Нарушенный план

      Это противостояние, которое было только спектаклем одного актёра и сценариста, закончилось. Каналы Элдрина взяты под контроль орденом, нивелируя возможные аномалии и угрозу миру, простому народу. Больше никакой угрозы, стремительного бега времени торопящего события и действия, и леденящего дыхания смерти в затылок. Вязкая тишина в том зале и полная растерянность, не понимание того, а что же делать дальше. Со всех них словно бы сбросили цепи. Как если бы они всю свою сознательную жизнь были только марионетками на ниточках кукловода. Кукловода, который в одном, заключительном, действии обрезал все свои нити и подарил, напоследок, своим куклам свободу. Такие куклы, даже если бы умели жить, точно бы безвольно упали и долго не могли бы подняться сами. Беспомощные, утратившие цель и стремления, оставленные один на один с миром и собственным «Я».       Всем требовалось время: что бы осмыслить, принять случившееся, понять, что теперь они свободны от времени и обстоятельств. Что бы в конечном итоге вдохнуть полной грудью свежий воздух и вспомнить, что не все и не всегда были только куклами в руках искусного кукловода. У них есть жизнь, стремления, желания, интересы. Они могут заняться чем угодно, вольны пойти в любом направлении, куда только упадёт их взгляд: поля, горы, леса, моря и океаны. Весь мир открыт, он жив и полон ярких красок, а его будущее так же ясно, как наступивший с рассветом новый день под тёплыми лучами солнца. Всё кончено. Наступает новая пора.       Орден магов, собравший действительно величайших и сильнейших их мира не было причин распускать. Джодах, конечно, не был прощён, но что спрашивать с того, кто пожертвовав жизнь защитил их и даже тела за собой не оставил, рассыпавшись магическими частицами. Огонь ненависти стал тлеющими углями и пеплом осевшим в сердцах магов. Но несмотря на всё злое, что пустило корни в умы и души, древо, ложно названное «Древом Жизни», долгие годы было почитаемо и любимо, как второй, а для кого-то единственный дом. Оно и орден неразрывно были связаны и стали сердцем многих тёплых воспоминаний и памятных событий связавших всех магов ордена вместе крепкими узами сродни семейным. А напряжённые и тяжёлые события нескольких месяцев только укрепили их, дали прочный фундамент. Распустить орден и разойтись по разные стороны и дороги оставив всё пережитое пылится здесь казалось невозможным. И потому, когда все пережили и осмыслили, пришли в себя, спустя больше недели все они собрались в зале у библиотеки, что бы решить - кто станет следующим главой ордена.       А следующим днём Эмрис официально принял пост нового главы ордена поддерживаемый всеми оставшимися с ними магами. Казалось, он должен был быть очень рад этому, ведь всегда стремился к власти. Всегда хотел занимать такое высокое положение как Глава целого ордена сильнейших и мудрейших магов, собравших самые разные знания со всего мира и многих мастеров своего дела. Но став обще признанным архимагом он не нашёл той радости в этом. В груди томился прожорливый червь поднявший уродливую морду - вина. И Эмрис бы солгал самому себе, если бы сказал, что не знает и не понимает, за что и почему она его съедает по кусочку.       Он ведь даже не мог предположить, что пережил бы последнее столкновение с Джодахом. Его план, кропотливые приготовления и стресс из-за которого он потерял спокойный сон. Он готовился в тот день заплатить своей жизнью, что бы убить ненавистного ему архимага. Не было и мысли о том, что будет потом - потому что даже созданный им из редчайшего металла амулет не смог его спасти. Он знал это ещё когда просил мироходца принести ему эту руду. Хотя то знание, уверенность на грани обречённости были непоколебима, она ни уменьшали, ни глушила страха смерти. Несомненно ужасной и страшной смерти. Эта забранная и усиленная божественная магия точно бы стала для него мясорубкой. И он собирался пропустить её через себя.       Руки пробивает сильная дрожь даже сейчас, вспоминая о так и не сработавшем плане. В плане в котором он шёл на поводу своих эмоций и чувств желая в итоге забрать Джодаха с собой в саму преисподнею или чистилище.       Не желая копаться в остывающих углях личной ненависти и пачкаться их копотью, Эмрис всё же не мог понять - почему его план провалился. Всё, что он помнил - хлопок за своей спиной выбивший из лёгких весь воздух и лопнувший под рубашкой амулет впитавший в себя сверх своего резерва. Эти два момента и спасли, по сути, его жизнь. Но что-то здесь было неправильно. Какая-то мельчайшая деталь ускользала от острого внимания гоблина и не давала ухватить себя за хвост.       