Сердечные дела

— Доброе утро, мисс Солнышко. — Франсин стояла в изножье кровати и улыбалась. — Хорошо спалось? — Да. Спасибо. Вы видели доктора Трапани, когда пришли вчера вечером? — Конечно, она была прямо здесь. — Я в некотором роде доставила ей неприятности. С ней все было в порядке? — Я слышала о гипсах. Облом. Но с доктором Трапани все было в порядке. Врачи отделения неотложной помощи могут вынести многое. Не беспокойся о ней. — Вы видели ее сегодня утром? — Нет, но я думаю, что она вышла на пробежку. Глаза Дарси продолжали метаться к двери Андреа. Франсин встала перед Дарси, разрывая ее связь с дверью. — Не волнуйся, дорогая, она никуда не денется. Она придет после того, как примет душ и оденется. — Как ты можешь быть так уверена? Франсин усмехнулась. — Доверься мне. Дарси удивилась этой усмешке. Было ли это просто для того, чтобы успокоить ее, или Франсин знала что-то, чего она не знала? Франсин снова встала между Дарси и дверью, на этот раз размахивая судном. — Ты проспала всю ночь, так что, должно быть, остро нуждаешься. — Теперь, когда ты упомянула об этом... Франсин вымыла судно, проверила температуру Дарси, частоту дыхания и кровяное давление, затем обновила таблицу. Дарси лежала, уставившись на дверь, и думала о своей новой стратегии общения с Андреа. Она собиралась быть крутой. Услышав, как Андреа ходит по комнате, Дарси взглянула на Франсин и поймала ее взгляд. Дарси почувствовала, как все ее тело вспыхнуло. Франсин не была дурой, она знала. — Франсин? — Что тебе нужно, дорогая? — Я... не могли бы вы, эм, не могли бы вы ничего не говорить об... эм, этом доктору? Франсин улыбнулась. — Ты знаешь, что я должна поговорить с врачом только о жизненно важных показателях и обо всех медицинских вещах. Есть что-то еще? — Нет, — Дарси усмехнулась. — Больше ничего. Дверь открылась, и Дарси с Франсин одновременно обернулись. Андреа переводила взгляд с одной на другой. — Ого, что здесь происходит? — Я не слышала, чтобы она сказала «доброе утро», не так ли, Франсин? — Думаю, ты права дорогая. — Франсин отвернулась, чтобы скрыть улыбку. * * * Ах, значит, сегодня утром мы будем игривыми, — подумала Андреа, — это лучше, чем прошлой ночью. И это решило ее дилемму о том, как справиться с прошлой ночью. — О, извини, я хотела сказать доброе утро. — Гораздо лучше, мой добрый доктор. — Доктор Трапани, — сказала Франсин, — если бы мы могли просмотреть карту Дарси, я оставлю вас двоих, чтобы, гм, заняться делами. Андреа посмотрела на карту. Давление Дарси снова было высоким. Затем она просмотрела записку, написанную Франсин: Она спала до тех пор, пока не услышала, как открылась и закрылась твоя дверь, когда ты вышла сегодня утром, тогда она казалась встревоженной. Я сказала ей, что ты отправилась на пробежку и скоро вернешься, и она немного успокоилась. Она не расслаблялась, пока не услышала, что ты снова пришла. Ее глаза были прикованы к двери, ожидая тебя. Франсин ушла, а Андреа собрала все необходимое, чтобы вымыть Дарси. — Я беспокоюсь о твоем сердце, поэтому попросила доктора Кастильо прийти и послушать тебя. Единственное свободное время у нее — это обеденный перерыв, поэтому я пригласила ее пообедать с нами. Надеюсь, ты не будешь против? — Ты сказала Марии? — Я оставила ей записку, но я позвоню позже, чтобы быть уверенной. — Андреа почистила зубы Дарси, затем умыла и вытерла лицо. Дарси сделала глубокий вдох. — Доктор Трапани, я должна извиниться перед тобой за свое вчерашнее инфантильное поведение. Я не имела права вымещать на тебе свое разочарование и досаду или пытаться затащить тебя в свою постель. И хотя флирт в моей натуре, и я не могу обещать, что не буду этого делать, я хочу, чтобы ты знала, я понимаю, что называть меня "милая" или любым другим ласковым словом не значит, что ты меня любишь. Я имею в виду, ты, наверное, натуралка, и последнее, чего