Ведьма и Дракон

      Таких, как Сокджин уже не существует вот два столетия. Их истребили, когда другие почувствовали значимую опасность со стороны ведьм, которые будто сходили с ума по очереди. Кто-то сжигал города вместе с жителями; кто-то вызывал землетрясение, образовывая из равнин овраги, где исчезали не только дома и пристройки, но и сами люди; кто-то, кто был ближе к океану или к морю, топил живое в воде уничтожая все вокруг, включая и самих себя. Это то, что знает Сокджин и все, что ему известно о себе подобных.       Он родился в семье рыбака и поварихи, которые не подозревали, что через лет шесть их ребенок впервые покажет свои силы. Тогда, как рассказывала ему мама, был совет, где присутствовал весь город. Они же и решали, что делать с Сокджином. Он, конечно же, об этом не помнит. Но люди решили хранить этот секрет и не выдавать Джина, за что он сейчас очень благодарен.       Вообще у него с рождения были странности. Во-первых, все думали, что ведьмами рождаются только женщины, а он мужчина, да еще и омега. Это практически нонсенс, но Джин никогда не считал себя особенным. Ну родился он ведьмой, подумаешь, а омег-мужчин пруд пруди. Жители маленького портового городка никогда не указывали на это, казалось, будто им все равно, что Джин другой и отличается от них.       Сокджин, как объяснил ему его учитель-друид, природная ведьма, так как родился в семье, которая никак с этими ведьмами не связана и другие старшие и младшие дети не подавали никаких признаков того, что они такие как Джин. Но сам Сокджин думал немного иначе, может быть в каком-то поколении ведьмы в его семье все-таки были, поэтому он и родился таким. С этими мыслями он к учителю не лез, так как итак доставлял ему достаточно проблем.       Сокджин имел взбалмошный характер и был упертым. Чувство справедливости в нем граничило с темными эмоциями по типу агрессии или гнева, поэтому с ним никто не хотел связываться. Джину порой бывает трудно, но, когда он все-таки восстанавливает душевное равновесие, душа его практически поет.

