Ведьма и Дракон

      Невидимые узоры проявляются под кожей, словно маленькие змеи, и хоть Джин не видит их, но отчетливо все ощущает. Они ползут по всему телу от кончиков пальцев по позвоночнику вниз, и он чувствует себя настолько полным, что не может вымолвить и слово. Он видит с каким выражением счастья и ужаса одновременно смотрит на него генерал, и Джин понимает без слов о чем думает маг. Будущий супруг темного мага должен принять темную магию, тьму и магию дракона, и это очень сложное испытание как физическое, так и моральное. Но Сокджин больше не боится, ведь человек из его видений прямо перед ним, его любимый человек, его часть души, которую он и не надеялся найти, и тем более не надеялся встретить ее таким образом.       – Я… – начинает он, но протяжно выдыхает, когда волна удовольствия и тепла проходится по его всему телу.       – Сокджин, – зовет его генерал, и он переводит свои глаза на альфу, глупо и широко улыбаясь ему. Мин Юнги отражает его улыбку и будто отбросив все свои тревоги, прикасается к нему двумя руками, проводит пальцами по коже лица, спускаясь вниз к шее, массируя пальцами те места, где в скором будущем будет расцветать метка принадлежности.       – Теперь Вам от меня не избавиться, – все еще улыбаясь заявляет он, и генерал глупо кивает, не возражая. Его глаза темнеют на мгновение, а затем он видит, как тьма отделяется от него и прикасается к нему, заставляя его почувствовать еле ощутимые касания воздуха, будто она (тьма) нежна и осторожна с ним. – Я пройду все испытания, чтобы доказать вам всем, что я являюсь Вашей парой, генерал Мин, – обращается он сразу же к троим. Он уже отчетливо понимает, что маг, тьма и дракон имеют отдельное друг от друга сознание.       – Тебе этого делать не нужно, Джин, – уверяет маг и его улыбка начинает гаснуть, словно он вспомнил, что их ждет впереди. – Мы можем жить и без принятия, только ты и я.       – Нет, я сделаю это. Я смогу. Я докажу всем, что Вы, генерал Мин, достойны счастья и любви не меньше других и также как и другие, умеете любить, – говорит он, укладывая одну руку на лицо альфы. – Все будет так, как требует этого закон природы.       – Ты можешь умереть, моя ведьма, и тогда мое существование не имеет смысла. Мне не нужен мир, где не будет тебя. Я не хочу терять тебя так скоро, – генерал берет его руку в свою и целует в ладонь, задерживаясь губами на коже.       – Я не умру. В моих видениях мы оба живы и счастливы. Вместе. Я и Вы, генерал, – заверяет он и темный маг качает головой, будто не верит в то, что говорит Джин. – Скажите, Вы любите меня? – альфа поднимает на него свои глаза и Джин видит: любит, так сильно любит, что в глазах плещется страх и отчаяние за него. – И я Вас люблю, – не дожидаясь ответа, говорит он и приподнимается, чтобы приложить свой лоб к чужому.       – Ты ведь совсем еще юн, Сокджин, – шепчет маг, и Джин качает головой.       – Это больше не имеет значения. Ничего не имеет значения, кроме Вас, мой темный, жуткий, упрямый маг. Абсолютно ничего, – также шепчет он в ответ.       – Я так сильно тебя люблю, моя маленькая ведьма, – говорит Мин Юнги и Джин улыбается, прежде чем его затягивают в долгожданный поцелуй.

