Чёрная душа

– А ты кто, собственно? – осторожно поинтересовался Ксавьер, оглядывая странноватого на вид мальчишку. Выглядит-то он вполне знакомо… Невысокий, плотненький, с чёрными волосами, с чуть одутловатым, но вполне приятным лицом, которое не портили ни бледность, ни огромные синяки под глазами… Темными, пронзительными глазами… Так, минуточку. – Пагсли Аддамс, – пожав плечами, представился мальчишка, подтверждая догадку Ксавьера, – я твой новый сосед. Меня только зачислили, а других мест, сказали, нету. Пагсли Аддамс… Да, он видел этого пацана издалека в родительский день, когда к Уэнсдей приезжала вся семья. Стало быть, теперь он учится здесь? Нет, не то, чтобы это было удивительно, в Неверморе порой учились целые поколения одних и тех же семей… Сами Аддамсы не исключение. Ксавьер усмехнулся. Подумать только, а ведь он был уверен, что его оставят в комнате одного или, по крайней мере, приставят верного отцу шпиона… – Что смешного? – склонил голову набок Пагсли. Получилось в него настолько невинно, что Ксавьер пожал плечами и озвучил предыдущую мысль. – Он со мной говорил насчёт этого, да, – тут же кивнул Пагсли, – я как раз думал, как к тебе подойти с этим вопросом. Юноша аж поперхнулся от неожиданности. – Мой отец просил тебя за мной следить? – Ну да, – дернул плечами мальчик, – когда он был у нас дома, он понял, что я – его фанат, и решил, наверное, что я поэтому буду следить за вами с сестрой. Не, я, может, и буду, но следить – это одно дело, а доносить – совсем дру… – Погоди, погоди, – прервал его Ксавьер, окончательно запутавшийся в происходящем, – когда он был у вас дома? Отец приходил к вам домой? – Ага, – кивнул Пагсли, – рассказал про ту историю с фальшивым обвинением и сказал Уэнсдей, чтобы она больше с тобой не общалась. Ничего себе! Да, наверное, наивно было надеяться, что воздействием лично на него отец ограничится. – И что Уэнсдей? Вопрос получился тише, чем ожидалось, чуть с придыханием от волнения, и Ксавьер тут же глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Ответ был ему важен, но не менее важно было не показать все свои чувства брату Уэнсдей. – Вслух согласилась, – ответил Пагсли, машинальным жестом слегка потянув себя за челку, – а что при этом подумала – кто её знает? Вообще, она собиралась с тобой поговорить, даже зашла к тебе вперёд меня, когда провожала меня сюда, но ты спал, и она не стала тебя будить. Что, кстати, удивительно. Я не знаю, друг ты ей, или ещё кто, но сестра патологически не уважает чужой сон. Уэнсдей была здесь… Прямо здесь, в его комнате, и была не против с ним поговорить, а он даже не проснулся от её присутствия! – А через несколько часов меня проводили в кабинет директора Ласлоу, и мистер Торп со мной поговорил. Он сказал, что ему было видение твоей смерти из-за Уэнсдей, и поэтому он не хочет, чтобы ты с ней связывался. Впрочем, это он её совсем не знает. Сестра терпеть не может, когда ей указывают, с неё станется нарочно начать общаться с тобой плотнее, просто потому, что запретили. – Видение моей смерти? – медленно переспросил Ксавьер. О подобном отец не говорил ни слова… Конечно, у него всегда секреты, но о таком мог бы и сообщить… Кто знает, может, Ксавьер даже послушал бы его… Но тут же вспомнилось собственное рождественское видение, ощущение того, что ему абсолютно все равно, что с ним будет, потому что Уэнсдей рядом… Нет, все равно не послушал бы. Однако… – А что за видение? – волнуясь, спросил юноша, – он говорил, что конкретно видел? – Нет, – покачал головой Пагсли, – говорил, что даже не уверен, умер ли ты, или просто потерял сознание от ранения, но ему это неважно, он хочет избежать этого в принципе. Умер ли, или, может, просто потерял сознание… Тьма накатывает в любом случае… Могло ли быть, что отец видел ту же картину, что и он? Странная смерть в лесу подле Невермора, Хайд, Уэнсдей… Он должен немедленно поговорить с Уэнсдей! – Да я и сам хотел ей все рассказать, просто не успел пока, – кивнул Пагсли, давая понять, что своё намерение юноша высказал вслух, – скоро начнутся занятия, вы ведь на них и увидитесь. А после и со мной сможете пересечься, и я ей расскажу про разговор с мистером Торпом. Ксавьер подскочил с кровати, внезапно осознав, что у него не так много времени до официального начала первого учебного дня, а ему ещё нужно привести себя в порядок. Очень конкретно – он только сейчас заметил, что так и уснул весь в краске, с растрёпанными волосами и сбившейся рубашкой… Ксавьер чуть покраснел, осознавая, что Уэнсдей видела его таким. Хотя… она его даже в тюремной камере видела, что уж тут… Однако все это в любом случае сущие мелочи. Скоро, скоро он её увидит, расскажет ей обо всем, что узнал, и они вместе с ней, Пагсли и остальными придумают, что делать дальше… Уже скоро…