Шёл уже месяц, как он стал Архимагом. На его плечи легли новые обязанности, его помощником и правой рукой стал Люк, а на должность заместителя встал Альберто. Дела шли своим чередом, порядок установлен. Всё словно бы вернулось в те безмятежные времена, когда орден больше напоминал кружок по интересам - множество исследований, обмен знаниями, успехами и несомненно важные находки, открытия. Эмрис действительно хорошо справлялся с возложенными на него обязанностями и стал главой не хуже Джодаха. Но даже спустя время он не мог отпустить тот день, из его головы никак не шёл нарушенный кем-то план. Совсем не долго и любимый ритуал по утрам скоро не сможет ему помочь, как и заботливо сваренные настойки для хорошего сна.       Тяжело вздыхая гоблин принимает решение разобраться со всеми возможными делами наперёд, что бы со спокойной душой ненадолго уйти из стен орден, и особенно, из комнаты когда-то принадлежавшей Джодаху. Её стены, казалось, давили и не было здесь никакого покоя - лишь гнетущая тишина и спёртый воздух. И не помогали ему воспоминания о том, как долго и кропотливо он сам собирал эту без лести великую библиотеку. Ему просто нужно проветриться и забыть об этом всём. И оглядываясь на товарищей, ему казалось, что он один остался, кто досихпор не оставил это позади.       Следующие несколько дней он параллельно своим делам проводит в размышлениях о том, куда пойдёт, какой дорогой и какие образцы и где соберёт. Для последнего он ещё поспрашивал у каждого не нужно ли кому-то каких ингредиентов. Составил себе список, приготовил зачарованные мешочки, в которые сортируя смог бы уместить множество ингредиентов и не волноваться ни о том, сколько места в них останется, ни о том, сколько они будут весить.       Уже готовый отправиться, Эмрис неуверенно замер. Даже когда был занят делами и планировкой он чувствовал напряжение. И только в чужой компании забывался. Стоит ли ему позвать кого-то с собой? Думая об этом он не был уверен в этой идее. Среди всех магов он не питал к кому-то особого доверия. Пусть уже теперь в излишней подозрительности, осторожности в отношении товарищей нет резона, ему сложно согласиться с идеей напарника в его походе.       И всё же, он признал, что оставаться один на один с самим собой он не хочет. Весь прошлый месяц он не мог насладиться даже свежезаваренным кофе и рассветом в живописной местности, так как же он сможет отдохнуть всю предстоящую дорогу пребывая в одиночестве?       Смириться с этим пониманием и принять свою слабость только половина дела. Теперь ему нужно найти того, кто смог бы ему помочь. И это было нелегко. Альберто и Люк, те кому он доверял больше остальных, не могли пойти с ним оставляя орден. Всё-таки им будет нужно разделить его обязанности между собой на время этого похода. Бастиан - очень добрый и мягкосердечный волшебник был, как и Аргус, отшельником не так часто появляющийся в ордене и часто занятый своими исследованиями и походами. Цессанна - хорошая девушка, но она ещё несколько дней назад уехала к своей супруге оповестив о том, что хочет взять отпуск и отдохнуть вместе с семьёй. Другие же тоже были либо заняты, либо так же пропадали на несомненно заслуженных отпусках. Орден оказался тише обычного и лишь немного пустующим.       Эмрис беспомощно поджимал губы уже стоя на тропе ведущей к телепортационным площадкам. Так никого и не нашлось, кто смог бы составить ему компанию. А идти одному... теперь действительно казалось бессмысленным. Он уже задумался о том, что бы отложить свою затею, когда краем дрогнувшего уха услышал взмах больших крыльев - рядом с зависшим в воздухе массивом ордена летал мироходец заглядывая в окна.       Точно! Лололошка единственный кого Эмрис ещё не спрашивал. Этот парень, раньше постоянно мелькавший в коридорах ордена, долгое время не появлялся, да и никто не вспоминал о нём толком. Что его сюда привело Эмриса не слишком волновало, он и не подумал об этом на самом деле. И только собирался окликнуть парящего волшебника, тот сам его заметил и уже плавно планировал к земле мягко приземлившись на тропинке.       - Лололошка! Рад тебя видеть. Ты очень вовремя. Я собираюсь в поход - ордену стоит пополнить запасы ингредиентов, особенно редких и мне не помешает помощь. Все остальные заняты, остался только ты. Я надеюсь, ты не сильно занят сейчас? - Эмрис намеренно хотел незаметно надавить, подтолкнуть к тому, что бы мироходец согласился и с терпеливым видом старался вглядеться в чёрные стёкла неизменных очков. Лололошка же немного растерялся от неожиданного «задания» неуверенно помявшись перед гоблином. Совсем немного, но он не находился с ответом, и всё-таки согласно кивнул.       Эмрис и не заметил, как ритм дыхания сам собой замедлился, но ощутил облегчение.       - Прекрасно. Готов идти? - не заметно с виду удивил парня Архимаг, но тот быстро взял себя в руки и положив руку на рукоять верного меча снова кивнул. Словно бы он только что проверил все ли необходимое с ним есть сейчас этим простым движением руки. Незаметно стало легче, - Тогда идём. Ты же не будешь против пройтись пешком?       Эмрис прошёл вперёд отошедшего с центра тропинки Лололошки и задал направление для небольшого путешествия. Мироходец кошачье тихим шагом последовал за ним слушая неловкие попытки Эмриса завести светскую беседу и подбадривая того своими немногословными краткими ответами.       Странным образом, но Эмрису стало много легче. Рядом с тихим и молчаливым мирохородцем было по-непривычному спокойно, а главное комфортно. Гоблин спокойно взял лидирующую позицию их разговора и вскоре смог разговориться на действительно светский лад, что не очень ему давался обыкновенно, стоило только найти достаточно занятную тему. Зависающая по началу неловкая тишина рассеялась сама, когда он привык к коротким ответам со стороны собеседника не рвущегося что-то рассказывать и забирать инициативу начатого разговора. Оказалось, что вести такой диалог обо всём и ни о чём не было так сложно, как когда-то казалось. А активное участие второй стороны не было так уж необходимо. Лололошка был хорошим и внимательным слушателем.       Как хорошо, что этот молодой маг так удачно заглянул в орден. Если бы ни это, Эмрис бы наверняка вспомнил о нём в последнюю очередь. И, на самом деле, его стоило спросить об этом раньше. В отличие от других, Лололошка оказался в несколько ином положении. Вернее... Сам Эмрис ставил его в это положение. Начать можно с того, что парень был последним, кроме самого Эмриса, пользователем великих знаний трёх свитков. Этот факт невидимой нитью связывал всех троих, кто эти знания поглотил - Джодаха оставшегося в прошлом, Эмриса и мироходца. Пусть эта связь могла показаться самым незначительным, что можно было найти, но почему-то, это было особенно важно. На подсознательном уровне.       И, конечно, не будь этот человек так честен и прост, этот факт бы только настораживал или даже пугал. На самом деле, Эмрис допускал мысль, что не будь он тем кем является, гоблин бы первым делом придумал план и стратегию, что бы избавиться от него. Такие знания несут силу, а с ней и угрозу. Его предрасположенность к огненной магии, которую сложно не заметить, и хороший запас маны предполагал большой потенциал. Только сам мироходец магии предпочитал лук и меч. Может то было влиянием прошлых миров не оставивших за собой следов больше, чем вбитых на подкорке умений и навыков. Наверное потому он и не понимал даже какими знаниями теперь обладает и не рассматривал перспективу их развития больше чем есть.       Другим его плюсом было как раз то, что он не отсюда. Он не был здесь рождён, не рос здесь. Пусть он потерял память всех других своих путешествий по мирам и о родном наверняка не помнил. Может даже от самого него, как от того самого Лололошки, едва что-то осталось после потери памяти.       И всё же, он не из мира Даливарики. Почему-то, сам Эмрис не понимал от чего, от этого было спокойнее. Просто спокойнее. Непонятное умиротворение в истоках которого гоблин совершенно не хотел копаться. Не сейчас, когда он только начал избавляться от другой навязчивой мысли. Или может Эмрису это спокойствие только кажется. Но это не так важно. Намного важнее сейчас именно то, что это успокоение было, какими бы источниками оно не обладало.       