Сигма

Перламутровое небо на равные части разделяли высоковольтные провода, тянувшиеся на несколько милей от опорной вышки для электропередач. Спрятавшись за толстым стволом каштанового дерева, высокий парень с тёмными волосами раскуривал сигаретку и наблюдал за похоронами Маргарет Лоран. Положив зажигалку в карман затасканной курки, он выдохнул сигаретный дым и со скучающим выражением лица наблюдал за мужчинами, которые с помощью полотнищ опускали в яму тяжеленный гроб с Мэгги. Он вспомнил звук её голоса и содрогнулся всем телом – до чего же неприятный был голос. На расстоянии парень не слышал тяжёлых вздохов, прощальных слов и душераздирающих рыданий матери Маргарет. Происходящее напоминало ему просмотр замыленного фильма на широкоформатном телевизоре с выключенным звуком. От этой мысли его сухие губы растянулись в лёгкой улыбке. Подобрав трясущимися пальцами подол платья, мать Мэгги упала на землю у самого края ямы и попыталась схватиться за гроб с телом единственной дочери. Женщину тут же поднял на ноги мужчина в клетчатом пальто, и махнув парню с венком в руках, с силой оттащил её от погребальной ямы. Женщина вновь упала на землю и понуро опустила голову к коленям, испачкав в грязи платье и белую куртку. Венки. Цветы. Чёрная одежда. Водопад слёз. Парень с периодичностью выглядывал из-за ствола каштанового дерева, продолжая потягивать тлеющую сигаретку. На похоронах не было никого из одногруппников или близких подруг Мэгги, ведь в последние месяцы её жизни с экспресс-курсом на саморазрушение, от неё отдалились все, с кем она переписывалась или поддерживала тёплые дружеские отношения. Родители, друзья и некоторые знакомые девушки пытались до неё достучаться, чтобы она остановилась, взялась за голову и прекратила уже отравлять собственную жизнь. Они каждый день твердили ей одно и то же, копируя в унисон эмоции и слова друг друга. Кто бы мог подумать, что одна из лучших студенток на потоке, участница олимпиад по высшей математике и помощница капитана местной команды чирлидеров окажется в гробу из-за передозировки некачественной дизайнерской солью? Сводная сестра Маргарет заметила парня с тёмными волосами в затасканной куртке, осторожно выглядывающего из-за толстого ствола дерева, и тут же узнала его. Швырнув на землю рюкзак, она что-то сказала мужчине в клетчатом пальто, и сжав руки в кулаки, засеменила к каштану. Парень затушил сигарету, и накинув на голову тонкий капюшон, выгоревший на солнце, поспешил к дорожке, которая вела к выходу с кладбища. – Мразь, это ты должен был сдохнуть! – запыхавшись, девушка остановилась у дорожки, и упёршись руками в ляжки, закричала ему в след. – Клянусь, я найду тебя, урод! Тебе пиздец! От громкого надрывного голоса девушки стаи птиц на дереве захлопали крыльями и поднялись в воздух. Парень облизал сухие губы и скривился от горького сигаретного вкуса на кончике языка. Он бежал, не оглядываясь, пока не добрался до скрипучих ворот на выходе с кладбища.

