Ведьма и Дракон

      – Ты нужен мне здесь, генерал Мин, – голос императора несмотря на его уставший вид веселый и Юнги основательно это не нравится. Он начинает понимать, что пытается сделать его император, но также все присутствующие знают, что это не имеет смысла. – Ты знаешь, что я выберу лишь одного омегу, но все остальные, также достойные. Вы можете присмотреть себе спутника жизни, – обращается Чимин к ним с Хосоком. Белый маг на это реагирует усмешкой и качает головой. – Что? Я не хочу страдать один от семейной жизни.          – Никто не заставлял тебя устраивать конкурс, – делает он замечание, на которое император привычно для них закатывает глаза.       Пак Чимин был сыном самой младшей из сестер, которая составила удачную партию и вышла замуж за будущего императора и престол, как и полагается, перешел к Чимину, но не без усилий. К этому месту Чимин шел долго и упорно.          – Да, ты прав, но смотри каких претендентов вы мне нашли, даже ведьму мне привели, – от взора Юнги не уходит то, с каким восхищением говорит Чимин и как его лицо смягчается, а усталость будто отходит в сторону. – Кстати, о Сокджине, – Юнги не подает и вида, когда дракон внутри сразу же оживает, с интересом прислушиваясь к словам императора.          Сам же темный маг делает максимально отстраненное лицо, чтобы не выдать своих эмоций, хотя в случае с Чимином это было бесполезно. Их император был не только магом, но еще и сильным эмпатом и скрыть от него что-то было невозможно. Если Юнги мог похвалиться своим умением собирать информацию с помощью своей тьмы, которая могла проникнуть абсолютно в разные места, то император без особых усилий мог заглянуть в голову человека и узнать нужную информацию.          – Он все еще не инициирован. Мне нужно знать его потенциал, – по-деловому говорит Чимин, смотря на него прямо.          – Ты и так знаешь, что ведьма одна из сильнейших, – безэмоционально говорит он. – Это лишь вопрос времени, когда у него проявится полная сила.          – Нужно подтолкнуть его к принятию стихии, – предлагает император, но Юнги слышит приказ.          Несмотря на их родственные связи, Чимин был рожден чтобы править и он всегда ставит интересы империи выше своих. Юнги знает, что Сокджин интересует императора именно поэтому. Чимин хочет собрать около себя самых сильных, уникальных существ, чтобы империя стала непобедимой, ведь историю пишет победитель. У него уже есть Хосок и есть Юнги – белый и темный потомственные маги, теперь он хочет добавить в этот отряд и природную ведьму. Если другие государства узнают о том, что в их империи появилась ведьма, Юнги уверен, будет ожесточенная битва за ее обладание, но если Сокджин составит хорошую партию в их империи, никто не сможет посягнуть на его свободу.           – Как? – Хосок выглядит заинтересованным в ответе императора, встает со своего места, играя магическими шарами. – Мы не можем подвергать опасности Сокджина. Это слишком низко для нас, – остановив в полете шары, Хосок поворачивает голову на Юнги. – Также мы не можем подвергать опасности весь дворец, который полон аристократами и слугами. Последствия могут стоить нам дорого.          – Ты как всегда прав, Хосок, но у меня есть другая идея, – кивнув на предостережения мага, император смотрит на Юнги.          – Я не буду этого делать, – не дождавшись продолжения императора, пресекает он.          – Очевидно, что вы двое эмоционально связаны, – не обратив никакого внимания на него говорит Чимин. – Сокджин не обычная ведьма, ты знаешь об этом. Тьма, что в тебе рвется к нему, будто у этого омеги есть что-то, что привлекает его так сильно, – Юнги не удивлен, что Чимину известна основная проблема нахождения рядом с Джином, но судя по всему эмпат все еще не видит его дракона.          Черного дракона никто в общем-то и не видит, кроме самого Юнги, что и делает его уникумом. Любая магия – это природный закон, но не в случае Юнги. Что тьма, что дракон не подчиняются каким-либо законом, они не подходят под стандарты описанные в магических книгах и передаваемые из уста учителей.          – Тебе стоит выяснить это. Разгадка именно в тебе, Юнги, – говорит император, – или в твоей тьме, – хитро улыбается Чимин.          Юнги догадывается о его мыслях, он видит это в лукавых глазах кузена, который через время отводит взгляд. К счастью для себя, император может понять и улавливать только часть мыслей и чувств. Зная, весь спектр человеческих эмоций есть большая вероятность сойти с ума– это обратная сторона магии для эмпата. Поэтому Чимин научился перебирать и отбирать то, что ему нужно и то, что может пригодиться в будущем.          – Знаете, о чем я подумал, – вдруг говорит Хосок и они поворачивают к нему свои головы, чтобы услышать его мысли. Как и свойственно белым магам – мысли Хосока практически всегда были осуществимы, а иногда и пророчественными. – Ваши совместные дети с Сокджином будут намного лучше нас. Это будет следующее поколение магов, намного сильных и уникальных. Я просто сопоставил все ваши возможности и силы, – пожав плечами говорит Хосок. – Эта идея действительно восхищает меня – новое магическое существо, получившее от родителей все самое лучшее и удвоенное природой.          – Чьи именно? – нетерпеливо спрашивает Чимин, поерзав на своем месте.          – Пусть это будет секретом, – отрезает вдруг Хосок, широко им улыбнувшись. Чимин возмущенно выдыхает в то время, как Юнги погружается в свои мысли.          Причина, по которой Хосок не сказал правду совсем не секрет. Белый маг осмотрительно не договаривает всю правду, чтобы уберечь ведьму от погибели. Юнги знает, что Хосок испытывает вину перед ведьмами за их уничтожение и защитив Сокджина, единственную ведьму на их век – он пытается искупить вину. Второй возможной причиной было то, что Юнги никогда не сможет жениться и зная это, Хосок просто не стал ворошить этот вопрос, абсолютно согласный с решением своего старшего кузена. Чимин же на вопрос женитьбы Юнги смотрит более решительно, так как уверен, что даже для таких как темный маг природа породит соответствующего человека. Но только сам Юнги знает, что это невозможно. Ни одно магическое существо не выдержит единения с тьмой и магией дракона. Этот человек просто обречен на верную смерть.          – Ты должен остаться, Юнги, – вдруг прерывает его мысли Чимин. – Я пригласил твоих родителей на бал, – подмигивает ему кузен. – Я уверен, они-то точно смогут выбрать для тебя омегу, хотя я так же уверен, что увидев Сокджина, остальные будут вне конкуренции. Эта очаровательная ведьма похитит не только наши сердца, но и чужие, включая сердца твоих родителей. Мы можем заключить пари!          – Это по-детски, Чимин, – смеясь говорит Хосок, но придвигается ближе к ним, чтобы разбить их руки. – Юнги-хен.          – Я не участвую в этом бессмысленном споре, – говорит он, но усмехающееся лицо Чимина говорит об обратном. – Нет.          – Ты такой скучный, генерал Мин! – восклицает Чимин. – Ты даже не пытаешься побороться за свое счастье! Вдруг, Сокджин и есть тот самый, кто вытащит тебя из твоего же одиночества? Есть такое выражение: «случайности не случайны». Но если ты откажешься от него, я сделаю все, чтобы этот омега стал вторым императором, – с улыбкой на лице, но со всей серьезностью в глазах заявляет император. – Что ты скажешь? Готов видеть его каждый день в моих объятиях?          Юнги еле сдерживает свою злость и ревность, чтобы не ответить Чимину. Он знает, что император провоцирует его и он ведется, как мальчишка. Белый маг встает между ними и только сейчас он замечает, как они с императором близко стоят друг другу, впившись друг в друга глазами. Темный маг делает шаг назад, чтобы не сорваться и не попытаться напасть на своего кузена, который искусно считывает его самые яркие эмоции. Он видит это по его стекленеющим глазам.          – Нас с Сокджином ничего не связывает. Если хочешь сделать из него своего супруга, я против не буду, – чеканит он, прежде чем выйти из покоев императора. Вслед он лишь слышит ворчание Чимина и облегченный выдох Хосока.   

