Я превращу твои шрамы в звёзды

      По запотевшему стеклу окна неспешно полз древесный жук, смело преодолевая такое пространство на виду у людей. Лиза облокотилась на подоконник, уже минут пять наблюдая за тщетной попыткой маленького создания доползти до конца своего бессмысленного пути. Это единственное развлечение, которому она могла сейчас предаться, чтобы позабыть случившееся за последнюю неделю. Мысли походили на кучу клубков для пряжи, но вместо того, чтобы быть аккуратно скручены, они перемешались между собой, протянув свои колкие нити в затуманенном разуме. - Доча, бабушка приехала!       Девушка пришла в себя и слегка приподнялась, чтобы протереть стекло рукавом чёрной толстовки. Серый вид многоэтажек предстал перед ней. Кажется, что ничего не сможет украсить его, даже детская площадка, установленная тут всего год назад не спасла ситуацию яркими красками, слившись с серостью типичного небольшого городка России. Но вот – маленькая жёлтая машина, всегда напоминающая Лизе прожорливого жучка, вновь стояла возле их подъезда. Ей всегда было интересно, что движет людьми, покупающими столь броские машины, которые быстро пачкаются. Неужели это всё только ради того, чтобы игра в "Жёлтую машину" никогда не заканчивалась? От таких мыслей на лице появилась улыбка, которая тут же пропала, как только из-за двери вновь раздалась приглушенная брань.       Это случалось с некой периодичностью, что так и не поддалась логичному заключению. Лиза знала, когда примерно приедет машина, но сроки между её приездом всегда скакали. Иногда проходили долгие месяца, прежде чем они вновь встретятся с этим земным лучиком света, всегда блистающим и готовым верно служить своей хозяйке, но случалось так, что не проходило и недели, жук возвращался, вновь стоя у подъезда, смиренно поджидая девушку. - Иду!       Схватив рюкзак с кровати, она закинула его за спину и в последний раз оглядела пустую комнату. Может это был и не последний раз, но Лиза успела всё решить для себя. Она не вернётся. Плевать что скажут родители на это, надо лишь дожить до совершеннолетия, а после ей будет открыт практически весь мир.       Раньше это место было маленьким мирком, в который никто не мог вторгнуться. Время шло, и тонкие стены не могли защитить её от грубых слов, запаха алкоголя, обвинений в измене. Всё это незаметно просочилось в идеальную жизнь, заставив заткнуть уши наушникам, спрятаться в махровый плед, уткнуться глазами в очередную книгу, старательно игнорируя то, что происходит за стенкой.       Перед выходом она поправила синий ободок, плотно придерживающий её русые волосы, спадающие на плечи. Из-за повышенной влажности они стали ещё более волнистыми чем обычно. Она практически никогда не завязывала хвост, поэтому ободок стал одним из главных подарков на день рождение.              В коридоре её поджидала мама. Усталое лицо матери только сильнее портило настроение, особенно когда та подняла свои глаза на неё. Оливковый оттенок. Такой странный, но притягательный цвет, передавшейся и самой Лизе, но у мамы он был тусклее. Казалось, из него выжали все соки и сделали масло, которое стоит у них на верхней полке, до которой может дотянуться только папа, который всегда смеялся из-за этого, продолжая дразнить их обеих. В груди неприятно кольнуло от этих воспоминаний, и это чувство усилилось, когда женщина подошла ближе, положив руку на плечо Лизы и со своей особой любовью поглаживая по щеке. - Ты же понимаешь, что так будет лучше для тебя? – с нескрываемой неуверенностью спросила она, боясь за каждое сказанное слово. И правильно делала, ведь для Лизы они походили на иголки ели. Они ничего тебе не сделают, но боль от них будет ощутимая. - Да мам, мне уже не пять, я всё понимаю, – тяжело выдохнув, ответила Лиза, убирая руки матери от себя. Такой незначительный поступок, но на лице женщины можно было спокойно прочесть, что она думает об этом. Её дочь устала от них, не любит их и ещё давно хотела уехать из этого места. Лиза не могла с полной уверенностью сказать, что это именно то, о чём думала её мать, но ей хотелось верить в это. Так становилось намного легче. Легче понять в чём ты провинилась, облажалась или не преуспела, будучи дочерью этих сложных в понимании людей. – Вам с папой нужно со всем разобраться, а мне желательно хорошо окончить школу, и бабушка с этим поможет. Я всё понимаю, не волнуйся, – с подобием вымученной улыбки произнесла Лиза, пытаясь успокоить маму и похоже ей удалось это сделать. - Ты уже такая взрослая, – кротко улыбнувшись, она поцеловала Лизу в лоб и погладила по голове на прощание так, словно та опять стала маленькой, а мама провожает её в детский сад.       Но это суровая реальность, где уже нет места для тёплого домашнего уюта, который ты не ценишь будучи маленьким и совершенно не замечаешь, как он уходит от тебя, становясь песком в твоих воспоминаниях. Вроде тёплый и приятный, но попадающий куда не надо, надолго оставаясь надоедливой помехой, напоминая о несовершенстве мира, заставляя стыдить самого себя за кучу упущенных возможностей и неоценённых мгновений жизни, дарующихся судьбой лишь раз.       Прохлада полыхнула в лицо как только девушка вышла из квартиры. В подъезде всё ещё воняло краской после ремонта, а только недавно покрашенные стены вновь стыдливо показывали не самые лицеприятные фразы и словечки от малолетней шпаны со двора.       Лиза спустилась как можно скорее, задержав на время дыхание, чтобы не ощущать противный запах от которого начинала кружиться голова. Прямо перед выходом из подъезда оказалась огромная лужа. Дождь закончился ночью, но приятная свежесть от него осталась, питая зелёные листья, пропитав воздух сыростью земли. Недолго поглядев на лужу, Лиза пошла прямиком по ней, не волнуясь по поводу того, что её красные кеды, изрисованные чёрным маркером, могут промокнуть. Отчасти, ей даже хотелось этого. Полностью погрузиться в холодную сырость, притворившись частью городского фона.       Бабушка стояла возле машины и болтала с кем-то по телефону. Отец уехал на работу, даже не попрощавшись с дочерью, лишь загрузил сумки в багажник и закончил на этом свою отцовскую работу. Бабушка тепло улыбнулась при виде Лизы и зажав телефон на плече, тут же раскинула руки в стороны намереваясь крепко обнять Лизу. Последний человек в жизни девушки, кто ещё может заставить почувствовать её уют и комфорт, просто находясь рядом. От неё пахло лекарствами и жасмином. Любимый бабушкин чай, который она пьёт чуть ли не литрами, делая себе по несколько чашек в день. Похлопав девушку по спине, женщина поцеловала её в макушку и отворила дверь машины.       Небрежно плюхнувшись на сиденье, девушка сразу же пристегнулась, покрепче прижав к себе рюкзак увешанный значками. Места было не так много, в основном из-за того, что все вещи Лизы не поместились в багажник, поэтому ей пришлось ютиться с парой коробок.       Дверца хлопнула, оставляя Лизу один на один со своими мыслями. Минуты ожидания растянулись. Тогда в коридоре Лиза соврала. Она ничего не понимает. Почему родители ругаются, зачем её постоянно отсылают к бабушке, как так получилось, что она родилась у этих двух, практически ненавидящих друг друга людей? Ей никак не удавалось прекратить думать об этом, день изо дня волоча эти мысли за собой.       Договорив по телефону, бабушка села за руль. Проверив всё ли в порядке, она поправила зеркало заднего вида и повернулась к Лизе, дабы удостовериться, что та пристегнулась и готова к длительной поездке. - Почему взрослые такие придурки? – неожиданно спросила девушка, глядя на промокшие носки кед.       С тяжелым выдохом Люба покачала головой, старательно пытаясь смириться с подобным поведением внучки, спихивая всё это на юношеский максимализм. - Не говори так про своих родителей, – как можно мягче и ласковее попросила она, плавно выводя машину на главную дорогу.       