Сердечные дела

На следующее утро, после того как Андреа приняла душ и оделась, они с Франсин рассказали Дарси о разработанном ими плане. Бледная и осунувшаяся, Дарси выглядела готовой сорваться. Она ничего не сказала, просто кивнула. После того, как Франсин ушла, Андреа прочитала записку, которую она оставила в карте: «Она не спит с четырех утра и убивает себя.» Андреа написала записку: «Франсин, позвони Тори и Элль и расскажи им, что происходит. Они должны вмешаться, попытаться выяснить, что с ней происходит. КАК можно скорее.» — Я слышала, у тебя была тяжелая ночь. —За завтраком Андреа сидела лицом к Дарси. — Немного. — Хм, Мария, кажется, перепутала наш заказ на завтрак. Я собираюсь позвонить ей и попросить хлопьев и фруктов. Ты хочешь немного или собираешься съесть круасан? — Я съем это. Андреа кивнула, но подошла к переговорному устройству, чтобы попросить Марию прислать ей хлопья и фрукты. Пока она ждала, то наблюдала, как Дарси ковыряется в своем круассане. — Могу ли я убедить тебя не возвращаться к плохому питанию? Дарси ухмыльнулась. — А тебе какое дело? — Что ты имеешь в виду? Мне не все равно, и если ты не видишь, что ты чертовски слепа и полна жалости к себе и всякой ерунды, которая накатила на тебя за последние несколько недель. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Что я могу сделать? Скажи мне, чего ты хочешь? — Она была так зла, так расстроена. — План, который вы с Франсин разработали — это то, чего я хочу. Франсин и Дженнифер переезжают завтра утром, а ты возвращаешься к своей реальной жизни, вместо того чтобы тратить свои таланты на заботу обо мне.Кстати, тебе действительно не следует так разговаривать со своим работодателем. — Иди к черту, Дарси. — Андреа вошла в свою комнату, оставив дверь открытой, а Дарси завтракать. Она села в кресло у окна и посмотрела в зеркало напротив. Дарси наблюдала за ней. Она взяла книгу и снова и снова перечитывала один и тот же абзац. Мария вошла в комнату Дарси и поцеловала ее. Она взглянула на Андреа, затем обратилась к Дарси: Франсин, вероятно, рассказала ей. Хотя их голоса были тихими, она видела, что Мария была взволнована и много разговаривала, размахивая руками. Через несколько минут Мария выбежала, качая головой. Дарси потянулась за салфеткой и промокнула глаза, затем посмотрела в зеркало. Несмотря на свой гнев, когда их взгляды встретились, Андреа почувствовала обычный толчок внизу живота. Когда Дженнифер приехала, она поговорила с Дарси, затем подошла к двери комнаты Андреа. — Андреа, не могла бы ты спуститься в сад примерно через полтора часа, чтобы помочь мне с терапией Дарси? Будет безопаснее, если двое из нас будут держать ее, когда она встанет. Дарси заговорила из другой комнаты: — Я бы хотела, чтобы она пришла сейчас. — Конечно. — Андреа взяла банан с подноса, который принес для нее Грег, и последовала за ними к лифту. Дженнифер создала терапевтическую зону под тентом в саду с массажным столом, гантелями и другим оборудованием. Теперь она добавила переносные шестифутовые параллельные брусья, чтобы помочь Дарси поддерживать себя, когда она снова научится ходить. Дженнифер начала с получасового массажа, затем полчаса занималась укрепляющими упражнениями, такими как подъем ног и маршировка в сидячем положении. Все трое почти не разговаривали. После получасового отдыха Дженнифер посоветовала ей использовать руки, чтобы подтянуться как можно ближе к тому, чтобы встать. Они опустили ее в инвалидное кресло, дали ей отдохнуть, а затем повторили упражнение. Каждый раз, когда они это делали, они позволяли Дарси брать на себя больше собственного веса. Через несколько раз Дженнифер сказала, что пора отдохнуть, но Дарси настояла, что она может продолжать. Наконец, бледная и потная, она, пошатываясь, подошла к Андреа и рухнула в ее объятия. Андреа прижала ее к себе, вдыхая запах ее пота, смешанный с ее духами. За исключением прошлой ночи, они не прикасались друг к другу неделями, и она могла бы обнимать ее вечно. Но Дарси тяжело дышала, поэтому она усадила ее в инвалидное кресло. Не давая ей выбора, она покатила ее