Операция, которую провёл Чон Те...

Ему двадцать семь, рост метр семьдесят, красный цвет волос. Он очень красив, даже красивее любой девушки. И он хирург. Не какой-то там, а лучший среди лучших нейрохирургов страны. Самый востребованный не только в своём штате, но и во всём мире. Самый молодой шеф нейрохирургии. В четырнадцать закончил медшколу, в шестнадцать университет, в двадцать четыре стал шефом нейрохирургии в лучшей больнице Сиэтла. Все думают, что он этого добился через постель, но нет. Сколько было пролито крови и пота, чтобы иметь то, что он сейчас имеет, — никто не знает. Пусть он и замужем за прошлым шефом нейрохирургии, но он это заслужил. Он работал, работал и ещё раз работал для того, чтобы чего-то достигнуть. Говорим мы о Техёне, заполняющем карту пациента, у которого лопнула аневризма головного мозга. И Техён провёл успешную четырехчасовую операцию. Поэтому довольный как кот: ничего лучше и быть не может. — Доктор Чон, вас вызывают в приёмное, — говорит подошедший парень-интерн Техёну. Вопрос: доктор Чон? Да, вам не послышалось. Он — доктор Чон Техён, муж Чон Чонгука. Замужем уже три года. И это лучшее, что могло с ним произойти. Брак с Чонгуком — что-то невероятное. — Хорошо, спасибо, — тяжело вздыхает. Чонгук… Сразу вспоминает его.

***

Он заходит в приёмное на первом этаже, подходит к стойке регистрации, где его направляют в третью травму. Направляется туда. — Здравствуйте, меня зовут Чон Техён, я шеф нейрохирургии в этой больнице. На что жалуетесь? — здоровается он с девушкой. На вид ей лет двадцать пять. Длинные тёмные волосы, чёрная толстовка и такие же штаны. Под глазами тёмные круги и вид измученный. — Здравствуйте, меня зовут Лия и у меня глиобластома…

***

— Мы проведём МРТ, КТ и биопсию головного мозга, чтобы узнать больше об опухоли, — говорит он пациентке после десятиминутного изучения медкарты. — Опять всё это проходить… Можете не утруждать себя и сказать всё как есть, что я умираю и ничего поделать с этим нельзя. Мне все пятнадцать врачей, у которых я была, так сказали, — звучит отчаянно. Она уже сдалась, но только не Техён. — Я не все и ничего вам сказать не могу, пока не увижу все снимки и анализы. Потерпите немного. — Хорошо, я потерплю, но это в последний раз. Я устала уже от всего этого. — Как скажете, — отвечает ей Техён и выходит из палаты. — Что будем делать? — спрашивает Дилан. Он — ученик и помощник Техёна. Его цель: построить карьеру блестящего нейрохирурга. Поэтому он готов был глотки грызть за место в учениках Техёна. За это Чон его и взял к себе. — Делаем всё, что я сказал раньше, — говорит он ординатору, на что получает кивок. — Будет тяжело, — вздыхает.

***

Когда Техён говорил, что будет сложно, он и не предполагал, насколько. Хоть опухоль была выявлена относительно недавно, точнее — три месяца назад, но она большая. Очень. Сантиметров шесть в диаметре, не меньше. Её предшественница была меньше. Знакомьтесь, это — глиобластома, самая агрессивная опухоль из всех известных. Она неоперабельная, очень быстро растёт, а курс химиотерапии очень долгий и сложный. Химио и радиотерапию предлагают в первую очередь, но Техёна удивляет то, что другие хирурги этого не предлагали пациентке. Это бы дало ей год или больше. Вообще удивительно, что такая опухоль была выявлена у двадцатипятилетней девушки. К ней склонны люди возрастом за пятьдесят, и то мужчины, но никак не такие молодые, тем более девушки. Сейчас, смотря на снимки головы, он понимает, почему другие врачи отказались её лечить. Она расположена очень близко к гипофизу, главному центру всего организма, и именно в том районе, где наибольшее количество мелких сосудов. Зацепи хоть один, — и смерть мозга гарантирована. Но Техён так просто не сдаётся. Он лучший в своём деле. К нему едут со всего мира, чтобы получить хоть малейший шанс на нормальную жизнь. Он найдёт выход из этой ситуации. Вы не думайте, что всё так легко. Нет. Каждая операция особенна по-своему, и к каждой болезни или опухоли нужен свой подход. На то, чтобы найти выход из ситуации, уходят месяцы, а иногда и годы. Годы тяжкого труда, и в конце этот труд вознаграждается. Но проблема в том, что у этой девушки времени нет от слова совсем. Если ещё немного подождать, опухоль вырастет ещё больше и будет давить на гипофиз, а это грозит нарушением всей системы организма: начиная с мышления и заканчивая отказом внутренних органов. Да, это страшно, но такова жизнь. Без химио или радиотерапии она проживет максимум месяца три, а с агрессивным курсом терапии — год или полтора. Но Техён настроен решительно: он истребит этого монстра до конца. У этой девушки будет достаточно времени на то, чтобы прожить нормальную жизнь. — Что теперь? — Теперь всё ясно, — отвечает Техён, смотря на снимки. — Что именно? — Дилан, ты вроде бы лучший в своём выпуске, а задаёшь такие глупые вопросы. Теперь мне ясно, почему все доктора наотрез отказались от лечения этой девушки. Они боятся. Эта опухоль очень большая и агрессивная. Быстро растёт. Ещё немного и её будет поистине невозможно удалить. Видишь, она будет давить на гипофиз, а это очень сильно усложнит задачу. — Но вы её удалите? — Да, — он её удалит.

