Возвратиться назад или Не проспи Новый Год

|Все еще 31 декабря|

       В тот вечер она танцевала. Приплясывая ногами и выводя повороты руками, заливалась в беззвучной песне, что уносилась все выше и выше, и еще выше по ветрам.        И ей было все равно на взгляды прохожих, все равно на ощущение, будто все вокруг достают телефоны, чтобы поскорее вызвать психушку. В глубине души Эверест прекрасно понимала, что и им, людям, "все равно".        Подумать только, она танцевала!        Вспоминая об этом, становится невыносимо тошно. Разве могла девушка в тот миг чувствовать себя настолько прекрасно и свободно? Настолько счастливо...        Дрожащими пальцами Эверест нащупала телефон, лежащий под складками одеяла, и набрала номер.       — Хей, Скай, — Она рассмеялась, — Извини, что отвлекаю. Ты не могла бы помочь? Помнишь... как мы познакомились с Маршаллом?       — Эв, но я на работе, — Послышался усталый голос из динамика.        — Ах, да... точно. Прости.        — Погоди, сейчас... — Раздался шуршащий звук и далёкие голоса, — Так что там? Маршалл? Ну, ничего необычного, ты тогда уснула на последней паре, а он...        Девушка резким движением пальца отклонила вызов и уставилась на тусклый экран гаджета. В отражении Эверест встретилась с незнакомкой; кто это с пятнами под глазами, с опухшими щеками и раскрасневшимися от слез глазами? Бледные волосы торчали во все стороны и закрыли одно из век. Покусанные губы дрожали.        Нет, эта непонятная девушка не могла быть невестой.        Эверест закрыла горячее лицо ладонями и залилась в новом потоке слез.

