Какая на ощупь тишина?

Каково это - быть взаперти: не только физически , но и психологически? Я уже не знаю , правда. Мне слабо помнится , что такое свобода в любом ее проявлении. Голоса. Они преследуют меня каждый миг, не дают говорить , перебивая , дышать , попросту думать. Как звучит свобода? Какая на ощупь тишина? Я надеюсь , ты найдёшь записи. Джереми , если ты читаешь - дай всем знать , кричи всюду , не позволь всей этой каше забыться. Слишком много людей пытались скрывать. Нужно рассказывать с самого начала , с чистого листа. Утро в Нью-Йорке редко бывает тихим и спокойным. Даже небо здесь почти не засыпает. Хотелось бы видеть его почаще - наши районы застроили высотками, и теперь мы с облаками виделись не слишком часто. Я помню , как каждый раз , вставая с кровати и открывая окна , я чувствовала один и тот же запах, похожий на дым, моментально заполнявший легкие не кислородом , а чем то едким. Никакого тебе пения птиц, как за городом. Когда-то давно мне удавалось бывать там , и многое бы отдала за их воздух. Не могу сказать , что я жила в самом бедном районе города. Мы были далеко и от трущоб , и от центра города со всеми небоскребами. Их отстроили совсем недавно , а уже считают достоянием. Каким бы большим не был Нью-Йорк , здесь чувствуешь себя загнанной в тупик и запертой со всех сторон. Куда лучше, должно быть , жить в городках поменьше , вроде Чарльстона или хотя бы Сан-Хосе . Но Нью-Йорк ежедневно кормил меня и давал возможность существовать среди всех этих людей в строгих костюмах с постоянно напряженными лицами. Я держалась далеко от них , так выходило. " Красный колибри" — бар, в который никого не нужно зазывать , как в магазинчики на Манхэттене, поистине уникальное местечко на нашей суматошной улице, где не бывает франтов в дорогих пиджаках. Только истинные поклонники джаза. Интересно , он ещё существует? Здесь все было совсем не так , как в других подобных заведениях. Мы находились в подвальном помещении , но большого количества вывесок снаружи я не наблюдала - кому надо , те и так находили вход. Несмотря на то , что вокруг все пахло сладким алкоголем , могу гордо заявить , что никогда не выпивала на рабочем месте. Да и в принципе , пожалуй , этого со мной не случалось. - "Как насчет рюмочки бурбона, Бетси?" -"Предложи Уиллу , он не откажется." -"Какая ты ,однако, правильная юная леди..! А говоря об Уилле , так он уже пропустил пару стаканчиков, о нем не беспокойся. Зря от бурбона отказываешься.." -"Неужели не умеют здесь выступать в трезвом состоянии? " - постоянная мысль , которая часто меня посещала. Я не пила из принципа , не только потому, что мне и 18 не было. По сути , мы являлись простеньким джазовым квартетом: мистер Уокер на контрабасе , Уильям на рояле , Чарли с гитарой и я , как ни странно , с обыкновенным укулеле. Многие знатные людишки из влиятельных районов , что по каким то неизвестным обстоятельствам оказывались в "Красном колибри" , окидывали неодобрительным взглядом всю нашу компанию. Готова поспорить , в их головах возникало всего два животрепещущих вопроса : кто впихнул эти партии укулеле в джазовую классику и кто, черт побери , доверил их играть женщине? Действительно, набор инструментов у нас был самым что ни на есть необычным, но что с нас взять? Просто группа энтузиастов, которая схватилась за попавшуюся работенку в не самом худшем районе города. Но готова поклясться - каждый из нас отдал бы жизнь за то, что мы делали. Мы жили и дышали джазом, резким запахом виски, толпами танцующих свинг людей и общей атмосферой веселья. Наш сыроватый бар в подвале был убежищем всех родственных душ, схожих с нами и друг с другом. Мне не хватает этого сладкого привкуса в воздухе “Красного колибри”. Я уже не помню, какие они - вкусы и запахи. Единственный вкус, который я могу ощущать каждую секунду своего существования - ужасно противная , тошнотворная горечь. Но я обещала говорить не о настоящем, а о прошедшем , так ведь? Всё началось 20 мая 1947 года, как раз в разгар посещаемости заведения. К нам пожаловал необычный сэр.