***

      Он бежит по узким улочкам своего города, где в такой час очень много народа. Обходя маленькие повозки с продовольственными товарами, которые привезли только утром, так как к порту причалило большое судно, он мимолетом заглядывается, но не останавливается. Поздоровавшись со знакомыми и не очень людьми, он летит в сторону школы учителя, чтобы поскорее попрактиковаться с ним. Дело в том что он и его учитель Ким никак не могут узнать какая стихия покровительствует Сокджину. К счастью, думает он сам, его не тянет топить, сжигать, образовывать ураганы или же овраги. Но по словам учителя, ведьма всегда принадлежит какой-то стихии и подчиняется ей. Это конечно не очень воодушевляет Джина, так как он подчиняться не любит. Его свободолюбивая душа не терпит такого, но все равно интересно. А он как раз бежит к учителю, который будет недоволен тем, что он опаздывает. Но Сокджин-то не специально.       Сегодня утром из леса вернулись его вервольфы, которых он нашел в этом же лесу лет так пять назад. Они тогда вообще щенками были, и Джин их приютил, откормил и вырастил. Теперь эти волки каждый раз приходят к его дому, когда чувствуют, что Джин скучает по ним или когда начинают скучать сами. Дружить с дикими мифическими существами по типу вервольфов очень опасно, говорят ему жители и просят держать своих питомцев подальше от скопления людей. Джин, который рвется защитить своих щенят, все-таки соглашается с людьми. Это он их вырастил и спас, поэтому волки чувствуют к нему привязанность и уважение, а с другими людьми могут быть действительно опасными хищниками. Поэтому он каждый раз провожает Гука и Ву к границе с лесом, играясь с ними и вдоволь сюсюкаясь, так как волкам жить в городе нельзя категорически и их появление опять же вызовет реакцию у людей.       Вообще у Джина были большие сомнения, что его волки были действительно вервольфами, так как вервольфы – это волки-оборотни, которые могут жить как в облике животного, так и в облике человека. Так вот проблема была в том, что Гук и Ву никогда не обращались в людей. Он видит их только в животном облике. Но проверять теорию о том, что они могут обращаться не хочет, так как считает, что если волки действительно могли бы обратиться в людей, они бы это сделали и показались ему, ведь между ними нет никаких тайн и секретов. Они семья друг для друга.       Было сложно прощаться с волками, поэтому он несется сейчас, пытаясь не задеть людей своими плечами ненароком. На очередном повороте он чуть не врезается в двух человек, но вовремя отскакивает и остановившись несколько раз кланяется, громко извиняясь. Замершие люди в черной одежде, напоминающий плащ, не оборачиваются и не принимают его извинений, но разбираться в этом у него нет времени. Еще раз крикнув свои извинения, он быстро ретируется к школе, но когда слышит громкое «стоять», он невольно останавливается. Он знает, что выглядит странно в своем незавершенном действии, но почему-то даже пошевелиться боится. Чужой голос будто отозвался приказом в его голове и он не осмеливается ослушаться. Медленно придя в себя, он разворачивается к тем самым людям, которые теперь стоят лицом к нему и он ахает от неожиданности. Кажется, он крупно влип.       Перед ним стоят офицеры императорской армии, но не это является его главной проблемой, а то, что эти офицеры – маги. Джин узнает магов только лишь по их ауре, которую он не заметил из-за спешки, и судя по всему, маги сейчас находятся в том облике, в котором незаметны для окружающих и то, что Джин увернулся от них ранее и извинился несколько раз поразило магов. Ведь у них самая сильная магия, которую никто не может почувствовать без определенных заклинаний, а он их видит, потому что магия ведьмы совсем иная по природе и она не подчиняется никому, кроме своей стихии. Он точно влип.       Люди в черных плащах достигают его в считанные секунды, осматривая с ног до головы. Сокджин знает, что они ищут, поэтому стоит не шевелясь и практически не дыша. Страх раскрытия так велик, что в его голове проносится несколько вариантов сценария и все они с плохим концом. Дело в том, что маги и есть те, кто истребил когда-то ему подобных. Маги, не имеет значения белый или черный, ненавидят ведьм, как и ведьмы ненавидят их. Это практически кровная война, где в конце концов одержали победу маги. И если сейчас они распознают в нем своего врага, то можно прощаться с жизнью не только ему, но и всему городу, так как империя не простит им то, что ни скрывали от них опасное существо.       – Ты видишь нас, – констатирует факт один из магов, тот что повыше и выглядящий более добродушно. Глаза у него какие-то теплые и ему хочется доверять. Скорее всего белый маг. На второго Джин смотреть боится, потому что ему кажется, что его уже рассекретили и только ждут момента чтобы сжечь. От второго, который ростом чуть ниже его самого, веет такой темнотой, что омеге хочется стряхнуть наваждение и попытаться скрыться. Он медленно кивает, смотря магу в глаза, и тот удивленно присвистывает.       – Эй, Джин! Чего застыл? Тебя учитель ждет! Дуй к нему, – его треплет по плечу Хону и заглядывает в лицо. – Куда ты смотришь? – Джин отрывает свой взгляд от мага и переводит на своего приятеля, глупо улыбаясь.       – Попался! – он начинает хохотать, будто разыгрывая приятеля, и Хону покрутив пальцем у виска, говорит ему поторапливаться, а затем уходит в другую сторону, но Джин видит, как тот оглядывается пару раз на него. Понятное дело, что Хону не видит имперцев, которые так и стоят на своих местах и его друг практически прошел сквозь них, а они даже не поморщились. Значит древние, заключает про себя омега.       – Пойдем, по дороге расскажешь, как ты нас видишь, – говорит белый маг и кивает в том направлении, куда Джин шел изначально. Он кивнув, начинает движение, а имперцы идут по бокам от него. – Ну? Как так получилось, что ты нас видишь?       – Не знаю, – говорит он и для правдоподобности жмет плечами. На самом деле он знает ответ, но не собирается говорить. Это может стоить ему головы. Ему неловко идти между двумя магами, но он держится.       – Ты же ведь ученик друида? – спрашивает белый маг, и он поворачивает голову на него, округлив свои глаза. Маги не могут чувствовать ведьм, тем более еще не принятого какой-либо стихией. – Твои браслеты, они не простые. Такие могут делать только друиды, – поясняет маг, и у Джина падает камень с сердца.       – Ты знаешь учителя Ким Сана? – задает вдруг вопрос темный маг, как его окрестил сам Джин, и от голоса его пробирает до мурашек. Жуткий тип.       – А зачем он вам нужен? – отвечает вопросом на вопрос он, понимая, что ходит по лезвию ножа, но своих родных, друзей и учителя он в обиду не даст.       Вообще, после того, как престол занял другой император, намного моложе, как Джин знает по слухам, он начал завоевывать все новые и новые территории. Имперцы приходят сначала с миром, но если их не пускают в город, то они берут город силой. Судя по всему эти двое как раз таки пришли договариваться, но Сокджин удивлен, что для таких тривиальных целей отправили древних магов. Значит, дело не только в завоеваниях. Любопытство возрастает в нем, и он кидает короткий взгляд на темного мага, сразу же отворачиваясь, когда встречается с иссиня-черными глазами. Будто сама тьма смотрит на него чужими глазами.       – Это государственная тайна, – мягким голосом говорит белый маг, и Джин только кивает.       – Это мой учитель, – признается он.       – Веди, – приказывает ему жуткий маг и он хочет возразить, но подавляет в себе этот порыв. Ему нельзя действовать так открыто и агрессивно, это может заинтересовать магов в том направлении, которое явно стоит скрыть.       Молча кивнув, он движется быстрее, но заметив на ветке ворону, молит птицу помочь ему и та отзывается. Это было еще одной особенностью Джина. Он может общаться с живой природой и животными, хоть с домашними, хоть с дикими и, если Джин действительно просит их о помощи, они всегда выручают. Ворона с громким криком взлетает и ему теперь остается только потянуть время, что учитель смог сбежать из школы и скрыться. Ох не нравятся ему эти маги.       – Вы пришли завоевывать нас? – задает он вопрос и сворачивает на другую улицу, хотя ему нужно совсем на другую. Надеясь, что никто не заметит этого обмана, он включает свое дурашливость на полную. – А мы ведь сдадимся без боя. У нас город небольшой, транзитный. Нас на плаву держит только океан и я, как и все остальные, думаю, что может новый император действительно обратит на нас свое внимание и поможет нам. Да хоть если школу нам построит или же какое-нибудь развлекательное заведение. Тут у нас от скуки же можно помереть. Нас развлекают только приплывающие корабли и торговые судна, и все в принципе. А вы? Кто вы? – он доверительно смотрит на белого мага. Он то посговорчивее будет, вся надежда на него.       – Я полководец имперской армии Чон Хосок, а он генерал Мин Юнги, – сообщает с улыбкой маг, и Джин прокручивает в голове их имена, которые кажутся ему смутно знакомыми. Они молчат, Джин думает и когда он понимает, кто такой Мин Юнги, то практически застывает на своем месте.       – Мин Юнги? Тот самый Мин Юнги? Мин Юнги, поцелованный темным драконом? – визжит он и ойкнув закрывает себе рот ладонью. Тихий смех заставляет его повернуться на Чон Хосока и тот подтверждает его догадки.       Джин разворачивается в сторону генерала так стремительно, что теряет равновесие и отклоняется в сторону. Он с нескрываемым любопытством оглядывает с ног до головы темного мага, теперь то он в этом уверен, но не видит ничего особенного в телосложении. А в народе говорят о нем всякое. Например, что каждые три месяца империя дарит ему девственного человека и тот никогда не возвращается назад; что силу свою темную Мин как раз таки получает от жертвоприношений дракону, который ему покровительствует; что он пьет кровь человеческую, словно кровосос и поэтому никто не может убить его. Говорят еще, что он непобедимый и в бою лучше с ним не встречаться, так как дракон его пожирает вражескую армию сотнями, а сам Мин двигается так, словно летает, а не ходит по земле.       Он все еще держит ладонь у рта, понимая, что такому сильному магу как Мин Юнги ничего не стоит убить его. Желание сбежать возрастает с такой скоростью, что он неожиданно отшатывается, когда темные глаза впиваются в него. Ему кажется он сейчас смотрит не в человеческие глаза, а в драконьи. Плохи у него дела, ой как плохи.       – И что ты там себе надумал? – хриплый голос врывается в его сознание и он делает шаг назад. Это происходит на инстинктах, скорее всего ведьминских, так как Джин, как человек хочет узнать правдивы ли слухи.       – Думаю о том, что я слышал о Вас, – признается он и вдруг улыбается. Истерический смешок вылетает так, что он не успевает заткнуться. Но Мин Юнги даже не меняется в лице. Холодный до жути, приходит к выводу он.       – А что ты слышал? – смеясь, спрашивает Чон Хосок и он с облегчением поворачивается к нему. – И нам стоит идти, иначе мы сегодня не дойдем до твоего учителя.       – Эээ… а я могу говорить такое при самом генерале? – он косится на темного мага, но тот уже не смотрит на него.       – Конечно! – воодушевляет его белый маг, и омега говорит. Все что знает и слышал. И с каждым его словом лицо Мин Юнги мрачнеет, а Хосок заливается смехом. Джин по правде говоря чувствует себя глупым омегой, когда понимает, что возможно, то, что он слышал не правда. Но все равно интересно ведь. Он и сам знает, что любопытство его до добра не доведет.       – Человеческую кровь я не пью, – вдруг заявляет генерал.       – А все остальное правда? – он хлопает ресницами, пытаясь заглянуть в лицо Мина. Ну, притягательное оно, ничего с этим не поделаешь.       – Дыма без огня не бывает, – отвечает ему генерал, и Джин понимает, что они уже стоят перед школой.       Он надеется, что учитель смог сбежать, но его учитель встречает их у порога, немного хмуро и подзывает к себе жестом. Джин не раздумывая подходит к нему и глазами говорит, что он в порядке. Учитель словно прочитав его мысли успокаивается и посмотрев на имперцев, жестом приглашает их в дом. Не все друиды видят магию магов, но такие как учитель Ким сильнейшие и такие же древние как сами маги, распознают их с легкостью. Проблема в том, что таких друидов мало, а ведьм совсем нет.       – Добрый день, учитель Ким. Давно не виделись, – говорит генерал Мин и к удивлению Джина маги делают поклон его учителю. Кажется, Джин что-то не знает о своем наставнике. Он с интересом наблюдает за ними.       – Да, давно. С чем пожаловали в наш маленький город? – спрашивает учитель Ким и он сглатывает, готовый, наконец-то, услышать ответ. Любопытство распирает его и он делает шаг вперед, чем привлекает внимание генерала, который заставляет его остаться на месте одним лишь взглядом.       – Я бы предпочел поговорить без лишних ушей, – холодно говорит Мин и Джин возмущенно выдыхает. Это он то «лишние уши»? Да он вообще-то ученик этой школы!       – Сокджин, сходи в сад. Кажется, твои любимые цветы чем-то болеют, – предлагает учитель, и у Джина от возмущения пар идет из ушей.       Он уже хочет возразить, но учитель велит ему взглядом оставить их одних, и он нехотя подчиняется. Напоследок генерал одаривает его смешливым взглядом и он еле сдерживает себя, чтобы не показать ему язык.       Выйдя в сад, омега стремительно бежит к окну той комнаты, где оставил магов и своего учителя, и садится в кусты, пытаясь услышать чужой разговор. Но чертовы маги просят учителя наложить заклинание из-за которого он ничего не слышит, но все равно не уходит. Он наблюдает за тем, как эти трое переговариваются между собой. Их лица не меняются, значит, они говорят о чем-то действительно важном. Джин сейчас взорвется от любопытства, да и ноги начали ныть из-за неудобной позы. Но он уперто сидит на месте, пытаясь хоть что-то услышать. Все-таки у друидов сильнейшая магия, которую он не может никак обойти, хотя он даже не знает как. Идея о том, что подослать к ним мышей, чтобы они послушали их приходит внезапно, но и также быстро тухнет. Нет в этом смысла, ведь он все равно не сможет понять мышей, так как понимает только их эмоции.       Когда на него прыгают сзади, он вскрикивает и падает со своего укрытия. Ву играючи вытаскивает его из кустов за штанину и начинает тихо рыча играться, что не остается незамеченным для магов и учителя, которые выглядывают в открытое окно. Джин лежит на лужайке, его за штанину тянет вервольф, а второй волк пытается облизать его лицо. Тут до омеги доходит, как это выглядит со стороны.       – Нет! Не трогайте их! Ву, отпусти меня! – приказывает он и Ву, заскулив отпускает. – Гук, живо перестань, – приказывает он второму волку, который удивленно смотрит на него, а затем переводит свой взгляд на окно. Гук и Ву начинают тихо рычать, пытаясь закрыть собой его, а он пытается прикрыть их. – Они мои питомцы! Вы не можете их убить! – говорит он, когда Чон Хосок поднимает свою руку. – Нет, пожалуйста, – просит он. Волки не перестают рычать, чувствуя опасность, а он умоляюще смотрит на учителя, прося у него помощи.       – Сокджин вырастил этих волков, они безопасны, – учитель подает голос. Джин соскакивает со своего места, раскидывает в сторону руки, пытаясь прикрыть своим телом волков.       Это выглядит глупо, так как его щенята давно уже взрослые волки и соответственно они намного крупнее обычных волков. А на их фоне Джин выглядит совсем как ребенок. По правде говоря, он свои телом даже одного волка полноценно не сможет прикрыть. Глаза начинает щипать от слез, волки почувствовав это начинают скулить и ластится к нему, пытаясь утешить его. Глупые вервольфы, но такие любимые и родные. Он не сможет жить без них.       – Вервольфы не могут гулять в местах скопления людей. Их место в лесу, – говорит генерал и Джин чувствует, как по щекам текут слезы. Он кивает соглашаясь.       – Они просто скучают по мне, – его голос дрожит. Он так боится потерять своих волчат. Этот страх даже больше, чем раскрытие его природы. – Пожалуйста, не убивайте их. Обещаю, они больше не появятся в городе. Пожалуйста.       Волки начинают ластиться к нему, все еще скуля и прикрывая свои уши, и Джин со страхом в сердце ждёт ответ.