***

      Дворец шумит, но когда Юнги входит за руку с Сокджином в тронный зал, наступает тяжелая тишина. Их брачные узоры все еще не приобрели ярких цветов, но уже заметны для всех и Юнги никогда не был так счастлив за последние столетия. Была бы его воля, он бы забрал свою пару в свой дворец и спрятал бы его от всех этих любопытных людей, коварных взглядов и сплетен, но они должны соблюсти закон и объявить о себе императору, который собирался жениться на его Джине. Думая об этом, он приходит в ярость, как и тьма, которая готова в любой момент вырваться из него и поглотить абсолютно каждого, кто попытается отнять у него омегу. И Юнги с ней солидарен. Но его все-таки беспокоит тишина дракона, который все это время рвался к Джину, но теперь тихо спит, свернувшись где-то в уголке.       Юнги переплетает пальцы с Джином, когда они достигают императора, который хмурым взглядом осматривает их и качает головой. Не меньше его удивленным выглядит Хосок, который с практически широкой улыбкой смотрит на них.       – Какая неожиданность! Мой жених, Ким Сокджин выбрал вместо меня моего кузена, – голос императора разносится по залу отдаваясь эхом.       – Ким Сокджин изначально был моим, – холодным тоном чеканит он и чувствует, как Джин улыбается на его слова.       – Но зачем ты тогда позволил ему участвовать в конкурсе, генерал? – в тон ему спрашивает император и Юнги ухмыляется ему, зная какой эффект оказывает его ухмылка на окружающих. Это представление часть жизни высшего общества и без него они не смогут обойтись, он это прекрасно понимает, как и Чимин, который, Юнги уверен, намеренно все спланировал.       – Вы прекрасно знаете причину, мой император, – отвечает он, зная, какими будут следующие слова императора.       – Конечно, знаю, но мой народ нет, – хитро проговаривает император. – Дамы и господа! – обращается император к собравшимся, привлекая особое внимание на себя. – Представляю вашему вниманию природную ведьму, инициированную пятью стихиями, первую за последние два столетия и будущего мужа генерала Мина, если, конечно же, юная ведьма сможет пройти процедуру единения, – делает акцент император, пронзительно переводя свой взгляд на Джина. В зале проходится гомон, кто-то инстинктивно делает пару шагов назад, но многие остаются на своих местах, чтобы получше разглядеть Джина. Юнги чувствует, как огонь вспыхивает в омеге, когда он молчаливо принимает вызов. – Не будем томить и начнем эту процедуру прямо сейчас, – говорит Пак Чимин и жестом велит Хосоку подойти к нему, и что-то быстро говорит ему, не сводя с них глаз.

***

Процесс единения небезопасен, как и для того, кто принимает, так и для свидетелей, которые будут оценивать весь процесс. За последние годы мало кто создавал союзы официально, многие обходились лишь бракосочетанием, не передавая магию своей паре. Но их с Джином случай особенный. Во-первых, Юнги темный маг, носящий в себе тьму и силу дракона. По меркам магического мира, он больше относился к опасному, вражескому существу, чем к союзнику и само его существование мешало многим жить спокойной жизнью. Во-вторых, он был из императорской семьи, где традиции соблюдаются несмотря ни на что и, третьей причиной является тот, кого он выбрал себе в пару – ведьму, которых они когда-то истребили из-за их же бесконтрольного поведения. Как говорит Хосок, они тогда не разбирались кто прав и кто виноват, они видели источник проблемы и уничтожили ведьм до единой. Никогда в своей жизни Юнги не думал, что когда-то вновь встретит одного из них и отдаст свое сердце.       В полнейшей тишине император встает со своего места и подходит к ним. Его взгляд холоден и суров, сосредоточен на них. Чимин понимает, что если у них ничего не получится, он потеряет не только новообретенную ведьму, но и генерала имперской армии, главное оружие империи и своего кузена. Это будет необратимая и невосполнимая потеря.       – Мы должны проверить является ли ваши решения осознанными, без воздействия чужих чар, – обращается к ним Его Величество и протягивает руку к нему. – Дай свою руку, генерал Мин.       Юнги без колебания вкладывает свою руку в чужую и Чимин заглядывает в его глаза, считывая его энергию. Процесс безболезненный и неощутимый, поэтому испытуемые никаким образом не смогут скрыть или исказить правду. После император поворачивается к Джину и повторяет свой жест с протянутой рукой. Также как и он, Джин без раздумий вкладывает свою руку в чужую.       – Я подзабыл за последние годы, кто такие ведьмы, – проговаривает Чимин, смотря в глаза Джина. – Ваша магия уникальна и даже я не смогу сломать ее своими силами, но, я смогу проверить правдивость твоих слов, ведьма, – говорит Чимин, отпуская руку омеги. – Ответь мне на вопрос: ты принял решение соединить свою жизнь с темным магом, носителем тьмы и дракона по своей воле?       – Да, мой император, – голос Джина чистый, непоколебимый и твердый. Юнги смотрит на него и не может не восхититься его силой и решимостью.       – Готов ли ты пройти процедуру единения, даже ценой своей жизни? – давит на самое больное император, и Джин отвечает четким «да», не сводя своего взгляда с императора. – Хорошо, – Чимин первым отводят взгляд, и объявляет: – ведьма говорит правду. Церемония единения является законной и начинается прямо сейчас.

