Глава 1. Пожары на горизонте
7 декабря 2022 г., 21:02
— Леголас.
Кто-то тряс его за плечо.
— Леголас, проснись.
Леголас резко открыл глаза и перекатившись на бок, инстинктивно потянулся к ножам, которые лежали рядом. Когда кто-то схватил его за запястье, он замахнулся свободной рукой. Послышалось приглушенное ворчание, а затем череда проклятий на сильване. Леголас резко замер, окончательно проснувшись. Орки не говорили по-эльфийски. Он моргнул, а затем нахмурился при виде своего заместителя, который склонился над кроватью, все еще держа его за запястье. Леголас высвободил руку и сел.
— В чем дело?
— Нам нужно идти, — сказал Белхадрон. — Что-то случилось.
Он поднял охотничью тунику Леголаса со стула и швырнул ее в светловолосого эльфа, потирая одной рукой ушибленную щеку. Принц свесил ноги с кровати, и, нахмурившись, натянул тунику.
— В чем дело? — спросил он. — Что случилось?
Он не стал извиняться за удар, потому что Белхадрон делал с ним то же самое раньше. И все воины привыкли к тумакам спросонья.
— Я только что вошел с восточной стороны крепости. Тебе лучше это увидеть самому, — мрачно сказал Белхадрон. — В Эсгароте проблемы. Может быть, что-то связанное с Эребором.
Леголасу потребовалось мгновение, чтобы переварить информацию, а затем он выругался, вскакивая на ноги.
— Где мой колчан? — спросил он, оглядывая комнату и схватив ботинки, быстро обулся. Он не стал переодевать мягкие леггинсы, в которых спал, у них не было на это времени.
Белхадрон поднял колчан со стула.
— Я убрал его подальше, прежде чем разбудил тебя, — сказал он, передавая колчан другу. — Это наша первая ночь в крепости, и я не горел желанием получить ранения.
Многие эльфы, которые провели слишком много времени в темных южных районах Лихолесья, привыкли реагировать быстро на опасность. особенно когда только проснулись.
Леголас кивнул и взял колчан, быстро пристегивая его ловкими пальцами.
— Что ты делал на восточной стороне крепости? Мы вернулись только сегодня утром.
— Я не устал, — Белхадрон пожал плечами.
Леголас знал, что он не договаривает, но не стал давить, у них были более неотложные дела. Он закончил застегивать колчан и кивнул другу.
— Пошли.
Вместо того, чтобы направиться к двери комнаты, Леголас пересек помещение и открыл одну из балконных дверей. В комнату ворвался порыв холодного ветра и закрутился спиралью. Белхадрон ничего не сказал, просто последовал за ним, и два эльфа перепрыгнули через каменные перила, скрывшись в лесу.