***

      Юнги впервые встречает такого омегу как Сокджин. Юноша не только видит их магию, но и не воспринимает ее. Для друидов это действительно редкость. Когда омега станет взрослее из него выйдет очень сильный друид, что может помочь империи в нужное время.       В этот город они с Хосоком приехали не только для договора о присяге новому императору, но и для того чтобы отобрать самых лучших омег-аристократов для императора, который решил жениться. Они уже побывали во многих городах, но в этом городе жил Ким Сана – давний знакомый Мина, один самых сильных друидов которые он видел в своей жизни. Но он даже не мог предполагать, что в это маленьком пограничном городе встретит такого омегу как Сокджин. Ему было интересно. Впервые совсем еще ребенок с легкостью обходит все магические барьеры древних магов. Кто же он, этот Сокджин?       Он смотрит на большие глаза полные слез, но не меняется в лице. Хосок уже опустил руку, но Сокджин все равно плачет и это начинает раздражать. Не его слезы, а то, что ради каких-то диких вервольфов омега готов принять весь удар на себя. Он видит, что волки действительно привязаны к Сокджину и слушаются его, ведь в природе они бы уже давно напали на них и загрызли, несмотря на их магическую атаку. Вервольфы были беспощадными и кровожадными, но сейчас эти существа скулят и пытаются успокоить омегу всеми доступными способами, не обращая на них никакого внимания. Это противоречит природе.       – И много у тебя таких питомцев? – спрашивает он, с интересом заглядывая в глаза омеги. Тот шмыгает носом и отрицательно качает головой. – Хорошо, они свободны, но при условии, что в городе не будут появляться, – омега кивает быстро-быстро, стирая слезы с лица руками. Сокджин уже собирается уходить, но Мин останавливает его и волков, которые с ненавистью смотрят на них. – Ты будешь сопровождать нас весь период, который мы будем находиться в этом городе.       – Хорошо, обещаю, – голос омеги звучит с облегчением, и он кивает. Сокджин что-то тихо говорит волкам, которые напоследок заглядывают в глаза генерала, будто предупреждая. Говорят у вервольфов нет чувств, но Юнги готов поспорить. – Я провожу волчат к лесу и вернусь, – омега делает поклон, и они втроем убегают через сад, скрываясь среди деревьев. Юнги и Хосок ухмыляются, когда слышат слово «волчата» от омеги, который вдвое меньше этих самых волчат. Удивительно.       – Сокджин очень хороший ребенок. Сильный друид. Его тут все любят, даже не смотря на его капризный характер, – говорит учитель Ким и они кивают. – Животные практически липнут к нему сами, и дикие, и домашние, вот эти двое также привязались к юноше. Они его считают своей семьей и защитят его даже ценой своей жизни, как и Сокджин их, – Юнги слышит в этих словах предупреждение, учитель Ким в открытую говорит им, что в случае чего выступит в защиту омеги, и альфа берет это на заметку. Интересный человек этот омега, подчинивших себе диких волков, которые никогда никому не подчиняются.       – Я Вас услышал, учитель. Насчет нашего соглашения. С нашей стороны все будет в силе, если вы выполните свою часть, – говорит он, и учитель кивает. – Хорошо. Рад был Вас увидеть.       – Для меня честь познакомиться с Вами, учитель Ким, – вторит ему Хосок, и они как и подобает, делают поклон учителю, который также кланяется им.       – Хорошей дороги, Юнги. И я также рад познакомиться с Вами, Хосок, – говорит учитель, прежде чем они уходят.

