По привычке

      На побережье Финского залива всегда холодно, даже сейчас, в конце июля. Редкий прохладный ветер заставляет поёжиться и сильнее закутаться в чужую джинсовую куртку, заботливо накинутую на дрожащие плечи.       Солнце медленно заходит за горизонт, отражая самую красивую часть заката: нежные лучи падают на высокие зелёные деревья, колыхающиеся по ветру листья переливаются золотыми красками, придают какую-то особую атмосферу всему вокруг. На холодной воде отражаются яркие блики.       На рыжих волосах солнце играет по-особенному, и наверняка не спроста. Будь Игорь солнцем, тоже с огромной радостью играл бы с этими волосами. Но сейчас, опьянённый чувством свободы, беззаботности и совсем немного слабоалкогольным пивом, он может, разве что, любоваться рыжим чудом.       Рыжее чудо, названное Серёжей Разумовским, задумчиво смотрит на залив, думает о чём-то своём. Думает Разумовский слишком много для шестнадцатилетнего подростка — оно и ясно, не от лучшей жизни.       Гром не любит ставить себя на место другого человека — никогда не получается; а Серёжа проникается каждым человеком, каждому мечтает помочь, хочет избавить мир от несправедливости. Игорь знает, что это просто-напросто невозможно, но, конечно, не говорит об этом вслух. Если Разумовскому хочется верить — пусть верит.       Игорь взрослый не по годам, тоже жизнь повидал. Игорь один раз обжёгся, больше не желает. Не желает привязываться к Серёже, боится полюбить его, не хочет разбить сердце этому невинному, мечтательному и совсем юному мальчишке. Больше любви Гром боится, что огонь желания, горящий в душе Разумовского, он потушит одним лишь предложением, своеобразным брызгом ледяной воды.       Не получится сделать так, чтобы все были счастливы.       Серёжа, наверное, любит его. Любит по-детски наивно, но по-взрослому сильно. Любит не за цветочки, которые Игорь срывает с клумбы, по пути на место встречи, не за шоколадки, украденные из ближайшего прилавка, не за внешность, которую Гром никогда не считал в себе привлекательной.       Любит за внимание, которое Игорь уделяет, даже когда в академии снова завал и когда время можно было бы занять физической подготовкой. Любит за умение слушать и успокаивать, Разумовскому ведь даже в школе не с кем поделиться своими мыслями, а мысли у него далеко не пустые. Любит просто за то, что Гром за какие-то заслуги ему достался.       Достался и сидит теперь рядом, любуется, внимательно слушает о личности Печорина и несправедливой общественной нелюбви к нему. Игорь плохо помнит, что за Печорин, откуда он взялся и почему его так не любят, но Разумовского слушает внимательно, словно сидит сейчас на уроке литературы перед важным сочинением.       Есть в таких вечерах что-то особенное, по-семейному тёплое, может, немного и странное для остальных.       Странным всё становится несколько позже. Когда они становятся гораздо старше, мудрее, но вместе с этим ещё задумчивее. Делиться мыслями друг с другом теперь тяжелее, то ли интересы поменялись, то ли они сами.       Летом они всё ещё встречаются каждый вечер на Финском заливе. Сидят, задумчиво глядя на ледяную воду. В Серёже, видимо, кто-то, да потушил тот огонь желания, который должен был стать вечным.       Игорь хочет убежать от себя. Хочет начать всё заново, полностью поменяться, хочет быть добрее к окружающим, хочет научиться первым начинать разговор и не быть настолько хмурым. Хочет, но не может. Бежать некуда.       Серёжа не знает, чего он хочет. Он хочет исчезнуть, не хочет умереть, а просто хочет перестать существовать, будто его и не было никогда. Ругает себя за мысли, ненавидит за действия, слова, вещи, которые раньше были привычными. Ему нужно выплеснуть эмоции, но делать это при ком-либо, даже том, кто раньше был столь близким, стыдно — жизнь научила держать всё в себе, нытиков ведь никто не любит.       Но научись жизнь, а вместе с ней и общество, отличать нытиков от людей, нуждающихся в помощи, наверное, всем было бы гораздо лучше.       Разумовский поступает в университет и уезжает в Москву. В их последнюю встречу, на том же месте, на том же Финском заливе, в последний вечер июля, он также молчит. Будто завтра всё повторится, он также придёт, также сядет и также будет молчать, провожая закат.       Но на следующий вечер он не приходит. И через неделю не приходит. Не приходит даже в конце августа.       А Игорь всё также приходит на Финский залив, на то же место. На их место. Так, по привычке. Смотрит задумчиво на ледяную воду и заходящее рыжее солнце и невольно вспоминает парня, такого же рыжего, солнечного и любимого. Смотрит и скучает.