Хоть сейчас и было ранее утро, но улицы становились всё более оживленными. Понурив голову в бок, Лиза облокотилась виском о прохладное стекло. Мимо проезжали машины, обгоняя их жёлтого жучка, пока водители, скорее всего, думали о том, кто дал этой бабке водительские права если та плетётся как черепаха. - Ненавижу когда они сорятся, – уже более тихим голосом сказала Лиза, взглядом провожая знакомые ей улицы, одновременно приветствуя и прощаясь с незнакомыми местами. Город просыпался, окрашиваясь солнечными лучами, что игриво блистали на стёклах окон. – Почему они не разведутся и не станут жить отдельно, но счастливо? - Это уже вошло в привычку, – продолжая говорить тем же сдержанным и спокойным тоном, Люба попыталась ободрить внучку, протянув ей небольшую коробку со сладостями. Обычно она их не покупает, считая, что так дети быстрее испортят себе зубы и желудок, но прекрасно понимая, как Лиза может отреагировать на эту поездку, женщина решила не испытывать судьбу и накупить как можно больше сладостей, чтобы усмирить пыл своей малышки. – Намного проще оставаться с человеком, с которым ты прожил кучу лет, чем найти кого-то нового. Ведь вы уже знаете друг о друге всё и так легче. - Нифига это не легче, – с явной злостью перебила её Лиза, начав вяло копошиться в сладостях. Яркие, дорогие, с блестящей упаковкой. Они так и должны притягивать взгляд, но девушка каждый раз отбрасывала очередную конфету в сторону, пытаясь найти что-то, что могло прийтись ей по нраву. И вскоре, перерыв всё, желанная сладость была найдена. Чупа-Чупс со вкусом акации. - Твои родители просто не созданы друг для друга, вот и вся проблема. - Тогда почему они не разошлись ещё с самого начала? – поинтересовалась Лиза уже развернув леденец. Но на полпути того, чтобы положить заветную конфету в рот, она подняла взгляд, ища глаза бабушки в стекле заднего вида и очень тихим и дрожащим голосом спросила, – Это всё из-за меня, да?       Бабушка хотела что-то сказать, но лишь молчаливо посмотрела на Лизу в зеркало заднего вида и с тяжёлым выдохом вернулась к дороге.       Сглотнув вставший поперек горла ком, Лиза отправила конфету в рот, пряча её за щеку и принялась искать телефон с наушниками в рюкзаке. «Тупые люди, как я всех ненавижу. Просто сдохните все, кроме бабули и её подруг» – думая об этом, она заткнула уши наушниками, избавляя себя от назойливого шума мира, незримо устраивая ему бойкот. И так она провела половину поездки, фантазируя о том, как бы хорошо жилось её бабушке с подружками. Никаких шумных соседей, что как последние мрази, включали бы музыку поздно ночью. Никто бы не писал на стенах в подъезде, а про едкий запах мочи и разлитого дешёвого алкоголя можно было навсегда позабыть.       Только бабушка Люба и несколько её подруг. Они бы сидели и пили чай, обсуждая Булгакова или Чехова, а на фоне играла бы чья-нибудь симфония. Не важна за чьим авторством, их же куча, какая-нибудь да играла. И на столе обязательно должна быть корзинка с мягкими булочками, которые они намазывали бы маслом или вареньем. Кто-то сидел в кресле-качалке, кто-то бы полностью сосредоточился на вязании очередного колючего свитера. Прекрасная и спокойная жизнь.       Оставшиеся пару часов она умиротворённо посапывала, даже не замечая некоторых кочек и неровностей дорог, из-за которых их маленькая машина подпрыгивала и тряслась. Проснулась уже тогда, когда бабушка заглушила мотор и стала будить девушку, потряхивая за плечо.       Вывалившись из машины, словно мешок с картошкой, Лиза стала разминать затёкшие ноги. Каждый шаг сопровождался колкой болью в ляжках. И пока девушка заново училась пользоваться ногами, женщина уже вытащила несколько коробок с заднего сиденья, аккуратно ставя их на скамейку возле подъезда.       Тут всё осталось так же, как запомнила Лиза. Пышущий зеленью сквер, раскинувшийся прямо перед домом с опрятной детской площадкой, где вовсю шумели и бегали дети со своими родителями, которые были увлечены в игру. Машины ровным рядом выстроились вдоль тротуара, не загораживая никому проезд, предоставляя достаточно места и для машин, и для пешеходов. «Так вот это какого жить в хорошем районе» – грустно подумала Лиза, взглядом провожая толпу ребят, которые выпускали в воздух множество мыльных пузырей. - Ничего страшного, в несколько заходов мы перетащим всё, – ободряющим тоном сказала Люба, заметив усталый взгляд внучки.       Бабушкина квартира всегда казалась Лизе огромной, особенно в детстве. Целых три больших комнаты. Вот тут можно было спокойно поиграть в прятки, находя всё больше новых укрытий. Ремонта тут не было давно, если судить по старым фото, где ещё папа девочки был совсем маленьким. Те же обои, двери и мебель. Пошарпанные серванты, набитые книжками, на удивление сохранившими своё идеальное состояние. Покосившийся комод, заполненный пряжей и коробками с различным рукодельным барахлом. Свечки всевозможных вкусов, нитки, булавки и иголки разных размеров, значки времен СССР и в придачу к ним монеты, пахнущие старостью платки – это лишь малая часть того, что можно откопать, порывшись в любом ящике.       Но за это Лиза и любила бывать у бабушки. Именно благодаря ей, она полюбила чтение, в особенности, анатомические справочники с мерзкими картинками. Будучи маленькой, она могла часами рассматривать их, совершенно не понимая, что изображено на пожелтевшей странице.       В коридоре становилось всё теснее, заполняя окружающее пространство тяжёлыми коробками, что медленно стали перемещаться в ближайшую комнату. Последний год учёбы, который можно было спокойно закончить в родном городе, но нет, родителям приспичило отправить её сюда, в дорогой лицей, который их дочь уже когда-то посещала полгода в пятом классе, но с тех пор там много чего поменялось, правда была неизменная черта этого места – форма. Ужасные воспоминания о неудобной юбке, под которую приходилось надевать несколько пар колготок, которые не особо то и спасали холодной зимой.       Вот и новая комната Лизы. Ну как новая, постарше девушки раза в три, но это не важно. Это было единственное место, где окна выходили во двор, предоставляя глазу прекрасный вид возвышающихся деревьев. Лучше всего было в середине лета, когда над городом нависали серые тучи, обрушая вниз громоздкие капли. Можно было открыть окно и часами слушать, как он бесцеремонно барабанил по крышам машин, звонкой капелью отстукивая по лужам.       Лиза бывала тут уже не один десяток раз, и каждый раз тут ничего не менялось. К сожалению, бабушка не разрешала вешать плакаты. Это попортит её любимые бежевые обои с розовыми цветами. Они старше Лизы, поэтому девушка проявляла к ним должное уважение, хоть и не оценила их присутствие в своей комнате.       Кровать переместилась к окну, так что теперь можно было спокойно наслаждаться прохладным воздухом в очередной жаркий день. Полки оставались те же, как и компьютерный стол. Такой массивный, он занимал много места прямо посреди комнаты. И как же нелепо на его фоне смотрелся узкий стеллаж, скромно стоящий в самом углу, и будто косо глядя на неуклюжего соседа. Самая новая вещь в комнате – кресло. Чтобы заполучить такую роскошь пришлось немного поканючить, но как считает Лиза, это того стоило.       Расставить вещи удалось довольно быстро, отчасти из-за того, что больше всего места занимали комиксы с мангой, да всякий хлам по этим самым комиксам. Фигурки, наклейки, стенды. Всё это можно было спокойно раскидать по комнате в хаотичном порядке и всё равно будет смотреться уютно и гармонично.       Последующую распаковку ждала одежда. В шкафу уже висела новая школьная форма. Аккуратно выглаженная, синяя ткань укромно скрывалась за щитом в виде прозрачного чехла. Неприятно покосившись на неё, Лиза пододвинула её ближе к краю, чтобы не заморачиваться утром с поиском в куче другой одежды.       Уже ближе ко дню девушка без сил упала на кровать. Так она провалялась оставшееся время до вечера, намереваясь пойти прогуляться, дать себе немного личного времени на раздумья. Но погода сменила её планы. Первые капли дождя ударили в пять часов вечера, а уже через полчаса начался настоящий ливень, пришедший в сопровождении грозы.       Тело онемело, застыв в позе эмбриона. Заткнув уши руками, Лиза лежала на кровати, плотно завернувшись в плед, молясь о том, чтобы это закончилось. Сердце бешено колотилось при каждом новом раскате грома. Вот так славно началась её новая жизнь в большом городе.       Утро первого сентября всегда начинается одинаково, никогда не бывает чего-либо выходящего за рамки обычая. Будильник, ванна, завтрак и чистая одежда. Сегодняшний день не стал исключением. «Стоит ли закрашивать их?» – стоя в ванной перед зеркалом, Лиза косо глядела на свою косметичку, из которой приветливо выглядывал тональник. Лицо, усеянное множеством веснушек это конечно здорово, но не когда тебе говорят о том, что на тебя будто распылили говно через вентилятор. «Ну не будут они такими же сволочами, да?» – крутя баночку в руках, девушка продолжала взвешивать все за и против. После минут колебаний, она отложила косметичку в сторону, решив, что новую жизнь лучше начинать с чистого листа, а не с закрашивания своей естественной особенности.       