***

      Сокджин встает в центре круга, напротив генерала и вкладывает свои руки в чужие. По словам Юнги, процедура может занять минуты, но иногда она растягивается на долгие часы. Для безопасности они вышли во двор перед дворцом и их уже окружили маги разных рангов, в том числе и сам император. Он не совсем понимает, зачем такому высокопоставленному лицу участвовать в этом процессе, но где-то в глубине своего сознания догадывается о причине. Если все пройдет неудачно и Джин умрет, для удержания силы генерала потребуются абсолютно все силы магов, и как эмпат, император сможет проникнуть в сознание темного мага, чтобы удержать его. Но, несмотря на такие широкомасштабные подготовки, Джин на подсознательном уровне знает, что сможет принять чужую магию и сможет доказать свою сущность.       Когда один старших магов выходит вперед, чтобы начать читать заклинание, означающее начало испытания, чей-то громкий голос прерывает их сосредоточенность. Джин вскидывает голову в сторону, чтобы встретиться с совершенно незнакомым человеком в богатом одеянии и с ядовитой улыбкой на лице. Среди собравшихся проходит гомон, но Джин не может уловить ни одного слова, так как полностью сосредоточен на госте, явно незваном и нежеланном. К такому выводу он приходит судя по тому, как генерал Мин делает шаг вперед и в сторону, чтобы закрыть его собой.       – О, император Пак! Я так ждал от Вас приглашения на торжество, что не дождался и приехал сам! Простите мою вольность и нетерпение, Ваше Высочество! – в голосе незнакомца проскальзывает едва скрываемая едкость, а в глазах вспыхивает что-то темное и опасное, напоминая Джину о том, что эти глаза ему смутно знакомы. Омега не сводит взгляда от чужака и тот, выпрямляясь после небрежного поклона, впивается в него взглядом своих острых глаз. – Спешу сообщить, Ваше Высочество, что получил Вашу посылку, неожиданно даже для меня частями, – с ненавистью смотря на него, говорит чужак и Сокджин вдруг узнает эти глаза. Чу Чонин будто смотрит на него глазами другого человека, но он уверен, что это больше похоже на магию, чем на реальность. Он точно знает, что генерал Мин не оставил в живых того, кто покушался на его жизнь.       – Бывший правитель замка Чорин, Чу Сондэ, – спокойный голос императора возносится над ними, но даже это не может отвлечь Джина от брата Чу. Он чувствует, что не к добру его визит в столицу. – Предателям нет места в моем дворце. Я удивлен тому, что ты не испугавшись пришел ко мне. Надеюсь, с раскаяньем, – со мнимой благосклонностью говорит император и в глазах напротив вспыхивает ярость, гнев и ненависть.       – После того, как мой единственный и драгоценный брат был захвачен Вашими имперцами, а затем безжалостно убит, не думаю, что мое раскаянье уместно, Ваше Высочество, – некромант, а именно им является незваный гость, переводит свои темные глаза на генерала и скалится. – Давно не виделись, генерал Мин. Вижу, ты в полном здравии, – практически рычит Чу и делает пару шагов в их сторону, но темный маг не двигается со своего места и также молча ждет продолжения. – Чонин был моим светом, моей жизнью и смыслом, который ты отнял у меня и я здесь, чтобы восстановить баланс природы. Ты должен оплатить мне равной ценой, – говорит Чу и головой указывает на Джина, при этом не забывая холодно улыбнуться ему. – Юная ведьма, здравствуй. Сколько же проблем от одного тебя, мой милый. Несомненно, я абсолютно уверен, что ты стоишь того, чтобы за тебя боролись самые древние маги империи не только из-за твоей незаконной красоты, но и из-за твоего дара, которого в природе не было вот уже два столетия, – с долей восхищения говорит Чу, а затем продолжает: – у меня есть к тебе предложение.       – И какое? – подает голос вместо него генерал и Джин осторожно прикасается к чужой руке своей, укладывая ладонь в руке альфы. Он чувствует, как магия – уничтожающая и смертельная набирает обороты в теле мага, создавая клубки энергии. – Не важно, можешь не продолжать, – темный маг не дает высказаться Чу и натягивает ответную, хищную улыбку. – В любом случае, тебя ждет участь, которую разделил твой уже давно мертвый брат, Чу Сондэ.       – Боишься? – ухмыльнувшись, заявляет Чу и генерал прыскает от смеха.       – Какое предложение? – спрашивает он вдруг и генерал Мин кидает на него быстрый взгляд, предупреждая об опасности, которая исходит от незваного гостя. – Я хочу знать, что за предложение, господин Чу, – слегка сжав руку магу, говорит он. Предчувствие необратимой беды не покидает его и становится все сильнее и сильнее с каждой минутой присутствия некроманта.       – Ведьмы, по закону, под запретом и чтобы получить свободу, предлагаю доказать свою силу и честным путем заработать себе право жить, без помощи своего великого любовника, генерала Мина. Как тебе такое предложение, ведьма? – хитро улыбается Чу и оглядывает собравшихся, будто напоминая о законе и о опасной сущности Джина. В ответ на его предложение, Сокджин улыбается уголками губ, не спуская глаз с чужого самодовольного лица.       – Тебя не касается закон империи, которую ты предал, Чу Сондэ, – вмешивается император и выходит вперед, становясь в одну линию с Сокджином и темным магом. Легкое рычание отвлекает его и Джин бросает взгляд вниз, чтобы увидеть, как два вервольфа присаживаются по бокам от них с генералом, тем самым давая понять, что первыми примут удар если ситуация начнет обостряться.       – Мне нужен противник, чтобы воочию продемонстрировать свою силу. Только вот беда в том, что ни одного из собравшихся имперцев я не стану убивать только из-за желания доказать Вам, господин Чу, свои возможности. Может быть у Вас будет кандидатура на эту роль? – Сокджин касается свободной рукой головы одного из вервольфов, пропуская пальцы сквозь шерсть, успокаивая своего малыша и дабы придать себе уверенности о своем решении. Он слышит, как генерал шепчет что-то и Сокджин сжимает его руку и наклоняется к его уху, чтобы прошептать: – Я одолею его, мой генерал, – Джин прекрасно знает, что все присутствующие слышат его и среди толпы проносится удивленный возглас и в этот момент в его голове звучит голос генерала.       «– Этот некромант хитер и силен, Сокджин. Ты, боюсь, не сможешь его убить, – говорит спокойным голосом темный маг. – Но, я чувствую, что ты принял уже решение. Я вмешаюсь, тогда, когда посчитаю нужным, ты меня понял?»       – Конечно, любимый, – ярко улыбается он, когда шум становится все громче, а лицо напротив них искажается в гримасе. – Я принимаю Ваше предложение, если Вы предоставите мне достойного противника. Что насчет Вас, господин Чу? Я считаю, это будет справедливо, также считаю справедливым то, что жители империи своими глазами должны увидеть мои возможности и тем самым понять, что ведьмы – часть магического мира и бояться меня не стоит, – заканчивает он, оглядев толпу. Пока он не видит и не чувствует одобрения, но он сделает все возможное, чтобы завоевать доверие и добиться изменений в законе своими силами. В чем-то этот некромант прав, он должен завоевать жизнь для себя самостоятельно.       – Это будет честью для меня, убить того, кто так дорог черному сердцу Мин Юнги. Я с удовольствием буду наблюдать за его страданиями, когда покончу с тобой, ведьма, – самоуверенно заявляет Чу, что вызывает у него смех, чистый и громкий, определенно жуткий в образовавшейся тишине.       – Хорошо, – говорит он все еще улыбаясь. Он смотрит на некроманта и все стихии в нем начинают пробуждаться, готовясь к схватке. Хоть он и не опытный боец, но он уверен, что хитростью и эффектом неожиданности сможет одолеть противника. – С Вашего позволения, мой император, – Сокджин разворачивается к альфе и делает глубокий поклон.       – Я верю в тебя, Сокджин, – тревожно улыбнувшись, говорит император и кивает ему. Сокджин в ответ выпрямляется и разворачивается обратно к генералу.       – После, я претендую на завершение нашего бракосочетания и единения, мой генерал, – заявляет он, чем вызывает мягкую улыбку у своего альфы.       – Как пожелаешь, любовь моя, – Юнги поворачивается к нему и заглядывает в глаза. Мир на несколько секунд останавливается и он отчетливо слышит любимый голос в голове. «– Ты несносный, упрямый омега, Ким Сокджин, но считаю твое решение логичным и не могу препятствовать ему, но будь уверен, свое наказание ты получишь сполна, когда это все закончится, – ворчит генерал и Джин кивает ему. – Доверься своей магии и будь уверен в себе, ведьмочка. Я буду рядом с тобой».       Сокджин снова кивает и внезапно темнота ослепляет его. Он чувствует, как хлопает глазами, но зрение не восстанавливается, что заставляет его думать о нападении, но эту мысль он отметает в сторону и вглядывается в темень. Время идет, кромешная тьма не рассеивается, но вдруг она обретает человеческую форму и заглядывает прямо в его глаза.       – Я знаю тебя, – восклицает он, понимая, что может говорить. – Ты смотрела на меня всякий раз, когда я встречался взглядом с генералом.       Тьма отходит, растворяясь в воздухе, оставляя его одного. Чужое, едва уловимое касание к руке приводит его в замешательство, и он опускает свой взгляд на руку и видит очертания чужих пальцев на своей руке, будто тьма переплела с ним свои пальцы. Он поднимает руку, чтобы разглядеть получше, но все исчезает вновь. Джин не совсем понимает, что от него требуется, но догадка озаряет его в мгновение. Тьму привлекает свет, и он без особых раздумий протягивает руку ладонью вверх, где вспыхивает яркий шар, освещая темноту, которая в тот же миг рассеивается, проникая в шар и смешиваясь в ней.       Когда Джин открывает свои глаза, он видит глаза Юнги и теперь может отчетливо различить в них тьму, которая демонстративно отделяется из тела темного мага и примыкает к нему. Джин ожидал хоть что-то, но ничего не почувствовал, кроме тепла в груди, которую чувствовал каждый раз, когда генерал воздействовал на него своей магией, но сейчас это невозможно, что значит, что тьма примкнула к нему, приняв его. Эта неожиданность заставляет его воспрянуть духом и прислушаться к себе. Магия шести стихий бушует в нем, ожидая своего высвобождения, и Джин знает, что каждая из них, сделает все, что он от них потребует и также они сделают все, чтобы оставить его в живых.       – Я готов, – уверенно говорит он и Юнги кивает. Темный маг вскидывает одну руку, чтобы образовать радужные стены – импровизированная арена для боевых действий, но на этот раз только с открытым верхом, чтобы Джин смог пользоваться своей магией без ограничений.       – Я рядом, – улыбнувшись, говорит генерал и его глаза на долю секунды сужается, становясь драконьими и Джин кивает. Темный маг целует его в лоб и отпускает руку. Джин наклоняется к своим вервольфам, которым эта идея явно не нравится, судя по их глазам, но он чешет их за ухом.       – Встретимся, малыши, – говорит он и выпрямляется, чтобы поклониться императору и рядом стоящему белому магу – Хосоку.       – Будь осторожен, Джин, – говорит ему Чон Хосок и кивает, прежде чем шагнуть в защитное пространство, где его уже нетерпеливо ожидает некромант.

