Возвратиться назад или Не проспи Новый Год

|Канун перед Новым Годом. 21:36|

       Крепко держа руль одной рукой, Рокки, краем глаза посматривая на дорогу, прокручивал радио, потеряв еще минуты две назад нужную волну. Он старался, как учил отец, контролировать и следить за каждым движением на трассе. Вот только дорога была пуста. Ни машины, ни зверя, ни единого человека.        Может, оно и к лучшему.

«Талпына куңел, талпына ашкына. Ярсуына түз түз генә»

       Запело на миг радио, но, не будучи ценителем культурных достояний, юноша продолжил поиски нужного течения.

«Новости спорта: в Пекине...»

       И вновь неинтересно.        Сказать больше, Рокки был тем еще перфекционистом, и если задумал что-то, сделает это идеально или не сделает вообще. Поэтому парень не переставал мучить бедное радио.

«...В городе Б. в кафейне «Лизни Володю» разгорелся пожар. Причина воспламенения устанавливается. Чисто жертв, по нашим данным, превышает трех человек. Раненных доставили в госпиталь, где им окажут необходимую помощь. Наш корреспондент –Яковлев Яков Яковлевич в данный момент находится там и...»

       — Что? — Воскликнул Рокки, замерев, точно напуганный чем-то кролик, — Быть не может... Кто-то поджег папино кафе!? ...Твою матрешку!        Парень резко схватился за руль обеими руками, чуть ли не откинув радио. Он переключил передачу и собирался повернуть машину, дабы рвануть в другом направлении. По его лицу пробежала капля пота, а глаза метались от упавшего радио к дороге и наоборот.        — Почему он не позвонил!? Почему опять не позвонил?        Надавил на педаль, сжал "баранку" и быстрым движением протер раскрасневшуюся щеку.        Рокки не был готов к такому.        Не был готов к яркой вспышке сбоку и последующему за этим скрипу колес и... удару!        Все произошло настолько быстро, что парень не смог осознать, даже понять, что умирает. Как его тело покрывается осколками и продавливается под чем-то тяжелым. Как истекает кровью. Просто удар и все.        Белая вспышка в голове.        А как же хрупок человек!

