Ведьма и Дракон

      На ватных ногах Джин покидает приемную императора, и тяжесть всего тела не дает ему идти быстрее, а ведь он так хочет убежать. Происходящее все меньше и меньше походило на реальность, больше на сон, затяжной и страшный. Он, в какой-то момент, завернув за угол облокачивается на стену рукой и шумно выдыхает. Если ранее он думал, что попал в капкан, то сейчас это больше не так сильно беспокоило его. Лучше бы он действительно попался на капкан, который можно снять несмотря на кровь, пот и слезы, чем оказаться в такой западне с участием всего императорского двора во главе с императором.          Слезы обиды наворачиваются на глазах, но он запрокидывает голову, чтобы не допустить себе такой слабости. Из любой ситуации можно найти выход, кроме смертельного одра, а он на данный момент не собирается умирать. Джин отталкивается от стены, распрямляет свои плечи и гордо идет в сторону своих покоев, проходя мимо воинов, которые словно мертвые статуи не дышат. В голове бунт, он не готов становится императором, не готов брать на себя такую ответственность и не готов заковывать себя в оковы. Он любит свободу, гулять по лесу со своими волками и Муном, собирать полевые цветы весной и плести для сестер красивые венки; помогать матери на кухне и заниматься с учителем Кимом в школе друидов; сбегать к океану и подолгу сидеть на берегу, ожидая возвращения отца; он любит все это безвозмездно, своим маленьким сердцем.          – Где генерал Мин? – обращается он к одному из воинов, когда доходит до своей комнаты. Какие бы их не связывали отношения с темным магом, Джин хочет увидеть его и первому сообщить о ситуации. Болью отзывается мысль о том, что он встретит генерала, скажет, что, кажется, помолвлен с императором. Он не хочет думать о том, как примет эту новость маг. Сердце практически ноет, и он хочет его как-то утешить, но не знает сможет ли?         – Генерал срочно покинул дворец, господин, – сообщает ему стражник, и Джин от отчаяния хочет взвыть. Почему сейчас, когда этот жуткий маг так нужен ему! – Говорят, на границе волнения. Генерал уехал урегулировать конфликт, - возможно, альфа перед ним видит его состояние, раз сообщает ему то, что скорее всего не для свободных ушей.          Кивнув воину в знак благодарности, он входит в свою комнату и прислоняется спиной к двери. Судя по всему, произошло действительно что-то серьезное, что требует вмешательства самого генерала или это снова хитрый план императора? Джин не удивится, если «волнение» было спровоцировано искусственно, чтобы отвлечь внимание мага. Но… чтобы он сделал если бы темный маг оказался во дворце? Джин не знает.          Он проходит в ванную и замирает, смотря на себя в зеркало. Прошло всего несколько часов, когда он смотрел на себя в последний раз. Тогда он был в приподнятом настроении и ничто не предвещал никаких проблем, а сейчас разбитый и сломленный отражается в зеркале, смотря на себя безжизненными глазами. Невыносимо смотреть на то, что осталось от него прежнего. Где его сила? Где его желания? Почему он так быстро сдается императору на милость? Опустив глаза, он выдыхает и только потом замечает записку, а под ней маленькую темную коробочку. Без особого интереса он открывает коробочку и замирает. Колье из белого жемчуга светится своим великолепным свечением и притягивает взгляд, будто колдовство. Такое же на нем было в последнем видении. Руки от волнения начинают дрожать, но он крепче перехватывает украшение и начинает перебирать пальцами. Улыбка появляется у него на лице сама собой, как и надежда, что загорается в миг сильным пламенем. Он спешно хватает записку и, прежде чем разворачивает ее, выдыхает, закрывая на миг глаза.    «Эти жемчужины мне напоминают тебя, Сокджин».          