***

— Лия, ваша глиобластома очень агрессивная. Она расположена очень близко к гипофизу, из-за чего это очень утруждает её удаление, но если ничего не сделать, через несколько недель или даже дней удалить её будет невозможно, так как она быстро растёт, — объясняет Техён всю ситуацию пациентке. — Значит, ничего сделать нельзя? — Нет, даже наоборот, нужно. Опухоль очень большая, что делает её неоперабельной для того способа, который разработал Чон Чонгук, когда удалял такую же, но намного меньше. — И что вы предлагаете? — Я предлагаю вам пройти курс химиотерапии для того, чтобы уменьшить опухоль хотя бы вдвое. А затем удалить её хирургическим путём. — Почему никто до этого не предлагал такого? — она в недоумении. Этот доктор может её удалить? — Потому что такого ещё не делали. Таких случаев один на миллион. — То есть я буду подопытным кроликом? — В каком-то смысле да, но эта операция может вам спасти жизнь и дать больше времени, чем год. — Сколько у меня вообще времени, если я не соглашусь? — Без какого-либо лечения три месяца максимум, если химиотерапия, то она вам даст год, от силы полтора, — не колеблясь, отвечает он. Главная его фишка — это прямолинейность. — А с полным пройденным курсом лечения у меня будет достаточно времени? — Именно. Я вам дам время для принятия решения. — Нет, не надо. Я согласна. Я уже давно смирилась с тем, что мне недолго осталось, но всё продолжала ходить к врачам. И вот вы говорите, что у меня есть шанс на нормальную жизнь. Во мне загорелась надежда, что всё будет хорошо. — Всё будет хорошо. Я вам обещаю. Я сделаю всё, чтобы вы были здоровой, — и он сдержит обещание. Для него пациенты и их здоровье важнее всего.

***

Техён возвращается домой. В доме стоит тишина. Похоже, Чонгук опять сидит в своей лаборатории. Он уже три года не оперирует, а всё из-за той самой операции.

Flachback

Три года назад

— Что главнее всего в удалении этой опухоли? — спрашивает как ни в чем не бывало Чонгук у своего ассистента. — В данном случае, очень аккуратно отделить опухоль от сосудов, — отвечает Техён. — Что будет, если не аккуратно? — Что за глупые вопросы? — Чон что, решил до него докопаться? — Я спросил. — Кровоизлияние в мозг и смерть. — Молодец. Ввожу краситель, для чего? — для чего говорить свои действия? Для того, чтобы другие знали, что сейчас делает доктор. Ведь там — на балконе — собрались все интерны больницы для того, чтобы посмотреть первую в мире операцию по удалению глиобластомы. И не только посмотреть, но и чему-то научиться. — Глиобластома не имеет чётких границ, их очень сложно установить. Краситель нужен для того, чтобы видеть, где она заканчивается, и безопасно её удалить. — Хорошо. Наше счастье, что её выявили рано, иначе бы этот мужчина погиб, не зная даже от чего. — Вы правы, доктор Чон, — соглашается с ним Ким. После одиннадцати часов оперирования опухоль удалось удалить полностью. Этот мужчина будет жить, и только после того, как проснётся, будет известно, не повредили ли они жизненно важные нервы. — Ким Техён, выйдешь за меня? — обернувшись к Техёну лицом, спрашивает Чонгук. А Техёну язык отняло. Вот так просто ему только что сделали предложение руки и сердца. Возможно для кого-то это странно, но не для Техёна. — Да! — придя в себя, говорит он и целует Чонгука.

