Ведьма и Дракон

      Сокджин выгоняет следом за вервольфами и генерала, с грохотом закрывая за ними дверь. Внутри бушует ураган и он прижимает руки к груди, будто это поможет ему удержать чувства. Грудная клетка начинает ходить ходуном. Джин делает пару шагов и медленно оседает на ковер, не переставая держать руку на груди. Внутри будто лава растекается, уничтожая все живое, и ему хочется закричать то ли от боли, то ли от страха. В голове все сжимается лишь до спасательной мысли, что скоро все закончится, что это временно, но с каждой потраченной минутой, ему становится все хуже. Что-то рвет изнутри его и он прикусывает губу, чтобы не закричать во весь голос. Не отпускает.       Разум начинает туманиться, перед глазами все плывет и он встряхивает голову пару раз, чтобы вернуть все в былое состояние, но тщетно.       – Помогите, – воздух будто заканчивается этим словом и Джин падает, ударяясь головой. Он боится закрывать глаза, хотя ему очень хочется это сделать. Веки тяжелеют, глаза все время закатываются за орбиты и он ловит темноту сменяющуюся светом. Что это?       – Сокджин! – голос генерала врывается в его сознание и он облегченно закрывает глаза, не найдя в себе силы сопротивляться. – Сокджин, – ему вдруг хочется улыбнуться от чужого взволнованного голоса, но это ему не удается. Силы покидают его окончательно и он проваливается в темноту, падает сразу же на дно, чувствует как летит и как дергается его тело, будто в агонии.

***

      Магическое покушение. Юнги возвращается к Джину сразу же, когда чувствует чары витающие в воздухе, опасные и целенаправленные.       Он входит в комнату и видит, как омега лежит на ковре, прижимая одну руку к груди, а вторая подогнулась под ним в неудобной позе. Юнги зовет омегу, но тот лишь еле заметно вздрагивает, закрывает свои глаза и ему становится страшно, да так что сердце леденеет от этого страха, но думать о неизбежности нет времени. Он снова зовет Сокджина. На бледном лице омеги испарина, губы посиневшие и пытающиеся что-то сказать, но это ему не под силу. Юнги видит, как силы покидают омегу и прикасается к Джину, отправляя его душу в подпространство с помощью магии. Они смогут выиграть время, пока Юнги отзовет чужую уничтожающую магию.       Подхватив тело Джина, он укладывает его на постели и прикладывает руку к его грудине – именно за это место держался омега, когда падал. Горячее тело под ним излучает такое количество магии, что несомненно убило бы его опоздай Юнги на пару минут. Закрыв глаза, он перетягивает чары на себя, высасывая ее из чужой груди и начиная анализировать ее. Разбирает ее на маленькие частицы, отмечая, что магия – демоническая, не настоящая, а созданная иллюзией, каким пользуются некроманты. Осталось только найти хозяина этой магии, но здесь он натыкается на глухую стену, пытается снова, но безуспешно. Чужое имя всплывает в голове, когда Юнги заканчивает с заклинанием, и он тихо рычит. Надо было убить Чу в его же замке и оставить тело гнить на всеобщее обозрение, но в любом случае Юнги теперь не оставит его в живых.       Тело Джина вздрагивает вновь, к лицу приливает кровь, а губы становятся алыми и Юнги выдыхает, убирает с чужого лица выбившиеся пряди, заправляя их за ухо.       – Генерал Мин! – голос Хосока звучит выше чем обычно, что означает – белый маг почувствовал чужое магическое присутствие. – Как Сокджин? – Хосок пытается прикоснуться к телу омеги, но Юнги останавливает его жестом.       – В нем моя магия, не стоит, – он не договаривает, но они оба знают, что смешивание темной и белой магии может дать непредсказуемый эффект. – Его душа в подпространстве. Когда от демонической магии не останется следа, я верну его.       – Чу Чонин! – практически сразу же догадывается Хосок и сжимает руки в кулаки. – Я распоряжусь, чтобы его отвели в темницу.       