержант, зря так кумечите. Чёй-то мне мнится, пойдут все эти благородства раком по манде. — Владислав Георгиевич может… отколоть! — кивнул сидящий в торце Лемехов. — Он уж давно простой. — заметили с соседнего стола, — Наш человек. Костя, у вас там лучку не сохранилось? — Лучку ему, — буркнул Лемехов, опознав по голосу Оршана-отца. — Чесночина есть мочёная. — Во, баско, — жилистая рука протянула пустую плошку с золотым ободком. — Тряхни пару зубиков. — На, проглот, — сержант вылил из тарелки рассол с половинкой головки. — Мерсую. — Дамы и х-х-хспода! — Стахов всё-таки набрался. — Нам предъявили. Русский царь, — он сделал над собой усилие и поднял голову. — Типа не может поношения снести, а потому подать сюда Хларау на б-б-блюде! З-з-виздюли по осени ожидаются, — заряд иссяк, и Влад начал валиться вперёд, но его сжали меж собой Верка с Ионом. — Размочил свежие дрожжи, — прошипел террианец. — Семён, вели поварам горячего. Молодой ротмистр отдал приказ в рацию. Из плеча ответили: «Десять минуточек, вашбродь». — Чё-ё-ё?! — взлетел чей-то крик. — Да мы им сами наваляем! Так, браты? — Так! — заревел хмельной ангар. — В пикульки порвём! — Штырь ему в пасть по самые гланды! — Шёл бы он… — Трусы на уши натянем! — Вытянем и выдернем! — завопила Роза, вскакивая на стул. — Славяния — форева! — Кончай базар! — гаркнул Лашевский. Ротмистр встал и упёрся кулаками в стол. — Так. Рвение зырю. Баско, — рявкнул он, обводя драгун мрачным взглядом из-под густых бровей. — Мы им тут. Наваляли. Да. Дорогой ценой, парни. И девки, — Ярослав тоже был пьян, но на ногах держался. — С этого дня. Учёба. Постоянно. И арбайта! Без передыху. Когда они посыпятся нам на бошки, мы их должны насадить на штык, а не они нас на кукан, — он тяжело сел и продолжил: — Сержантский состав! Никому поблажек не давать! Это вам не нупыри, чёрт бы всё взял. Влад поймал взгляд Гладкова. Молодой парень преданно смотрел на старших офицеров. Ион поманил сержанта пальцем, тот подошёл. — Артур Ильич, с этого момента вы командир второго взвода. Борис Игоревич примет четвёртый, — Аташев устало вздохнул. — Как будет можно, дам вам унтера, пока так покомандуете. — Есть принять взвод, — чётко ответил Гладков. Принесли горячее.