***

— Операция прошла успешно, вскоре он проснётся и мы проведём дополнительные анализы для того, чтобы удостовериться наверняка, — информирует Чонгук близких пациента. Это обычная процедура, и она очень лёгкая. Добрые вести всегда легко говорить. — Спасибо, доктор Чон, вы спасли ему жизнь! — Это моя работа.

***

— Чонгук, он проснулся, — говорит подошедший Техён своему, ещё будущему, но мужу. В той операционной он сказал «да», ведь очень сильно любит Чонгука. Именно он делает его самым счастливым человеком на земле. Без него он жить не сможет, ведь теперь узнал как это — жить с ним. — Рад вас видеть, мистер Делюка. Как себя чувствуете? — спрашивает Чонгук. Подходит к пациенту, вытягивая налобный фонарик, и светит им в глаза напротив, проверяет реакцию зрачков. — Прекрасно, доктор Чон. — Вы разговариваете, зрачки реагируют на свет — это хорошо, — прячет прибор в нагрудный корман халата. — Теперь мне надо проверить ваши мышцы. Сомкните руку в кулак, — руку смыкают, — хорошо, а теперь выставьте её перед собой, — выставляют, — отлично. Никаких нарушений нет. — Доктор Чон, пришли снимки, — говорит Техён, который уходил за снимками мистера Делюки, и протягивает их Чонгуку. Тот направляет их на дневной свет, чтобы лучше видеть изображение. На снимках ничего, и он очень рад, главное не заулыбаться преждевременно. — Что там? — спрашивает девушка, дочь пациента, ведь Чонгук как-то подозрительно долго смотрит на снимки. — Там… — играться с терпением пациентов ему в радость. Любит смотреть, как они переживают. Конечно, это эгоистично с его стороны, но что поделаешь, такой он человек. — Абсолютно ничего. Он совершенно здоров. — О, боже, ты это слышал? Ты здоров, папа. Спасибо вам большое! — девушка подходит к ним и по очереди обнимает Чонгука и Техёна. — Не за что. Это наша работа, — обнимает в ответ. Видеть радость на лицах родственников пациента — самая большая награда для любого хирурга. Чонгук сделал невозможное: прооперировал неоперабельную опухоль. Да, можно было прописать курс химиотерапии, но это не дало бы гарантий, что опухоль не вернётся, а благодаря операции все раковые клетки удалены, и осталась только здоровая ткань. Чонгук несказанно рад: потому что его пациент здоров и у него прекрасный супруг. Он счастлив.

***

Неделю спустя

Чонгук бежит по коридору больницы к палате с номером триста пять. Его срочно вызвали к мистеру Делюке, которому удалили глиобластому на прошлой неделе. В голове только один вопрос: что случилось? Он забегает в палату и видит плачущую девушку. Она сидит возле кровати своего папы, держит его за руку и рыдает. — Что случилось? — спрашивает он Техёна, подойдя ближе, и видит, что все приклады выключены. Не слышен обычный их писк. Теперь он понимает. — Чонгук, он умер. Мне очень жаль, — говорит он своему мужу. Да мужу, они обвенчались два дня назад. И это был самый лучший день в жизни обоих. — Нет, нет, нет… — как в бреду говорит он. — Как? — Мы проведём судмедэкспертизу для установления причины смерти, хорошо, миссис Делюка? — обращается Техён к девушке. — Х-хорошо. На следующий день пришли результаты экспертизы. Их забрал Техён, так как Чонгук до сих пор не пришёл в себя. Винит себя в том, что допустил ошибку и из-за него пациент умер. Но Техён знает правду, и теперь надо заставить Чонгука в неё поверить, но сначала об этом он скажет дочке покойного. — Миссис Делюка, ваш отец умер не от осложнений или от чего-то ещё. Он умер собственной смертью. Настала пора, и он нас покинул. Это не хирургическая ошибка, он был здоров, просто настало время, — говорит он девушке, поглаживая её по спине, успокаивает. — О, боже. Ладно. Спасибо вам за то, что подарили ему шанс на хорошую жизнь, — вытирает слёзы, успокаивается. Теперь остался только Чонгук. Он заходит в его кабинет: тот сидит за своим столом и смотрит в одну точку. Техён стукает по раме дверного проёма. Это ненужный жест, но зато привлекает к себе внимание. Чонгук повернул голову в сторону Техёна, который уже подходил к столу своего, в данном случае, шефа. Протягивает планшет с результатами. — Посмотри. — Нет, ты мне скажи, — Техён тяжело вздыхает. Чонгук не хочет ничего видеть. Какими бы они не были, он не хочет видеть и знать, в лучшем случае. — Он абсолютно здоров. Не было никаких усложнений, скрытых инфекций. Абсолютно ничего. Он умер собственной смертью, и ты здесь ни при чём. — Чонгук прикрывает глаза и ничего не говорит. Отпустил…