Быстро напялив на себя форму, Лиза поправила волосы, приглаживая их, чтобы ободок смог крепко сдержать их. Последним штрихом стала персиковая губная помада и Лиза была в полном вооружении. Как бы глупо это не звучало.       Маршрут до лицея она знала наизусть. Всё благодаря бабушке, которая заставила её зазубрить его, словно Лизе было не семнадцать лет и она идёт на учебу, а все шесть и её отправили одну в магазин за два километра от дома.       Все одеты под копирку. Как будто дизайнеру стало лень придумывать для всех индивидуальный образ, и он просто поочередно нажимал копировать вставить. Одинаковые тёмно-синие пиджаки с голубыми рубашками, на рукавах которых вышиты золотистые узоры. Благо форма не была столь строга и под юбку можно было надеть любые колготки помимо капроновых бежевых. Хотя длина юбки не особо нравилась Лизе со своим низким ростом. Она ощущала себя неприкрытой, классическая чёрная юбка едва закрывала её колени. Начищенные ботинки ритмично шагали в сторону железных ворот из-за которых школа ещё больше стала походить на тюрьму.       Но вот в толпе кто-то промелькнул. Кто-то не такой как все, выделяющийся, но не привлекающий внимание. Для Лизы это показалось парадоксальным. Почему никто не смотрит на ту девушку, проходя мимо неё так, словно это повседневная обыденность? И почему учителя не остановили её, чтобы развернуть и послать домой переодеваться в такую же тюремную форму как у остальных?       Оливковая джинсовая куртка мелькала в толпе, ведя взгляд Лизы к стоящим учителям с табличками. И какое же приятное удивление испытала девушка, видя, как незнакомка подходит к табличке с её классом. Что-то в ней притягивало. Может то, что она идёт против правил? Или то, как она невозмутимо рушит систему? Одновременно ей удавалось выглядеть и грустно, и спокойно. Хотя это спокойствие могло быть мнимым, скрывая за собой полное безразличие и наплевательство.       Лиза встала возле неё, иной раз поглядывая в сторону новоиспеченной одноклассницы, и то это не удавалось сделать незаметно. Хоть разница в росте и не была такой большой, но поднимать голову девушке всё же приходилось. Пока ей удавалось нормально рассмотреть только профиль с сужающимся подбородком и неровным носом, который походил на сломанный. Единственное что смутило Лизу, так это ссадина в уголке пухлых бледных губ, что выделялась небольшим красным пятном.       Волосы были собраны в пучок на макушке, оголяя шею незнакомки. За воротом рубашки можно было увидеть округлый неровный шрам и извилистую чешую неизвестного создания, что прятался под остальной одеждой. Пирсинг в её нижней губе и брови поблескивал на солнце, подыгрывая серебряным кольцам на тонких пальцах.       Продолжая рассматривать чарующую незнакомку, Лиза упустила всю вступительную речь и очнулась только к тому времени, как все стали неспешно расходиться по классам. Даже не осознавая, куда все идут, она просто следовала за толпой, изредка перебрасывая взгляд на яркое пятно перед ней.       Пройдя в свой класс, перед девушкой встала новая проблема. Куда ей сесть? Но тут к ней подошла классная руководительница, уводя Лизу к доске, пока та так и продолжала пялиться на незнакомку. Такая недосягаемая она села за самую последнюю парту возле окна, кинув рюкзак на пустой стул рядом.       Лиза молилась всем богам, которых знала, чтобы её посадили рядом с ней, но нет, теперь же ей приходиться делить парту с каким-то странным парнем. Когда она села за парту, то вместо приветствия и дальнейшего знакомства получила косой взгляд, полный презрения и даже возможной насмешки. «Минус один» – подумала про себя Лиза, открыв блокнот и записывая всю важную информацию, которую диктовала учительница.       В основном урок был шумный, ведь все рассказывали о том, как провели лето, выкрикивая шутки, понятные только парочке человек, но и это не мешало остальным смеяться. Озираясь по сторонам, Лиза пыталась понять, к кому стоит подойти первым делом для знакомства. Начинать всегда нужно с малого.       Хотя ей и не нужно было пытаться с кем-нибудь познакомиться. Как только звонок прозвенел возле неё внезапно возникло четыре незнакомые фигуры, окружившие парту девушки. - Приветик, – радостно улыбаясь, трое из девчонок поздоровались с ней. Обычно Лиза старалась обходить подобные компашки, так как в прошлой школе подобный маленький коллектив всегда отличался своим "примерным поведением", но сегодня можно сделать небольшое исключение. – Приятно знать, что у нас в классе пополнение. Меня зовут Ксюша, это Катя, Полина и Соня. Надеюсь, мы станем хорошими подругами.       По ходу общения Лиза подметила удивительную иерархию в подобных компаниях. Как бы удивительно это не звучало, но тут есть предводительница, подпевала номер один, подпевала номер два и просто статичный человек, которого никогда не слушают. Правда осталось только выяснить, чем подпевала один отличается от второго.       Мысленно проклиная свою отвратительную память на имена, Лиза молча сидела и либо кивала, делая вид, что поддерживает диалог, либо же кратко отвечала, когда компашка вспоминала о её существовании. И вместо того, чтобы вслушиваться в их разговоры, всё внимание Лизы перешло на ту незнакомку, которая не вписывалась в окружающую обстановку однотипного уныния. Она сидела за последней партой в наушниках, намеренно игнорируя мир вокруг. Лиза поймала её взгляд на себе, а после и явную усмешку над всеми ними, которую та даже и не пыталась скрыть. С этого момента началась молчаливая игра в гляделки, по ходу которой они неосознанно оценивали друг друга, находя всё больше интересного во внешности и маленьких особенностях поведения. - Куда ты так пристально смотришь? – прервавшись от своего увлекательного рассказа, спросила предводительница компашки. Как только она повернулась назад, чтобы проследить за взглядом Лизы, девушка тут же уткнулась в телефон, делая вид, что ничего не случилось и все те пять минут до этого она точно так же отстранённо сидела в телефоне. – А... Это Эля, даже не думай о том, чтобы общаться с ней. Она немного... Ну... - Ебнутая, – не отрываясь от телефона, закончила фразу другая девушка, которую вроде звали Полина. Или всё же Катя. Да плевать, Лиза даже не потрудилась бы запомнить её имя, для неё это первый подпевала. - Угу, – поддакнула вторая подпевала, а после наклонилась ближе к центру парты, заставляя остальных приблизиться к ней и шёпотом продолжила, – Игорь с параллели рассказывал, что летом она переборщила с дозой и отец отправил её в наркодиспансер. - Серьёзно? Ахуеть, я не думала, что она скатится до такого, – покачав головой, но всё так же сидя в телефоне, достаточно искренне удивилась девушка. - Правда? – шокированная этим, Лиза недоверчиво покосилась на новых знакомых, не решаясь довериться столь ненадёжной и броской информации. - Ага, она всегда была такой. Благодаря её папочке, она позволяет себе так одеваться, а мы должны соответствовать форме, – намного более злобным тоном продолжила говорить первая подпевала, даже не думая о том, что объект их обсуждения может услышать их. – Мне кажется, что её отец ещё и платит учителям, чтобы те завышали ей оценки. Она же нихрена не знает. Тупая как пробка. Так что либо так, либо она всё списывает. - Да она вообще ахуевшая, – несильно ударив кулаком по столу, переняла на себя роль рассказчицы предводительница. – Помните Иру? Ну ту, у которой ещё глаза странно перекошены? – с этими словами, она поднесла руки к глазам, растопырив пальцы в разные стороны и громко рассмеялась, но вскоре успокоилась и продолжила. – Кароче, рассказываю. Но это секрет, ясно? Ещё прошлым летом была ебейшая вечеринка на квартире парня Иры. Вот прям пиздец как там было круто, – не стесняясь в выражениях и активной жестикуляции, она начала свой рассказ, чуть не задев Лизу рукой, даже не заметив этого. – Так вот, Ира ненадолго отошла, чтобы пообщаться с подругами, выпить и все дела. Потом возвращается и видит, как эта блядь, флиртует с её парнем. И знаете что? Она подошла к ним и предъявила за всё. Мол, хуле она с ним флиртует и трется весь вечер возле него. И что вы думаете? – повисла выжидающая пауза, пока девушка обвела всех восторженным взглядом. Она явно гордилась этой историей, раз так смаковала её пересказ. – Эта сучка послала её нахуй и упиздовала куда-то. - Вот же наглая мразота. Сама ведёт себя как шлюха, так ещё и к чужим парням клеится. Вот свезло нам с одноклассницей.       