Полководец уходит быстрыми шагами, оставляя их с Джином одних. Юнги не хочет оставлять омегу одного, поэтому решает выпустить тьму, которая будто только и ждала этого момента.       Тьма не имеет какой-либо формы, хотя по желанию может обрести любую из существующих. Она льнет к Джину, прикасается к нему кончиками сформированных пальцев и некоторое время висит над телом. Исчезает она также быстро, как и вырвалась из него. Юнги уверен, что тьма найдет всех кто приложил руку к этому нападению. Не может Чу действовать в одиночку. Дворец заполнен магическими ловушками и любая магия считывается, при необходимости нейтрализуется, тем более использованная демоническая магия под строгим запретом. Они должны были получить сигнал о ее существовании, но не получили и это чуть не стоило жизни человека.       Прождав некоторое время, он решает вернуть Джина из подпространства. Император в сопровождении своих вервольфов входит к покои омеги в тот момент, когда Юнги укрывает спящего Сокджина и отходит в сторону.       – Чу уже в темнице, – только и говорит император. Его рука повисает в воздухе, будто он хочет прикоснуться к омеге, но в последний момент передумывает, одергивая ее. – Чонгук и Тэхен останутся здесь, а Вы, генерал Мин, как следует разберитесь с образовавшейся проблемой, – отдает приказ император сухим тоном и стремительно выходит из комнаты.       Юнги кланяется императору и бросив взгляд на вервольфов, выходит вслед за правителем, сразу же беря направление в сторону темницы. Он проходит в самую дальнюю из решеток и останавливается, когда встречается с пустыми глазами Чу. Тьма не только парализовала его, она также лишила некроманта зрения и слуха.       – К Сокджину, – говорит он в пустоту и тело Чу дергается мгновенно, выходя из оцепенения. Его глаза приобретают цвет и жизнь, когда он пару раз моргает смотря на него. – Рассказывай, – Юнги открывает решетку и проходит внутрь, усаживаясь на деревянной кушетке у стены.       – Он жив, – разочарованным голосом проговаривает Чу и хрипло смеется, будто безумец. – Это была хорошая попытка, правда? Испугался за него? – скосив на него взгляд, спрашивает пленник. – Кто бы мог подумать, что такой как ты – бездушный сможет полюбить кого-то по типу этого омеги. Он ведьма, генерал, – будто открывает ему глаза на правду, продолжает Чу. – А ведьм мы убиваем, ведь так? Разве я что-то нарушил?       – Кто помогает тебе? – пропустив мимо ушей сказанное, задает он интересующий вопрос.       – Неужели твоя тьма не рассказала тебе? Она рылась в моей голове все это время, тварь, – цедит сквозь сжатые зубы.       Юнги знает, каким образом тьма может свести с ума человека, стоит только поворошить прошлое и выбрать самые болезненные, чтобы добиться нужной информации. Когда разум человека открыт из-за испытываемой боли, хоть и забытой, можно узнать очень многое, закрасться в самые потаенные уголки и узнать самые страшные секреты. Воспоминания изощренный способ издевательства над человеком. Ни одна магия не сможет стереть то, что отпечаталось в памяти, как хорошие и самые трагичные моменты.       – Ну и? – скучающим голос подталкивает Юнги к самому главному. – Ты тратишь мое драгоценное время.       – Мне уже некуда спешить, – зло улыбаясь говорит Чу и Юнги кивает, прежде чем сломать одну из конечностей с помощью магии. Жуткий истошный крик омеги отдается эхом в пустой темнице и Юнги доламывает ногу, кроша кости в порошок. – Дьявол! – кричит сквозь стоны пленник и пытается коснуться своей ноги руками, но темный маг выворачивает руки до вывиха.       – Будешь сопротивляться – отправлю твое тело к твоему брату по частям, – говорит он, предупреждая. – Выбор за тобой, но в любом случае ждать пощады будет глупо.       – Иди к черту! Что бы ты сдох, сукин сын!       – Выбор ты сделал, – Юнги встает со своего места и передвигается по камере, вставая позади пленника, который мычит и истекает кровью. Он прикасается к голове Чу, запуская руку в густые волосы и улыбается, оттягивая слегка назад. – Возвращаю тебе то, чем ты пытался убить Сокджина, – говорит он, заглядывая в расширяющиеся от ужаса глаза.       