****

Несколько часов до этого

       По ступеням раздавались мелодичные, постукивающие и припрыгивающие шаги. В подъезде, как и бывало, от каждого звука отражалось эхо. И если раньше это резало уши, то сейчас казалось таким сладким и приятным, как чай с ложкой меда.        — Маршалл!        В скважине щелкнул ключ.        — Я пришла! Извини, что так рано... Но это так нечестно – заставлять меня ждать. Что за сюрприз?        Она протерла сапоги о давно развалившийся коричневый коврик перед дверь. От него так и повеяло стариной, будто вековая пыль, скопившаяся здесь со времён Союза, поднялась в воздух. Давно пора выкинуть его и поменять на что-то более симпатичное. Но Маршалл все время говорил, что забывает об этом, а когда Эверест сама хотела взяться за дело, парень категорически отзывался о том, что прекрасным девушкам не следует возиться с такими грязными и пыльными вещами, он сам как-нибудь управится в ближайшие выходные. Но коврик все лежал, такой же побитый и грязный.        — Ты же пригласишь меня в ресторан, да?        Эверест, придерживая дверь, заглянула в темноту однокомнатной квартиры. Она показалась не такой пыльной, как подъезд, и даже пахла яблоком.        — Кафе? Пиццерия? Познакомишь со своими родителями (хотя не сюрприз это, давно пора)?       Девушка осторожно, как маленький зверек, забралась в жилище и, захлопнув за собой дверцу, стянула с головы шапку. Её пальцы машинально отыскали выключатель и щелкнули по кнопкам.        — Любимый!        Её ноги избавились от обуви и, пританцовывая, побежали по узкому коридору. На пол полетела первая варежка, вторая, а третья (откуда и зачем она вообще взялась?) закатилась под вешалку. Шарф остался на ковре прихожей, а у самого порога кухни упала куртка.        — Неужто за продуктами вышел? — Предположила Эверест, осторожно дотрагиваясь кончиками пальцев до чайника. Не горячий, но еще полностью не остыл, примерно час назад кипятили.        Как-то старший брат учил её определять по тому, насколько теплый чайник, как давно его грели. Пусть Эв не было интересно, она все равно запомнила, точнее даже на неосознанном уровне научилась определять – кто и как давно здесь распивал чаи. И, как оказалось, этот навык был очень даже полезным.        Девушка достала из кармана телефон и набрал номер. На экране высветились цифры и "Мой Муж" с несколькими стикерами разных сердец и белым цветком.        «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети»        — Выключил что ли? Или опять забыл зарядить.        Она откинулась на спинку стула, направив взгляд на потолок. Её руки безвольно упали, а телефон, что находится в правой, едва не выскочил из пальцев. Благо, Эверест во время сжала его в ладони и спасла падения.        Но даже если бы тот ударился о пол, она бы не сильно беспокоилась. Просто вещь, одна из немногих, что при любых обстоятельствах с собой. А лучше бы – чтобы рядом было нечто другое, что люди часто забывают на дальней полочке. Их сердце.        Бежевая краска местами потрескалась, в углах почернела и обсохла. Полка чуть правее спряталась под собой ниточки паутины, незаметные спешному глазу.        Эверест опустила взгляд на навесные шкафчики. Ровно шесть тарелок, одна из которых с рисунком олененка на дне. Одна кастрюля и столько же сковородок. Две кружки, на первой надпись «Лучшему брату», на второй – «Самому милому человеку». И пусть шкафчики были закрыты, девушка наизусть знала их содержимое, даже пустую баночку от сгущенки не забыла.        А еще можно отыскать соль, заварку в пакетиках, вечную соду и множество мелких бытовых вещиц.        Но холодильник... Там уже не то, что мышь, – он сам давно повесился. Вместе с забытым в нем кабачком.        «Абоненет недоступен или находится вне зоны...»        Но главное, что кухонька, несмотря на свою старость, выглядела опрятной и даже очень чистой. Хотя паутину следовало бы убрать.        — Маршалл, белобрысое ты чудо... Да где же ты?        Она вновь приподняла телефон, а он все пуст. Откинув в отчаянии гаджет на стол, Эверест тяжело вздохнула.        Как же долго! Конечно, она знала, что Маршалл не отличался скоростью, даже наоборот – был довольно неуклюжим и медлительным. Но кто ходит в магазине, который, мало того, находится у самого дома, полчаса?        Девушка привстала и поудобнее расположилась на сидушке стула. Она окинула взглядом стол и вновь схватила телефон.        «Абонент не абонент... перезвоните позже... Пи-и-им»        — А это что?        Она протянула руку и подвинула к себе листы, какие лежали друг на дружке на другом краю стола. На каждом из них находился миниатюрный рисунок.        — Как это мило!        Эверест погладила кончиком пальца маленького беловато-серого крольчонка, у пушистых лапок которого лежал ломоть хлеба. Казалось, что он чего-то испугался, черные глазки округлились, а хвостик прижался к животу.        На другой бумаге оказался простенький (но какой аппетитный!) бутерброд с колбасой и тонким листом салата.        И еще множество, множество мелких рисуночков, и каждый прекраснее, живее предыдущего.        — Домик... домик из моей деревни! Он все таки нарисовал его! А сколько противился...        На листке, сложенным надвое, на его внешнем обороте, около самого ободка приютилась крошечная деревянная избушка, крыша и ставни которой засыпало снегом. Казалось, что в её маленьком оконце что-то блеснуло: неужто сам старичок-охотник вернулся к своей внучке? Принёс трав и хлеба из магазина на окраине, и теперь они вместе выпьют чая. Да, стекла черно-белого рисунка без сомнений отозвались желтым светом.        Также не покидало ощущение, что этот маленький домик в любой момент может рухнуть. Клац! И руины.        Но почему лист сложен надвое? Может, там еще один рисунок, только больше?        Девушка, поглощенная страстным желанием узнать, что скрывается во внутренней стороне, раскрыла лист.        «Абонент...»        Бумага пала. Её края согнулись, коснувшись пола. Потолку открылся вид на то, что скрывалось внутри. Все исписано мелкими буквами.        Девушка хотела поднять его, не веря прочитанному. Но ноги не выдержали, и она упала на колени перед письмом. Дрожащие пальцы приподняли его и... резким движением смяли.        «...»

****

       «Скажи мне, что такое любовь?»        «Желание защитить того, кто тебе не безразличен».        «Какой же ты забавный! А я читала, что "любить – это принимать другого, какой он есть"».        «И это верно. (Но мы слишком юны, чтобы знать, действительно ли это так) Поэтому прими мое решение, мои чувства. Я хочу защитить тебя».        «От чего же?»        «От самого себя».        Обещанная прогнозом метель не заставила себя долго ждать. Минута в минутку, что бывало редко, она поднялась над городом, как и предсказывали тётеньки из новостей. Сухая и крупная, но с довольно слабым ветром.        И теперь снег бьет в окно, по стенам многоэтажки. Он будто урчал. Конечно, никто не поверит, скажи, что снежинки умеют издавать подобные звуки. Но, ударяясь о раму, возникал глухой и тихий звук, как кошачье мурлыканье, но скорее хищное и настораживающее. Казалось, что метель хотела прорваться сквозь преграду, добраться до неё и проглотить в своем шторме.       