***

      Сокджин с трудом уговаривает волков вернуться в лес, заверяя их, что все будет в порядке. Ву и Гук не хотят с ним соглашаться, но Джин настойчиво просит и те, наконец-то, сдаются. Позволив напоследок облизать свои щеки волкам, он обнимает их за шею и обещает, что позовет их, если будет в опасности. Но Джин знает, что не позовет. Он не может подвергать опасности своих малышей.       Оставив скулящих волков в лесу, он бежит в город, но по дороге решает заглянуть к маме и предупредить о том, что будет отсутствовать какое-то время. Он надеется быстро избавиться от магов, но не знает сколько они пробудут в городе.       – Мама! – он залетает в пекарню матери и заглядывает за прилавок по привычке. – Мамочка! – он скрывается на кухне, где находит свою маму и двух сестер, которые помогают матери. – Я пришел сказать, что буду занят, поэтому не ищите меня, хорошо?       Его мама красивая женщина средних лет, поднимает на него свои глаза и Джин пытается скрыть правду, зная, что заранее обречен на провал. Потому что мама будто может читать мысли, хотя это невозможно, он уверен, ведь его мама его обычный человек.       – Что-то случилось, милый? – женщина отвлекается от своей работы и подходит ближе к нему, оглядывая с ног до головы.       – Все нормально, мама, обещаю, все будет хорошо.       – Оппа! Ты нас пугаешь, – его сёстры подходят к нему и обнимают за талию.       – Моих волчат увидели имперцы, я уговорил их не убивать животных в обмен на мое сопровождение, – говорит он правду и мама его сразу же хмурится.       – Офицеры имперской армии всегда альфы и маги, милый. Будь осторожен, – говорит мама и он кивает. – Поешь перед уходом, – просит мать, но он отрицательно качает головой.       – А они красивые? – воодушевленно спрашивает одна из сестер и он пожимает плечами. – Ну, оппа!       – Ну, наверное, как-то не разглядывал, если честно, – почему-то ему вспоминаются темные глаза генерала и его передергивает.       – А вдруг кто-то из них будет твоим альфой и ты уедешь в столицу? – мечтательно говорит вторая сестра и омега давится пирожком, который ему всунула в руку мама. – Но это же так круто!       – Нет, нет и нет, – он качает головой. – Я не собираюсь заводить отношения, не разобравшись в себе, – говорит он и все понимают о чем он говорит. – Все, я ушел. Ночевать приду домой, двери не закрывайте, – он поочередно целует сестер, а затем обнимает маму.       – Будь острожен.       – Хорошо, мама.       Он выходит в зал и его сердце леденеет. В самом углу зала сидят имперцы и Хосок машет ему, широко улыбаясь. В том, что маги все слышали, он не сомневается, это означает, что теперь они знают его родных. Он стремительно идет к ним и не понимает, почему на них никто не обращает внимания.       – Мы сменили образ на моряков, – говорит Чон Хосок, и он заторможено кивает. – Твоя мама божественно готовит.       – Проводи нас к управляющему, – встревает в разговор генерал и омега кивнув, идет к выходу.       Подождав имперцев, пока они доедят, он смотрит в небо не понимая куда приведет его сегодняшний день. То, что его еще не поймали – чудо, но сколько это будет длиться? Этот Мин Юнги опасный маг, как и Чон Хосок несмотря на свою лучезарность и добродушность.

***

      – Эммм… с управляющим будут проблемы, – говорит он, когда они подходят к дому с высокими воротами. Просто однажды Джин испортил день рождение первой красавице города, которая является дочерью этого самого управляющего. Ничего такого он не сделал конечно, кроме того, что попросил голубей сделать свое дело прямо на пышное платье именинницы. Просто Чон Хару не лестно отозвалась о его учителе, а он такое с рук не спускает. Он знал, как долго шили праздничное платье для Хару и с удовольствием наблюдал, когда голуби помогли ему и сделали свое дело. Отец и сама именинница были в ярости и теперь в этот дом ему вход воспрещен.       – Почему я не удивлен? – подает голос генерал и Джин возмущенно смотрит на него. – Действуй, нам нужно оказаться внутри дома.       – Но почему бы вам двоим не показаться самим? Я уверен, что никто сопротивляться не будет.       – Сокджин, – с нажимом говорит генерал и он не может удержаться, чтобы не спародировать его голос и тон, чем веселит Чон Хосока. Вообще-то он понимает, почему он должен здесь находится. Магам в невидимом виде нельзя заходить в чужой дом, их нужно туда провести и тогда они смогут попасть во внутрь.       Охрана дома качает головой, когда видят его, но он не собирается так быстро сдаваться.       – Тебе нельзя находиться в этом доме, – говорит один из охранников и Джин закатывает глаза.       – Но почему? Я ведь к господину с новостью пришел, – капризно говорит он, но охранники непоколебимы.       – Джин, иди домой.       – Нет! У меня информация государственной важности и я все равно попаду в этот дом! – заявляет он. Чон Хосок рядом с ним прыскает от смеха и он еле сдерживает себя, чтобы не возмутиться. – Если имперцы нападут на нас? Что вы будете делать?       – Имперцы собираются напасть на нас? – один из охранников оживляется и хмурит брови.       – Не знаю, но у меня такое предчувствие. Мне срочно нужно передать записку управляющему.       – Я сам передам, давай, – тянет руку охранник, но омега цокает языком и качает головой.       – Мне было поручено передать лично господину, извините, – говорит он и резко нагнувшись пробегает между охранниками, сразу же забегая в дом. – Помогите! Убивают! – кричит он, пробегаясь по холлу, сворачивает в сторону лестницы и через две ступени перепрыгивает, чтобы достигнуть своей цели. Господин управляющий практически ловит его и ставит на ноги. Джин прячется за ним от охраны и выпаливает: – У меня к вам дело, а ваша охрана не хотела пропускать меня, подвергая опасности наш город!       – Сокджин! Ты и серьезность несопоставимые вещи. Иди домой, – говорит управляющий и пытается развернуться к нему, но он двигается позади него, не давая поймать себя.       – Пожалуйста, пару минут в вашем кабинете и потом я уйду, – говорит он настойчиво и управляющий сдается.       – Пройдем, – Джин подмигивает магам, ныряя в кабинет господина, и закрывает за собой дверь.       Как и ожидалось, его выгнали из кабинета, как только имперцы показались перед управляющим. В этот раз он не против, но все равно прислушивается к двери, пытаясь услышать хоть что-то. Он ходит взад-вперед, ожидая магов, и размышляет над истинной причиной приезда имперцев в их город. Но с каждой минутой мысли становятся хаотичнее и запутаннее. Правду он все-таки должен узнать во чтобы то ни стало.