End flashback

Это было три года назад, а Чонгук до сих пор не смирился со смертью мистера Делюки. Сколько Техён не пытался вразумить своего мужа, ему ничего не удавалось. Чонгук иногда просыпается весь мокрый, потому что ему снится покойный пациент. Такое бывает, но очень редко. Лишь в том случае, если хирург привязывается к своему пациенту. Техён идёт в лабораторию на втором этаже. Она здесь появилась, как только Чонгук кинул хирургию и переключился лишь на исследования. Исследует всё, что только можно. Операции, результаты, но больше всего исследует себя и свою работу. Анализирует. Три года… Техён так бы не смог. Казалось бы, он отпустил ситуацию, но нет, так только казалось. Уже три года Техён живёт под одной крышей с призраком. Как он не старался, но ему не удалось вернуть Чонгука к той жизни, которой он жил. Он подходит к столу, за которым сидит Чонгук, и протягивает ему папку. — Посмотри. — Что это? — он в недоумении уставился на папку для бумаг. В ответ получил лишь молчание. Он берёт её в руки. Раскрывает и смотрит на снимки, результаты анализов, выводы. Чон соврёт, если скажет, что ему неприятно смотреть на всё это. Он соскучился. — Сегодня поступила пациентка с глиобластомой. Как видишь, она большая, — говорит он, беря стульчик и садясь рядом. — И я её удалю. — Что? Ты с ума сошёл? Ты не сделаешь этого! — говорит Чонгук, закрывая папку. — Сделаю, я знаю как. У меня получится, — он в своих силах уверен. — Это большая неоперабельная глиобластома. Это просто невозможно сделать! — на своём стоит он. — Но ты сделал. — И пациент умер! — кричит Чонгук — Но не по твоей вине! — в ответ кричит Техён. Только чтобы Чонгук заткнулся и послушал его. Это срабатывает. Он тяжело вздыхает и продолжает: — Не по твоей вине он умер. Ты провёл превосходную операцию, первую во всём мире. Ты же сам видел, что это была естественная смерть. Он был здоров, просто настало его время. Ты смог, и я смогу. Я лучший, ты сам мне это говорил. — Нет, это рискованно. Ты не сможешь, я тебе запрещаю её проводить. — Ты забыл, кто я и кто ты. Неужели ты настолько сильно зациклился на этой смерти, что готов запретить мне оперировать пациентку, которая даже не к тебе обратилась? Ты покончил со своей карьерой хирурга, но я не позволю тебе уничтожить и мою. Я проведу эту операцию, и мне плевать, что ты думаешь, — говорит Техён и встаёт, забирает папку с анализами и уходит, громко хлопнув дверью. Надеяться на то, что они смогут нормально поговорить, бесполезно. Всё как всегда, он уже устал от этого. Иногда хочется вернуться туда, на три года назад, когда они были счастливы, но это всего лишь хотелки.