Сокджин переводит свой взгляд на украшение и снова замирает. На мгновение он чувствует себя легким, будто у него крылья за спиной, которые нужно лишь распахнуть, чтобы взлететь в высь и обрести долгожданную свободу. Глаза наполняются слезами, и он снова и снова перечитывает записку, чтобы найти адресата, но ни одного намека. Он точно уверен, что именно это украшение было в видении, значит его будущий супруг где-то рядом. Да и жемчуг означает верную любовь, это разве не знак? И теперь он точно уверен, что мужчина из видений – не император. Даже если учесть, что возможно у императора есть дар к чтению мыслей, то он точно не мог угадать все с такой точностью. Да и чувств он у Джина никаких не вызывает, ни трепета, ни волнения, а после сегодняшнего разговора лишь желание убежать.          Он спешно надевает на себя украшение и любуется собой в зеркало. Опасная мысль зарождается в голове и он не долго думая, надевает на себя теплую одежду и практически выбегает из комнаты. К счастью, никто не пытается его остановить, и омега бежит по ступенькам вниз, заворачивает на очередном повороте и выбегает на задний двор. Ему нужен Мун, а потом он сбежит настолько далеко, насколько сможет. Надежда в груди шепчет, что тот кому он действительно нужен – найдет.          Мун тихонечко фырчит, когда Джин крепко обнимает его, приложив свою голову к мощной шее. Он все это время так скучал по нему. Мун будто чувствует его настроение, торопливо топчется на месте. Джин выводит его на улицу, ловко запрыгивает на коня и широко улыбается. Пока воины поймут, что он собирается бежать пройдет какое-то время, и это будет его шансом.       Так и происходит. Он не спеша проезжает мимо удивленных воинов в сторону маленького леса. Мун прибавляет шага, а потом бежит рысью и, только когда Джин хватается за его гриву, пускается в галоп. Позади слышатся крики воинов, но Джин прижатый к коню слышит в темноте только свист ночного ветра. Через небольшой барьер они перескакивают легко, и Джин впервые за все время оглядывается. Фонари бегущих за ними воинов начинают теряться где-то позади и Джин, наконец-то, улыбается.          – К океану, – шепчет он на ухо животному, который издает радостный возглас и практически сразу мчит в указанном направлении. Он чувствует как Мун под ним ликует, как отдается в объятия ночи, как счастливо бежит с ним в неизвестность.            Свежий бриз океана будто отрезвляет ведьму. Он вдыхает воздух полной грудью, расправляет руки в разные стороны, стоит Муну замедлить шаг. До океана рукой подать. Волнение в груди растет, и он от нетерпения спрыгивает с коня и бежит в сторону холодной, но такой родной глади. Топот Муна он слышит прямо за спиной и знает, что и конь долго ждал этого момента. Все-таки океан им роднее, он всегда выслушает, освежит голову и просто успокоит. Но не только за этими чувствами он сбежал из дворца. Джин должен инициироваться и узнать, к какой стихии относится. Над океаном грохочет гром, а затем темную бескрайнюю гладь освещает молния, будто соглашаясь с его мыслями. Он не удивится, если стихия воды примет его, ведь к этой стихии он всегда был близок.          – Мун, друг мой, тебе нужно отойти, – говорит он и сам делает пару шагов от берега. Конь смотрит на него долго, а затем зафырчав отходит в сторону. Джин благодарно ему улыбается, возносит лицо к темному небу, усыпанного миллионами планет и закрывает глаза. – Я… - начинает он. Голос предательски начинает дрожать, но он пробует еще раз. – Я, Ким Сокджин, прирожденная ведьма, дитя, порожденное по вашей воле и выбранный вами, как один из избранных, прошу принять меня. Прошу примите меня, – говорит он громче, и его голос расходится тихим эхом.          Становится так тихо, что начинает давить на него, но он боится открыть глаза. Шаан писала, что если стихия выберет его – то обязательно коснется, но он не чувствует ничего, даже порывов с океана, будто его окутало защитой.          – Пожалуйста.           