***
Эльфы быстро двигались между деревьями, пока не оказались на восточном краю крепости, балансируя на высоких ветвях. Они были не слишком далеко от границы Лихолесья, и небо было ясным. — Эльберет, — пробормотал Леголас, с резким вздохом. — Я не хочу этого говорить, но… — начал Белхадрон. — Смауг? — спросил Леголас. — Сомневаюсь, что это может быть что-то еще. Он снова перевел взгляд на горизонт. С высоты дерева они видели отблеск Анднена, который люди называли Долгим озером. Он мерцал оранжевым светом. Благодаря эльфийскому зрению Леголас и Белхадрон видели зарево огня, которое распространялось по озеру, поглощая Эсгарот. Леголас выругался себе под нос, наблюдая, как что-то вдалеке вспыхнуло темно-красным. Несколько минут они стояли неподвижно, просто наблюдая. Слух о пожаре быстро распространился по цитадели, и еще несколько эльфов присоединились к ним, усевшись на соседних ветвях. В лесу было тихо, пока они наблюдали. Леголас встряхнулся и спрыгнул с ветки, словно чары мерцающего оранжевого света рассеялись. — Я должен найти своего отца, — быстро сказал он. — Сообщить ему о том, что происходит. Нам нужно… - Он сделал паузу, на мгновение закрыв глаза. — Это будет плохо. — Я знаю, — сказал Белхадрон. — Я начну готовить воинов, на всякий случай. Я предупрежу других капитанов. Иди к королю. Леголас кивнул и наклонился с дерева, скользя с ветки на ветку, пока не спрыгнул на землю с легким глухим стуком. Другие эльфы уже начали прибывать из леса, присоединяясь к тем немногим, что уже сидели на ветвях. Принц ненадолго обернулся, но сквозь темные деревья не мог различить огонь. Он тихо вздохнул, повернулся и побежал к ближайшему входу в крепость. В воздухе витало напряжение, когда Леголас быстро проходил по коридорам. Крепость начала просыпаться, хотя в ней никогда не было полной тишины, даже посреди ночи. Но Леголас, который хорошо знал свой дом и чувствовал, как воздух начал трещать от напряжения, пока распространилась весть о драконе. Принц знал, что как только Белхадрон разбудит других капитанов и проинформирует их о произошедшем, все королевство проснется довольно быстро. Благодаря тому, что они находились в состоянии войны, она всегда были настороже. И когда что-то серьезное происходило, им не требовалось много времени, чтобы подготовиться. Напряжение немного спало, когда Леголас открыл большие двери, которые вели в личные жилые покои королевской семьи и важных гостей, таких как Гэндальф, когда бы он ни появился. Двое охранников у дверей выглядели немного удивленными, увидев его, и Леголас понял, что они не заметили, как он выскользнул из своей спальни через балкон. Должно быть, они новенькие, рассеянно подумал он, кивнул им и проскользнув в двери. Все, кто охраняли эти комнаты, быстро понимали, что балкон был таким же удобным выходом как и дверь. Особенно если к Леголасу приходил Белхадрон с какими-то новостями. Трандуил был в своем кабинете и когда вошел его сын, поднял глаза от книги. Он знал, что что-то не так, был королем долгие годы и научился чувствовать беду. — Что случилось? Лицо Леголаса было мрачным. — У нас чрезвычайная ситуация, — сказал он. — Я не уверен, и у нас пока недостаточно информации, но из увиденного с восточной стороны крепости… — Леголас, — сказал Трандуил, вставая. — Что случилось? — Я думаю, Смауг случился, — сказал принц. — Белхадрон разбудил меня, чтобы я подтвердил то, чего он боялся. Пока мы разговариваем, он оповещает других капитанов. Мы не уверены, но похоже, что Смауг проснулся. — Тогда мы должны быть готовы, — кивнул король. — Позови стражу. У нас много дел.***