***

      – Бал? В нашем городе? – удивляется он, когда слышит о предстоящем бале. – А зачем, если не секрет? Я же должен знать для чего там буду находиться, вместо того чтобы отдыхать дома в это время, – резонно говорит он, и маги переглядываются между собой.       – Мы подпишем документ о передаче города во власть империи и также отберем омег для императора, – говорит Чон Хосок. И Джин хмурится, последнее звучит не очень прилично. Хотя он слышал о гаремах в императорском дворце и знал, что такое возможно, но думая о том, что кто-то из его земляков омег могут оказаться в гареме, ему становится дурно. Это как минимум унизительно. Вот она истинная причина приезда имперцев.       – Омег мы отбираем в мужья нашему императору, – вдруг, будто прочитав его мысли, говорит генерал и Джин отмирает. Груз с души падает с грохотом, облегчение явно рисуется на его лице, он уверен, так как ему трудно скрывать свои истинные эмоции. – Поэтому ты должен быть там.       – Я не из аристократической семьи, – говорит он, тихо радуясь своему положению в данной ситуации.       – Но ты должен сопровождать нас, – улыбается белый маг и он, вздохнув, кивает. У него нет особо выбора и он должен появиться на балу.       – Ой, а мне нечего надеть, – вслух говорит он, начиная в голове перебирать то небольшое количество одежды, которое у него есть и сразу же понимает, что ни одного наряда для такого события как бал в высшем обществе у него нет. Еще одна проблема.       – У тебя еще есть время, чтобы выбрать наряд, – успокаивающим тоном говорит Чон Хосок, положив на его плечи свою горячую ладонь. Но чужая конечность практически сразу же исчезает, когда темный маг обращает на это внимание. Хосок даже делает шаг назад, чем удивляет омегу, ведь сам Джин не видит в его жесте что-то неправильное, но судя по лицу генерала тот не согласен. Может быть магам запрещено касаться кого-то? – размышляет он, но сразу же отвлекается на открытый вопрос с нарядом.       – Время не проблема, но вы должны мне заплатить одеждой, чтобы я не позорил вас на предстоящем балу своим нарядом, – да, наглость у него в характере. Он считает справедливым, что сопровождение на столь значимом мероприятии должно окупиться хоть чем-то. Почему бы не тряпками? На дорогую одежду он никогда не потратит свои деньги, которые зарабатывает кропотливым трудом.       На удивление никто из магов не возражает и генерал вкладывает в его руки мешочек с деньгами, которое омега с довольной улыбкой прячет в кармане своих брюк.       – Ну, я пойду готовится к вечеру, – говорит он, пытаясь сбежать от имперцев, но Мин Юнги останавливает его, смотрит своими темными глазами в его и проговаривает:       – Ты должен выглядеть достойно, Джин, – он впервые слышит свое имя из чужих уст и сглатывает. Звучит очень даже угрожающе. Потратить деньги на что-то другое у него точно не получится, но он максимально сэкономит. Поэтому кивнув, он машет имперцам и убегает, чувствуя наблюдающие за ним глаза. Все-таки тяжелые взгляды у этих древних магов.