***

Месяц спустя

— Поздравляю, Лия! Ваша опухоль уменьшилась достаточно, чтобы мы могли её прооперировать, — говорит Техён после очередной томографии головы. Спустя месяц агрессивной химиотерапии глиобластома Лии уменьшилась в два с половиной раза, и это превосходно. Теперь Техён может провести операцию, которая подарит этой девушке новую жизнь. — А что если не сработает? А что если она вернётся? — ей страшно. После всего, что она прошла, ей теперь страшно. И думать о том, что всё было напрасно, тоже страшно. — Вам… — но договорить ему не дают. За спиной раздаётся знакомый голос. Он оборачивается и видит Чонгука. «Это невозможно, откуда он узнал?» — думает Техён. — Вам не о чем беспокоиться, — говорит Чонгук, заходя в палату. — Доктор Чон Техён — лучший в своём деле, и уж поверьте, никто, кроме него, этого сделать не может. Я тоже могу, но я не в счёт, не оперировал три года. Он сейчас единственный, кто сможет вам помочь. И бояться — это нормально. Все боятся, каждый день. Вы справитесь. — Х-хорошо… Чонгук выходит из палаты, а за ним и Техён с Диланом. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает Техён у старшего. Он его здесь никак не ожидал увидеть. — Пришёл поддержать тебя, — как ни в чём ни бывало отвечает он. — Поддержать? Дилан, ты свободен, — говорит он своему ординатору, что тут же уходит. — Именно. Я думал над твоими словами, которые ты сказал ещё месяц назад. И ты прав. Я не имею права тебе запрещать оперировать. Это твоя пациентка, твоя глиобластома, поэтому… — делает шаг ближе. — Я знаю, что ты справишься, ведь ты всемогущий Ким Техён. — Чон Техён. Я Чон Техён, твой муж, не забывайся. И спасибо тебе, что пришёл, — он рад, что близкий ему человек поддерживает его. — Я люблю тебя, — Чонгук подходит к нему и обнимает. — И я тебя.

***

Семнадцать часов спустя

— И это, дорогие мои, последний кусочек, — Техён держит в руке пинцет с розовым губчатым материалом. Затем кладёт его к остальным таким же кусочкам в хирургический лоток. Глиобластома удалена. — Поздравляю, доктор Чон, благодаря вам она будет жить, — поздравляет своего учителя Дилан. А Техён смотрит только на одного человека, который сейчас стоит в галерее и улыбается ему. Чонгук несказанно рад за своего когда-то ученика, а теперь — мужа. Благодаря Техёну Чонгук почувствовал себя живым. Он вернул ему его прежнюю жизнь, он вернул ему себя.

***

— Ты был невероятным, — Чонгук заходит в когда-то свой кабинет. Теперь здесь главенствует Техён. Техён, который до этого стоял у зеркала, оборачивается и смотрит на мужа. Видит, как тот закрывает двери на замок и медленно подходит к нему. Заглядывается на него. Смотрит в глаза и не может отвести взгляда. В нём что-то есть такое, что он не может прочесть. — Спасибо, — немного запоздало отвечает он. А когда приходит в себя, Чонгук стоит вплотную к нему. Один момент, и он целует его. Поцелуй выходит страстным, они не могут остановиться. Останавливаются лишь тогда, когда воздуха начинает не хватать. — Чонгук… — Техён… — Чонгук подхватывает его под ягодицы и несёт к дивану. Опускает и заваливается сверху. Вновь целует, а через несколько минут вся их одежда оказывается на полу, кроме нижнего белья. Возбуждение берёт верх, воздух наэлектризовывается. Чонгук зажимает уже эрегированный член Техёна, от чего тот издаёт сдавленный стон. Сначала оглаживает внутреннюю часть бедра, а потом пальцами пробирается к заднице. Поглаживает кольцо сокращающихся мышц, надавливает, дразнит, смеётся. Спрашивая о смазке, мужчина получает неоднозначный ответ, после выискивая взглядом вазелин среди полок кабинета. Отстраняться совсем не хочется — он так скучает по телу супруга… Но на мгновение отлучается, после возвращаясь в прежнее положение, одаривая Техёна желанными поцелуями и трепетной лаской. Обмазывая пальцы, тот погружается на одну фалангу и останавливается, услышав шипение. Целует, перетаскивая внимание, даёт привыкнуть к ощущениям, но уже через некоторое время Техён сам насаживается на палец Чона, будучи невозможно инициативным. К одному добавляется второй, а совсем скоро Чонгук трахает Техёна тремя, наслаждаясь звуками, слетающими с губ нейрохирурга. Толкается, каждый раз надавливая на простату, от чего Техён стонет, не сдерживая себя. Уже плевать на других, плевать, что могут услышать. Сейчас перед ним его муж и ему так хорошо от ощущения чужих пальцев внутри себя. Чонгук отстраняется от него, вынимая пальцы, отчего Техён скучающе мычит, снимает с него боксеры, а затем и свои. Садится на колени перед своим мужем, приставляет головку члена к пульсирующему проходу. Сначала трется, имитирует, а потом толкается легонько и останавливается. Наклоняется к Техёну, целует. — Красивый, — говорит он и проникает до упора, но дальше не двигается, даёт привыкнуть. Техён шипит с непривычки, целует губы напротив. Чонгук толкается опять и попадает прямо по простате, срывает ещё один стон с губ младшего. Закидывает его ногу себе на плечо, входит до упора, раз за разом попадая точно по простате. Звонкие шлёпки разносятся по кабинету, Чонгук втрахивает Техёна в диван, а Техён чуть ли голос не срывает от собственных стонов, ритмичных толчков, ощущения распирания изнутри и тёплой заполненности. — Чонгук, я скоро… — еле говорит он, чувствуя близкую разрядку. — Я тоже, — не успел он это произнести, как Техён кончил себе на живот. Чонгук тоже не заставил себя долго ждать. Сделав несколько особенно глубоких толчков, он кончает в Техёна. Они так и лежат, не могут насмотреться друг на друга. Как будто совсем недавно встретились и влюбились до невозможности. Чонгук целует Техёна в очередной раз, с прежними чувствами и страстью. — Я тебя люблю, Чон Техён. — И я тебя люблю, Чон Чонгук.