****

|Местоположение неизвестно. 0:00|

       Промежуток.        Именно промежуток.        Не пространство, не пустота, даже не простор. Все эти наречения до ужаса ошибочны, пусть и похожи.        Конечно, на крайний случай можно использовать междупутье. Но и оно звучит довольно неправильно, хотя не смертельно.        Это место, какое окружили туманные березы, а вдали него проглядывают косые вершины, можно назвать лишь промежутком. И, сколько ни ищи в этом логики, отыщешь только ручеек в траве и один опёнок.        Находясь здесь, Скай шестым чувством знала, что не существует такого вопроса, как «что я тут делаю?». Поляна – еще так можно нарекнуть эти места – не позволяла своим обитателям что-то заподозрить раньше времени. Остается лишь бродить, будто ничего странного не происходит, купать ладони в холодной водице, рассматривать повисший туман. Собственно, все развлечения здешних краев. Конечно, не запрещено погрызть кору берёзы или пожевать мох, но, пожалуй, стоит пожалеть желудок – еще неизвестно из чего именно состоят эти растения – органика ли, пластмасса ли, а может, это вообще фосфор.        Скай ненавидела это место. Признаться, на это не было причины или обстоятельства в целом.        Но неприятное чувство, каким пропитана вся Поляна, все глубже оседало в её теле и на разуме. Оно выворачивало душу и навевало воспоминания. Неприятная же штука!        Девушка помнила даже то, что фактически знать не могла. Её даже там не было! Этих воспоминаний и в помине быть не могло. Они взялись из неоткуда.        Вот только Промежутку безразлично на эти сметения.        Нужно тебе это, не нужно – ты будешь об этом помнить! Был там или нет – ты знаешь об этом! (Откуда? Да гном его знает, лучше съешь свою шляпу)        И память точно молнией пронзило. Каждый обрывочек её воспоминаний вылетел наружу и предстал перед глазами в виде тонких и будто живых пластинок. Признаться, ощущение, что твоя голова раскололась посередине, не из приятных, а от резких картинок кружилась голова.        Но постепенно тело привыкает к адреналину в крови и к резким, ярким отрывкам. Но от этого легче не становится.        Она ведь видела не только свои воспоминания. В голове точно собрался огромный альбомом, куда каждый мог внести свою фотографию и подписать: "здесь был...". И с этим ничего не поделать.        Сначала веретено картиночек казалось всепоглощающей волной, в какой невозможно задержать взгляд на чем-то конкретном более трех секунд.        Вот пятилетний Чейз, проиграв в споре, пытается съесть червяка. Его лицо выглядит несчастным.        — Какая гадость! Терпеть его не могу! — Маленькая Свити скинула со стола стакан с молоком, сложила руки на груди и надула щеки.        — Нет, папа, хватит! Папа, перестань! Мама! — Заливаясь в слезах, кричала светловолосая девочка, наблюдая за тем, как мужчина поднял руку над изогнувшейся под ударом женщиной.        А воспоминания становились все длиннее и длиннее, точно растягивались, как резина.        — Наконец я тебя нашла! — Воскликнул кто-то под ухом, — Скай, что случилось?        — Папа снова "напился" (как говорит мама) и побил её. Свити... что мне делать? Что мне с этим делать? Как мне помочь маме? — На её глазах образовались слезы.        Но вот уже абсолютно другая обстановка. И кажется, что даже воздух иной. Эверест в возрасте одиннадцати лет бегает по парку вместе со Скай. В её волосах застряли красные и желтые листья, реже рыжие. Удивительно, но этот отрывок девушка увидела от лица своей подруги.        Последующие воспоминания промчались так быстро, что девушка даже лиц различить не могла. Лишь бело-бежевые стены на заднем плане. Значит, Скай не ошиблась. Это действительно школьная пора. Не самое неприятное, но и приятным это тоже не назовешь.        Самые продолжительные события произошли уже после выпуска из школы. Перед глазами возникла яркая летняя картинка. Теплое солнышко грело лицо, отчего до ужаса сильно захотелось спать. Кругом кричали и смеялись дети, что сразу выводило из сладкой дремоты. Это казалось настолько реалистичным, что Скай даже поверила, что сейчас жаркое лето. Её буквально поглотило воспоминаниями.        — Спасибо, Вы меня выручили, — Произнес рядом идущий юноша. — Я уж думал, что совсем пропал... Скай, так ведь?        — Так точно. Чейз, конечно, я не могла пройти мимо, ведь... — В её сердце зажегся подозрительный и неприятный огонек, — Извини, мы раньше нигде не встречались?        — Вряд ли... на самом деле, — Неуверенно возразил Чейз, — Пару лет назад я пережил травму, после чего часть моих детский воспоминаний бесследно исчезла. Поэтому не могу сказать точно.        — Это печально...       ****        — Свити!        — Так-так, узнаю по голосу, — Раздался смешок из телефона, — Сколько же лет прошло. Ух, сейчас почувствовала себя такой старушкой.        — Что случилось с Чейзом? Почему ты ничего мне не рассказала?        — А ты как думаешь? — Её голос несколько помрачнел, — Помнишь, после смерти твоего отца, вы переехали. И все, ты будто решила забыть нас, не звонила и не приезжала, хоть и обещала. Разве не ты первой на нас забила? Зачем я должна была что-то рассказать после этого? И знаешь что... Чейзу я ничего про тебя не говорила! Он ничего не помнит. Мир не вертится вокруг тебя, милая. Если думаешь, что так просто можешь играть чувствами других, то ты глубоко ошибаешься.        Три коротких гудка.        Далее последовал новый круговорот, остановившийся на событиях недавней поры. И они, по сравнению с первыми обрывками, показались такими длинными!        Сначала она увидела, как 26 декабря ей написала Свити:       ”Не знаю, что у вас вчера произошло, но Чейз приехал к нам и выглядит подавлено. Думаю, свожу его перед Новым Годом на "наше место". Скай, не то, чтобы я очень этого хотела, но, если сможешь, приходи“        А после сразу же возникла картина, как она, день спустя, зашла в кафе и подошла к "доске объявлений".        Скай вытащила маленький моток скотча из сумки и, еле как найдя его начало, прикрепила на прозрачной ленте самодельную открытку с нарисованным на ней усмехающимся снеговиком. Быстро, точно и надежно. А после, поправив на руке перчатку, вышла из заведения, оставляя на плитке пола снежные комья.       