Ну и наверное самое весомое в этом вопросе доверия к парню - он был прост. Да, именно так. Лололошка был прост. Как на него не посмотри, а перед глазами словно бы открытая книга. Его невербальное общение с лихвой компенсировала скупость на слова. Жесты, движения, действия, мимика, которую не скрывали чёрные стёкла синих очков в широкой оправе. Пусть те полностью прятали глаза и даже брови. Эмрису не составляло труда читать его. Мироходец всем собой напоминал книгу собравшую в себе сказки. Добрые, полные подвигов, непоколебимой веры, милосердия и героизма. Довольно приторно, на самом деле. Не по-настоящему. Но именно поэтому наверное, сам по себе, парень не вызывал негативной реакции. И даже подозрения.       Оглядываясь на мечника осматривавшегося на небольшом возвышении покатого холма, в паре десятков метров от гоблина, ему было до необычного легко на душе. Занятый сбором привередливой и неприметной травки Эмрис мог не беспокоится за угрозу притаившуюся на этой, с виду, совершенно безобидной поляне. Там, дальше от гоблина, за тем самым холмом поросшая, множеством пестрящих красками и ароматами, цветами - она была идеальна пригодна для гнезда магических пчёл. Живущих в ульях под землёй и питающихся вовсе не простой пыльцой, они только имитировали безобидных насекомых. Не считая их аномальных размеров для простых пчёл.       Гоблин чуть дёрнул ушами услышав резкий звон метала. И оборачиваться не было нужно, что бы понять - Лололошка предотвратил нападение на занятого сбором гоблина. И когда Эмрис поднялся во весь рост, мироходец спокойно вытирал свой меч очищая сверкающее лезвие от грязи.       С таким напарником не было необходимости лишний раз беспокоиться. Только с периодичностью колдовать на того регенерацию с защитой. В лишней скорости парень не нуждался - на его броне точно было такого толка зачарование. Иначе как он так легко и быстро настегает самых юрких тварей? Хотя Эмрис и не мог вполне понять его - стиль ведения боя, можно сказать, прямо противоположный для любого мага. Так по мироходцу и не сказать вовсе, что он маг, да ещё и с огромными знаниями.       Гоблин только головой покачать мог на редкую мысль о том, что такие знания буквально игнорируются. С другой стороны... Хорошо, что последний свиток достался именно такому человеку. Тут действительно цвела уверенность в том, что кто-кто, а этот парень и не подумает устраивать хаос и разрушения. Выбери он путь магии, конечно. Но он выбрал меч, а потому и мысли о таких исходах не вполне уместны.       Хотя и такие куда лучше прежних терзаний.       Развить мысль у Эмриса не вышло - на его голову опустился плотно сплетённый венок безобидных, уже отцвётших, одуванчиков с одними их только пушистыми шапочками. Ни пыльцы ни запаха. Гоблин в недоумении потянулся к венку на голове неловким касанием струсив семена на "зонтиках", что быстро унёс ветер. Он снял его с головы стряхнув большую часть семян с цветков и зажмурил глаза, что бы те не попали в них. Разлетевшиеся маленьким облачком и подхваченные ветерком они невесомо задевали уши гоблина заставив повести плечом от щекотки.       Он не увидел с какой осязаемой нежностью Лололошка наблюдал умилительно задёргавшиеся ушки действительно оказавшиеся очень чувствительными. Как он и думал. Смотрел и млел от того как мило смотрелся гоблин жмуривший глаза, а в его шёлковых, светлых волосах запутались пушистые зонтики семян одуванчика. Парень ожидал, что Эмрис возмутиться такому ребячеству. Но тот только глубоко вздохнул не открывая глаз.       От чего-то это, действительно ребяческое, действие со стороны мироходца не вызвало раздражения или возмущения. Скорее, оно воспринялось как то, что должно было произойти так или иначе. И это не было чувством обречённости. Скорее лёгкое смирение с этим. С фактом того, кого именно Эмрис позвал с собой и должен был бы предположить что-то такое. В конце концов, если вспомнить - Лололошка по своей натуре был любопытен, непоседлив и крайне активен. Расплёскивался энергией фантаном и напоминал ребёнка в теле взрослого человека.       Проводя такую параллель гоблин даже вздёрнул уголки губ в лёгкой улыбке. Открывая глаза Эмрис легонько огладил плотно сплетённые зелёные стебли сочно яркого цвета в сравнении с его же зеленоватой кожей. И, ему показалось, что просто выбросить венок будет грубо... в отношении ребёнка. И под удивлённым взглядом замершего парня гоблин вернул венок на голову и не подумав смахнуть оставшиеся в волосах семена цветов.       - Что застыл, как корнями к земле прирос? - со смешком обратился точно повеселевший Эмрис уже сделавший несколько шагов по тропе дальше не замечая тихого следования за собой. Лололошка поторопился его нагнать и почти светился, как светился меч на поясе.