***

Благородное намерение Пагсли рассказать Уэнсдей все о ночном разговоре оказалось абсолютно бесполезным – вездесущий Вещь теперь приглядывал за обоими детьми, незаметно таскаясь следом и подслушивая, а потому с рассветом Уэнсдей уже знала о визите мистера Торпа. В подробностях. Включая рассказ о мрачном видении. Лучше просто не бывает. Мало того, что девушка в принципе доверяла собственным видениям, так как те обычно её не подводили, так теперь вдобавок может оказаться, что подобное видение было у кого-то ещё, а значит, на ошибку или собственное воображение списать его уже не получится. Даже отец Ксавьера, который явно не привык выказывать сыну свою любовь, и тот беспокоится… Что же делать ей? Наплевать на это? Она бы с удовольствием, да не получается. Они с Энид собрались, и Уэнсдей привычными выверенными движениями заплела волосы в тугие косы, оправила темную школьную форму, взглянула на себя в зеркало, удовлетворительно оценивая свой бледный, нездоровый вид. То, что надо для первого дня. Который, кстати, по плану должен начаться со знакомства с новой преподавательницей по биологии. «Сильви Пейдж», – вспомнилось ей имя со страницы какой-то там соцсети, которую ей показывала Энид. Мисс Пейдж уже ждала их в классе. На вид она была постарше, чем на фотографиях, наверное, те были не особо свежими, но в остальном, выглядела примерно так, как помнила Уэнсдей: ярко накрашенная блондинка с блестящими синими глазами и отвратительным чувством стиля. Энид точно будет от неё в восторге. Уэнсдей села на привычное место, исподтишка разглядывая преподавательницу, которая ждала начала урока, чтобы официально представиться всем собравшимся. На вид вроде ничего необычного… Впрочем, это ещё ни о чем не говорит. Мисс Торнхилл тоже на вид была абсолютно обычной. Интересно, кстати, а эта – изгой или тоже из обычных людей? – Привет! – вывел её из задумчивости знакомый голос, и на стул рядом с ней опустился Ксавьер, широко ей улыбаясь. Выглядел он гораздо лучше, чем вчера, надо признать. – Здравствуй, – равнодушным тоном поприветствовала одноклассника девушка. Ксавьер чуть замялся, и улыбка на его лице погасла. – Нам нужно будет с тобой поговорить, я думаю, ты знаешь… – Да, – кивнула девушка, – но явно не сейчас и не здесь. Слишком много посторонних ушей. А определенные вещи и вовсе нужно донести до всего клуба Белладонны. – Безусловно, – кивнул Ксавьер, – мне тоже есть, что им рассказать. Его лицо совсем помрачнело, и Уэнсдей, не подумав, ляпнула: – Я рада, что с тобой все в порядке. Ты не ответил на мое сообщение, я… – в последний момент она все же перехватила себя и сумела не произнести «волновалась», выправившись, – мне было любопытно, отчего ты не отвечал. – Отец отобрал у меня телефон и разбил, – тут же принялся оправдываться Торп, – извини. – Ничего, я так и подумала – махнула рукой Уэнсдей, стараясь скрыть смущение от собственной слащаво-слезливой речи, а второй потянулась к сумке и достала из неё небольшую коробку, – вот, держи. Я попросила Ларча купить такой же, как у меня. Думаю, модель достаточно хорошая? От изумленного, недоверчивого, но враз потеплевшего взгляда широко распахнутых глаз Ксавьера у Уэнсдей в груди что-то затрепетало. Надо же, а дарить обычные вещи, оказывается, бывает приятно. Какое необычное ощущение… – Спасибо, – просипел Ксавьер, принимая телефон из её рук и пряча в свою сумку. Вовремя – прозвенел звонок, и мисс Пейдж начала занятие. Ксавьер поглядел в сторону, а затем вдруг беспокойно завертел головой, оглядывая весь класс. Уэнсдей проследила за его взволнованным взглядом, натыкаясь на Энид, Аякса, Дивину, Кента… А потом вдруг поняла. За слежкой за учительницей и долгожданным общением с Ксавьером она сама абсолютно проглядела тот факт, что в классе не было Бьянки.