Громкий гром оглушает его, заставив вздрогнуть, и Джин от волнения закусывает губу, сдерживая рыдания. Неужели он ошибся? Ведь он просит, но ни одна из стихии не принимает его. Слезы обиды стекают по лицу и Джин спешно вытирает их, шмыгнув носом. Внутри что-то будто вспыхивает, согревая его, и от осознания, что это может быть стихия света – он плаксиво закрывает рот.          Джин не сразу чувствует, как вода холодит его и только потом распахивает свои глаза, устремляя свой взгляд на ноги. Нет, океан не вышел из берега, но под ногами, почти до щиколоток, была вода, и от счастья сквозь слезы он начинает смеяться.          – Ой…             Его подхватывает порывом ветра и омега практически висит в воздухе, вода под ногами тянется к нему как лиана, будто и не хочет отпускать. Джин не понимает, что происходит. Он лишь болтается в воздухе, боясь подать голос. Следующим вспыхивает огонь, горячий и жгучий по началу, оставляя за собой только тепло в самом конце, он видит как земля вьется вокруг них. Кажется, его приняли все стихии? Его быстро отпускают на землю и в той же последовательности исчезают стихии, будто врываясь в его грудь. Ощущения словно кто-то слегка толкает в грудь, а потом он вдруг понимает, как полон, как целен со своими стихиями. Со всеми пятью как единое целое.          Он счастливо топчется на месте и не сдерживаясь хохочет, упав на колени перед океаном. Откинувшись на спину, он распахивает свои глаза так широко насколько может и ощущает всю силу природу в себе. Голова немного кружится от ощущений, звезды будто плывут и от слез, скопившихся в глазах, он начинает видеть их расплывчато.          – И кто же это у нас? Инициированная 4 стихиями ведьма империи? Я пришел за тобой, – голос мягкий и вкрадчивый, но Джин не успевает встать с места и посмотреть на говорящего, когда проваливается уже в знакомую темноту. Последнее что он отчетливо слышит это шум прибоя и хрип Муна.   

*** 

        Джин приходит в себя болезненно. Мышцы ноют, голова раскалывается и немного мутит. Раскрыв глаза он поворачивает голову, чтобы понять где находится. Это конечно мало ему помогает, особенно когда он видит темные стены, магические свечи вокруг и одно сквозное окно, которое выходит на густой и темный лес. На улице уже начинает светать, раз он в таком состоянии смог разглядеть высокие кроны деревьев. Но сколько времени он находится здесь, в неизвестном для него месте?          – Эй! – хочет закричать он, но голос выходит сиплым, а его настигает болезненный и сухой кашель.          Он пробует развязать руки, которые привязаны к его стулу. Магические узлы ему не подчиняются. Слабый огонь стихии света загорается и тухнет сразу же, будто придавленный чем-то. Джин оглядывается вновь, чтобы найти источник магической ловушки и находит его, прямо напротив себя, маленькую шкатулку светящуюся в свете огней. Ему нужно разбить ее или обезвредить, чтобы обрести свои силы. Он хочет сдвинуться с места со стулом, но мебель настолько тяжелая, что ему это не удается.          – Вижу, ты пришел в себя, – уже знакомый голос звучит где-то совсем рядом, и буквально из ниоткуда появляется высокий мужчина и широко улыбается ему. Из-за улыбки его глаза практически исчезают за веками, а на щеках появляются глубокие впадины. Джин оценил бы его внешность, если бы не был в положении пленника. – А я все ждал, когда же этот день наступит.          – Какой? – не удержавшись, ведьма усмехается. Неудобное сидячее положение накладывает свои отпечатки, раздражая его. – Может, Вы все-таки отпустите меня, чтобы мы были на равных? – спрашивает он.          – Конечно же, нет, дорогой Сокджин. Точнее не сейчас, еще не время, – мужчина присаживается на образовавшееся из воздуха стул и закидывает ногу на ногу. – Хочешь узнать кто я? – вдруг спрашивает мужчина у Джина. Он пожимает плечами в ответ.          – А это важная часть предистории? Мне это чем-то поможет?          – Нет, но это поможет тебе составить логическую цепочку происходящих событий. Ты все-таки должен знать историю магического мира, к которому относишься. Может быть, я твой будущий муж, ты не думал? Ты ведь видел видения? – Джин, услышав это, замирает, затаив дыхание. – Удивлен? Поверь, мне стоило огромных усилий, чтобы создавать правдоподобные видения с помощью темной магии, к которой ты абсолютно глух.          – Вы мне врете, – не поверив ни одному слову мужчины, говорит Джин, но в голове появляется зерно сомнения. Неужели его видения были чарами? Но, генерал Мин говорил, что даже его магия не может подчинить Джина себе. Разве есть кто-то магически сильнее генерала? Это просто невозможно.          – Конечно, нет. Ведьмы разве видят будущее, Сокджин? Задумайся над этим, – рассмеявшись говорит мужчина и упирается локтем о бедро, уложив свой подбородок на ладонь. Поза неизвестного расслабленная, будто он хозяин положения, но Джин чувствует тонкую дымку страха. Она тянется от мужчины и даже со слабой магией, он видит эту нить. Интересно.          – Допустим, что нет и все мои видения – это Ваших рук работа. Но, кто Вы? – Джин смотрит в упор на мужчину и тот снова улыбается, растягивая губы в широкой улыбке.          – С чего мне начать, мое сокровище? – снова улыбается ему мужчина, но эта улыбка кажется ему неестественной. Будто маска, которую надел этот человек начинает искажаться. – Я – некрарх. Уверен, ты мне подобных никогда не встречал и не видел, но это ведь не значит, что нас не существует, правда? Я такой же, как и хваленный Мин Юнги – бессмертный и очень опасный.          – Поэтому Вы держите меня привязанным магическими путами? Это немного говорит об обратном, – Джин хмыкает, когда лицо напротив искажается, становясь темнее на пару оттенков. Будто из него пытается выйти демон, – думает ведьма, но не решается говорить это вслух. Взгляд, которым одаривает его некрарх, сквозит смертельным холодом.         – Ты довольно-таки болтлив, но, если перебьешь меня еще раз – мне придется вырвать твой язык, – Джин сглатывает и кивает. Происходящее уже не кажется ему каким-то страшным сном, это он и есть. – Некрархи живут долго, намного дольше всех магических существ, с которыми ты знаком. Но за долгую жизнь нам нужно платить. Наряду с некромантией мы владеем и другими видами чар, кроме магии ведьм. Таких как я единицы, не больше пяти, и каждый из нас стремиться увеличить свою силу и подчинить как можно больше душ. В этом суть нашего существования – убивать, чтобы жить. Испивать чужую душу и превращать ее в своего верного слугу. В народе их называют – демонами, нежитью, заблудшими душами, – некрарх смотрит будто сквозь него, и Джин теперь отчетливо видит, как его лицо деформируется всего на пару секунд и принимает прежний облик. – Легионы мертвых и не освобожденных душ живут по ту сторону границы с живыми существами, и они хотят лишь одного – отомстить за свою смерть, забрать то, что есть у других – драгоценную жизнь. Ты должен понимать, чем больше они убивают – тем сильнее становится их создатель. По этой причине образовались дыры между живым и мертвым миром, но эти дыры поддерживаются магическими силами: одна сила пытается пройти сквозь него, другая сила закрывает его. Этому противостоянию столько лет, что невозможно сказать точно, когда появился первый демон. Это практически миф, – Джин задумывается. Он как магическое существо довольно-таки молод и не знаком со всем, что могло бы быть связано друг с другом. Единственное он слышал о демонах, которые время от времени прорываются сквозь барьеры и уничтожают все живое. Шкатулка напротив вдруг издает короткий громкий звук, чем выводит его из размышлений, и некрарх поднимается с места, проходит к ней и заглядывает во внутрь.          – А зачем Вам я? – тихо спрашивает он, и некрарх поворачивает на него свое лицо, держа в руках шкатулку. На миг его облик теряет человечность и Джин с содроганием в сердце встречает образ страшного существа, костлявого с удлиненными чертами лица. – Это тело устарело. Оно теряет свои свойства и способности, – вернув себе облик человека, говорит некрарх. Жуткая догадка поражает его до глубины души и Джин начинает дрожать. – Ты далеко не глуп, Джин, как и все твои предшественники. Открою тебе завесу тайны почему ведьмы в один миг одна за другой начали сходить с ума и убивать всех вокруг…         – Вы пытались подчинить их себе! – восклицает Джин, прямо смотря на некрарха.          – Верно, но в вас, в ведьмах есть то, что не дает таким как мы испить вашу душу целиком. Эту загадку я так и не смог разгадать, а потом ведьм просто истребили и мне пришлось воспользоваться этим телом. Оно не такое сильное, как ведьминское, но у меня не было выбора.          Джин снова оглядывает чужой облик, отмечая современную одежду, ухоженность и наличие значка имперских войск. Догадка озаряет его и он широко распахивает свой рот удивления. Изначально, он думал, что возможно мужчина просто украл одежду, чтобы запутать его, но теперь все сходится – некрарх все это время имел доступ ко дворцу и к нему. Ему не составило труда все понять и увидеть своими глазами, попытаться напасть на него в первый раз, чтобы посмотреть что из этого выйдет. Целью нападения в первый раз было совсем не желание убить его, а посмотреть потенциал, оценить будущий сосуд. Но ведь первое видение было до появления Джина во дворце, что означает, что некрарх просто узнал о видении и пытался на этом сыграть.          – Скажите мне свое имя, – вдруг просит он и некрарх удивляется, глядя на него.          – Зачем? – задает встречный вопрос мужчина, Джин пожимает плечами.          – Хочу сравнить его с тем именем, которое было в моем третьем видении, – нагло врет он и некрарх напротив так хитро улыбается ему, что сердце Джина ухает вниз. Он не подает вида, чтобы услышать то, что хочет. – Знаете, откуда это украшение у меня? – он подбородком указывает на ожерелье из жемчуга и с вопросом смотрит на некрарха. Тот на миг перестает улыбаться, хмуриться и хмыкает.          – Подвеску с огненным опалом ты получил после помощи генералу Мину в борьбе против артефактов и замка Чу, – без заминки говорит некрарх, подходит к нему и прикасается к ней. Джин выдыхает, дергаясь в сторону. Это полумертвое тело не видит жемчужное ожерелье, что напрямую говорит о том, что сказанное им о видении – ложь, а само украшение защищено от посторонних глаз и сделано исключительно для него. Такой магией обладает только один маг, которого он знает и это – Мин Юнги.          – В твоем видении не было имен, – вдруг говорит некрарх, и Джин согласно кивает ему. – Готов?          – Нет. Еще один вопрос! – восклицает Джин и мужчина напротив раздраженно выдыхает, кивая. Он видит нетерпеливость некрарха, но ему нужно убедиться. – Как далеко отсюда генерал Мин? – вопрос застает мужчину врасплох. Это видно по его взгляду и слегка растерянному лицу. Некрарх пожимает плечами, прежде чем ответить:          – Где-то на южной границе, борется с демонами. Думаешь, он спасет тебя? – зло оскалившись, спрашивает маг. Джин кивает и улыбается в ответ. – Тебя никто не сможет спасти, Сокджин. Когда я займу твое тело, стану вторым императором, я уничтожу всю империю вместе с имперцами.          – Так как Вас зовут? – перебивает его снова Джин и некрарх скалится, теряя человечески облик.          – Ким Намджун, – широко разинув рот, говорит некрарх.          – Не повезло Вам, Ким Намджун, – улыбнувшись говорит Джин. Некрарх издает звуки, которые для него непонятны, но он рисует несколько кругов пальцами ног, а пальцами рук перебирает невидимую нить нашептывая имя некрарха. Стихия света вспыхивает в нем вмиг, оживляя своим пробуждением и другие стихии и с губ Джина срывается смех. Негромкий, но достаточно слышимый для стоящего напротив некрарха.          Когда он сжимает пальцы рук в кулак, земля начинает дрожать как при землетрясении, но некрарх удерживается на ногах и крепче перехватывает шкатулку в руках. Джин резко разжимает пальцы, заставляя холодный ветер ворваться сквозь одиночное окно и закрутить некрарха в своих объятиях. Ответный удар приходится прямо по Джину, который успевает отразить его воздухом. Скверна растекается прямо перед его лицом грязной жижой и пачкает всю его одежду, но имеет свой эффект – путы на ногах исчезают, позволяя ему соскочить на ноги.          