*** 

        Он прилагает усилия, чтобы отстраниться от омеги и, заглянув его глаза, начинает хмуриться. Сокджин не должен чувствовать к нему чувств, как и он. Это разобьет сердце юной ведьме, что может стать причиной не только инициации, но и непредвиденных обстоятельств. Он пытается с помощью чар погасить зарождавшиеся чувства омеги, но не может. Ведьма все еще глуха к его магии, хотя он может менять пространство и эмоциональный фон, но никак его мысли и чувства. Это несправедливо, но и выхода у Юнги нет. Он все еще хочет уберечь Сокджина от смерти.          Сокджин громко выдыхает через приоткрытый рот и Юнги прикрывает глаза, чтобы не смотреть на губы, припухшие и соблазнительные, к которым он хочет прижаться вновь. Поцелуй был порывом, сильным и неконтролируемым. Эмоциональность ведьмы вызывает в нем отклик и Юнги никак не может проигнорировать этот своеобразный призыв к действию. Сейчас же он жалеет об этом. Он дал надежду омеге, которую отнимет так скоро. Но несмотря на эту ситуацию, Юнги, наконец-то, понял, почему тьма выбрала Сокджина.          – Зачем Вы это сделали? – удивленно спрашивает омега и прикрывает рот рукой, будто пытается спрятать от него свои губы. Наверняка, глаза Юнги сейчас выглядят устрашающе полыхая черным огнем.          – Мне нужно было понять, почему тьма во мне выбрала тебя, – Юнги врет. Проверить можно было и без близкого контакта, но ему нечем оправдать свои действия перед омегой.          – И? Поняли? – медленно убрав свою руку, спрашивает Сокджин. В глазах его плещется любопытство. Юнги думает, что ничего не может изменить этого омегу, он как и был искренним с ним, таким и остался, что не скажешь о нем самом.          – Да, понял, – кивает он, пытаясь вернуть себе самообладание. – В тебе зарождается стихия света, – говорит он.          – Стихия света? Разве такое может быть? – удивленно восклицает омега и Юнги кивает.          – Стихия света, как тьма зарождается очень-очень редко, выбирая будущий сосуд тщательно. На моей памяти не было таких обладателей, но мои родители знали одного такого, – задумчиво говорит он. Ему самому интересно каким образом свет появился в Сокджине и что будет с омегой, когда он примет должную стихию природы. – Тьма зарождается чаще, чем свет, поэтому тьма практически всегда живет в поисках. Они как ин и янь, части одной стихии.          – Я думал, это миф, сказки! Но почему я? – срывающимся шепотом спрашивает омега. Он видит как меняется аура Сокджина, но дает время ему самому принять факт своей особенности. – Я точно ведьма, генерал Мин? – подняв свои тревожные глаза, спрашивает Джин и Юнги без колебания кивает. В том что Ким Сокджин ведьма сомнений нет.          Юнги отворачивается, чтобы отойти и прикасается к стене, чтобы снять магический замок. Стена становится прозрачной через пару мгновений и он поворачивается к омеге, приглашая жестом руки, чтобы он вошел в открывшееся пространство. Это часть библиотеки под особым контролем, так как хранит в себе документы, летописи, книги государственной важности. После смерти последней ведьмы, все ведьминские книги и их личные наблюдения были собраны и помещены в эту часть библиотеки. Юнги с помощью магии выбирает несколько книг, одной из которой является личный дневник одной из ведьм по имени Шаан. Насколько он помнит, ведьма описывала каждый свой день, начиная с дня инициации до дня, когда начала терять контроль над своей стихией.          – Ее звали Шаан и это ее дневник, – говорит он, протягивая книгу Джину, который практически выхватывает ее из рук, раскрывая на первой странице.          – «Меня зовут Шаан», – начинается запись. – «Я потомственная ведьма и сегодня я узнала, как инициировать связь со стихией», – читает вслух омега, слегка дрожащим голосом.       Юнги с неким удовлетворением смотрит на лицо омеги, который вчитывается в каждую строку и погружается в записи. Сосредоточенный на деле Сокджин – прекрасное зрелище. Его серьезное лицо со слегка заломанными бровями, с поджатыми губами и быстро бегающими глазами – завораживает. Он мог бы смотреть на омегу вечность, подмечая самые искренние и чистые эмоции.          – Вторая книга о свете и тьме, – прерывает он тихое бормотание Сокджина. Омега с усилием воли поднимает глаза и берет еще одну книгу из его рук. – Стихию света инициировать нет необходимости, она сама выбирает хозяина и проявляется при необходимости. В этой книге описаны всё с чем ты можешь столкнуться являясь обладателем магией света.             Джин без слов раскрывает книгу, но не читает, лишь пролистывая ее. Мысли омеги сейчас далеки от всего, кроме записей Шаан, к которым он хочет вернуться. Это заметно по его слегка дрожащим и нетерпеливым движениям.          – Третья книга поможет тебе научиться управлять стихиями, как с природными, так и появившимися самостоятельно, – поясняет он и Джин спешно кивает. – Но выносить эти книги за пределы библиотеки запрещено, – говорит он самое главное и омега выдает наконец-то эмоцию.           – А как я должен их прочитать? – прижимая к себе книги, спрашивает он недоуменно. – У меня нет доступа к этой части библиотеки, – оглядев глазами темное помещение, говорит Джин. На его красивом лице проскальзывает почти детская обида, а светящиеся глаза гаснут.          – Будешь звать меня, когда захочешь посетить библиотеку, –Юнги идет на поводу у своих чувств, предлагая это. Ведь он мог дать личный доступ Джину к этим книгам, скрыв магией все остальные. Но…          – Спасибо, генерал Мин, – искренне радостным голосом проговаривает Джин и спешно присаживается на пол, раскрывая книгу Шаан.          Юнги несколько секунд наблюдает за ним не отводя взгляда. Когда магический передвижной световой шар загорается прямо над книгой, Джин поднимает на него свои глаза и улыбается так, что у него щемит сердце.    