Через пару часов все в крепости проснулись. Трандуил созвал своих советников и провел с ними много времени за закрытыми дверями. Иногда он отдавал приказы, и ранним утром, когда на востоке еще мерцал оранжевый свет огня, все эльфы из восточных поселений были отозваны в крепость. А на границе Эсгарота и Эребора была установлена стража. Леголас сидел с остальными капитанами, ожидая новых приказов. — У нас есть какая-нибудь новая информация? — Нет, — ответил один из капитанов с усталой улыбкой. — Мы считаем, что это, скорее всего, Смауг, но не знаем, что он делает или почему проснулся. — Скорее всего из-за гномов, — сказал другой эльф с едва заметным намеком на улыбку. — Они должны были оставаться нашими пленниками. Для них все закончилось бы лучше. Никто из эльфов не желал гномам смерти, хотя они и не очень им нравились. Эльфы до сих пор не знали, как группе гномов удалось сбежать, и многие были недовольны побегом. Белхадрон узнал о побеге гномов только утром, когда они с Леголасом и их отрядом вернулись с юга. — Какие патрули еще должны прибыть сегодня вечером? — спросил Леголас, перебирая куски пергамента на столе, пытаясь найти тот, на котором записана текущая ротация патрулей. Карта Эребора и окружающих земель с шелестом соскользнула со стола, и Белхадрон поймал ее за мгновение до того, как она упала на пол. Он положил карту обратно на стол. — Еще один должен прийти с запада, — ответил Микаэль, найдя лист бумаги, который они искали. — И, конечно же, наши шпионы бродят вокруг озера, их капитан с ними. Но скоро должен вернуться патруль. Мы можем начать собирать армию прямо сейчас или, хотя бы, кинуть клич чтобы все были готовы. — Это необходимо? — спросил другой эльф, наклоняясь вперед и кладя локти на стол. Леголас поднял глаза от бумаг. — Если Смаугу наскучит палить Эсгарот и Эребор, куда, по-твоему, он повернет дальше? — тихо спросил он. — И мы уже отдали приказ всем готовиться. Эльф склонил голову, и на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, единственным шумом было потрескивание поленьев в камине. Белхадрон стоял за креслом Леголаса и одной рукой рассеянно гладя собаку, что сидела у его ног. — Вспомните нашу историю, — сказал он. — Историю эльфов, я имею в виду. Во всех наших сказках, во всех наших песнях, разве хотя бы одному эльфу когда-либо удавалось убить дракона? А тогда эльфы были в расцвете своих сил. А мы сейчас не совсем образец эльфийской мощи. За столом раздалось несколько смешков. Леголас откинул голову назад, чтобы видеть друга. — Это не значит, что мы должны прекратить попытки. — Я этого и не говорил, — сказал Белхадрон с сухой улыбкой. Его рука замерла, и собака рядом с ним заскулила, толкнув головой ногу Белхадрона. Сидевшие за столом захихикали, когда он присел на корточки, чтобы уделить собаке больше внимания, и она тут же почти заползла к нему на колени. Через пару минут Белхадрон оттолкнул собаку, и его внимание снова переключилось на друга. Леголас слегка вздохнул. — Мы можем разобраться с последним патрулем, когда они придут. Я чувствую, что нам может понадобиться армия, прежде чем все это закончится. Все они чувствовали, как что-то надвигается, но никто не знал, что именно. Никто не мог предугадать, что произойдет, за исключением, возможно, Гэндальфа. Но даже если они и не знали, то были готовы к бою как всегда. После стольких долгих лет сражений все события кажутся размытыми, единственное что имело значение, сколько из них выживут. Но что бы сейчас не случилось, они надолго это запомнят.***