к лифту и с помощью Дженнифер уложила в постель. Дарси наблюдала, как Андреа ходит по комнате, а затем погрузилась в сон. Когда Дженнифер вернулась, чтобы посмотреть, как дела у Дарси, Андреа махнула ей в коридор. Глаза Дженнифер были огромными. — Я не понимаю, почему она так с тобой поступает. Андреа обняла Дженнифер. — Я тоже, так что все, что мы можем сделать, это идти дальше. В любом случае, на сегодня с нее более чем достаточно. Почему бы тебе не пойти домой? Если она спросит, я скажу ей, что ты поехала домой, чтобы помочь Франсин подготовиться к переезду. Андреа сидела и смотрела, как спит Дарси, гадая, как они дошли до этого места. Она знала, что Франсин и Дженнифер будут хорошо заботиться о ней, но она хотела быть рядом с ней, когда она встанет на ноги, и до конца их жизни. Когда рыдание почти вырвалось у нее, она встала и умыла лицо. Хватит валяться. Она снова села и, убаюканная прерывистым дыханием Дарси и задремала. Когда она проснулась, Дарси пристально смотрела на нее. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Дарси заговорила. — Я все сделала правильно, доктор? — Знакомая кривая усмешка тронула сердце Андреа. — Ты отлично справилась, Дарси. Пройдет совсем немного времени, и ты начнешь ходить. Но тебе нужно быть осторожной. Не делай слишком много и слишком быстро. — Все еще беспокоишься обо мне, несмотря на..., — ее голос дрогнул, она отвернулась, — несмотря ни на что. — Не несмотря, Дарси. — Андреа тихо заговорила: — Дарси, не могли бы мы... — О, ну, я думаю, это потому, что я плачу тебе большие деньги, не так ли, доктор Трапани? — Горечь и гнев вернулись. Андреа напряглась. Она знала, что это произошло из-за страха и потери, но она ненавидела жестокую часть Дарси. Когда Карло принес им обед, он переводил взгляд с одной на другую. — Все в порядке? — Си, зио, все просто великолепно. Но я не голодна, так что можешь забрать мой поднос. — Оставь, Карло, — скомандовала Андреа. — Ты собираешься съесть два обеда? — Ухмылка Дарси была насмешливой. — Нет, моя дорогая мисс Силвер. Пока ты платишь мне за то, чтобы я заботилась о тебе, ты будешь есть. Даже если мне придется кормить тебя насильно. — Это что, угроза? — Обещание. Теперь можешь выбрать: едите ли вы в кровати, в кресле с откидной спинкой или в инвалидном кресле. — Андреа стояла, уперев руки в бедра, и ждала. — Так, так, госпожа Трапани. У тебя где-нибудь припрятан хороший острый кожаный хлыст? — Может быть. — Андреа приподняла больничную кровать, чтобы Дарси сидела, затем придвинула поднос поближе. — Ешь. — Или что? Ты накормишь меня? — Это то, чего бы ты хотела? Дарси пожала плечами. Она посмотрела в окно на птиц, порхающих к кормушкам и обратно. Андреа отодвинула свой поднос в сторону и придвинулась ближе к кровати. Она взяла вилку и, затаив дыхание, поднесла ее ко рту Дарси. Не отрывая взгляда от окна, Дарси взяла еду у Андреа и медленно прожевала. — Я всегда буду думать о тебе, когда буду есть что-то другое, кроме стейка. Если вообще буду есть. Андреа дала Дарси глоток чая со льдом, за которым последовала ложка риса. — Я так понимаю, ты настроена на самоуничтожение? — Разве это имеет значение? — Господи, Дарси, конечно, это имеет значение. Ты говоришь так, словно сдалась. Скажи мне, что происходит? Эти поразительные голубые глаза сфокусировались на Андреа. — Нет. Больше нечего было сказать, поэтому Андреа сосредоточилась на том, чтобы кормить ее и избегать взглядом. Но когда их глаза случайно встретились, электричество все еще было там, и им обеим, казалось, было трудно дышать. Она была уверена, что Дарси влюблена в нее. Может быть, ей просто нужно было время? Дарси съела все и в конце закрыла глаза. Андреа испытывала искушение воспользоваться преимуществом и поцеловать ее, но она не хотела ставить под угрозу хрупкую гармонию, которой они достигли. Дарси снова заснула, на этот раз с легкой улыбкой на лице. Андреа подумала о том, чтобы собрать вещи, пока Дарси спит, но она могла бы сделать это сегодня вечером или завтра. Ей не хотелось читать, поэтому, переложив посуду на тележку, она снова села в кресло