«He says save me, save me»

       Но, пожалуй, быть "съеденной" снегом – не самая худшая участь. Можно сказать, что в чем-то она даже приятная, романтичная.        Эверест сжимала тот самый лист. Бумага знатно натерпелась – её точно порвали на куски, склеели, вновь разорвали пополам, и вновь спас всемогущий скотч. Чернила синей ручки расплылись от следов слез и чего-то склизкого, и без того непонятные буквы превратились в кашу.        Но ей не нужно было читать. Эверест знала каждое слово из текста наизусть.

«She says maybe, maybe, She starts to turn away when he says»

       Чудесно, только песенки в голове не хватало. "Вставай, пляши – купи беляши!"        Почему все не может быть так же прекрасно, как в той песне? (Раз играет, то не зря ведь?)        Именно Маршалл, что так не любил слушать разнообразную музыку, а наслаждался промоткой не более двадцати песен за всю жизнь, отправил её Эверест. Еще смеялся, говорил, что такое никогда не произойдет, но звучание, на удивление, ему понравилось. И девушка согласилась, тоже рассмеялась, хотя не любила подобные произведения.

«Hate me»

       Эверест посмотрела за оборот листа и прижал руку к лицу, когда заметила миниатюрную избушечку на обороте листа. У самого ободка, где раньше сгиналась бумага.        А ведь он всегда наносил на тетрадки или даже на книги каракули в виде домиков, еды или животных. И каждая не больше указательного пальца взрослого человека.       «Что это?»        «Маленький кит», — Ответил он ей шепотом.        «А разве кит – это не та рыба?», — Эверест указала на рисунок рядом.        «Это дельфин».        «А... а вот это?»        «Чашка кофе».

«Break me»

       Эверест сама не осознала, как встала и оказалась на другом конце комнаты. Рядом лежала сумка, и девушка инстинктивно достала белую баночку.        Она поняла, что не в силах добраться до кровати, по-крайней мере, самостоятельно. И теперь серая стена стала её собеседницей, а пол – советчиком.

«Let me feel as hurt as yоu»

       А что там на улице? Улочки и дороги замел белый холодный снег, не пройти, не набрав в сапоги целый сугроб. Ветер свистит среди зданий, напевая пагубные мелодии.        Она приоткрыла баночку.

«Push me»

       Эверест сжалась, лежа на холодном полу. Этикетка "снотворное" коварно смотрела на неё с цилиндрообразной упаковки, точно усмехаясь.        Но студентке было "все равно"        Но в таком случае (как бы говорила этикетка): почему ты сейчас лежишь здесь?

«Crush me, But promise me you'll never let us go»

       А все же, так прекрасно – спать. Закрыть глаза. И ничего не чувствовать.        Эверест еще раз окинула взглядом подоконник и стекла. Её глаза внезапно показались такими тяжелыми, что захотелось, как можно скорее закрыть их.        Девушка бесчувственно уронила голову.