***

      Это путешествие проходило легко и весело. Маленькие "шалости" мироходца из раза в раз доставали гоблина из трясины роящихся в гениальной голове мыслей. Возвращали в реальность и сам парень точно стремился передать ему свою жизнерадостность ребёнка. Лёгкость и веселье, дать отдохнуть душой и разумом не забивая голову теориями, далеко идущими планами и страхами.       Превосходный защитник, охотник и путешественник, мироходец легко ориентировался в практически любой ситуации и обстановке. Быстро соорудить маленький лагерь, сделать и разжечь костёр. Так же споро раздобыть дичь с ягодами и ловко управиться с готовкой на открытом костре. Парень едва ли не мастер на все руки с достойным уважения опытом занимался всем один. И с видом обиженного ребёнка не давал Эмрису забрать всю эту инициативу. Только от мелкой помощи не отказывался.       Гоблин не вполне понимал такое рвение, и, несмотря на своё стремление держать всё под контролем, всё же уступил и не пытался больше ни вмешиваться, ни контролировать весь процесс разбивания лагеря. Только решение где и в каком положении его разбить осталось за ним, что его успокаивало. Только и оставалось, что наблюдать или заняться сортировкой собранных за день материалов по мешочкам.       И Эмрис совсем не заметил, как из головы выветрились все тревожные мысли и настроения. Так легко и просто было, что улыбка сама собой растягивала губы, заставляя, прищуривать глаза. Этого ему определённо не хватало очень и очень долгое время. Просто вот так отдохнуть от всех дел, заняться простым собирательством доверившись и положившись на товарища.       Лололошка заслужил это доверие и показал себя способным и исполнительным молодым человеком. Его ответственности ребяческие черты никак не мешали, а только дополняли его образ новыми гранями. Словно бы образно представленный ранее ребёнок вырос в приятного молодого человека так и не лишившегося некоторых ребяческих черт личности.       Например, той любознательности и любопытства присущего детям. На остановках он всегда подсаживался к гоблину заглядывая за его плечи и наблюдая как Эмрис сортирует собранные ингредиенты. И тихонько спрашивал, интересовался: что, почему, откуда, как... Архимаг отвечая на них, вовлекался в разговор начиная рассказывать всё больше и больше. Делился знаниями подробно описывая ингредиент в своей руке, зачем он, в чём применяется, как появляется или даже в какие и с чем реакции вступает. Лололошка конечно слушал и вслушивался почти прилипая к гоблину удобно раскладывая, напоминающие драконьи, крылья вокруг них. Всё-таки куда комфортнее и удобнее расслабить те и уложить рядом с собой, как вторую пару рук. И незаметно для Эмриса устроить их так, если бы он мог его обнять крыльями в любой представившийся момент.       Для гоблина же становилось привычным такое действие. Как по часам, по солнцу они отмеряли время для привала. И пока неторопливо готовилась еда под бдительным вниманием мироходца, Эмрис уже сам начинал рассказывать об собранных ингредиентах. Стоило только товарищу привычно сесть рядом и разложить свои крылья. Это было так уютно и приятно, сидеть у костра и просто рассказывать о том, что нравилось. Или же с обоснованною гордостью за свои широкие познания, делится ими, зная, что его внимательно слушают. А прикрывающее спину крыло мироходца будто делало эти минуты ещё теплее, комфортнее.       И после ужина, в конце дня, лечь в уже приготовленное спальное место и так сладко уснуть. Установленный, ещё когда костра не было, купольный барьер давал необходимое чувство собственной безопасности. А устроенные мироходцем спальные места казались просто невозможно удобными. Эмрис засыпал быстро, погружаясь в глубокий и крепкий сон.       