и стала смотреть, как Дарси спит. Ее сон сегодня казался более спокойным, чем ночью за последние пару недель. Бледная, изможденная, худая и ужасно несчастная, Дарси все еще была красива, все еще могла растопить ее улыбкой, завести взглядом и превратить в желе своим глубоким, флиртующим голосом. Несмотря ни на что, она все еще жаждала прикоснуться к Дарси, заняться с ней любовью. Она никогда ни к кому не испытывала таких глубоких чувств, даже к Джули. Как это может быть неправильно? Когда Дарси проснулась, она мило улыбнулась. — Не могли бы вы почитать мне? Но это не роман, у нас есть что-нибудь еще? — Ты хочешь встать с кровати? — Нет, я устала — У меня есть кое-что, секундочку. — Андреа достала книгу, которую читала, и показала ее Дарси. — «Точка предательства», четвертая в сериале Энн Робертс. Ты её читала? — Выглядит неплохо. — Зазвонил телефон Дарси, и Андреа достала его для нее. Дарси взглянула на Андреа. — Да, она здесь. Не сейчас, Кэндис, она занята. Я все равно собиралась позвонить тебе, чтобы отменить сегодняшний вечер. Терапия утомительна, и я хочу отдохнуть. Приходи завтра на ужин. — Она повесила трубку. — Почему ты не позволила мне поговорить с Кэндис? — Это было что-то насчет пропажи зарплатных чеков. Не волнуйся, она пришлет последний чек тебе домой. — Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты не позволила мне поговорить с ней? — Потому что я не хотела разбираться с ее дерьмом. — Она знает, что я завтра уезжаю? — Нет. — Дарси закрыла глаза. — А как насчет Тори и Элль? Остальные? — Нет. — Почему, Дарси? — Андреа не смогла скрыть боль в своем голосе. — Почему? — Мне так проще, Андреа. Пожалуйста, попытайтесь понять. Я знаю, что веду себя как стерва, но так мне легче. — Голос Дарси был таким низким и полным боли, что Андреа едва могла разобрать, что она сказала. Думая только о том, чтобы утешить ее, Андреа взяла ее руку и поднесла к губам. Дарси отвернулась и начала всхлипывать. Андреа скользнула на кровать и притянула Дарси в свои объятия. Они поплакали вместе, потом тихо легли, каким-то образом освободившись. Когда они услышали, как медленно поднимается лифт с их ужином, Андреа соскользнула с кровати и умыла лицо. Меланхолическая нежность сменила напряжение между ними. Они ели в тишине, Дарси ела сама, но поддерживала постоянный зрительный контакт с Андреа. После ужина Андреа читала вслух, но когда Дарси начала зевать, она помогла ей раздеться и надеть пижаму, а затем отвезла ее в ванную, чтобы она могла умыться и почистить зубы. Когда Дарси закончила в ванной, она протянула Андреа расческу. — Ты не будешь возражать? — Конечно, нет. — Андреа встала позади Дарси, счастливая, что может прикоснуться к ней, счастливая, что Дарси не может видеть, как она плачет. Она растянула расчесывание как можно дольше, затем помогла Дарси лечь в постель и выключила свет. — Андреа, я знаю, что не имею права спрашивать об этом, учитывая, как я обращаюсь с тобой, но не могла бы ты поспать со мной сегодня вечером? На кровати со мной, я имею в виду? Андреа застыла. Было бы невыносимо находиться так близко, зная, что завтра она уезжает, но это был ее последний шанс на близость с Дарси, которой она жаждала, и, возможно, она будет чувствовать себя хорошо, уходя завтра. Она ходила взад и вперед несколько минут, потом призналась себе, что хочет это сделать. — Хорошо. Умывшись и переодевшись в пижаму, она забралась на кровать, поверх одеяла. Без гипса она смогла подобраться поближе. Она перекатилась на бок, лицом к Дарси в темноте, пытаясь сообразить, куда деть руку, когда Дарси взяла ее за руку, поцеловала, а затем притянула Андреа так, что она была наполовину накрыта ею. Она прижала руку Андреа к своему сердцу. — Ты хочешь вернуть кулон? Тело Дарси дернулось. — Что? — Учитывая обстоятельства, я подумала... — Это был подарок. Надеюсь, ты всегда будешь носить его и помнить меня. — Я никогда не забуду тебя, Дарси. Дарси снова поцеловала Андреа руку и успокоилась. Андреа уже почти засыпала, когда Дарси прошептала: — И я всегда буду любить тебя, мой милый доктор. Пожалуйста, прости меня.