Некрарх смотрит на него озлобленно, его человеческий облик исчезает оставляя за собой лишь истинное лицо злого мага. Джин и некрарх кружат по комнате не сводя взгляда друг от друга и очередная идея озаряет его. Резко остановившись он, взывает магию огня и помещение в мгновение охватывает огонь, которое ползет в сторону мага и Джин воспользовавшись моментом бежит в сторону окна. Без особых раздумий он прыгает вниз лицом вверх, наблюдая разъяренное лицо мага в полете. Его тело подхватывается воздухом и он приземляется на ноги, но вместо того, чтобы бежать прочь, он отдает все усилия, чтобы освободить свои руки, которые ему нужны сейчас как никогда. Некрарх приземляется перед ним в тот момент, когда ему удается освободиться и он успевает лишь вскинуть руку, чтобы отразить чужие чары.          – Твоя сила восхищает, – рокочет некрарх и Джин атакует его первым, смесью огня и воздуха, но в этот раз маг отскакивает в сторону и чары летят мимо. – Ведьм со всеми 4 стихиями ничтожно мало. Ты практически уникум, Сокджин, и твое тело, как и твоя сила будут моими, – атакуя его скверной снова и снова, говорит маг.          Джин от атак уходит искусно, будто обладает магией вот уже несколько веков – так легко магия подчиняется ему или же магия сама пытается его спасти? Он не знает ответ на этот вопрос, но очередной удар ловит огненными руками и отправляет обратно, прилагая все усилия. Они все дальше и дальше отходят от темного замка вглубь леса. Джин использует все свои силы, кроме стихии света, оставляя его напоследок.          – Перестань сопротивляться, даже такому магу как Мин Юнги я не по зубам, – прыгая от дерева к дереву кричит ему некрарх и Джин останавливается, услышав имя генерала. – Все-таки это имя тебя гипнотизирует, правда? Как жаль, что он не испытывает к тебе тех же чувств, что ты к нему, – громко хохоча говорит маг и Джин чувствует, как внутри все вспыхивает кровожадным желанием уничтожить это существо. Клубок энергии все наматывается, когда некрарх опускается прямо перед ним и становится лицом к нему. – Маги ненавидят ведьм, – по слогам говорит Ким и Джин неотрывно смотрит на него. – Что? Заплачешь?          Он медленно качает головой и хватает некрарха двумя руками за шею, и начинает читать заклинание, не отрывая взгляда. Его тело начинает крупно дрожать, когда одна рука некрарха хватается за его шею, а вторая пытаясь отцепить его от себя нещадно сдирает кожу рук. Джин чувствует, как начинает терять контроль над своей силой – им движет только слепое желание убить противника, который погубил не только ведьм, но и множество невинных душ. Черная жижа стекает по его рукам вниз и он отпускает стихию света, которая вырывается из него, проникая в мага через его открытый рот.          – Сокджин! – в его голове звучит чужой до боли знакомый голос, но он не отвлекается, смотря как корчится уродливое тело под его руками. – Отпусти его! Он заберет тебя с собой! – звучит в его голове голосом генерала, но Джин настолько погружен в процесс, что не может разомкнуть свои пальцы, которые впились в чужие кости.          Когда его силой откидывает назад, Джин летит, но приземляется на ноги. Он бежит на некрарха, чтобы закончить начатое, но полумертвое тело подхватывается огромным драконом и уносится в сторону замка и он берет направление туда. Не замечая истерзанные и окровавленные ноги, он бежит так быстро, боясь не успеть. В его голове одна безумная мысль сменяется другой, но он подпитываемый своим желанием не сдается.          Дракон кружит над замком и Джин понимает, что такому габаритному существу невозможно проникнуть внутрь через единственное маленькое окно. Его магия света все еще в некрархи и тем самым они выигрывают время. Джин взлетает с помощью ветра и оказывается внутри той самой комнаты где он был ранее.          – Скажи мне, что сделать? – спрашивает он, зная, что генерал его услышит.          – Найди филактерию – это сосуд, где заключена его душа, – голос темного мага звучит ровно, и это придает ему сил. Он начинает искать шкатулку, которую так бережно охранял некрарх, но она оказывается пустой. Джин трясет ее снова и снова, но тщетно, от злости он сжигает ее и удостоверившись, что она полностью уничтожена, начинает рыскать по комнате в поисках, того, что может служить сосудом.          – Здесь ничего нет, – шепчет он.          – Сожги все, что ты видишь, ведьма, – приказывает генерал и Джин выполняет сказанное, оставляя лишь темные следы, но среди них нет никакого сосуда. Может быть «сосуд» это условное название филактерии? Вспомнив, как любовно некрарх прикасался к его подвеске, Джин рывком срывает с себя огненный опал и подбегает к окну, чтобы посмотреть на небо. – Нашел? – звучит в его голове, и он поднимает руку к верху.          – Он прикасался к нему, – сообщает он порхающему над замком дракону. – Уверен, это и есть его филактерия! – и прежде чем, он слышит приказ от темного мага, он подбрасывает наверх подвеску и направляет на него свои чары. В это время дракон размыкает свои когти и тело некрарха летит вниз. Когда тело мага и подвеска находятся на одном уровне, они взрываются, разлетаясь на мелкие куски. Джина по инерции откидывает назад и он всем телом ударяется о стену, оседая на пол. В груди горит и он прикладывает руку к ней, чтобы восстановить дыхание, но он настолько истощен, что это приносит ему только боль.          – Глупая ты ведьма, Ким Сокджин, – он измученно улыбается, когда генерал уже в обличие человека подхватывает его на руки и идет в сторону окна.          – Как Вы нашли меня, генерал Мин? – он полуоткрытыми глазами смотрит, как генерал открывает портал, сразу же ныряя в него с ним на руках. Джин даже и моргнуть не успевает, как они оказываются в незнакомой комнате и его уже укладывают в мягкую постель. – Я грязный, – протестует он, но генерал одаривает его таким взглядом, что он сразу же замолкает.          Следующие десять минут он наблюдает затем, как темный маг перемещается по комнате, готовит чистую одежду, набирает ванную, а затем поднимает его на руки и несет в сторону моечной комнаты. Без лишних слов, маг усаживает его на стул, стягивает кофту и Джин стыдливо прикрывается руками. Но, когда с него стягивают разорванные штаны, Джин пытается протестовать:          – Тебе лучше сейчас помолчать, ведьма, – строго предупреждает маг и подхватив на руки, опускает в теплую воду. Джин слегка шипит, когда свежие раны начинают давать о себе знать, но совету генерала следует, пытаясь насладиться ароматизированной водой и расслабляющими огнями вокруг. В груди начинает теплеть – теперь Джин понимает, что это магия самого темного мага, который помогает ему восполнить потерянную силу. Джин отклоняет голову к верху и смотрит на хмурого мага, который сидит на бортике ванной и неотрывно смотрит на него все еще серьезными глазами.          – Император намерен женится на мне, – сообщает он, но судя по тому каким неизменным остается лицо мага, тот конечно же уже осведомлен об этом. – Я хотел сообщить Вам об этом первый, но кажется, не успел, – поджимает губы он. Подтянув колени к себе, он обнимает их и удобнее укладывает голову. – Помните, Вы говорили, чтобы я обязательно должен выиграть этот конкурс, но счастливым Вы не выглядите, – шепчет он.          – Ты сбежал из дворца чтобы инициироваться? – Джин молча кивает на вопрос, но затем добавляет:          – Прежде я искал Вас.          – Нужно было дождаться меня, а не действовать сгоряча, – начинает ругать его маг и Джин согласно кивает. – Некрархи очень опасные существа. Он мог убить тебя, твое счастье, что этот был ослаблен долговременным голодом, иначе, никто не смог бы спасти тебя, – он чувствует, как маг касается его волос и несколько раз гладит их.          – Значит, я все-таки слабая ведьма, даже если во мне все пять стихий? – грустно уточняет он у мага.          – Ты не слабая, а глупая, непокорная, упрямая ведьма! Впервые вижу таких, как ты, – сообщает генерал, и Джин выдыхает.          – Он заставлял сходить с ума ведьм, он забирал множество жизней делая из их душ демонов, он хотел захватить империю! – Джин поворачивается к генералу и смотрит прямо в его глаза. – Он хотел забрать мою душу, мое тело и мою силу. Я не мог допустить этого, генерал.          – Тебе нужно было дождаться меня, Джин! Как ты не понимаешь, что если бы с тобой что-то случилось, то я… да, забудь, ты все равно сделаешь так, как твоей душе угодно. Развернись, я помогу помыть волосы, – командует маг, но Джин упрямо смотрит на него. – Что?          – Почему это ожерелье никто не видит? – он прикасается к жемчужной нити и проходится пальцами по ним. – Что в нем такого особенного? И зачем Вы подарили его мне сразу после аудиенции? Это свадебный подарок? Значит, Вы знали, на какую хитрость пойдет император и решили первым поздравить с помолвкой? У меня было видение перед тем, как я отправился на аудиенцию. Мой муж, – он делает ударение на последнем слове и следит за реакцией мага, – подарил такое же ожерелье, и оно было на тот момент на мне. Это тоже совпадение?          – Украшения достаточно часто очень похожи друг на друга, – уклончиво говорит темный маг, вставая со своего места, но Джин хватает его за руку, не отпуская.          – Вы правда… не против этой помолвки? – севшим от волнения голосом, спрашивает он.          – Сокджин, – начинает маг, но он перебивает его:          – Скажите мне правду, потому что я буду проверять вас на честность. Вы, генерал Мин, правда не против того, что я заключу брак с императором?          Минуты тянутся словно резина, но Джин крепче держит чужую руку и прикладывается грудью к ванной, упираясь подбородком за край. Но в один миг время начинает ускоряться. Темный маг оказывается сидящим прямо напротив него, упираясь на одно колено и заглядывая в его глаза. Их лица настолько близко расположены друг другу, что Джину приходится судорожно вдохнуть воздух в себя и замереть.          – С первого дня, как я встретил тебя, моя тьма и мой дракон потеряли голову и с каждым днем, я снова и снова задавался вопросом: почему я встретил тебя? Но находясь рядом с тобой я понял, как ты открываешь для меня давно уже забытый мир, – мир, который стал для меня безразличной серой массой повторяющихся однообразных эпизодов. Твоя натура, чистая, светлая и добрая затягивает мою темную сторону и мое сердце, черствое, бездушное сердце сгорает дотла. Я поражался слабости тьмы и дракона перед тобой, не мог позволить им уничтожить тебя, но изначальный выбор сделали не они, а я сам. Это я выбрал тебя, как человек, как маг, а они подчинились моей воле и сколько бы я не пытался отрицать свои чувства к тебе – все тщетно. И это ожерелье артефакт, который был создан только для тебя, ведь я знал, что хочет сделать император. Даже несмотря на то, что твоя помолвка с императором уже назначена на сегодняшний день – ты не сможешь связать с ним свою судьбу. Артефакт не даст тебе сделать это против твоей воли. Ты сможешь связать себя узами брака, только с тем человеком, которого сможешь полюбить и который полюбит тебя, Сокджин. Никто не сможет заставить тебя сделать то, чего ты на самом деле не хочешь.    – Я хочу проверить, – взволнованно проговаривает он, и глаза мага расширяются. Генерал смотрит на него удивленно, но спустя время кивает. – Что я должен сделать?          Маг абсолютно черными глазами смотрит на него, и Джин не может с точностью сказать, кто именно на него смотрит: сам маг, тьма или дракон.          – Ты готов связать свою жизнь со мной, Ким Сокджин? – хриплым и взволнованным голосом спрашивает у него темный маг и Джин улыбается, прежде чем ответить:    – Да, генерал Мин.