***

Три года спустя.

Техён сидит в своём кабинете. Только что закончил операцию по удалению астроцитомы головного мозга, а Чонгук ассистировал. Всё изменилось с того самого дня. Чонгук вернулся в хирургию, правда не до конца, но не всё сразу, постепенно. И их отношения изменились, стали более крепкими, что ли. Но да, всё изменилось. — Доктор Чон, к вам пришли, — отвлекает его от мыслей зашедший в кабинет Дилан. Кстати, о нём, сейчас он лучший среди молодых нейрохирургов, пока только в штате, но он идёт к тому, чего удалось достичь Техёну в свои двадцать семь. В кабинет заходит… — О боже, Лия! — вскрикивает Техён, увидев свою пациентку. Подлетает к ней и обнимает. — Что тебя привело? Она вернулась? — Здравствуйте, доктор Чон. Нет, всё хорошо. Я просто проходила мимо и решила зайти к старому другу, — говорит она, обнимая в ответ. — Ну, не такой я и старый, — шутит он. — Присаживайся. Они садятся на кресла, которые стоят вокруг журнального столика. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он. — Просто отлично. Вы мне подарили жизнь, о которой другие только мечтают. Я слышала о том, что вы получили Харпера Эйвери, поздравляю. — Спасибо. — Два месяца назад умерла моя бабушка от рака костей. — Оу, мне очень жаль, — печально. — Ничего. Она умерла и оставила мне наследие в виде трёхсот миллионов долларов. Я не знаю, что мне с ними делать, и вот я вспомнила о вас, — говорит она, смотря на Техёна, который не понимает, о чём она говорит. — Вы сделали то, что не сделали другие, вы вернули мне жизнь, и я хотела вас отблагодарить. — Лия, не нужно. Это очень большие деньги… — Ещё как нужно. Вот именно, это очень большие деньги, и я не знаю, куда их деть, поэтому… — она вытягивает какие-то бумаги и кладёт их перед Техёном. — Вот. Поставьте свою подпись, и деньги ваши. Они вам нужнее, вы знаете, как ими распорядиться. Техён еле сдерживает слёзы: такого он точно не ожидал. Он встаёт со своего места, подходит к девушке и обнимает её крепко. — Мою благодарность не выразить словами, спасибо большое, — Техён уже плачет. Возвращается на место, берёт ручку и ставит подпись, перед этим прочитав содержание документа. В нём говорится, что все триста миллионов теперь принадлежат ему, Чон Техёну. — Спасибо. — Не за что. Ну, я пойду, а то на самолёт опоздаю, — говорит девушка, вставая с места. — Спасибо большое, — у благодарности Техёна нет границ. Он в последний раз обнимает девушку, и та уходит уже навсегда. Жизнь очень сложная штука. Иногда она подкидывает такие ситуации, из которых очень сложно выбраться, но с правильными людьми под боком можно преодолеть любые сложности.