я хочу, это поставить тебя в неловкое положение. Я также понимаю, что, учитывая наши обстоятельства, нет ничего необычного в том, что пациент испытывает благодарность и путает заботу с любовью. Ошеломленная, Андреа перестала мыть ее. С одной стороны, Дарси позволяла ей сорваться с крючка, и ей не нужно было ничего говорить о своих чувствах. С другой стороны, она чувствовала себя опустошенной, потому что Дарси говорила, что единственная причина, по которой ее волнуют чувства — обстоятельства. — Я понимаю. — Ты очень важна для меня, доктор, и я хочу, чтобы ты оставалась со мной столько, сколько мне потребуется, чтобы встать на ноги. Я постараюсь не беспокоить тебя. Пожалуйста, не убегай от меня. — Спасибо, что прояснила это. Я имела в виду то, что сказала: я буду здесь столько, сколько ты будешь нуждаться во мне. Андреа прекрасно осознавала, что Дарси наблюдает за ней. Ее лицо в отделении неотложной помощи, которое не позволяло пациенту увидеть, насколько плохо все может быть, пришлось как нельзя кстати. Только на этот раз это был доктор, которому было больно. Когда она закончила мыть и одевать Дарси, они съели завтрак, который принесла Мария, и поболтали о том, что они будут делать сегодня днем. — Не хочешь прогуляться по Центральному парку? — Андреа промокнула яичный желток на подбородке Дарси. Дарси покачала головой. — Я бы предпочла сад. Я не чувствую себя комфортно, когда незнакомые люди глазеют на меня в инвалидном кресле. — Глазеют? — Ты знаешь, что я имею в виду. Я выгляжу смешно с этими гипсами. — Никто не будет пялиться. Кроме того, ты будешь выглядеть прекрасно, как всегда. Дарси молчала, пока Андреа снимала салфетку, которую она заткнула за воротник. — Ты думаешь, я так красиво выгляжу? — Ее голос был низким. Андреа сказала, не подумав, но, учитывая вчерашний инцидент с «милой», правда была ее единственным вариантом. — Да, я так думаю. Гипс и пребывание в инвалидном кресле не забирают твою естественную красоту. — Она заставила себя посмотреть на Дарси. — Спасибо вам, доктор, — Дарси мило улыбнулась. — Мне бы айпод, пожалуйста. Вставив наушники, Дарси закрыла глаза. Андреа смотрела, восхищаясь длинными ресницами Дарси и идеальными бровями, ее пухлыми губами. Она была великолепна. Сводящая с ума, но великолепная. Не сводя глаз с Дарси, она обдумывала то, что та сказала о прошлой ночи. С одной стороны, записка Франсин указывала на то, что Дарси боялась, что она уехала. И прошлой ночью Франсин была уверена, что Дарси влюблена в нее. Так что, может быть, она напугала себя, будучи такой откровенной прошлой ночью, или, может быть, она боялась, что напугала Андреа и прогнала ее? Если это было правдой, если Дарси любила ее и скрывала это, чтобы она осталась, тогда, возможно, это было хорошо. Она посмотрит, что скажет Джули позже. Почувствовав себя лучше, она взяла книгу и села рядом с Дарси, читая, пока не пришла Джули. Дарси задремала, слушая музыку, поэтому Андреа склонилась над ней, сняла наушники и легонько коснулась ее щеки. — Дарси. Она открыла глаза. Когда она увидела Андреа, то мило улыбнулась, и ее лицо, казалось, наполнилось любовью. Все сомнения Андреа рассеялись. — Привет, Дарси. Взгляд женщины метнулся к Джули Кастильо, которая стояла возле кровати. —Доктор Кастильо. Извини, я спала. Рада тебя видеть. Джули рассмеялась. — Я уверена, что ты предпочла бы заниматься чем-нибудь другим, но доктор Трапани беспокоится о твоем сердце. — Взгляд Дарси скользнул обратно к Андреа. — Поэтому я подумала, что сама приду и послушаю, если ты не против. Дарси снова сосредоточилась на докторе Кастильо. —Спасибо за вызов на дом. В наши дни очень трудно передвигаться. Ты тоже обедаешь с нами? — Да. И Карло, кажется его так зовут, сказал, что поднимет этот вопрос через пятнадцать минут. Так что, как насчет того, чтобы я приступила к работе, чтобы