Шокированная услышанным, Лиза понурила голову и случайно встретилась взглядом с самым молчаливым участником этой группки, которую гордо обозначила молчаливым статистом. Та, поправив очки, с неким сожалением покачала головой и покосившись на своих подруг негромко извинилась перед одноклассницей. - Они не всегда такие, честно, – почти шёпотом стала говорить девушка. – Они любят сплетни, вот и всё. - Но это ведь отвратительно, – искривившись, таким же шёпотом стала говорить Лиза, недоумённо глядя на собеседницу. – Зачем ты с ними общаешься?       В ответ та лишь пожала плечами и на этом их разговор закончился, если бы краем глаза Лиза не заметила на чехле одного из своих любимых персонажей из аниме «Юри на льду». Наверное, только благодаря этому, они, чуть отодвинувшись от остальных, начали своё бурное обсуждение этого аниме.       Но перемена кончилась. Начался урок, посвящённый городу и его достопримечательностям. Всем было плевать, даже учительнице, потому что вместо того, чтобы вести урок, она включила какой-то первый попавшийся фильм.       В кабинете становилось всё жарче. Палящие солнечные лучи прорывались через опущенные жалюзи. Позади послышался скрип, а холодная прохлада ветра постепенно стала пробираться в класс, остужая раскрасневшиеся лица. Невольно обернувшись назад, Лиза замерла на месте, как дура, пялясь в одну точку.       Эля открыла одно из окон, а после вернулась на место. С распущенными волосами она выглядела иначе, более привлекательней. Кончики еле-еле доставали до ворота чёрной рубашки, которая теперь же была раскрыта ещё больше, обнажая выпирающие ключицы и небольшое продолжение татуировки. «Вот же блять..» – потеряв дар речи, Лиза резко повернулась за парту, в надежде, что никто не заметил нежданный приступ её "gay panic". К счастью, так и было, все были слишком увлечены разговорами между собой.       Уроки закончились и все быстро выбежали из класса, так, словно они ещё маленькие первоклашки. Один парень даже запрыгнул на спину своего друга, и тот, с победным кличем, понёс его вниз. Лиза же вышла самой последней, продолжая взглядом изучать лицей и пытаясь сравнить его со своим воспоминаниями. Явно был капитальный ремонт, который коснулся практически всех кабинетов, кроме парочки на третьем этаже. У неё было полно времени, поэтому ощутимое любопытство вело вперёд.       Лестницы тоже потерпели обновку и не самую благоприятную. Скользкие ступени стали опасным врагом, заставляя медленно передвигаться по ним, образуя пробку из учащихся на каждом этаже. Но сейчас лицей опустел, так что девушка неспешно стала спускаться вниз, по пути рассматривая жуткие плакаты, нарисованные пятиклашками про гигиену и здоровье. Они хоть и были кривыми, но их проблема заключалась совершенно не в этом. Главными участниками становились персонажи из манг, явно не подходящих под возрастной ценз.       Витая в своих мыслях, Лиза оступилась и уже полетела вниз на скользкий кафель. Но жестокий удар о пол не случился – кто-то крепко держал её за руку, одновременно обхватив за талию, придерживая почти над самым полом. Девушка открыла глаза и испуганно посмотрела на своего спасителя. Знакомый серый взгляд и ухмылка предстали перед ней. Это оказалась Эля. Она была в настолько опасной близости, что кончики её волос могли достать до лица Лизы. От неё доносился аромат духов, походящий на клубничное мороженое, настолько приторное, что от одной мысли зубы неприятно поскрипывали. - Аккуратнее, – негромко сказала она своим низковатым голосом, в котором проступала еле уловимая усталость и сонливость, а затем одним резким рывком подняла девушку на ноги. – Я понимаю, что ты похожа на ангела, но падать тебе не советую, – убрав руку с талии, томно произнесла Эля, скрывая ухмылку за ладонью.       Похлопав Лизу по плечу, она положила ей что-то в руку и поспешно спустилась по лестнице вниз, скрываясь за извилистыми перилами, предварительно успев кокетливо подмигнуть на прощание. «Будь проклята моя бисексуальная задница» – подумала про себя Лиза, притаив дыхание от смущения, боясь словить очередной мимолетный краш. Если бы за это платили деньги, то девушка давно бы уехала отсюда куда подальше, предварительно став работником месяца.       Но уже было слишком поздно, бабочки в животе вновь воспрянули и стали с усилием биться о стенки живота, распространяя по всему телу уже знакомое тепло, приправленное глупым волнением. Она простояла там ещё пару минут, легонько ударяя себя по щекам, будто это могло помочь успокоить сердце, которое решило стать барабанщиком и устроить первый концерт прямо в груди девушки. В чувства её привёл оглушающий звонок и только тогда Лиза смогла ступить дальше, рассматривая маленький презент, оставленный её одноклассницей. Это оказался Чупа-Чупс со вкусом акации.       Дорога до дома прошла будто в тумане. Лиза шла вперёд на автомате, не замечая, что происходит вокруг, из-за чего, она чуть не врезалась в столб. Музыка в наушниках превратилась в очередной бессвязный шум, служивший фоновой заглушкой. Даже автобус подъехал неожиданно быстро. Незаметно для самой себя, девушка уже подошла к подъезду, искренне удивляясь тому, как быстро добралась домой.       Непривычное чувство от того, когда входишь в чистый и ухоженный подъезд, где жильцы реально заботятся о собственном и чужом комфорте. Всё походит на утопию, но девушка ещё лет в двенадцать поняла, что любая утопия – это антиутопия, как бы парадоксально это не звучало. Может она и не права, но это её мнение и ей отчасти плевать, что окружающие об этом думают. Хотя она никогда и ни с кем не говорила на подобные темы.       Ключ легко вошёл в замок и так же плавно повернулся. В квартире пахло свежей выпечкой, а это значит, что либо к ним в гости заглянула соседка сверху, либо бабушка решила немного побаловать Лизу, купив её любимое печенье. - Ты уже вернулась? – раздался голос Любы с кухни. - Угу.       Разувшись, девушка присела на низкую тахту, давая ногам отдохнуть от глянцевых туфель на маленьком каблуке. Быстро переодевшись в домашнюю одежду, Лиза с облегчением села на кухне, облокотившись на стол.       Скатерть опять была новой. Бабушке не нравился беспорядок на кухне, поэтому раз в неделю тут проводилась генеральная уборка. Белые столешницы хорошенько отмывались, это же касалось и плиты с настенными шкафчиками. В высоком холодильнике проводилась ревизия, а посуда перебиралась в поисках каких-то сколов или трещин.       Все специи и продукты были разложены по ящикам в алфавитном порядке, что изрядно бесило Лизу. Как бы стыдно это не было, но она не знала алфавит, из-за чего частенько возникали проблемы при готовке с бабулей. Хотя девушка умело скрывало это от неё, ведь понимала, какой нагоняй получит за подобное признание.       Женщина возилась с чаем. Она любила чай больше всего на свете. Девушка готова поставить всё своё накопление в виде 129 рублей на то, что бабушка скорее продаст душу Дьяволу, чем перестанет пить чай. Вот и сейчас по кухне разнёсся незнакомый аромат. Похоже новый сорт чая, либо это опять жасмин, только другой марки. - Как первый день в школе? – ласково спросила женщина, ставя перед внучкой фарфоровую чашку с чаем и садясь за стол. - Ну... Даже не знаю как его описать, – Лиза пожала плечами, вяло перехватив ложку, что так неприятно стучала о хрупкие стенки чашки. Горячий чай обжог кончик языка и девушка, неприятно морщась, отставила напиток в сторону, судорожно вдыхая прохладный воздух комнаты. - Что же такое случилось? – отпивая из чашки под шокированный взгляд внучки, спросила Люба. – Хорошая школа, прекрасное педагоги. - Не в этом дело. Такое ощущение, что я попала в американский фильм, – пожав плечами, Лиза жадным взглядом нашла вазочку со свежей выпечкой. Там было все только самое вкусное: овсяное печенье, размером с ладонь, шоколадные вафли, чья начинка не хрустела какао-порошком на зубах и кексы с клубничной начинкой. Она взяла шоколадную вафлю и стала есть её слой за слоем, прерываясь, чтобы продолжить своё объяснение. – Везде куча сплетен, девушки стервы пытаются выпендриться перед парнями красавчиками. Серьёзно, я