***

      – Они влюблены и восхищены тобой, и в этом их ошибка, и мое везение, ведьма, – рассмеявшись, проговаривает Чу. – Твоя смерть принесет мне огромное удовольствие.       – За Вами никто плакать не будет, но поверьте, это не остановит меня, – смело улыбнувшись, говорит он. Стихии только и ждут от него приказа, пальцы рук горят, как и все его тело. Он чувствует себя сильным и смелым, когда поднимает свои руки на уровне груди и четыре стихии вспыхивают на его ладонях.       Первая атака – ментальная, а точнее иллюзия, и Джин чувствует, как сознание рисует ему его родных, счастливых и далеких, которые зовут его, но он блокирует их и возвращает в ответ удар. Вытянув руку вперед, он сжимает воздух и видит, как стихия воздуха атакует противника, перекрывая ему доступ к кислороду. Некромант на пару мгновений выпадает из реальности, хватается за свою шею и Джин возвращает стихию к себе. По расширенным глазам понятно, что некромант не ожидал такой силы от только инициированной ведьмы, но Джин только развлекается. Он поочередно атакует стихиями, удерживая свет и тьму в себе, оставляя их напоследок. Удары некроманта до него не доходят угасая где-то на полпути. Это удивляет не только Чу, но и самого Джина, так как он не ставил дополнительную защиту. После очередного удара земной стихией, земля под ними трясется, вырывая почву из под ног некроманта, но тот ловко взлетает и приземляется снова на ноги, безуспешно атакуя его снова и снова, что заставляет Джина заглянуть в себя и понимание озаряет его. Тьма и свет соединившись образуют мощную энергию внутри него, сила которых не позволяет ни одному магическому воздействию достигнуть его. Он качает головой и возвращается в реальность. Гром и молнии разрезают небо, которое моментально темнеет и позволяет Джину отчетливо видеть, как стены поле боя, так и все магические удары противника в ярком цвете. На лету остановив очередной комок магии, Джин щелчком пальцем взрывает его.       «– Хорошо держишься», – проносится в голове голосом темного мага и Джин поворачивает голову, чтобы встретиться взглядами со своим альфой. Эта секундная заминка отвлекает его от игрищ на поле боя, чем и пользуется некромант. Подобравшись к нему близко, Чу атакует его с близкого расстояния и Джин вскидывает руку в тот момент, когда несколько магических шаров висят в опасной близости к нему. На этот раз Джин использует магию воздуха и останавливает тем самым все движения, замедлив течение времени.       – Вы ведь слышите меня, не так ли, господин Чу? – спрашивает он у застывшего на месте некроманта, у которого от злости набухают сосуды шеи и злые глаза наблюдают за ним. Джин оглядывается и понимает, что остановил не только момент внутри арены, но и за пределами. – Я должен кое-что сказать Вам, – говорит он. – Понимаете, до встречи генерала Мина и полководца Чона я понятия не имел кто я такой. Да я знал, что я природная ведьма и что мы под официальным запретом, но не больше. И только здесь, в столице я понял, кто я и какой силой обладают, все благодаря имперцам и я не могу позволить кому-то, вроде Вас нарушать мир и спокойствие в этой империи. Это моя благодарность за обретенную мной себя. Но также сама Ваша сущность противоречит законам природы, так как Вы питаетесь силой умерших душ и убиваете невинных людей, отнимаете у семей близких и любимых людей, что мне, как природной магической силе абсолютно противно. Поэтому, Ваше желание убить меня зарождает во мне ответную аналогичную реакцию – желание убить Вас. Я практически близок к этому и могу сделать это в любую секунду, но я хочу продемонстрировать и поэкспериментировать над Вами. Думаю, что Вы не против, так как это Вы бросили мне вызов. Ваша смерть будет показательной для тех, кто в будущем попытается посягнуть на власть империи.       