Cold Rooms and Sunny Rooftops

В больнице холодно. Не обязательно из-за температуры (Келу всё равно казалось, что им следовало бы включить кондиционер), но атмосфера была мрачная. Он посмотрел на своего друга, который находится без сознания, Бэзила, не зная, как улучшить ситуацию. Он взглянул на Обри, что стояла возле окна, смотря лишь на своё отражение в нём; после на Хиро, иже тихо сидел, смотря на свои руки, на стуле возле кровати. Кел вздохнул. Он должен поднимать настроение, поднимать дух всех, однако сейчас он просто чувствует себя… потерянным. Обычно он помогал людям быть более весёлыми, но как оказалось, он не так хорош в этом, как думал. Он предполагал, что Бэзил и Санни будут в порядке, но вот они лежат в этой чёртовой больнице. Ему кажется, что он мог сделать больше, чем есть в настоящем. Как сказали медсёстры, Бэзил в любой момент может очнуться. Они не знали, как долго Санни ещё будет в отключке, посему все трое (Хиро, Обри и Кел) остались у Бэзила в палате. Кел не мог не волноваться за Санни. Ему было неудобно оставить его одного. Ему и правда было не по себе, оставляя его в одиночестве. — Ребят, вы не против, если я схожу проверить Санни? — с осторожностью спросил он. Обри отвела взгляд от окна и посмотрела на пол. Хиро же и мускулом не пошевелил. — Что ж, я пойду, окей? Ответа не последовало. — Позовите меня, если Бэзил очнётся… окей? И вновь тишина. — Я сказал- — Твою мать, Кел! — выкрикнула Обри. — Просто иди уже! — Чёрт, я лишь- Хиро поднялся, желая остановить их, пока не начался спор. — Вы можете не начинать ссориться? Кел обратил внимание на него, собираясь согласиться с ним, дабы показать Обри, что ей не следовало злиться, но, смотря на лицо старшего брата, он понял, что не стоит этого делать. Хиро отвернулся. Он опустошён почти так же, как когда Мари… — Извините… — едва слышно сказала Обри. — Я просто не знаю, что делать дальше… — она отошла от окна, садясь рядом с Хиро. — Сообщи, как узнаешь что-нибудь о Санни, окей? Мы, если что, скажем тебе, если Бэзил проснётся. Баскетболист кивнул и вышел, закрывая вход в палату Бэзила. Подойдя к комнате Санни, он осмотрелся. В больнице скучно, так же холодно, как и у Бэзила. Он подметил отсутствие персонала, отсутствие видеонаблюдение, то, что на крышу мог забраться любой, кто хотел бы это сделать; и тот факт, что дверь в палату Санни широко открыта. Проблема в том, что вход на лестницу, что ведёт на крышу, распахнута настежь, а самого друга Кела не было на месте. Он побежал к лестнице на крышу. Он знал, что что-то не так. Он и до этого знал, как сильно нервничали и Мари, и Санни по поводу их концерта. Знал, какой перфекционисткой была Мари. Знал, как она корила себя за любой мельчайший промах, даже кричала на Санни и выплёскивала свою неуверенность на него во время стресса. Он мог ей помочь. Он должен был помочь ей. Он ворвался на самый конец абсурдно высокой больницы, где его встретило до боли знакомое лицо. — Санни! — крикнул он, запыхавшись. — Санни, что ты, твою мать, делаешь?! Уйди оттуда! Ответа нет. Глаза его потускнели, а лицо слишком побледнело. Он слегка обернулся на Кела. Вместо глаз были словно пустые шары, что смотрели прямо в душу, будто Санни уже давно спрыгнул. — Санни, пожалуйста! — он сделал шаг в сторону друга, а второй подошёл ближе к краю. Кел, паникуя, бросился к нему. Он просто не мог потерять ещё одного друга. Он не мог поступить так с Хиро. Он не мог поступить так с Обри. Он не мог поступить так с Бэзилом. Он не мог поступить так с Мари. Кел схватил Санни за запястье, потянув его в сторону так, что сам он оказался спиной к концу. Бывший скрипач и не сопротивлялся, просто смотря на уступ. — Санни… ? — Кел потряс его. — Э-э-эй, у тебя там солнечно? — он чуть не рассмеялся, стараясь разрядить обстановку, стараясь быть шутником, стараясь сделать всё лучше, ибо это то, что он должен был делать раньше и сейчас. Санни лишь взглянул на него, не отвечая. — Хочешь, мы можем вернуться к тебе в палату? — Санни покачал головой в знак отрицания. — Ну, ты бы хотел посидеть здесь? Мы можем просто… поговорить… если хочешь? Он вновь покачал головой и пошёл в сторону выхода с крыши. Кел проследовал за ним к нему в комнату и остановился в дверях, а Санни сел на жёсткий больничный матрас. Неловкое молчание заполнило и без того холодную и не менее неуютную комнату до того, как Кел заметил, что друг уставился на него. — Если бы я тебе кое-что сказал… — начал Санни. Кел старался подавить эмоции удивления, ибо для Санни не характерно говорить. Он говорит только если необходимо. -… то ты возненавидел меня? — Н-нет? — баскетболист усмехнулся, не зная, что ответить. — Что, если всё настолько было бы плохо… — Я не стал бы тебя ненавидеть, Санни! Для этого и нужны лучшие друзья! Ты можешь рассказать им всё, что хочешь, и они всё равно будут рядом с тобой, вопреки всему. — Кел усмехнулся. Ему сложно было не нервничать. Санни его друг, поэтому он поддержал бы его, несмотря ни на что… правда?