Чу открывает рот в немом крике, когда магия от его рук перетекает в тело омеги и начинает действовать. Тело под рукой выгибается до хруста позвонков, омега пытается пошевелить конечностями, но лишь добавляет себе боли отчего хрипит, хватая ртом воздух, но тщетно. Юнги не отпускает его даже тогда, когда обессиленное тело падает на грязный пол и подпрыгивает от усиленной магии. Из глаз, ушей и рта начинает вытекать кровь в которой через некоторое время Юнги оставляет Чу. Он еще не умер, его душу темный маг подвесил между жизнью и смертью, чтобы пленник почувствовал всю боль отчаянья.       Отдав приказ не подходить к пленнику, он ставит магические замки и идет к выходу. Он вернется, когда получит полный отчет от своей тьмы, которая сейчас должна находиться рядом с Сокджином.       – Генерал! – окликает его Хосок, когда он берет направление в сторону покоев омеги. – Он выдал имена подельников?       – Нет, но думаю, что в скором времени мы все узнаем, – он берет протянутый платок и вытирает свои руки от маленьких капель крови и грязи. – Нужно усилить магические ловушки и проверить каждого, кто находится во дворце, включая слуг и охрану. – Будет сделано, – Хосок делает поклон и исчезает за ближайшим поворотом.

***

      – Что со мной? – Сокджин приоткрывает глаза и видит взволнованных волков, которые пытаются к нему подойти, но у них это не выходит. Они будто не могут пройти сквозь барьер и беспомощно смотрят на него своими щенячьими глазами.       – Твой темный маг заключил нас всех в магический замок и теперь мы даже коснуться тебя не можем, – раздраженно говорит Тэхен, предпринимая еще одну попытку подойти к нему. – Ты ничего не помнишь, хён?       – Нет, абсолютная пустота, – говорит он, пытаясь вспомнить что с ним случилось. В груди отдаленно отзывается болью, но он не может связать это с ударом или какой-либо травмой. Он усиленно пытается вспомнить хоть что-то, но в памяти будто стерлись последние несколько часов жизни. – Где генерал Мин?       – Я здесь, – генерал входит в комнату и обеспокоенно осматривает его, а затем подходит ближе, кладет руку ему на лоб и удовлетворенно кивает. – Как ты себя чувствуешь? – Джин не помнит, когда в последний раз темный маг разговаривал с ним настолько мягко.       – Хорошо, но я ничего не помню. Что со мной случилось? – он приподнимается на постели и присаживается, облокотившись на спинку своей кровати.       – Чу Чонин атаковал тебя демонической магией, – поджав губы, проговаривает темный маг. – Тебе нужно отдохнуть. Тьма будет рядом, – говорит генерал Мин, – после того как отчитается мне.       – Что будет с Чу? – уточняет он. В голове маленький переворот от сказанного магом и он переводит свой вопросительный взгляд на волков, которые с серьезными лицами пожимают плечами.       – Тебе не нужно беспокоиться о нем. Все, кто хоть как-то имел отношение к покушению будут пойманы сегодня же, – твердым, непоколебимым голосом говорит генерал.       Лицо мужчины хоть и не выражает богатый спектр эмоций, но Джин видит в его глазах решимость и желание отмщения. Не хотел бы он оказаться против этого мага. Его сила намного превосходит их всех и ему ничего не стоит по щелчку своих пальцев уничтожить все. Именно это чувствует Джин в темном маге прямо сейчас – желание убивать. Она буквально рвется наружу сквозь все барьеры которые ставит маг.       – Обещаете рассказать мне обо всем позже? – мягко улыбнувшись спрашивает он и генерал с суровым лицом кивает. – Хорошо, тогда мне действительно стоит отдохнуть. Спасибо вам, ребята, – обращается он к волкам, которые вновь могут его касаться. Каждый из них целует его руку и трется щекой, будто они в животном обличие. Генерал за этим следит слегка пустыми глазами, но ничего не говорит, давая им возможность попрощаться. – Хороших снов, мальчики, – напоследок говорит он и машет рукой, когда за ними закрывается дверь.       