И не знал, что Лололошка ещё несколько часов просто сидит на лежанке рядом, наблюдая за ним. Глухая и чёрная ночь вовсе не мешала мироходцу рассматривать спящего. Вырисовывая линия за линией образ его, словно пытаясь запечатать где-то в потаённом уголке памяти. Что бы сохранился и не исчез, как исчезнут все воспоминания...       Их ранний подъём начинался с первых лучей рассвета. Эмрису, встающему всегда рано, казалось, что товарищ и вовсе не спал ночью. Ведь вставая, он уже видит снова разведённый костёр, а над ним котелок с вскипающей водой. Ещё после их первого привала Лололошка узнал об традиции гоблина - заварить перед рассветом чашечку кофе и просто любоваться восходом солнца. Узнал и с того дня заготавливал все ингредиенты перед тем, как архимаг проснётся. Даже поднявшая было голову недоверия не душило в Эмрисе тёплого чувства благодарности. Эта забота была приятна, грела изнутри.       Отрываясь от созерцания рассвета, гоблин обернулся на Лололошку занимающегося приготовлением лёгкой похлёбки на завтрак. Если подумать, мироходец весь их путь проявлял заботу об быте, комфорте и самом Эмрисе. Защита, удобный и комфортный ночлег, вкусная еда, чистая вода... Заваренный кофе по утрам именно так, как любит гоблин.       Уши невольно дрогнули от распустившегося цветком тёплого очага где-то в груди.       Он отвернулся прежде чем Лололошка поднял голову и заметил обращённое на него внимание. Эмрис выдохнул обхватив чашку ладонями, грея их об нагретый фарфор. Чудилось, что горячо ещё и ушам...       Их путешествие подходило к концу. Небольшая экспедиция продлившаяся больше месяца закончилась в последнем, необходимом для сбора ингредиентов, лесу. Все ингредиенты собранны, рассортированы и только ждали момента, когда их разложат на складе. Проделывать обратный путь пешком не было смысла. Эмрис уже достаточно долго отсутствовал и должен вернуться к своим обязанностям архимага. Да и, казалось ему, что Лололошке тоже куда-то было нужно. В последнее время парень выглядел напряжённей обычного. Словно бы над ним грозовая туча нависла. Непривычно было таким его видеть, когда на протяжении всего месяца он вытягивал из гоблина всё накопившееся и дал отдохнуть... Эмрис хотел как-то помочь, но нужные слова не шли. И сам мироходец разговора не начинал.       Гоблин поджал губы вздыхая. Он не лучшая кандидатура для светского или личного разговора, пожалуй. Но помочь он всё же может. Быстрая телепортация к Ордену то, что он может сделать для Лололошки. А там, он уверен, найдётся нужный человек.       Мироходец невольно дрогнул от неожиданной для него телепортации. Слегка растерянный - гоблин не зная того, вырвал парня из глубоких размышлений.       - Что же... Вот и всё. Ингредиенты собраны, наша экспедиция закончена. Спасибо тебе, Лололошка. Думаю... Я думая один бы я так быстро не справился. - Эмрису было непросто признавать, что, да, с первоочерёдной задачей экспедиции он бы действительно сам так быстро не справился. Но, странным образом признать это оказалось не так тяжело, как думалось. Даже... Как-то полегчало, - Ещё раз спасибо тебе. Не смею тебя задерживать.       Гоблин поторопился в орден разгрузить собранное и освободить от своих обязанностей товарищей.       Лололошка остался стоять перед огромным Древом глядя тому в след крепко сжимая рукоять меча. Губа саднила искусанная и в неприметных ранках. Он так и не нашёл в себе сил попращаться с Эмрисом... Даже простого "до встречи" так и не произнёс...