сидела в компании каких-то девочек, и они обсуждали, что нашу общую одноклассницу клали в психушку, и то, что она лечилась от наркозависимости, – с усмешкой закончила говорить девушка, теперь полностью осознавая, что за бред ей сегодня наплели. Но как видно, для её бабушки это был не бред. - Господи... – тихо проговорила женщина, прикрывая рот рукой, напугано глядя на Лизу, которая ребячливо продолжала изгаляться над вафлей. - Я уверена, что это неправда. И так прошёл весь день. Они обсуждали всякую фигню, которая мне не интересна. Хотя Соня оказалась клевой, ей нравятся те же аниме, что и мне, мы хорошо поболтали на большой перемене, – и это была правда. Лиза даже удосужилась запомнить имя девушки, что уже довольно хорошее начало их общения. Соня оказалась не такой отстраненной и молчаливой, а даже наоборот, радостно рассказывая и показывая фото со своим мерчом по различным фандомам, заставив собеседницу тихонько завидовать. – Бабуль, ты чего? - Я всё ещё в культурном шоке. Наркоманы в лицее? Да и таком престижном?! За что мы платим деньги, если учителя не могут уследить за детьми?! – громко спросила она, всплеснув руками от дикого возмущения. - Баб, это же просто глупые слухи, – настороженно взяв её за руку, Лиза негромким и спокойным голосом постаралась успокоить бабушку, подсознательно зная, до чего может дойти такая её паранойя. – Скорее всего, в школе ничего интересного не происходит, вот они и придумывают всякую ерунду. - Я это так просто не оставлю! – провозгласила Люба, резко вставая из-за стола. – Надо позвонить Нине!       Женщина скрылась в коридоре, после чего послышался громкий удар двери, а ещё меньше чем через минуту возмущенный голос, приглушённый стенами квартиры. Не до конца поняв, что произошло, Лиза смиренно продолжала сидеть на кухне, рассматривая своё отражение в тёмной гуще чая. Отпив от него немного, девушка неприятно поморщилась. «Опять жасмин» – разочарованно подумала про себя Лиза, отставляя чашку ближе к стене. Стащив овсяную печеньку из вазочки, она пошла к себе в комнату. Уроки делать не надо было, ведь первый день учебы, никто в здравом уме не задал бы домашку, но сделать пару упражнений из сборника по ЕГЭ было обязательным заданием для девушки. Но погрузиться с головой в учебу ей не удалось. Мысли беспокойно прыгали то от нудной биологии, то к грязным фантазиям, что изредка прерывались чем-то более милым и невинным.       Осознав свою полную беспомощность перед этим, Лиза захлопнула сборник и кинула его к остальным учебникам, решив, что мозгам нужен капитальный отдых от сегодняшнего насыщенного дня. «Это только первый день, а я уже влюбилась в свою одноклассницу, которую даже не знаю!» – устало выдыхая, она бездумно упала на кровать, укрываясь тонким пледом. Солнце ещё было высоко, только-только наступил разгар дня, а уже хотелось лечь спать. – «Но уверена, что ей нравятся девушки» – довольно расплывшись в улыбке, старалась убедить сама себя Лиза, – «Ну не могла она просто так говорить мне подобные вещи».       Прикрыв глаза, перед ней всплывала чёткая картина, словно она всё ещё сидит в классе, пялясь на Элю. Возможно, она запомнила всё слишком хорошо, потому что в следующий момент её правая рука потянулась вниз к резинке домашних шорт, легонько приподнимая её и скользя ниже. Голубая воздушная ткань легко поддалась, отстраняясь в сторону под натиском спонтанного возбуждения.       Оголённая шея, выпирающие ключицы, изредка прячущиеся под тёмной тканью, тонкие изящные пальцы. Крепкая хватка, оставшаяся въевшимся воспоминанием на талии. А воображение подливало масло в огонь, дорисовывая очертания тела. Прикусив губу, Лиза выгнула спину, мысленно представляя как Эля нависает над ней сверху, мягко касаясь живота, поднимаясь чуть выше, попутно оставляя засосы на шее. Пальцы двигались всё быстрее, ублажая самые постыдные желания, то опускаясь ниже, то вновь касаясь клитора. Тихий стон раздался в подушку, что приглушила не только его, но и тяжёлое, обрывистое дыхание. «Мозг, прекращай это!» – стыдливо укрывшись пледом, Лиза стала биться головой о подушку, – «Мне понравилась только её внешность, я не знаю, что она за человек. Так ведь нельзя» – говорила она самой себе, пока не до конца удовлетворённый организм просил большего, изнывая от нетерпения.       Так стали тянуться день за днём. Каждый раз, заходя в класс, глаза самовольно искали знакомое лицо, пристально вглядываясь в его грубые очертания. Такое невозмутимое, придающее лёгкой недосягаемости, создавая вокруг неприступную стену. Безжизненный взгляд серых глаз только усиливал этот эффект. Прошло уже больше недели, а Лиза так и не рискнула подойти и познакомиться с той, кто является главной участницей её влажных фантазий. Всё, что позволяла себе Лиза, так это пялиться на объект воздыхания. Эля замечала на себе пристальный взгляд, резко поворачиваясь к девушке и показывая ей свою ехидную ухмылку, заставляя сердце бешено колотиться, пока в голове играла очередная песня «girl in red».       Но вот однажды, собрав всю свою жалкую смелость, которой может похвастаться только мышь, Лиза решилась подойти к ней. Это был урок химии, и как настоящий лицей, за который родители отдают не маленькую сумму, тут давали хорошее образование, так что химические опыты стали посредственностью.       Нужно было всего лишь разделиться на пары, ну и конечно же, с кем же Лиза могла ещё быть. Точно не с Тимуром, который, словно статуя смиренно сидел на месте, дожидаясь, когда все распределятся и ему либо достанется какой-нибудь одиночка, либо он вдоволь насладится своим пребыванием в паре с пустотой.       Девушка поднялась из-за парты и в пару шагов оказалась возле Эли. Та судорожно листала тетрадь за прошлый учебный год, пытаясь вникнуть в материал, который они проходят. Парочка ударов пальцами по парте привлекло её внимание. - Эм.. – неловко переминаясь на месте, Лиза отвела взгляд в сторону и чутка сдавленным от волнения голосом спросила, – Не против, если мы будем в паре? - А что, больше никого не осталось? – оглядев остальной класс, спросила Эля. Ещё не все сгруппировались, и пара одиночек ходило по классу, пытаясь прильнуть хоть к кому-нибудь. - Нет, просто мне захотелось быть с тобой.       Она явно не ожидала такого ответа, удивлённо таращась на девушку. Казалось, ещё немного, и её густые брови поднимутся до верхушки лба. Недолго поколебавшись, Эля отодвинула стул возле себя, убрав с него рюкзак, небрежно бросая его под парту. - Окей, запрыгивай на борт, – добродушно выдала она, хлопая по стулу.       Учительница прошла между рядами, раздавая контрольные задания, попутно проверяя у всех ли есть нужные реактивы, и все ли соблюдают правила безопасности. Удостоверившись в этом, женщина хлопнула в ладоши и объявила о начале работы. - Ты хорошо понимаешь в химии? – покосившись на пробирки, спросила Эля, с надеждой глянув на новую соседку. - Да, – непринуждённо ответила та, внимательно читая задания контрольной работы, удивляясь тому, насколько оно лёгкое. - Отлично, – быстро ободрившись, Эля легонько подтолкнула Лизу плечом, радостно улыбаясь ей. – Тогда следи, чтобы я случайно не взорвала тут всё, - негромко посмеиваясь, в шутку попросила она. «Это было идеально» – так бы сказала Лиза, если бы у неё спросили про прошедшую работу. Сейчас она могла безнаказанно прикасаться к своей временной соседке, помогая правильно держать пробирки, пододвигаясь всё ближе, чтобы смешать реактивы, пока та шёпотом спрашивает у неё про всю эту работу, горячим дыханием обжигая шею. Мягкая кожа рук и запах клубничных духов просто сводили с ума.       Всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и урок кончился, вырывая Лизу из сладкого плена одноклассницы, отправляя их учиться дальше, сидя за разными партами.       Прошло две недели, а чёткого расписания не было, поэтому девушка придумала для себя игру. Переделанная версия русской рулетки.       Хоть её и добавили в общий чат, но смотрела она его очень редко, ближе к самой ночи. Поэтому рюкзак она собирала наугад, в надежде, что хоть какие-то предметы совпадут. В большинстве случаев это прокатывало, но иногда судьба подкидывала ей нежданные сюрпризы. - Ууух... – досадно постанывая, Лиза растянулась на парте, сонливо потягиваясь. – Я так не хочу литературу...       