Темный маг присаживается в кресло поодаль от него и прикрывает глаза, позволяя Джину улечься удобнее и разглядеть его как следует. Это стало привычкой, которая ему определенно нравится. Генерал Мин был хорошим, он мог это сказать с уверенностью, но скорее всего его долгая жизнь не раз его подводила и ранила, отчего он стал таким, какой он сейчас. Но даже в этом есть свой шарм. Одиночество будто украшает этого мужчину.       – Почему Вы все еще не женаты? – тихим голосом спрашивает он, подложив руки под щеку. Он не уверен, что маг ответит на этот личный вопрос, поэтому не испытывает какой-либо надежды на ответ.       – Мой будущий супруг может не пережить процесс единения с моей магией, – хрипло отзывается генерал, будто он все это время был в дреме. – Я не хочу рисковать чужой жизнью лишь для того, чтобы не умереть в одиночестве, – от его голоса Джина начинает клонить в сон, настолько успокаивающе и убаюкивающе действует на него чужой голос.       – А как же любовь? – также тихо спрашивает он, прикрывая глаза.       – Зачем мне любовь, которую я могу потерять так скоро? – спрашивает у него темный маг и он мычит что-то в ответ, не зная что ответить. Он слушает свое дыхание и стук сердца, начиная засыпать.       – Вы никогда не думали, что у Вас могло бы получиться быть счастливым рядом с любимым человеком? – засыпая, спрашивает он и не слышит то, что говорит ему в ответ генерал:       – Я выберу тебя живым, хоть и не со мной, но не отдам в объятия смерти.

***

      Дворец буквально стоит на ушах из-за нападения на Джина и теперь только ленивый не знает его в лицо. Претенденты провожают его завистливыми взглядами, ведь сам император и двое магов берут это дело в свои руки, тем самым открыто заявляя, что он – фаворит. Это усугубляет положение Джина и среди слуг, теперь они бояться посмотреть на него, пытаясь услужить ему абсолютно во всем. На все попытки исправить это он лишь получает низко опущенные головы и слова извинений.       Бал по случаю прибытия достопочтенных гостей добавляет масло в огонь. Претенденты в поисках лучших нарядов практически сходят с ума, так как никто из них не рассчитывал на внеплановый бал и им всем нужен был наряд. Джин по этому поводу не волнуется, его больше беспокоят записи Шаан, которые он читал днем ранее. Ведьма писала о том, как лучше всего инициировать связь – нужно просто попросить его принять и стихия сама отзовется на его просьбу. Ничего сложного на первый взгляд, но принять стихию на данный момент у него нет никакой возможности, так как он не знает как отреагирует стихия света в нем. Также Шаан пишет о том, как лучше всего использовать магию стихии (она была огненной ведьмой) и как получать одобрение своим действиям. Она расписывает пару простых, но эффективных заклинаний и Джин запоминает их, собираясь в будущем использовать. В последующих страницах ведьма делиться о своих ощущениях, о том, как они с другими ведьмами объединяют свои чары, как ходят веселиться в полнолуние и многое другое. Джин останавливает себя, чтобы не пролистать дневник до момента, когда ведьмы начали сходить с ума, но у него нет такой возможности – темный маг наложил заклинания на эту часть записей, обещав открыть их после инициации.       Джин спешно собирает волосы в косу, цепляет их шпильками и смотрит на себя в зеркало. Ему вдруг кажется знакомой эта сцена, но он отмахивается, цепляя один из подарков генерала себе на шею. Короткое ожерелье из белого жемчуга обтягивает и удлиняет шею. Красиво. Он прикасается к жемчугу и замирает.       – Я пригласил твоих родителей на день рождения, – проговаривает он смотря на себя в зеркало и улыбаясь хитрой улыбкой. Он знает, что мужу эта идея не понравится. Ни день рождение, ни присутствие родителей.       – За что ты так со мной? – слышится чужой приглушенный и обреченный голос из ванной комнаты и Джин закусывает губу, чтобы скрыть свой рвущийся смех. Ему нравится дразнить любимого и нравится то, что несмотря на все его выходки его любят и боготворят.       – Это наш первый день рождения вместе, милый, и я хочу чтобы все наши родные были рядом, – говорит он и поправив легкую рубашку, идет в сторону стойки с алкоголем.       Выхватив два высоких бокала, он разливает вино и медленными шагами идет прямо в ванную комнату. Его влажные волосы ниспадают вниз, заколотый лишь несколькими шпильками у макушки. Он уже принял ванную, так и не дождавшись мужа, а ведь он так хотел романтики.       – За столько лет – это первый раз, когда я отмечаю день рождение, – будто почувствовав его присутствие, говорит муж и Джин передает один бокал ему и усаживается на краю фуро. Он укладывает свободную руку на мускулистое плечо и начинает водить пальцами по распаренной коже. – Ты пользуешься своей властью надо мной, дорогой, – ворчит муж и Джин расхохотавшись, наклоняется, чтобы поцеловать его все еще сухие волосы.       – Поэтому ты и женился на мне, любимый, – говорит он, отпивая со своего бокала и глупо улыбаясь.       Джин перебирает пальцами волосы и слышит, как урчит от удовольствия супруг. От этих звуков он покрывается мурашками и отставив свой бокал, снимает свою одежду и переступает за края фуро. Муж удерживает его за бедра, а затем усаживает его на свои колени, тихо шепча ему на ухо:       – Как я мог не женится на тебе, моя ведьма?       – Господин Сокджин, император ждет Вас на аудиенцию, – слуга прерывает его видение, и Джин раздраженно кивает.       Он снова не смог увидеть лицо «супруга», хотя был так близок к этому. От видения по всему телу растекается тепло, а сердце бьется взволнованно, будто в предвкушении чего-то хорошего. Позабыв о своем раздражении, он еще раз заглядывает на себя в зеркало и широко улыбнувшись, выходит из ванной.       – О, сокровище мое, проходи, – Джин делает поклон прежде чем пройти ближе к императору и сесть на указанный диван.       Он уже перестает обращать внимание на обращение Его Высочества и лишь улыбается правителю, когда они встречаются взглядом. На миг Джин задумывается о своем видении, размышляя мог бы его мужем в видении быть император? Украдкой он поглядывает на мужчину, пытаясь найти схожесть, но его взгляд ловит сам правитель и выгибает бровь в вопросе. Джин не уверен, что император знает о его видениях, поэтому решает промолчать и покачать головой.       – О чем Вы хотели поговорить?       – О будущем, – туманно говорит император и широко улыбается ему. – Сокджин, скажи, ты хочешь быть моим супругом? – вопрос заставляет его вздрогнуть и удивленно посмотреть на мужчину.       Ему на миг кажется, что император может читать мысли и от этого ему вдруг становится стыдно. Если учесть какие мысли посещали его пару минут назад, то вопрос императора сам себя оправдывает.       – Очень неожиданный вопрос, Ваше Величество, – отвечает он, заглядывая в глаза императора.       – Я задавал его каждому, кто сидел на твоем месте до тебя, Джин, – улыбнувшись заверяет его правитель, но Джин неохотно верит в это. Что-то в глазах мужчины говорит об обратном, но Джин не хочет ставить в неловкое положение ни себя, ни Его Величество.       – Я никогда не планировал быть Вашим супругом, – осторожно говорит он. – Вы ведь знаете, что я прибыл в столицу в качестве сопровождающего.       – Да, твоя бывшая госпожа уже побывала у меня. Славная девушка, – подтверждает император и Джин улыбается, вспомнив Хару. Они хоть и видятся на уроках или на свежем воздухе, но открыто поговорить у них никогда не было возможности. В свете последних событий даже короткие встречи стали невозможными. – Но сейчас речь о тебе.       – Извините, Ваше Величество, – начинает он, – но Вы не интересуете меня как мужчина, но это не говорит о том, что у меня есть определенный образ или человек, который мне нравится. Мне, честно говоря, было немного не до сердечных дел, – говорит он, пожимая плечами. – И в ближайшее время я не хочу вступать в брак. Я только начал изучать себя, свою природу и начал понимать мир магии. С моей стороны будет опрометчиво не разобравшись связывать себя узами брака.       Сокджин нервно улыбается, когда император смотрит на него неотрывно. Может быть не стоило рубить с плеча? Может, нужно было дать себе время на раздумья? Очевидно, что император не хочет упускать шанс иметь в подле себя ведьму, хоть и не принятую стихией. Но соврать он бы не смог. Ложь в какой-то момент всплывет наружу, чем усложнит жизнь многим.       – Хорошо, я принимаю твой ответ, – говорит император и Джин еле слышно выдыхает. Кажется, мужчина не держит на него обиду, по крайней мере он этого не чувствует. – Я слышал, ты играешь подук?       – Да, – кивает он и император широко улыбается ему. – Сыграем в партию? Юнги говорил, что ты хороший игрок.       – Да, так и есть. Учитель учил нас всех. Я был одним из лучших игроков, – воодушевленно говорит он, когда император, встав со своего места, отходит к дальнему углу и сразу же возвращается к нему.       – Посмотрим, – бросает вызов мужчина и Джин усаживается удобнее, чтобы доказать правдивость своих слов.       – У вас разве больше нет участников на аудиенцию? – невзначай спрашивает он, когда правитель раскладывает игру на столе между ними.       – Нет, ты был последним. Уступаю тебе первый ход.       И игра их затягивает в свои сети. На одной партии они не останавливаются, играя снова и снова. Сокджин ведет счет и император сокрушается над своей хромающей игрой и восхищается игрой омеги, что, конечно же, ему льстит. Когда очередная игра заканчивается победой Джина, император раздосадовано простонав, откидывается на спинку дивана и совсем как обычный простолюдин трет лицо руками.       – Проси все, что хочешь! За такую мастерскую игру я должен наградить тебя, Сокджин, – заявляет энергично император и первое, что приходит в голову Джину – это просьба об отмене текущего закона о ведьмах.       – Моя просьба все та же. Прошу изменить закон о ведьмах, дать нам свободу и возможность жить, – говорит он, крутя игровую деталь в руках.       Он хоть и был все это время отвлечен, но никогда не забывал о самой большой опасности – о законе, в которой такие как он подлежали истреблению. Несмотря на хорошее отношение со стороны правящей семьи ни один из них не сможет спасти его без изменения в законе.       – Ты уверен, что это то, что ты действительно хочешь, омега? Подумай еще раз, – просит его правитель и Джин не совсем понимает о чем тут думать? Это, правда то, что он хочет! Свободы и право жить как все остальные, не скрываясь словно преступник!       – Я уверен, Ваше Величество, – твердым голосом подтверждает он и император кивает.       – Хорошо, закон о ведьмах будет изменен после бракосочетания, – Джин услышав это удивленно открывает рот. Неужели у него получилось?       – Правда? – переспрашивает он и получает кивок от правителя.       – Завтра на балу объявим о досрочном завершении конкурса и о помолвке, – твердый и серьезный голос императора заставляет его нахмуриться. Император уже сделал свой выбор?       – Вы уже определились с выбором? – осторожно спрашивает он и неприятное чувство начинает сосать подложечкой.       – Это ты сделал свой выбор, Сокджин. Для изменений в законе, ты должен быть членом правящей семьи и так как никто из моих кузенов не выказал желания жениться на тебе, это сделаю я. Данное мною обещание не пустой звук, цветочек, – улыбнувшись, говорит император и Джин теряет дар речи. – Завтра объявим о помолвке и после того, как закрепим наш союз обещаниями, действующий закон о ведьмах будет изменен так как этого хочешь ты.