Рано утром птицы принесли новости, что Смауг мертв. Слух распространился как лесной пожар, только он оставил за собой настороженность, а не пепел. Разговор с птицами, которые все еще любили эльфов, не всегда передавал точную информацию, и все еще было непонятно, кто победил Смауга или какой ущерб был нанесен Эсгароту и Эребору. Капитаны подготовили часть армии, оставив некоторых воинов для защиты королевства. Но теперь никто не знал, нужно ли выступать. Леголас вздохнул, склонившись над тем же столом, за которым просидел большую часть ночи с другими капитанами. — Достаточно ли у нас готовых припасов? — У нас есть продукты и припасы для похода, — со стоном ответил один из капитанов. — Но мы не привыкли к открытой местности, и, похоже, никто не знает, что необходимо взять. Мы еще не рассматривали, какую помощь можем оказать Эсгароту. — И мы даже не знаем, нужна ли им помощь, и какая именно, — сказал другой капитан со вздохом. — По крайней мере, нам не нужно сражаться с драконом. За столом раздались натянутые смешки. Все капитаны и командиры знали, что смерть Смауга была благом для их королевства. Но было трудно поверить в падение дракона. К настоящему времени они настолько привыкли к плохим новостям, что хорошие новости всегда воспринимались с подозрением. Целая жизнь, полная тяжелых сражений, сделала эльфов Лихолесья очень настороженными. — Я думаю, если бы Смауг не коснулся Эсгарота, мы были бы в гораздо худшем положении, чем сейчас, — отметил Леголас. — В конце концов, именно человек убил дракона. Отложите кое-какие припасы для Эсгарота, но мы не пойдем с ними в поход. Если понадобится, мы всегда можем отправить их вниз по реке. Принц вздохнул. По правде говоря, никто из них не знал, чего ожидать. Эсгарот может быть полностью уничтожен, а может быть, он все еще стоит, защищенный озером. Число погибших может исчисляться тысячами, а может быть, умерли лишь немногие. У них не было никакой возможности узнать об этом. Пес, который почти не выходил из комнаты, подошел и опустил голову на колени Леголаса, словно почувствовав тревогу в комнате. Принц почесал его за ушами, пролистывая несколько листов пергамента. — Мы берем с собой собак? — спросил кто-то. — Я не думаю, что Умор позволит оставить себя позади, — сказала Лимаэль с кривой улыбкой. Пес рядом с Леголасом навострил уши, услышав свое имя. — Если нам придется разбить лагерь на открытом месте, собаки будут полезны. — Леголас, — послышался голос от двери, и принц поднял глаза, увидев Белхадрона, который прислонился к косяку двери. Умор подбежал к нему, обнюхал руки эльфа и улегся на ковер. Белхадрон коротко улыбнулся собаке. — Тебя ищут, — сказал он, снова поднимая взгляд на друга. — Кажется это касается твоих лучников. — Он криво улыбнулся, но из-за усталости и беспокойства, омрачавших его лицо, это больше походило на гримасу. Эльфы Лихолесья привыкли иметь дело с орками и пауками, а тень Дол Гулдура постоянно нависала над ними. Они не привыкли к драконам. — Я иду, — сказал Леголас, вставая из-за стола.***
День тянулся своим чередом. Шпионы, которых Трандуил отправил на Долгое озеро и за его пределы, начали возвращаться, принося сообщения о гномах и разрушениях. Капитан шпионов прибыла в крепость последней, ближе к вечеру, поговорила с Трандуилом и другими капитанами, и снова уехала. Она и несколько ее шпионов должны были двигаться впереди армии, встретившись с ними за пределами Эребора. Сейчас им стоило быть предельно осторожными. Эльфы собрались в армию. Оружие, копья, мечи, луки и многое другое, было заточено до смертоносных лезвий, которые блестели в тусклом свете. Доспехи, которые редко носили, потому что были слишком громоздкие для битвы среди деревьев, с неохотой надели снова. Было решено выступить на следующий день с восходом солнца. Эльфы не слишком хорошо маршировали в темноте. Конечно, они могли бы это сделать, но в этом не было необходимости. Никто не знал к чему они придут, ведь теперь, когда Смауг был мертв, угрозы больше не было. Все догадывались, что их король думал о ныне неохраняемом кладе в Эреборе. Все они знали об этой особой слабости, хотя и не говорили о ней вслух. Но они были лесными эльфами и были неразрывно связаны с окружающим миром. Там было не только золото. Леголас лениво крутил в руке лембас. На улице уже совсем стемнело, даже звезды были скрыты за густыми облаками. — Леголас, либо съешь это, либо положи обратно на