Это был только первый урок и сегодня лотерея выпала не на счастье девушки. На дом задавали прочитать «Евгения Онегина», но Лиза, конечно же, не стала этого делать. Вместо чтения, она сидела и играла в Stardew valley, пытаясь охмурить Абигейл. - Ты не читала? – Соня сидела рядом с ней, пока Тимур ушёл в учительскую. От скуки, она начала тыкать в Лизу ручкой, проверяя, когда она перестанет ныть и обратит на это внимание, но та лишь продолжала безжизненно лежать на парте.       За последнее время они хорошо успели сблизиться. У них оказалась довольно обширная кучка совместных интересов, поток обсуждения которых всё никак не заканчивается. Хоть Соня и была ниже своей одноклассницы, но стоя рядом с ней выглядела более зрело. Может это из-за её очков и каре, плотно прилегающего к узкому лицу. Или же всё дело было в округлых щеках Лизы, придающей ей больше детскости. - Издеваешься? Я ещё не настолько сошла с ума, чтобы читать такое, – всплеснув руками, громко заявила она, поворачиваясь к подруге и злобно смотря на неё, сквозь упавшие вниз волосы. - Могу пожелать тебе только удачи, – сочувствующе похлопав подругу по плечу, Соня встала и ушла на своё место.       Урок начался как обычно. За то время, пока остальные вспоминали сюжет, Лиза пыталась ухватиться хоть за крупицу информации и заставить мозг впитать её. Но как только перед ней оказался листок с тестом, в голове появилось перекати-поле. Оставшееся время до конца, девушка вырисовывала маленькое поле подсолнухов на парте. Надо подметить, что делала она это карандашом, так что в любом случае может без проблем стереть свои художества. - Кто закончил, то сдаёт работу, – сказала учительница, когда от теста прошло всего пять минут.       После этих слов, Эля шумно встала и направилась сдавать свой тест. Проходя мимо парты Лизы, она специально махнула рукой, сбросив пенал со стола. Ручки разлетелись по полу, привлекая всеобщее внимание, но строгая женщина тут же всех приструнила. - Ох, прости, – быстро произнесла Эля, став собирать содержимое.       Собрав всё, она виновато глянула на учительницу, та лишь недовольно покачала головой, но вернулась к пристальному слежению за учащимися. Разложив всё по местам, Эля вернула пенал обратно и незаметно для остальных успела пихнуть какую-то бумажку под руку Лизы и тут же, как ни в чём не бывало, пошла сдавать свою работу. Спрятав бумажку под листок с тестом, Лиза пару раз глянула в сторону учительского стола. Но Инна Сергеевна была слишком занята проверкой теста, чтобы обратить хоть долю внимания на класс. Тогда девушка развернула листок и обнаружила там ответы на тест. - Молодец, как всегда пять, – сухо сказала учительница, ставя оценку в журнал.       Лиза ощутила румянец на щеках, благодарно глядя на свою спасительницу, что в ответ мило улыбнулась ей. Списав ответы, девушка смяла листок, пряча его поглубже в пенал.       После звонка Лиза догнала Элю в коридоре, вытягивая девушку из толпы ближе к укромному уголку возле стены. Кто-то случайно толкнул их, и Эля чуть ли не навалилась на бедную одноклассницу, припирая её к стене, но мигом отпрянула в сторону, сохраняя невозмутимость, пока сама Лиза чуть ли не завизжала от такого напора, будучи фанаткой кабэ-дон. - Спасибо, ты меня очень выручила, – смущённо поблагодарила Лиза, не решаясь взглянуть той в лицо, машинально поправляя волнистые волосы, надеясь, что не выглядит глупо. - Не за что. Прости, что подслушала ваш разговор, это вышло случайно, – раскаянно сказала Эля, невольно занеся руку за голову, едва касаясь волос, не зная куда деть не только свои руки, но и себя саму. – Я просто знала, что Тимур тебе точно не поможет. Считай, что я расплатилась с тобой за химию, – со смешком пошутила девушка, даже не имея малейшего представления о том, что сказать дальше. Между ними повисло неловкое молчание. Нервно сглотнув, Эля сделала небольшой шажок навстречу девушке, понурив голову в сторону лестницы. – Слушай... – неторопливо начала она, сжимая от волнения рюкзак. – Я тут иду в столовую, не хочешь присоединиться ко мне? Я угощаю.       Казалось бы, вот он тот самый момент, когда Лиза должна была сразу же прокричать 'да', размахивая огромным плакатом с надписью: «Женись на мне». Но она замолчала, настороженно глядя в сторону лестницы. «Столовая» – повторила у себя в голове девушка, – «Она угощает» – от этих мыслей во рту пересохло, а желудок неприятно заныл, сжимаясь, правда не от голода. - Ох, даже не знаю, – вполголоса ответила Лиза, неосознанно сжимая своё запястье, чтобы не потерять ход мыслей. Внутри началась борьба между всевластным голосом, тянущим девушку прочь отсюда, всеми силами крича ей о том, что это опасно, и второй, что манил её, ведя прямиком к Эле. – Я просто не голодна, – наигранно улыбаясь, она надеялась на то, что такое оправдание сойдёт и Эля предложит что-то другое. Что угодно, но точно не обед вместе. И она так и сделала. - Может тогда просто попить чай, – предложила девушка, будто прочитав мысли собеседницы. – Там ещё стоит автомат с кофе. - Я только с радостью, – облегчённо выдохнув, Лиза кротко улыбнулась, уже собравшись направиться к лестнице вместе с новой подружкой.       Чья-то рука крепко вцепилась в плечо Лизы, утаскивая назад. Она не успела что-либо понять, как три девушки подхватили её под руки и потащили прочь. Всего за пару секунд она оказалась в противоположной стороне от лестницы, не успев издать и звука за весь промежуток, пока её нахально похитили от потенциальной возлюбленной. - Ты ваще рехнулась? – грозно спросил знакомый голос.       Приподняв голову, перед Лизой предстала вся компашка, что терроризирует её с первого сентября, пытаясь превратить в одну из них, докучая новыми сплетнями. И да, девушка так и не выучила их имена, продолжая у себя в голове представлять их как разбойническую шайку. Тут не было только Сони, но то и понятно, она бы не стала заниматься подобной фигней. - Нахуя ты с ней разговариваешь? – всё таким же грозным тоном, настойчиво спросила предводительница, пока её подпевали продолжали крепко держать Лизу. - Блять, поставьте меня! – начала рыпаться девушка, старательно высвобождаясь, но у неё не хватало сил на это, слишком уж большая разница между Лизой-коротышкой и двумя шутами. – Вы что творите?! - Спасаем тебя, не видно? – с ехидной ухмылкой, практически одновременно ответили все трое. - Вы ебанутые! Отпустите! – и только после этого, девушке удалось вырваться. Упав на пол, она подскочила на ноги, как можно скорее отряхивая руки и на ходу потирая ушибленные колени. - Ты нам потом спасибо скажешь! – раздалось ей вслед, но Лиза уже никого не слушала. Эли не оказалось на месте.       Лиза резво спустилась вниз по лестнице, несколько раз чуть не поскользнувшись. В столовой было не так много народу, многие стали расходиться по кабинетам, готовясь к урокам. Среди кучи незнакомых лиц её не было. На последний урок она не пришла. Задняя парта пустовала, лишившись своего постоянного жильца. Все 45 минут девушка взглядом сверлила сгорбившиеся спины этих трёх дур, испортивших ей ещё даже не начавшуюся дружбу.       Уроки кончились, а Эля так и не пришла. Лиза недолго подождала её в гардеробе, надеясь, что застанет девушку, уходящую домой. Но нет, красный зонт на 505 номерке продолжал мирно висеть, а значит Эля где-то в лицее.       Ведомая лишь своими странными и неподвластными чувствами, Лиза поднялась на третий этаж и неспешно стала проходить по нему, заглядывая в приоткрытые двери кабинетов. Уроки хоть и кончились, но у некоторых ещё были дополнительные занятия.       На улице вовсю начал барабанить дождь, одаривая землю своими поцелуями. Наблюдая за ним, девушка вспоминала как в детстве отец рассказывал сказки про небесных существ.       Осень ощутимо окутала город, забирая солнечные дни, принося на смену им серые будни, с массивными тучами в небе. Зелёных листьев становилось всё меньше, а наряды людей сменялись на более тёплые и сдержанные, прикрывающие всё тело.       Слушая мелодию дождя, Лиза и не сразу заметила тихий всхлип. Или же сдавленный крик. Она так и не смогла разобрать, что это было, но она могла сказать точно – звук доносился со стороны узкой двери, ведущей в женский туалет.       Пару секунд она продолжала стоять, сконфужено глядя на ручку двери. Собравшись с силами, она открыла дверь. В нос полыхнул резкий запах хлорки и неуловимый запах металла. Раздался лязг и что-то тонкое упало на пол, отлетев в сторону кабинок.       