у нас было немного времени отдохнуть, пока мы едим? Андреа убрала одеяло, чтобы Джули могла померить давление Дарси. Джули посмотрела на Дарси. — Сто семьдесят пять на восемьдесят. Это потому, что ты взволнована моим визитом? — Боюсь, что нет, — сказала Андреа. —Он находится в этом диапазоне уже пару дней. — Она подняла рубашку, чтобы Джули могла послушать Дарси. Джули отложила стетоскоп и манжет для измерения давления и села рядом с Дарси. — Я думаю, что добавлю мочегонное к твоим лекарствам, Дарси. Ты будешь мочиться чаще, но это должно снизить давление. Но меня беспокоит то, что я слышу в твоём сердце. Ты помнишь, что я сказала тебе после того, как мы установили стент? — Нет, но доктор Трапани сказала мне, что вы думали, что мне в конечном итоге понадобится шунтирование. — Правильно. В конце концов, это может произойти раньше, чем мы ожидали. Я бы хотела отвезти тебя в больницу, чтобы сделать ангиограмму. — У меня нет сейчас времени для операции на сердце. — У тебя уже была ангиограмма, когда мы устанавливали стент. Это не операция в том смысле, который ты имеешь в виду, Дарси. Мы дадим тебе легкое успокоительное, введем катетер через пах, затем введем краситель, который пройдет по артериям и покажет закупорки. Если не возникнут осложнения, ты вернешься домой в тот же день. — А если возникнут осложнения? — В зависимости от того, что мы обнаружим, мы можем установить еще один стент, или решить, что это может подождать некоторое время, или рекомендовать немедленную операцию, — Джули встала. — Честно говоря, Дарси, я бы предпочла подождать и сделать шунтирование, когда снимут гипс и ты сможешь ходить. Но мы не можем позволить себе роскошь ждать. Взгляд Дарси остановился на Андреа. — Не волнуйся, милая, я буду с тобой. — Я бы хотела обедать в инвалидном кресле, чтобы почувствовать себя большой девочкой. — Шутка Дарси разрядила напряжение. Джули и Андреа усадили ее в инвалидное кресло как раз в тот момент, когда Карло принес обед. Он поставил тарелки на подносы у кровати и ушел. — Итак, доктор Кастильо, вы будете делать операцию? — Да. Конечно, ты можешь обратиться к любому хирургу, которого выберешь. — Может ли доктор Трапани быть со мной в операционной? — Если она захочет. Что ты на это скажешь, Андреа? — Я сказала, что буду до конца, и это включает в себя ОПЕРАЦИОННУЮ. — Она протянула креветку, и Дарси открыла рот. Три женщины болтали об отпуске, о пляжах и горах, о солнечных ваннах и пеший туризм, пока доктор Кастильо не получила сообщение с напоминанием от своего ассистента. — Извините, что прерываю этот прекрасный обед, но долг зовет. — Приходите в любое время, доктор. Мне понравилось проводить с тобой время. — Взаимно. Вы двое определитесь со временем для ангиограммы и позвоните в мой офис, чтобы назначить время. — Она встала. — Пожалуйста, проводи меня до лестницы, Андреа. — Ты можешь воспользоваться лифтом, — сказала Дарси. — Спасибо, но спуск по четырем лестничным пролетам будет моим единственным упражнением на этой неделе. Когда они добрались до лестницы, Джули обняла Андреа. — Я бы сказала, что вы двое — это брак, заключенный на небесах, и она определенно по уши влюблена в тебя, но пытается скрыть. — Я думаю, она напугала нас обеих прошлой ночью, и теперь решила, что если она хочет, чтобы я осталась, она должна притвориться, что не влюблена. Она думает, что я натуралка, но я могу с этим жить. Я буду чувствовать себя лучше, если мы будем продолжать без каких-либо романтических обязательств так долго, как сможем. — Ну, ни одна из вас не очень хорошо скрывает свои чувства. По крайней мере, для меня это было очевидно. — Это потому, что ты самый замечательный, проницательный и любящий друг, о котором только может мечтать женщина. — Я лучше пойду, пока меня все еще так высоко ценят. — Джули поцеловала Андреа в щеку и сбежала по ступенькам.