тарелку. Принц поднял взгляд и мягко улыбнулся. — Извини, отец, — сказал он, откладывая лембас. Трандуил покачал головой с нежной улыбкой, взял свой кубок и сделал глоток вина. Они редко когда могли поужинать вдвоем, а учитывая завтрашний поход на Эребор, их совместная трапеза была драгоценным временем. Король слегка вздохнул, когда его сын начал задумчиво водить пальцем по краю своего бокала с вином. — Что у тебя на уме? На мгновение воцарилась тишина, а затем Леголас поднял глаза. — Смауг мертв, — сказал он. — И с ним большая часть угрозы, с которой мы когда-либо сталкивались с востока, исчезла. Прости меня, отец, но я не вижу причины, почему мы должны готовить армию. В Эреборе нет ничего особенного, кроме тех сокровищ, которые там лежат. Трандуил откинулся на спинку стула. — Ты прав в том, что в Эреборе нет ничего значительного, кроме сокровищ золота и драгоценностей. Гномы, скорее всего, мертвы, если им удалось все же добраться туда. Я не сомневаюсь, что Торин Дубощит предпочел бы умереть в этой горе, чем снова покинуть ее. Леголас удивленно поднял глаза, и Трандуил усмехнулся. — Прошло много лет, но я все еще могу узнать внука Трора. Ты тоже мог бы это сделать, если бы был здесь, пока они сидели в темнице. Мне никогда особо не нравился Трор, и я не видел причин восхищаться Торином. Но все равно жаль, что он мертв и теперь не может вернуть то, что ему принадлежит. Трандуил сделал глоток вина и продолжил: — Я был бы дураком, если бы не подумал о сокровищах, которые Смауг оставил после себя. Сейчас гора открыта и не охраняется. И глупо не пополнить казну королевства. Он больше ничего не сказал, но Леголас уловил каплю тоски в его голосе при мысли о драгоценностях, серебре и белых камнях. Его отец не забыл богатства Тингола и его царства в Первую Эпоху, и силу, которую создали Сильмарили. Трандуил понял, что молчит уже несколько мгновений, а Леголас с любопытством смотрит на него. — Но мы должны быть там первыми. Весть о смерти Смауга разнесется по Железным Холмам, и Даин со своими гномами двинется на Эребор. И тогда мы потеряем ту власть, которая у нас есть над землями за пределами нашего королевства. Леголас слегка наклонил голову, но король видел нерешительность на его лице. — Прости меня еще раз, отец, — сказал принц. — Но сомневаюсь, что это единственная причина, по которой мы идем в Эребор. На мгновение лицо Трандуила стало непроницаемым. Он резко встал и подошел к окну, отодвинул занавеску и выглянул наружу. После секундного замешательства Леголас поднялся на ноги и присоединился к нему. — Посмотри туда, — тихо сказал Трандуил. Снаружи почти полностью стемнело, но из разных окон крепости лилось достаточно света, чтобы глаза эльфа могли различить неясные очертания. — Мы почти со всех сторон окружены. Дол Гулдур на юге, гора Гундабад к северу от нас, гоблины в Хитаэглире. Лотлориен слишком далеко на юге, и мы не можем ожидать от них помощи. Трандуил снова указал в окно. — Граница на востоке слаба, и если еще больше гномов идут на Эребор, будет еще хуже. Мы не можем быть окружены со всех сторон. — Он еще раз вздохнул и выглянул в окно. — Посмотри туда и скажи мне, что там ничего не происходит. В течение короткой секунды был слышен только треск поленьев в камине, а затем Леголас тихо вздохнул. — Ты знаешь что там? — спросил он. — Не уверен, — ответил Трандуил. — Митрандир может знать, если он когда-нибудь появится. Но у меня есть догадки. И я думаю, что будет война или, по крайней мере, битва. И именно поэтому у нас есть более трех тысяч эльфов, готовых выступить, когда взойдет солнце. Я бы предпочел быть хорошо подготовленным к худшему, чем сидеть сложа руки и ожидать лучшего. Леголас кивнул, глядя в окно. — Тогда мы будем готовы, — сказал он. — И если дело дойдет до худшего, то мы справимся. Трандуил слегка улыбнулся, но в его улыбке была