Там была Эля. Она испуганно глянула в сторону двери, но как только поняла кто зашёл, то мигом успокоилась. Лиза застыла на месте. Всё внутри перевернулось, заставив лёгкие сжаться, сковывая дыхание. Тело обмякло. На подкошенных ногах она сделала шаг назад, спиной врезавшись в захлопнувшуюся дверь.       Эля стояла возле окна, одной рукой вцепившись в подоконник, пока вторая вяло болталась, проливая мелкие капли крови на белоснежный кафель. Рюкзак с курткой валялись рядом, а рукав привычной чёрной рубашки был задран по самое плечо, предоставляя к взору её одноклассницы множественные свежие порезы, нещадно перекрывающие бледные шрамы и тёмные рубцы. Лицо не выражало паники или боли, только невозмутимое спокойствие, даже неведомую смиренность. Лишь уголки губ слегка дрогнули, когда она увидела Лизу. - Ха.. – нервно усмехаясь, протяжно выдохнула девушка. – А я думала, что меня никто не побеспокоит, – покачав головой, Эля вяло подняла рюкзак с пола и запрокинула на плечо, другой рукой подхватив куртку, после чего направилась к одной из кабинок. Подняв лезвие, она вытерла кровь с него о штаны и засунула в карман рубашки. Вымученно улыбаясь, она прошла мимо Лизы, намереваясь уйти. – Что ж, поздравляю тебя, теперь у тебя есть новая сплетня, которую можно обсудить с теми дурами.       Опустив рукав рубашки, что тут же прилип к коже, моментально пропитавшись кровью, Эля потянулась к ручке двери, но внезапно, Лиза одёрнула её назад, до боли сжимая запястье. - Подожди! – плаксиво выкрикнула девушка, притягивая Элю к себе. – Ты издеваешься? – голос почти надломился, звуча хрипло и отрешённо, а рука продолжала сжимать запястье одноклассницы, незаметно выплёскивая туда всю злость. – Ты собралась пойти так? Ты ебанутая? – утирая первые навернувшиеся слёзы, Лиза ещё раз дёрнула Элю, продвигаясь ближе к раковинам. – У тебя же рука кровоточит!       Эля ничего ей не ответила. Она не могла смотреть ей в лицо, видя, как глаза её любимого цвета медленно наполняются слезами по её же вине. Лиза приказала ей сесть, что девушка послушно сделала, пока та хорошенько мыла руки, попутно ополоснув лицо холодной водой. Это немного помогло прийти в себя, так что следующим, что сделала Лиза, так это достала из рюкзака переносную аптечку. Когда твоя бабушка заслуженный хирург, то у тебя всегда будет с собой небольшая красная аптечка и хороший запас знаний по оказанию первой помощи.       Она осторожно закатала мокрый рукав рубашки и замерла, вглядываясь в месиво, что раньше было кожей. Взгляд снова поплыл, заставив Лизу слегка встряхнуть головой. Она нерешительно вылила немного перекиси водорода на порезы, после чего почти сразу же вытерла кожу мягким кусочком марли. Приказным тоном заставив Элю держать марлю, Лиза достала бинт и стала обматывать его вокруг руки спиральным способом. Хоть где-то пригодились уроки ОБЖ. - Почему ты плачешь? – искренне удивляясь, спросила Эля. - Ты идиотина, – дрожащим голосом сказала Лиза, продолжая бинтовать руку. – Просто не понимаю. Если тебе хуево, то обратись к психологу, нахуя ты с собой делаешь такое? – кое-как сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, повышенным тоном продолжала говорить девушка, периодически останавливаясь и небрежно вытирая слёзы тыльной стороной ладони. - Не знаю, – пожав плечами, совершенно беззаботно ответила она, отвернувшись в сторону двери, так и не решившись взглянуть в лицо знакомой. Сердце сжималось и ныло от одной лишь картины заплаканного лица, раздражённых от слёз глаз и трясущихся рук, что продолжали бинтовать, ведя белую полосу вверх по руке. - Не знаешь? – обескураженная этим, слабым голосом повторила Лиза, поднимая взгляд на своего "пациента". – Какого хуя? Я просто даже не знаю, как описать это... Похоже, ты реально грёбанная психопатка...       Ненадолго она остановилась, сжимая бинт в руке. Негромкий смешок сорвался с влажных от слёз губ. Только сейчас она заметила ощутимую усталость, исходящую от Эли. Мелкие царапины на её лице, которые скорее всего она себе же и поставила, эти тёмные круги под глазами, которые едва скрывает макияж, сгорбленные плечи и безжизненный взгляд, которым она впервые за две недели взглянула на Лизу. Почему ты замечаешь такие вещи, только в самые ужасные моменты жизни? Почему ты не видишь того, что человек буквально умирает изнутри, изредка давая этой заразе выбраться наружу, и то, только когда человек находится в одиночестве? - Всё, – сделав узелок почти на самом плече, девушка убрала всё остальное в аптечку и встала с пола, отряхивая юбку. – Должно стать получше. - Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это, – вполголоса произнесла Эля, боязливо касаясь бинта. - Блять, просто заткнись и иди домой, – не выдерживая, истошно выпалила Лиза, склонившись над раковиной. Тошнота то отступала, то вновь возвращалась, будто играя в йо-йо. – Для меня твои слова ничего не значат, – сквозь зубы, зло прошипела она, наблюдая в зеркало, как одноклассница неспешно поднимается и размеренным шагом идёт к выходу. – Не волнуйся, я никому не расскажу, – уже более сухо, бросила ей вслед. - Спасибо.       И тут Эля ушла, оставляя Лизу одну со своими мыслями. Холодная вода обжигала кожу рук, мелкими брызгами ударяясь о лицо. Не понятно почему, но хотелось разреветься. Плакать, будто ты маленький ребёнок, которому не купили новую игрушку и он устроил масштабную истерику посреди магазина. Выплакать все слёзы, превратившись в скукоженный изюм.       Закончив умываться, Лиза раздражённо выдохнула, вяло плетясь на ногах. Те не хотели слушать её, замедляя каждый шаг, будто не давая выйти из этого ужасного места. Потирая лицо, она тихонько открыла дверь, озираясь по сторонам, подсознательно боясь учителей, которые могли услышать это "маленькое проишествие".       Эля не ушла далеко. Она стояла в конце коридора, одной рукой упираясь о стену, содрагаясь всем телом, словно её одолела жуткая дрожь или же это был странный танец из ещё одного тупого тренда. Из этого состояния её вывел хлопок двери и презренный взгляд Лизы, походящий на хлесткую пощечину. За окном продолжал бить дождь.       Лиза неспешно пошла вперёд, проходя мимо одноклассницы так, словно не знает её и видит впервые в жизни. Раздался раскат грома, моментально остановивший девушку посреди коридора, окутывая тело неподдельным страхом, опять сводя желудок до тошноты. Глаза намокли и по щекам потекли горячие слёзы, раздражающие покрасневшую кожу, не успевшую прийти в себя от прошлой порции солённого водопада. - Хэй, что с тобой? – заметив это, обеспокоенно спросила Эля, которая тут же подоспела к остолбеневшей Лизе. - Г-гром... - Ты боишься грома? – она только и успела задать этот вопрос, прежде чем над городом раздалось ещё одно громыхание, а за окном сверкнула яркая молния, пронзающая небо.       Зажав уши, Лиза присела на корточки и крепко зажмурила глаза, решив, что не сдвинется с этого места, пока дождь не закончится. Такая привычка тянулась с детства, обостряясь в самые поганные дни, например, когда родители кричали друг на друга громче, чем обычно. Вот и сейчас, позиция пугливого комочка должна была сокрыть от всех бед. Но уже через мгновение на плечи легло что-то тяжёлое, будто укрывая от разразившегося ненастья. Робко открыв глаза, она увидела перед собой Элю, что сидела на корточках, аккуратно касаясь девушки. Мягко прикасаясь к её щекам, Эля большими пальцами стала утирать слёзы Лизы. На плечах уютно устроилась куртка, а в нагрудном кармане уже был плеер.       Эля ненадолго прислушалась и в чём-то убедившись, потянулась к рукам Лизы, осторожно убирая их от ушей, внимательно следя за реакцией на каждое своё действие. Теперь же, вместо них там были громоздкие наушники, в которых постоянно сидит сама Эля. Заиграла непринужденная мелодия, струны укулеле убаюкивающе обволокли разум, успокаивая бешено бьющееся сердце, а мужской голос напомнил мягкий зефир, так приятно тающий на языке. - Всё в порядке, – одними губами сообщила Эля, но так, чтобы её спутница поняла.       Придерживая Лизу за плечи, девушка помогла ей подняться и осторожно повела в сторону гардероба. Забрав свои вещи, они вместе вышли из лицея, столкнувшись с дождём лицом к лицу. Красный зонт заслонил их обеих, и наклонившись, Эля легонько отодвинула наушник в сторону, негромко сказав: - Вернешь всё завтра, ладно? Это меньшее, что я могу сделать для тебя. И улыбнулась.       