***

      Сокджин с трудом находит за такой короткий срок наряд, но покупкой остается доволен. На мужчин-омег вообще мало что шьют красивое, ограничиваясь обычными ханбоками, но он выбрал для себя женский омежий наряд и восхитился своим отражением. Он такое никогда и не носил, но ему идет. И пусть только попробует этот ворчливый имперец сказать, что он выглядит недостойно, Джин ему устроит парад муравьев под штанами. От этой мысли он вдруг громко хохочет пугая окружающих, но быстро взяв себя в руки практически бежит к дому, где ему еще предстоит помыться, уложить волосы и выбрать сережки и может что-то на шею из коллекции мамы. Отец раньше промышлял контрабандой и у них этого добра полным полно, поэтому он не потратил на это деньги, сэкономив, как и планировал изначально. Он не жадный, но когда в твоей семье есть подрастающие дети, каждая копейка на счету и потрать он на безделушку деньги, то не смог бы смотреть в глаза своим младшим.       Быстро помывшись, он надевает на себя наряд. Женская накидка по типу японского кимоно кроваво-красного цвета с широкими рукавами и орнаментом по всей длине; темные штаны и такого же цвета блейзер, без каких либо разрезов и рисунков, идеально смотрится на нем. Собрав свои черные волосы в высокий хвост, он оставляет пару прядей по бокам, которые ниспадают на его грудь, красиво подчеркивая его длинную шею и тонкие черты лица. Для ушей он выбирает серьги с красным рубином и немного подумав, жертвует одной садовой розой красного цвета, цепляя ее на волосы, там где туго затянут узел. Последним штрихом является широкий черный пояс, который он затягивает в два оборота на своей талии и довольно хмыкает. Достаточно достойно для местной ведьмы?       Намазав губы помадой матери и им же прорисовав себе скулы и веки (видел такое у местных красавиц), омега надевает на ноги свою обувь и выходит из дома. На улице шум и гам, все спешат к дому управляющего, куда он и направляется.       Его появление никто не замечает, что немного задевает его самолюбие, но он высматривает имперцев и заметив их, пробирается сквозь людей к ним. Первым его замечает генерал, а потом полководец, и Джин внутренне ликует от их реакции. Он хоть и провинциальный омега, но чувством стиля и красотой не обделен.       – Добрый вечер, – говорит он и делает поклон.       – Ох, ты выглядишь очень красиво, – проговаривает Чон Хосок оглядывая его с ног до головы, будто впервые видит. Но Джин упорно ждет восхищения от генерала, но тот лишь оглядев его, возвращается к своему прерванному занятию. Джин улыбается Хосоку, который все еще смотрит на него удивленно.       – Что я должен делать? – спрашивает он, и Хосок пожимает плечами. – Просто будь рядом и рассказывай о присутствующих омегах, остальное наша забота, – говорит маг и отворачивается от него, начиная разглядывать толпу омег, среди которых есть и пару парней-омег.       Он думает, что возможно среди них даже есть будущий супруг императора. Он начинает с Хару, с единственной дочери их управляющего и маги внимательно слушают его. К счастью никто их не прерывает, но он все равно чувствует заинтересованные взгляды в свою сторону. Когда начинается бал, генерал и полководец оставляют его одного и он даже радуется этому. Тяжелая аура генерала чувствуется как никогда отчетливо, а он не любит быть придавленным и ограниченным.       Имперцы поочередно танцуют с претендентами и где-то в глубине души, Джин надеется на танец хоть с кем-то, но никто к нему не подходит. Местные давно не обращают на него никакого внимания, так как он ведьма, а с такими как он опасно связываться, но маги-то не знают об этом, но все равно не спешат пригласить его потанцевать. Ответственность это конечно хорошо, но Джин чувствует обиду и думает, что зря вообще старался наряжаясь. Он ведь им не ровня совсем. Обычный простолюдин, хоть и красивый, еще и ведьма.       К концу вечера имперцы выбирают только одну кандидатуру – Хару, и Джин видит опечаленное лицо управляющего, который даже не может возразить. Хару вообще стоит бледнее стены и не моргая смотрит в пол. Ее явно не интересует возможность стать императрицей, она хоть и красивая, но очень капризная. А судя по тому по каким критериям отбирают участниц и участников, их везут на ожесточенную борьбу за престол. Джин рад, что он в этом никак не участвует и завтра уже имперцы уедут в столицу, вместе с Хару, оставив его в покое.

***

      Тьма внутри бушует, но Юнги уже привык к ней. Он оглядывает присутствующих на балу и поджимает губы. Кажется, они зря теряют время, но сворачивать бал просто так нельзя, нужно отобрать хотя бы одну омегу.       Омеги отбираются по нескольким критериям: ум, красота, умение поддержать разговор, зрелость, запах и, конечно же, невинность. Юнги хоть и видит принаряженных и красивых омег, но не уверен, что они соответствуют остальным критериям. Хосок просит его подождать прихода Сокджина и прослушать от него досье на каждого претендента.       Он замечает омегу сразу же и тьма внутри просыпается, начинает кружится, пытаясь выбраться наружу, но Юнги держит ее в узде. По непонятным причинам его тьме нравится Сокджин, и она практически сходит с ума желая коснуться омеги, но Юнги не позволяет. Это в первую очередь опасно для самого Джина, который ни о чем не подозревает.       Дыхание от красоты омеги захватывает и Юнги может с уверенностью сказать, что в этом зале Сокджин - самый красивый. Он просто божественно красив, а принарядившись выглядит еще более привлекательно. Приказав себе отвернуться, он делает это, но его тьма наблюдает за омегой и нашептывает ему о его внеземной красоте, восхищаясь не только внешностью, но и запахом. Был бы Сокджин аристократом, мог бы посоревноваться за место около императора, но Юнги признается сам себе, что рад, что омега из простой семьи и завтра, когда они уедут в столицу, он останется здесь. Тьма его от этих мыслей буквально рвется наружу, воет и практически умоляет Юнги не оставлять Сокджина. Но он не может позволить себе этого омегу и он не позволит своей тьме поглотить Джина.