* * *

После спецучреждения для подростков, оставшихся без попечения родителей, Фросту по госпрограмме выделили маленькую квартиру неподалёку от колледжа, в который его зачислили по квоте для сирот и детей из многодетных семей. Сорен Фрост более года зарабатывал хорошие деньги на собственных фотографиях интимного характера и закрытых трансляциях на видеостриминговом сервисе. На первые заработки он собрал бюджетный стационарный компьютер и приобрёл качественную веб-камеру. В какой-то момент ему наскучило развлекать озабоченных и озлобленных донатеров с разных уголков мира, но он не отыскал другого способа заработка такого же количества денег, поэтому вернулся на сервис к больной аудитории с извращенным восприятием мира и вкусом жизни. Мозги Сорена плавились от неадекватных запросов и предложений от аудитории. Растущий страх оказаться на улице, без цента в кармане, подтолкнул его к экспериментам с бюджетными наркотиками. Из-за специфического образа жизни, слухов и дурной славы ко второму курсу колледжа у парня не осталось ни друзей, ни подруг. Учащиеся колледжа знали, что он курил, баловался солью, имел психологические проблемы и своеобразное представление о здоровых отношениях. Один из учащихся сказал, что видел, как Фрост нюхал в туалете перед парой по молекулярной химии. Девчонки, которые пытались построить с ним любовные отношения, тонули в дешёвой наркоте и разврате, попадая на его закрытые трансляции. Одногруппники терпеть его не могли, а за глаза прозвали Самюэлем – ангелом смерти в Талмуде, ссылаясь на оккультную мифологию, которую они проходили в прошлом семестре. Директор колледжа не имел права исключить парня по квоте, отталкиваясь от сплетен подростков со скачущими гормонами. Безразмерная куртка, чёрная одежда и высокая массивная обувь подчёркивала чрезмерную худобу Сорена, и действительно делала его похожим на демоническое отродье. Руби никогда не слушала, что говорили её подружки и одногруппники о других учащихся и преподавателях. Помимо внешней красоты, девушка обладала чарующей харизмой, и как она обожала говорить, легко бы договорилась о чём угодно даже с самим дьяволом. Руби была доброй, слегка наивной, и нравилась большинству парней с потока, но ей быстро наскучили отношения с приторной романтикой, однотипно присыпанной блёстками, дорогими подарками, спорткарами, ресторанами, и прочими сверкающими розовыми соплями. На большой перемене подруги собирались за угловым столиком в студенческом кафетерии и горячо обсуждали парней, модные тенденции, новые заведения в городе, домашку, диеты, музыку, косметику, сплетни. Потягивая через пластиковые трубочки горячий шоколад, девочки болтали за обедом без умолку и не замечали с какой скоростью таяло время. – Чего? – присвистнула Мэй. – Сам Сорен Фрост пялится на твои сиськи! – проглотив пережёванный кусочек курицы, она прикрыла губы ладонью, и захихикала, не отрывая глаз от девушки напротив. – Этот тип больной на голову, да и ни в моём вкусе, – грубо ответив на её слова, Джен посмотрела на одинокий брокколи на краю тарелки и ткнула вилкой в соцветие. – Все его бывшие мертвы. Они прыгают с окон, топятся, давятся рвотой от отравления наркотой или чего похуже. – Не будь такой букой! – нахмурив выщипанные брови, Мэй показательно отодвинула от себя тарелку с остатками курицы и закатила глаза. – Я ведь пошутила, расслабься. После отборочных соревнований по чирлидингу ты сильно изменилась. Подруга, я серьёзно, тебя словно подменили! – Потому что я пашу на тренировках и в зале, как проклятая. Я не хочу потерять стипендию! – Чёрт с вами! – вмешалась Руби. – Спорим, что до конца следующей недели я сделаю так, что этот парень будет ползать за мной по всему колледжу, и умолять официально стать его девушкой? – Кто? Фрост?! – изогнув бровь, Мэй зажала зубами пластиковую трубочку и от вырвавшегося смешка чуть не выплюнула на стол горячий шоколад. – Не обижайся, но Джен права. Его бывшие того, кхе-кхе… в общем, они все мертвы. Ты ведь не хочешь пополнить коллекцию мёртвых кукол? – Да брось, – отмахнулась Руби, макая в сырный соус хрустящий картофель фри. – Он даже сейчас под кайфом, мерзкий тип. Даже не представляю, что ему нужно сделать, чтобы я влюбилась в него. – Я в деле! – промокнув губы салфеткой, Джен густо нанесла на них розоватый вишневый бальзам и протянула руку Руби. – Пообещай, если проебёшься или зайдёшь слишком далеко и реально влюбишься в этого фрика, то до конца семестра будешь делать домашку за нас с Мэй. – По всем предметам? – уточнила девушка, прищурив голубые глаза. – По высшей математике, философии и молекулярной химии. Идёт? – Легко! – она быстро схватила Джен за протянутую руку, пока Мэй не внесла изменений в список предметов, и с улыбкой одобрительно кивнула головой. – Разбивай, Мэй! Рыжая девушка с высветленными прядями у лица рассоединила легким ударом рукопожатие подруг, согласившись с условиями спора. Потягивая через трубочку горячий шоколад, девчонки заговорщицки переглянулись между собой и растянули губы в улыбках. До конца большой перемены осталось около десяти минут. Руби подкрасила губы вишнёвым бальзамом, поправила светлые волосы, собранные в объёмный хвост, и выбираясь из-за стола, подтянула лосины. В висках пульсировало, от липких испытывающих взглядов подруг у неё пересохло в горле. Она давно не испытывала ничего подобного, ведь парни сами подходили к ней знакомиться. Положив телефон в карман джинсовки, девушке понадобилось всё её самообладание, чтобы скрыть подступившее волнение. Девчонки вновь переглянулись между собой и скрестили пальцы на удачу. Когда Руби подошла к столику, за котором сидел Сорен Фрост, девочки захихикали и уткнулись в свои тарелки. – Привет, я… – Руби Браун, – разрезая пластиковым ножом котлету, Сорен даже не взглянул на неё. – Чего тебе? – Можешь помочь мне с обработкой фотографий? – стрельнув глазами и изобразив смущённую улыбку, она села напротив и намерено коснулась коленом острого колена парня. – Нет, – он наколол на вилку кусок котлеты и закинул его в рот. – Прошу, теперь оставь меня. – Я ведь ничего такого не сказала, – надув губы, Руби отказывалась верить собственным ушам. Оставив одноразовый нож на тарелке с размазанной по ней котлетой, Фрост взял со стола мобильный телефон и повернул его к себе потрескавшимся экраном, чтобы посмотреть сколько времени осталось до конца перемены. Руби никогда не сталкивалась с людьми, которые открыто демонстрировали антипатию и отсутствие уважения по отношению к ней. Неужели она с такой выдающейся внешностью и харизмой способна вызвать у кого-то отвращение и неприязнь? Сорен вздохнул и встретился с ней взглядом, в котором читалась усталость, вызванная бессонной ночью. – Да что с тобой? – с раздражением Руби слегка наклонилась к столу и смягчилась. – Я могу помочь? – Для чего тебе нужны фотки? – откинувшись на спинку стула, он скрестил на груди руки. – Хочу выложить тематический пост в сети, – разговор совсем не складывался, своим безучастием парень вынуждал её прибегнуть к уловке с обработкой фотографий. – Мы с подругами работаем над статьёй о молодых девушках, зарабатывающих с публикаций ню фотографий на онлифанс. – Не беспокойся, – с сарказмом добавил Фрост, – я никому не расскажу о ваших увлечениях. – Издевайся сколько влезет! Нужно было прислушаться к Джен, с чего это я вдруг решила, что ты сможешь помочь?! – вылезая из-за стола, она опустила глаза и захлопала объемными ресницами. – Тише, – ему наскучило потешаться над Руби, он поставил локти у тарелки с растерзанной котлетой, и взял в руки телефон. – На выходных пришли фотки на мою почту, посмотрю, что можно сделать. – Блеск! – она записала в заметки на телефон адрес его почты и направилась к подругам.