*** 

        Император, как и предупреждал, начинает уделять внимание Джину, который по своей наивности и невинности не замечает в этом что-то странное, но Юнги видит. Видит то, как смущенно краснеют мягкие щеки омеги стоит услышать комплимент и восхищение в свой адрес; видит, как Джин увлеченно что-то рассказывает императору, а тот не меньшим интересом слушает его, комментируя в нужных моментах и видит, как Джин расцветает с каждым днем. Это замечает не только он, но и другие придворные, провожая высокую статную фигуру глазами.          Юнги пытается выкинуть из своих мыслей Сокджина, но это невозможно. Все его сознание, вся его душа заполнена омегой, его смехом, его голосом и ароматом. Он не сразу замечает то, что становится практически тенью Джина, но оправдывает себя тем, что не хочет упустить момент инициации, поэтому знает все расписание омеги и наблюдает за ним со стороны, не отрывая взгляда. Но даже несмотря на всю свою зависимость от этого омеги, он не готов подвергать его жизнь опасности.  

*** 

      Он входит в покои омеги и замирает от увиденного. Жгучая ревность прорывается вперед, как и дракон, который просыпается мгновенно.          – Сокджин, – голос его низкий, предупреждающе рычит, когда омега и его гости наконец-то обращают на него свое внимание. – Что я говорил об альфах в своих покоях? – он уничтожающим взглядом смотрит сначала на одного, затем на второго альфу, которые так и застывают, смотря на него насмешливыми глазами.          – О, генерал Мин! – Сокджин будто и не видит его раздражение. Омега соскакивает с места и широко ему улыбается. – Представляете, это мои щенки! Посмотрите, какие они стали! Они не могли превращаться в людей без магии истинного хозяина, но теперь они могут обращаться и без помощи императора! – с детским восторгом восклицает Джин и переводит счастливые глаза на волков. Юнги должен признать, что в человеческом обличие вервольфы выглядят намного лучше. – Это Тэхен, он на пару минут старше, а это Чонгук, он младшенький, – омега приподнимается на кончики пальцев ног, чтобы потрепать волков по волосам.          – Доброй ночи, генерал Мин, – бархатистый голос старшего волка отвлекает его на себя, и он кивает молодому, довольно симпатичному альфе с шоколадными глазами.          – Вы ведь тоже альфа, генерал Мин, но что вы делаете здесь, в покоях нашего хена? – второй волк оказался наглее и бесстрашнее, говоря это. Юнги ухмыляется, рассматривая волка по имени Чонгук, и хищно растягивает свои губы в подобии улыбки. – Теперь, когда император дал нам разрешение, мы сами можем защитить хена… от всех, – Чонгук делает ударение намеренно, и укладывает свои руки на спину Джина, начиная поглаживать его.           – Не стоит, – говорит он. – Сокджину не угрожает опасность, кроме испорченной репутации из-за наличия рядом вервольфов императора. Вы перейдете в его защиту только в том случае, если он станет нашим вторым императором, а до этого ваше общество будет считаться излишним вниманием. Слухи во дворце рождаются из воздуха, как вы сможете защитить своего хена, когда его обвинять в связи с вами?          – Тот же вопрос я могу задать и Вам, – Тэхен делает шаг вперед, но Джин перехватывает его за руку тихим: «Ву, не надо».          – В отличие от вас двоих, я могу жениться на Сокджине и спасти его репутацию, как омеги. Я ответил на ваш вопрос? Тогда вам стоит покинуть покои прямо сейчас.