Она испытывала отвращение и тревогу, идя по знакомым с детства улицам. Всего другая часть одного города, а ощущение, будто в аду оказалась. В аду без котелков лавы, но с разбитыми бутылками и чем-то липким, черноватым на его осколках.        ”Извини, Свити. Я не приду.“        Забавно, если сначала все воспоминания шли четко вперед, то сейчас же развернулись и двинулись назад, в 25 декабря. Будто вспомнили, что забыли показать нечто важное и вернулись назад. Сейчас в их власти было все: и время, и пространство.        — Чейз.        Парень неровной рукой протянул несколько потрепанных цветков, стебли которых оплетенны желтой лентой.        — Почему не позвонил? — Скай обняла стоящего на лестничной площадке молодого человека, игнорируя приподнесенный презент, — Я могла бы хоть чайник поставить. И почему так поздно?        Нечто сладковато-горькое привлекло внимание её обоняние. Девушка приподняла нос и втянула запах его куртки.        — Чем от тебя пахнет! — Она отпрянула, застыв с непонимающим выражением лица, — Ты... Нет, не говори мне этого! Это ведь неправда.        Но нос не мог её обмануть.        — Ты напился!?       — Скай, я не мог отказаться.        — Но ты же обещал!        Девушка сделала несколько шагов назад к своей квартире. Она резко обернулась и, потянув за собой дверь, с характерным хлопком заперлась в квартире. Но не торопилась уходить, неровно дыша, замерла в коридоре.        — Ты ведь знаешь, как я это терпеть не могу! Это испортило мое детство... это забрало у меня все... Чейз. Уходи...        Скай оперлась о шкаф, смотря перед собой.        — Видеть тебя не хочу.        Казалось бы, всего-то мелочь. А способна так много разрушить и даже убить.        «И последнее», – Точно произнесла Поляна, пытаясь еще сильнее загубить состояние своих обитателей.        Ибо зачем еще она показывает ей именно это? То, что она и знать не могла!        Эверест. Девушка с прической под каре серебристо-сиреневого цвета. Как вспомнить, она всегда смеялась. Но не зря говорят, что бесконечно ничего не бывает. Вечные погибают, постоянные ломаются, непроницаемые улыбаются. И даже сильные плачут. Как Эверест, например. Всегда было то, что способно сломить её, слабое местечко. И это сердце.        Чейз. Этот парень казался таким теплым, но таким закрытым одновременно. По-крайней мере для неё. Но Скай подозревала, что для кого-то другого он открыл свое сердце. И, пусть это было горько, девушка понимала, почему ею стала не она. Чейз был готов пожертвовать собой. Но где же именно заключалась его истинная искренность?        Рокки. Об этом юноше Скай мало что знала, но в то же время сказать о нём могла немало. Ворчливый, но общительный; перфекционист и немного скептик, . Этот список можно продолжать долго, но одно оставалось единым: Рокки не умел управлять своими эмоциями. От слова совсем. И это обрекло его на беду.        — И что ты хочешь этим сказать? — Крикнула Скай навстречу Поляне, когда круговорот воспоминаний наконец её утих, — Зачем ты мне это показываешь? Ага, спасибо! Видеть, как погибают мои друзья, просто превосходно! Всегда об этом мечтала! Это... это ты подстроила? Они ведь ни в чем не виноваты!        — Нет, — Раздался мелодичный голос из тумана, — В этом нет Нашей вины.        Серое марево расступилось перед созданием, когда то, медленно шагая вперед, продвигалось навстречу Скай. Его тело сияло белоснежным блеском, а движение настолько плавные, что любая морская волна позавидует ей. Ангел – никак иначе не назвать это чудо с расплывчатыми контурами крыльев за спиной.        — А вот ты. Напрямую на это повлияла, — Существо, наполовину стоя в тумане, подняло руку и указало на девушку указательным пальцем.        Скай замерла, пронзенная таинственной аурой и величием создания. Она не могла шелохнуться и даже дернуться.        — И тебе это исправлять.       — Что... Извините, Вы о чем?       — Новый Год – негодник – приподнес Вам свой подарок. Ему не по нраву, что Вы не встретили его приход, как полагается. Он решил дать ещё один шанс. И, одним словом, ты должна спасти своих товарищей, чтобы встретить праздник.        — Но.. не поймите неправильно, я не хочу... играть в героя...       — Это твое решение. Но ты учти: если кто-то из Вас не встретит Новый Год, Вы все останетесь в 31 декабря! Поверь, попасть в цикличный день – не самое приятное. Особенно если знать, что из него нет выхода.       — Такое невозможно!       — Спроси это у него.       Белоснежное сознание указало куда-то направо. Скай наконец нашла контроль над своим телом и обернулась. И там, среди берёз стоял растерянный Рокки. Его лицо и половина тела превратилась в кровавую кашу. Левая рука выглядела, как изломанная, едва державшаяся палка. Но, казалось, парень не замечал этого. Он рассматривал деревья и даже улыбался. Скорее всего он не видел Скай.       — Что это...?       Девушка, зажав рот руками, обернулась к Ангелу. Но от того остался лишь потрескивающий воздух. Создание вновь исчезло в тумане.       — Спасти...? Спасти их? Почему я..?       Прямо перед ней возникло что-то бледное и высокое, отчего Скай с криком упала на траву. Но, как оказалось, Эверест тоже её не видела. Тонкие сиреневые волосы на её голове стояли торчком, а размытые тени макияжа выглядели омерзительно.       — Эв! Неужто ты тоже... Эв!       — С-Скай?       Девушка резко вскочила и обернулась к голосу из-за спины.       — Твою варежку... Чейз!        Нет, он тоже не видел её. Точнее это обгорелое тело с чертами прежнего парня не могло видеть. Его черно-бурая кожа ссыпалась и разваливалась на куски, но юноша все шел к ней.       Но вот Поляна сотрясалась, и призраки мгновенно исчезли, оставив Скай совсем одну. Та вновь упала на траву, наблюдая за тем, как воды мелкой речушки вышли из берегов и затопили пространство вокруг. Сначала всего пара сантиметров, но вскоре грязная вода достигла метра. А вскоре и верхушки берёз накатило волной.        Скай не умела плавать. А если бы и умела, это никак не спасло бы её. Поляна не позволила бы.        Но сейчас девушка все равно пыталась выбраться. Она била руками и ногами, извернулась, чтобы встать, но... бесполезно. В итоге ничего не осталось, кроме как лечь на дно и смотреть на крохотное пятно солнца, теряя кислород и сознание.       Она ведь... хотела жить.       Прямо, как её друзья. Все они просто хотели быть счастливыми.