****

       Вот и закончилась последняя пара. Даже не верится! Как же долго продлились последние минутки.        Конечно, студентов уже не назовешь детьми, но и до взрослых людей еще не дотягивают (конечно, в том смысле, как считает общество). В плане выходных они все еще остаются малышами, хотя, стоит признать, что многие так называемые "истинные взрослые" не уступают студентам.        Маршалл не отличался от этого большинства. Он также жаждал хоть немного отдохнуть от суеты будних дней, отчего одним из первых поднялся с места. Но, если подумать, сам парень никогда не был против, чтобы его кто-то остановил или задержал с предложением посмотреть вместе "телек" или сходить куда.        От этого не стоит удивляться тому, что юноша остановился на половине пути.        — Пара закончилась, — Довольно энергичным для своего усталого состояния голосом произнес Маршалл.        Он наклонился над партой и легонько потряс девушку за плечо. Казалось, что она уснула, или по-крайней мере задремала. Её голова оперлась об руку, а волосы загородили половину лица, но парень вполне мог догадаться, что и глаза у неё закрыты.        — Эй...        Он тщательно пытался вспомнить имя, или даже фамилию однокурсницы, но в черепную коробку так ничего и не пришло.        — Девушка!        Маршалл замер. Он никак не ожидал, что такая хрупкая на первый взгляд, она хваткой дикого волка зацепится за рукав его кофты. Точнее сказать, юноша никак не предполагал, что девушка вообще предпримет подобное. Поднимет голову, проворчит, зевнет – но никак не схватит его за локоть.        — Тащи меня, — Прошептала она, едва приоткрыв веки и слабо улыбнувшись.        — Куда? — Он хотел было отдернуть руку, но вовремя одумался и не позволил себе подобного. Пусть цепляться – абсолютно невежливо со стороны его однокурсницы, отолкнуть или ударить было выше понимания Маршалла.        — Куда-нибудь.        Идти не мог, девушка все еще сидела за партой и маловероятно, что думала самостоятельно слезть с неё. Но и грубым показаться не захотел.        Он подхватил её на руки и, сам не осознавая свои действия, потащил из аудитории.        Понимание происходящего пришло к нему, только когда он спустился на первый этаж и почти дошел до главного выхода.        «И куда? Что с ней теперь делать? Говорила мама: «Остерегайся девушек особенно, они коварны». Может, её здесь оставить? Или в столовую? Гардероб?»        — А куда именно...? — Хотел он спросить у новой знакомой, но та неподвижно лежала на его руках, прикрыв глаза. Неужели опять уснула?        — И куда мы воруем? — Послышался голос позади. Юноша обернулся и заметил низковатую (сам он был довольно высоким, и девушка не доставала до его подбородка) студентку с распущенными пшеничными волнами на плечах.        Она прошла вдоль коридора и остановилась около парня с подозрением на лице.        — Куда-нибудь, — Ответил он словами студентки.        — Эв, опять всю ночь не спала? — Девушка приподнялась на носочки (скорее для антуража, не настолько она была маленькой, чтобы не достать до его рук) и похлопала подругу по щекам. — А ну вставай, тебя крадут уже.        — Если он красивый... я не против, — Та, которую назвали Эв, приоткрыла глаза и зевнула, посмотрев на подбородок несшего её сокурсника.        — Ну... — Протянула Скай, окинув взглядом лицо Маршалла,— Рожа странная, лошадиная, уши скрученные, а вот глаза, вроде, ничего, как ты любишь.        — Тогда забираю. Пока не испортился.        — А если у него девушка есть? — Скай посмотрела на Маршалла и спросила уже у него, — У тебя девушка есть?        — Нет...        — Вот и отлично, — Эверест потянулась. — "Опусти" меня, а потом можешь смело украсть.        Девушка задергала ногами. Маршалл наклонился и поставил её на пол. Эв покачнулась и поправила волосы рукой.        — Мм, действительно на лошадь чем-то похож. Ну, неплохо, годится.        Маршалл не понимал, что происходит.        — Э, а меня спросить не хотите?        Скай окинула его спокойным и даже сочувствующим взглядом.        — А, любимый! — Эверест обвелась вокруг его шеи. — Я есть хочу... купи мне беляш.

****

       На листе было написано:        «Извини, Эвушка. Я долго думал, мне было очень больно это воспринимать. Но я устал врать, устал тревожить тебя. Ты не заслуживаешь такого.        Время, что мы были вместе – лучшая пора в моей жизни. Счастья лучше не придумать. Но я не могу продолжать рушить твое сердце. Ты ведь прекрасно знаешь эту причину, мне осталось недолго. Я бы не хотел, чтобы ты еще больше страдала.        Считай меня предателем, обманщиком, ненормальным. Мне так будет проще проститься.        Я буду любить тебя всегда, и пусть это звучит банально.        P.S. Пожалуйста, я понимаю, что многого прошу, но пригляди за Пушистиком. Или найти ему хорошие руки. Не хочу, чтобы он зимой оказался на улице       Прости...»

****

       — Погоди. Маршалл, так ведь?        Он помнил, как Скай остановила его в коридоре.        – Извини, я спешу...        — Сейчас большой перерыв, ты успеешь. Это касается Эверест, — Светловолосая девушка протерла лоб холодными пальцам, — Похоже, вы действительно стали встречаться. Ты любишь её?        — К чему такие вопросы?        Скай прислонилась в стене и выдохнула.        — Эв – девочка доверчивая и торопливая. Ты цветок ей подаришь – она решит, что это предложение руки и сердца. Станешь встречаться – она купит свадебное платье. Если ты решил "поиграть и бросить", то заканчивай. Не разбивай ей сердце. Не стоит это того.        — Это касается только меня и Эверест.        — Подумай дважды: сможешь ли ты ужиться с ней? Это крайне сложный человек. Я знаю её со средней школы.        — Беляши каждый день я покупать, конечно, не в силах, но...        Скай тяжело вздохнула.        — Подумай трижды.        И вот еще одна душа не дождалась Новый Год.