Злость и страх в душе Лизы мигом испарились, уносясь куда-то с холодным ветром, что поднял их как пушинок. Эля ушла, а Лиза опять осталась одна. В который раз.       Ужасная картина никак не могла уйти из головы, вновь и вновь всплывая перед глазами, как только девушка прикрывала веки намереваясь уснуть. Мягкая кожа, покрытая порезами, так сильно контрастирующая с невозмутимым спокойствием. А потом улыбка, та притягательная и волнующая всё внутри.       Что если она действительно сумасшедшая? Тогда почему она была так мила с Лизой? Зачем она помогала ей, подбрасывая записки с ответами, изредка перебрасываясь фразами на перемене, помогала относить что-то в учительскую, не упуская случая пошутить так, чтобы Лиза во всю смеялась, прикрывая рот рукой. Они не были хорошими знакомыми, но будь она сумасшедшей, то стала бы делать подобные вещи?       Нет, она просто сломлена. Так же, как и сама Лиза. Стыд за своё поведение накрыл девушку ещё тогда, когда она вышла из туалета, увидев её, одиноко стоящую в коридоре, содрогающуюся всем телом. Именно тогда Лизе хотелось подбежать и крепко прижаться к ней, рассыпаясь на миллионы извинений. «Я всё понимаю, ты не должна стыдиться этого. Мне можно доверять» – вот что должна была сказать Лиза, а не наезжать на Элю с претензиями о том, что только психи творят с собой такое.       Лиза поднялась с кровати и на ощупь включила настольную лампу. Яркий свет ударил в глаза, вынуждая глупо хлопать веками, дожидаясь, пока вернётся зрение. «Какая же я мразь» – но эта фраза не вызвала никаких эмоций. Сколько бы она не повторялась, никакой вины или стыда не появилось. Но стоило только прикрыть глаза, сосредоточившись на Эле, как её вымученная улыбка и усталый взгляд появлялись перед Лизой, заставляя девушку натурально превращаться в один мерзкий ком со стыдом, такой липкий, так просто не отстающий от кожи. Ведь после случившегося, Эля не обиделась на неё. Она не накричала на Лизу за то, что та боится грозы, как это обычно делали окружающие взрослые, измученные очередной истерикой маленького ребёнка.       Лицо пылало от выплаканных слёз, а на плечах ощущалась тяжесть. Последний раз Лиза ощущала себя таким говном, когда приехала от бабушки и мама тут же накричала на неё за то, что та почти не звонила им и не интересовалась, как у них дела. Сейчас было такое же ощущение, только в раза три хуже. Хотелось всего двух вещей: объятий и теплоты. В голову пришла просто отвратительная идея.       Вот она, оливковая куртка, мирно висящая на спинке кресла. Проведя кончиками пальцев вдоль швов, Лиза взяла её в руки, внимательно осматривая. В некоторых местах были едва заметные потёртости, но даже так, куртка выглядела почти как новая. Она поднесла её к лицу, вдыхая приторный аромат духов, въевшихся в плотную ткань. «Да я грёбанная извращенка!» – испуганно отбросив от себя куртку, Лиза несколько раз ударила по щекам, приводя затуманенный разум в чувства. Сев за стол, девушка потянулась к рюкзаку, доставая оттуда плеер, спрятанный во внутренний карман и прикрытый учебниками, чтобы с ним точно ничего не случилось.       Это был обычный плеер. Потрёпанный временем, надписи на некоторых кнопках успели стереться, поэтому девушке приходилось интуитивно нажимать на них. Задняя же панель была обклеена наклейками, такими же, какие красовались и на наушниках. Незнакомые аниме персонажи, животные в пастельных оттенках, но самое главное, что сразу же привлекло внимание Лизы, так это маленькая пчёлка, укромно прячущаяся в углу плеера. Самое занимательное в ней была её расцветка. Лесбийский флаг. На мгновение девушка радостно воспрянула над столом, не веря своим глазам, но вскоре вновь опустилась, вспоминая о сегодняшней случайной встрече и оставшемся осадке после неё.       Вся музыка была распределена по папкам со странными названиями. В некоторые Лиза не рискнула сунуться, видя, что первой же песней там стоит «Найти выход». Не слишком обнадеживающе это выглядело.       Поудобнее устроившись на кресле, девушка стала изучать плейлист, попутно добавляя некоторые треки к себе. Впоследствии плейлист Лизы пополнился с десятком песен и парочкой новых любимых исполнителей. Cavetown, Crystal Castles, GRLwood, TV girl – это лишь половина того, что девушка будет слушать ближайший месяц.       Взяв длинного кота, с которым Лиза постоянно спит в обнимку, она укутала его в куртку, недоверчиво поглядывая на своё решение. «Да, я определённо извращенка» – чувствуя себя после этого самым гнилым человеком на свете, девушка улеглась в постель, плотнее прижимая к себе кота. Но сон никак не приходил. - Эм... Знаешь, я очень погорячилась сегодня и это мягко сказанно, – прикрыв глаза, Лиза негромко стала разговаривать с котом, воображая, что говорит с Элей. Аромат духов и куртка только усиливали эффект. В комнате будто стало тише, нагнетая атмосферу, из-за чего голос становился более отчуждённым и дрожащим, чем он был на деле. – Мне так стыдно за своё поведение, я дерьмово поступила с тобой. Ты всегда так добра, когда мне нужна была помощь, а я... – прижимаясь к игрушке всем телом, девушка уткнулась в неё лицом, проливая горячие слёзы не только на мягкую ткань. – Боже, прости, прости... – судорожно стала повторять Лиза, сдерживая истерический плач, давая себе лишь издать немой крик. В итоге она уснула, слушая музыку с плеера, в обнимку с мягкой игрушкой.       Утро вышло странным, полным некого предвкушения, которое Лиза никак не могла объяснить. Голова гудела, а глаза чуть опухли, пощипывая от любого случайного касания. Уложив вещи Эли в рюкзак, она отправилась в школу. Курта словно обжигала всю дорогу, заставляя думать взаправду ли это, или только вымысел её непроснувшегося мозга.       Зайдя в класс, она сразу увидела её. Как и всегда, сидящую вдалеке от всех, совершенно одну, напоминающую яркое пятно на новой белой скатерти. Лиза не рискнула подойти к ней сейчас. И после урока. И после ещё двух таких же скучных уроков. Решилась она только на длинной перемене, когда большинство одноклассников ушло на обед, или играть в настольный теннис.       Она достала куртку с плеером и подошла к парте Эли. Та не обратила на неё внимание, полностью увлёкшись чтением электронной книги. - Вот твои вещи, – вполголоса сказала Лиза, укладывая всё рядом с одноклассницей. – Спасибо, мне действительно это помогло.       И вновь эта улыбка. Лиза не понимала, осознаёт ли Эля то, что заставляет ту растекаться лужицей каждый раз, когда дарует ей свою милую и отчасти невинную улыбочку. - Рада слышать. Если что, то обращайся ко мне, – добродушно проговорила она, убирая наушники с плеером в рюкзак. Будто ничего не случилось. Не было криков, ложных обвинений и других обидных вещей, которая должна была заставить Элю максимально избегать свою одноклассницу, предварительно послав её на три весёлые буквы. Но всё было как обычно. – Хотя, я уверена, что тебе успели рассказать всю ту ересь про меня, – уже не таким задорным тоном подметила она. Эля хотела сказать что-то ещё, но в дверях появилась классная руководительница, громко позвавшая девушку проследовать в учительскую. Под любопытные взгляды одноклассников девушка неохотно поднялась со стула. – Что ж, удачи. - Постой! – сама не до конца осознавая то, что творит, Лиза ухватила Элю за рукав, притягивая ближе к себе. – Как.. как твоя рука? – только это она и смогла спросить, приметив белые бинты, чуть выглядывающие из-под синего свитера. - Бывало и хуже, не волнуйся, я так просто не сдохну, – пожав плечами, Эля высвободила свой рукав, поправляя свитер, чтобы вчерашние раны никто не мог увидеть. - Как ты можешь так спокойно говорить о таком? – голос дрогнул, прямо как вчера, пока в груди разрасталось неизведанное до этого момента волнение. Слова этой девушки кололи, метко попадя в самое сердце, с каждым разом ударяя всё сильнее. - Может я просто пытаюсь быть загадочной и не такой как все?       Нездоровая усмешка на секунду отразилась у неё на лице. Затем она стала спокойной, какой была до этого. Развернувшись, Эля направилась к двери, оставляя Лизу с раздумьями о случившимся, совершенно не дав ей хоть какой-то ответ.       Почему она так переживает за неё? Зачем Эля вообще это делает? И как они теперь могут общаться, если Лиза наговорила ей столько всякого дерьма, поведя себя как одна из тех гнид, что неугомонно донимала саму Лизу в прошлой школе?       Ответов не было, были только эти тупые вопросы и ноющее чувство в груди.