печаль. Не в первый раз он чувствовал вину. Он сделал это со своим сыном, со своим ребенком. Возможно угроза королевству вынудила его так поступить, но именно он первым вложил лук в руки Леголаса. Он воспитал своего сына в царстве войны. Трандуил знал, как глупо думать о том, как все могло быть по другому, но иногда эти мысли закрадывались в голову. Иногда Трандуил представлял, что Леголас мог бы жить, не рискуя своей жизнью, без постоянного присутствия тени и опасности, которые сейчас окружали Лихолесье. Обычно эти унылые мысли приходили, когда Леголас был далеко от крепости, и от него не было никаких новостей, или когда он лежал в залах исцеления. Но Трандуил чувствовал, что они приближаются к еще более мрачным временам. Он слишком долго боролся с тенью, распространяющейся от Дол Гулдура и Мордора, и знал, что смерть Смауга была только началом. Леголас отвернулся от окна, и это отвлекло Трандуила от его мыслей. — У меня есть кое-что для тебя, — сказал король, пересекая комнату и опускаясь на колени рядом с открытым сундуком. Леголас пошел за ним и наблюдал, как Трандуил вытащил предмет, который блеснул в свете очага. Король передал предмет сыну, и тот удивленно посмотрел на него. — Это мне? Трандуил мягко улыбнулся. — Я сделал его некоторое время назад, но у тебя не было причин их носить. Доспехи будут только мешать среди деревьев. Леголас поднял доспехи с легкой улыбкой. В руках он сжимал толстую длинную кожаную куртку. Металлические пластины, внахлест друг друга, закрывали тело. Замысловатая кольчуга спускалась по рукам. Отдельные пластины прикрывали плечи и верхнюю часть груди. Высокий воротник защищал шею. Когда Леголас повертел куртку в руках, он обнаружил, что наручи уже вшиты во внутреннюю часть предплечий. — Спасибо, отец, — тихо сказал он. — Это красивые доспехи. — Это поможет тебе оставаться в безопасности, — ответил Трандуил. — По крайней мере, я надеюсь, что так и будет. — Он вздохнул и забрал доспехи обратно, положив их на сундук. Потом он повернулся к Леголасу. — Обещай мне, что в ближайшие дни ты будешь осторожен, — тихо сказал он, обхватив лицо сына ладонями, и вся надежда Леголаса в то, что грядущее не будет таким уж страшным, исчезла, когда он увидел выражение лица отца. — Ты знаешь, что я не могу обещать тебе этого, отец, — Леголас едва заметно улыбнулся. — Я не буду сидеть сложа руки, если дело дойдет до битвы. — И я бы не просил тебя об этом, — ответил Трандуил. Как бы он хотел быть таким эгоистичным, но не мог. Он не поступил бы так со своим сыном, хотя все еще чувствовал укол вины из-за того, что Леголас был готов рисковать своей жизнью ради королевства. Он вздохнул, и Леголас снова улыбнулся. — Я обещаю, что постараюсь, — сказал он. — Но не ценой жизней других. — И это все, о чем я могу просить тебя, сын мой, — тихо сказал Трандуил. Он прижался лбом ко лбу Леголаса, и его золотистые волосы рассыпались по плечам. Волосы Леголаса на этот раз были расплетены и свободно падали на плечи, и его чуть более темный золотистый цвет смешивался с серебристо-светлыми волосами Трандуила. Король отстранился, и момент эмоций прошел. Они снова стали королем и принцем. — Мы выступим, как только взойдет солнце, — сказал он. — Я хочу, чтобы мы были на границе королевства к полудню, если не раньше. Прошел уже день с тех пор, как пал Смауг, и события развиваются быстро. Мы должны сделать свой ход. Леголас кивнул, отстраняясь и взяв в руки доспехи. Стальные пластины сдвинулись под его руками, и броня покрылась рябью, поблескивая в оранжевом свете очага. — Мы будем готовы. — Убедись, чтобы так и было, — сказал Трандуил, и Леголас снова кивнул, обещая, что проследит за этим. С последней улыбкой отцу он выскользнул за дверь. Трандуил смотрел, как он уходит, и думал о том, как долго сможет продержаться Лесное Царство, прежде чем тьма поглотит их.
