Пролог
4 декабря 2022 г., 20:49
Ночь. Около двух часов. Обычные люди в такое время спят уже давно, сложив руки или крылья на подушку и мирно посапывая. Тренировка закончилась шесть часов назад, все «Лисы» уже давно ушли или, в случае Кевина, упорхнули. По крайней мере, Нил на это надеялся. Было бы неловко, если кто-то зашёл бы на стадион и увидел это нечто: то, как он, пытаясь размять крылья, прыгал с, утащенной из кабинета Ваймака, табуретки, которая больше походила на барный стул. Откуда она у тренера — неизвестно, но Нил уяснил одно — падать с неё неприятно. Каждое падение добавляло синяк, каждая попытка оттолкнуться от стены для большего разгона добавляла ушиб, каждое безрезультатное махание крыльями удваивало количество опавших рыжих перьев на корте.
К черту отца, передавшего ему крылья. К черту мать, оборвавшую их к десяти годам.
К черту «Лисов», показавших каково это — обрести их вновь.
Еще одно падение отдаётся глухим стоном, вырвавшимся из груди. В этот раз Нил не спешит вставать, лишь тихо вздыхает и переворачивается на живот с многострадального бока, на котором, кажется, синяков теперь больше чем шрамов. Крылья, покрытые рыжими перьями с небольшими темными пятнами у концов, уже изрядно устали, а Нил ни разу не взлетел выше.
Кевин множество раз говорил о полезности крыльев, о том какую скорость они помогают достичь на поле, как высоко могут помочь подпрыгнуть и защититься от нападения.
К черту Кевина Дэя. Ему не обрывали крылья, не ломали их битой и не старались вырвать, лишь бы избавиться от привязанности к одному человеку. К черту его крылья, чёрные, как у ворона, хотя теперь на них начали проявляться проблески рыжих перьев. Он знает как летать, подхватывать под крылья воздух, бегать с ними за спиной ещё быстрее чем без них.
Нил вздыхает, садясь, он тихо мычит. Больно, но не больнее чем то, что он пережил. Он сидит в куче своих перьев, будто ему вновь ободрали крылья и они, безвольно опали рядом. Может ему не суждено? Скорее всего так и есть. Все остальные участники команды, естественно кроме Дэя, ведь как-то выживают без них. Нил тоже выживал, до того, как они начали прорастать заново. Процесс не из приятных, все тело будто ломалось по кусочкам, благо Эндрю и Кевин были в одной с ним комнате и знали, что делать. Вряд ли самое приятное, что можно вспомнить, хуже только то, что после этого Ваймак отстранил его от тренировок на полторы недели. Лишь бы это не случилось вновь, но в этот раз из-за глупости Нила, не умеющего вовремя остановится. Он уже собирался встать, попробовать ещё, как по корту эхом прошёлся чужой, но чересчур знакомый голос:
— Обычно эти штуки у тебя на спине помогают смягчить падание, а не способствовать ему, наркоман.
Эндрю опирается о дверной косяк, его взгляд оценивающе пробегается по фигуре Нила, по подрагивающим от напряжения, крыльям, по опавшим перьям, и, наконец, находит голубые глаза, фокусируясь.
— Обычно те, у кого их нет, не выделываются и не раздают советов.
Под конец фразы Нил прикусывает свой язык, тут же жалея о том, что он сказал. Скопившийся стресс из-за неудачных попыток взлететь, напряженной тренировки и уже ноющего от падений тела — все мешало адекватно думать.
— Черт, прости я. Я не злюсь на тебя, Дрю, просто…
Чужая ладонь быстро находит затылок, заземляя. Эндрю опускается рядом, садясь по-турецки и рассматривая крылатого ближе. Возле его ног лежат перья, Нил замечает как падает чужой взгляд на них, но блондин не прикасается к ним. Он продолжает заземлять его, тихо шепча простые истины: ты Нил Джостен, играешь под номером десять, ты не обязан оправдываться за хуевое настроение. Нил прикрывает глаза, позволяя словам и прикосновениям окружить его, шепчет тихое: «Я положу голову на твоё плечо, да или нет?»
На что Эндрю не отвечает, просто подставляет плечо, укладывая на него чужую голову, проводя по волосам.
— Без крыльев было бы лучше.
Шёпот вновь разрезает тишину, и Нилу требуется порядка двадцати секунд, чтобы понять что слова исходят из его рта. Он поднимает голову с чужого плеча, не встречая никакого сопротивления, но чужая рука не перестаёт касаться его волос. Ища хоть что-то на чужом лице, будь то злость на такое заявление, непонимание от быстрого отстранения, хотя пернатый сам просил о контакте, скуку от того, что это не первый раз, когда он поднимает эту тему, Нил не находит ничего из перечисленного — лишь внимание и поднятую левую бровь. Эндрю его услышал, он слушал и теперь хочет ответов, но не требует их.
— Думаешь, судьба злобно пошутила надо мной, дав мне крылья вновь?
— Я не верю в судьбы.
Свободная рука Эндрю, наконец, берет одно из перьев, вертя. Ее владелец осматривает рыжее, немного изогнутое перо. Но Нилу становится душно. Он вспоминает такие же рыжие крылья отца, вечно покрытые кровавыми пятнами, уже засыхающими, приобретающими каштановый оттенок, поэтому ни у кого никогда не возникало вопросов. Просто такой окрас. Но Нилу достались такие же пятна, конечно кровь не при чем, его дальние родственники имели каштановые крылья. Лучше бы они не росли заново, Нил бы остался без крыльев, но зато это не было бы обузой как для него, так и остальных.
Эндрю резко всматривается в, покрытое шрамами, лицо Нила. По пронзительному взгляду, еле нахмуренным бровям и проскользнувшему предупреждению в глазах блондина, пернатый понял, что сказал это вслух. Черт возьми. Боги прокляли его, если вовсе не оставили.
— Кому они хоть раз мешали? — шёпот, кажется пропитан таким холодом, что любая самая холодная зима покажется тёплой, словно второй месяц лета. В фразе явно скрывается угроза, настолько явная, что ее даже не стоит искать. Кому. Назови ему имена и их владельцев будут показывать в новостях с утра. Поэтому Нил легко качает головой, протягивая руку Эндрю, в немом вопросе наклоняя голову.
И Эндрю, привычно закатывая глаза, откидывает перо на пол корта к другим и вкладывает свою руку в протянутую ладонь Нила. Немое «да», но так же немое «мы не закончили разговор» — он дал Нилу руку, чтобы тот продолжил говорить и не забылся в том, что гложет его.
— Было много случаев, при некоторых был даже ты, точно хочешь освежить память?
Нил легко маскирует под этим, точно в его стиле ответом, уязвимую правду: «Я хочу чтобы ты услышал все с моей перспективы, да или нет?»
Эндрю коротко кивает.