Сокджин шепчет на ухо некроманта, воздействуя стихией огня, которая практически кипятит кровь в жилах и заставляет страдать. Пар отходит от покрасневшего тела Чу, но снова он довольно быстро отпускает противника, окуная его в образовавшуюся поток воды. Он видит, как хватает ртом воздух некромант, пытается сбежать от холодной, безжалостной воды, но его ноги вязнут в почве, практически до колена.       – До Вас, мы с моим генералом бились с некрархом. Я уверен, что Вы знаете кто это такой и у меня есть небольшой опыт применения своих стихий в бою. Вашей ошибкой было то, что Вы тщеславны и самоуверенны, посчитали меня слабым звеном и думали, что расправитесь за короткий срок. Нельзя недооценивать противника, даже если он все еще юн, – говорит он сквозь льющуюся воду и разом все прекращает, давая возможность некроманту отдышаться.       Чу соскакивает на ноги практически сразу же и хватает его за шею. Он слышит удивленные возгласы окружающих. Наверняка, они считают его самодовольным и недальновидным, но Джин знает, что он делает. Чужие сильные пальцы смыкаются вокруг его шеи и он опускает температуру своего тела так низко, что чужая рука становится неподвижной и начинает леденеть на глазах. Холод обжигает сильнее, чем огонь, Джин прекрасно об этом осведомлен. Он отходит в сторону, когда некромант оказывается в ловушке изо льда.              Сокджин больше не говоря ни слова, меняет одну стихию на другую и вдоволь изучив, на что способна его магия, он пользуется своей стихией света, чтобы ослепить, а затем стихия тьмы проникает в чужое сознание, чтобы продемонстрировать то, как умирал Чу Чонин и практически сводит с ума некроманта.       – Довольно, – приказывает Джин, и тьма завершает жизнь противника, прежде чем вернуться к нему.       Защитная стена исчезает в тот момент, когда безжизненное тело падает на землю с глухим ударом. Тишина практически оглушает его, но в следующий момент громкие аплодисменты вырывают его из созерцания чужой ушедшей жизни. Он практически падает в объятия генерала, который крепко обнимает его и не собирается отпускать.       – Это было бесподобно! Мое восхищение! – заявляет Его Высочество. – Ты уверен, что хочешь быть просто частью императорской семьи, а не вторым императором, ведьма Ким Сокджин? Мы с тобой могли бы вершить историю! – громко и четко спрашивает его император и он чувствует, как напрягается всем телом темный маг.       – Нет, мне достаточно и сварливого генерала, мой император, – качает он головой и стальные объятия генерала, наконец-то, размыкаются.       – Я выбрал этого омегу, как он меня, Ваше Высочество и с Вашей стороны неприемлемо красть чужое счастье, – говорит темный маг, и лицо императора расплывается в хитрой улыбке, будто он добился своей долгожданной цели и наслаждается своей победой.       – Мои искренние поздравления, – в разговор вступает Хосок и осторожно обнимает его за плечи, но тихое рычание заставляет мага отступить. К удивлению, эти звуки издает не генерал, а вервольфы, которые нетерпеливо ждут своей очереди.       – Слишком много соперников, – шепчет под нос темный маг, заставляя всех прыснуть от смеха.       – Ваше Величество, с Вашего позволения, разрешите завершить процесс единения, – просит Сокджин, поглаживая своих щенков.       – Я хочу дать тебе еще время для раздумья, Джин, – пытается снова император, но под тяжелым взглядом генерала, сдается. – Продолжаем процесс единения! – объявляет повелитель и окружающие одобряют решение императора гулом и тихими аплодисментами. Сокджин ярко улыбается, прежде чем повернуться к своему альфе. На этот раз их никто не окружает. Все были уверены, что процесс завершится без необратимых состояний.       – Тьма уже примкнула ко мне, – сообщает он шепотом генералу, и тот кивает, будто знает об этом. – Вы не выглядите удивленным. – Она была влюблена в тебя с первого взгляда, Сокджин. Наивно думать, что она отпустила бы на поле боя с некромантом не удостоверившись в своем присутствии в тебе, – спокойным тоном поясняет генерал и Джин не может не улыбнуться. – Впрочем, как и я, и даже древний дракон – мы все в твоей власти.       – Меня это абсолютно устраивает, мой генерал, мой дракон и моя тьма. Поторопитесь, я хочу домой, смыть с себя усталость, – капризно заявляет он и Юнги не скрывая своего смеха, берет его руки в свои.       – Закрой глаза, – и Джин без возражений делает то, что ему говорят.       Он чувствует сначала тепло, а затем жар, прилив новой энергии, более тяжелой и темной. Но он стоически терпит, когда магия темного мага проникает в него и устраивается в нем. Он не знает, сколько этот процесс занимает время, но когда он открывает глаза, генерал с нескрываемой тревогой вглядывается в него.       – Все в порядке, – заверяет он и темный маг выдыхает, кивнув ему. – Остался только дракон.       – Хорошо. Попробуй договориться с ним, – советует генерал, но Джин не представляет как это возможно, но пытается сосредоточиться, что у него выходит из ряда вон плохо.       – Я ничего не чувствую, – шепчет он.       – Я уверен, он просто дразнит тебя, не беспокойся, – заверяет альфа его и Джин хочет в это верить, но боится, что не сможет принять. – Подожди, – вдруг говорит генерал и Джин распахивает свои глаза. Тело Юнги слегка дрожит и в следующий момент дракон отделяется от тела мага и распахивает над ним свои темные крылья. Все вокруг удивленно восклицают от увиденного, но Джин удивлен не меньше и его рот открывается сам с собой. Он не может оторвать взгляд от прекрасного создания, которое приобретает цвет и становится все четче.       – Прекрасный, – восхищенно шепчет он и дракон будто услышав его, взмахивает своими огромные крыльями и взлетает ввысь. – Прими меня, о мой прекрасный дракон, – но дракон взлетает все выше, отдаляясь от них. Сердце Джина пропускает один длинный удар от боли, но в следующий момент он уже видит, как огромное существо стремительно летит вниз и врезается в его тело. По инерции он отлетает в сторону, но вместо ожидаемого падения, он чувствует, как взлетает вверх.       – Крылья! У него крылья! – восклицает кто-то из детей громким голосом и Джин слегка оглядывается назад, чтобы увидеть черные сильные крылья за своей спиной, что приводит его в детский восторг.       Вдоволь насладившись крыльями, он спускается вниз и рывком обнимает генерала, который ловит его практически налету.       – У меня получилось! У меня теперь крылья! – восхищенно тараторит он, не останавливаясь и темный маг решает это по своему, затянув его в короткий поцелуй. – Ох…       – Теперь ты мой, – растянув свои губы в красивой улыбке, проговаривает альфа.       – Навсегда, мой альфа.

***

      Сокджин нежится в ванной, когда дверь медленно открывается и являет перед собой генерала, который любовно улыбается ему и присаживается на краю ванной. Они не отрывают взгляда друг от друга, будто под чарами, хотя он знает, что это им не нужно. Их любовь настоящая, не магическая.       – Ты прекрасен, – проговаривает он, впервые переходя на личностное обращение.       – По сравнению с тобой, душа моя, я простак. Хотя, с тобой никто не сравним, любимый. Ни одно живое существо никогда не будет близок к твоей красоте душевной и внешней, – восхищенно говорит генерал.       – Поцелуй же меня! – он приподнимается с ванной, и они встречаются на полпути друг к другу. Сладкий и нежный поцелуй дарит океан удовольствия, в котором они оба тонут, без желания спастись. – Люблю тебя, – шепчет он, прежде чем вернуться обратно к любимым губам. Он тянет мага за шею, прямо в ванную и тот не успевает раздеться, как следует, но по щелчку пальцев одежда исчезает на альфе.       Они тихо смеются между поцелуями, исследуя руками друг друга. Джин пропускает легкий стон, когда горячие пальцы проходятся по его соскам и спускаются вниз, между ног. Все его тело плавится от касаний альфы и он чувствует, как начинает промокать под водой, впервые в своей жизни.       – Мы можем остановиться, любовь моя, – предлагает альфа и Джин яростно качает головой.       – Нет! Я хочу продолжить, хочу быть твоим не только сердцем, но и телом, – говорит он и вмиг глаза напротив темнеют от желания.       – Все, что пожелаешь, моя ведьма.