Я не нарочно, просто совпало...

      Я лежала совсем неподвижно: изнутри крушило душу, снаружи совсем изнывало колено. Колено, понятное дело, болело от физического насилия, а вот почему мне было больно внутри? Может быть потому, что ещё совсем недавно я считала, что человек, который поднял на меня руку и хотел надругаться надо мной - есть самый родной и близкий для меня? Может быть потому, что из-за этого человека я пожертвовала во многих ситуациях собой, своим достоинством? Или просто потому, что возложила на него слишком много надежд, а он их не оправдал? Интересно, а что чувствовал он, когда ударил меня? Он всегда был человеком высокого о себе мнения, а тут позволил себе поднять на девушку руку. Я придерживаюсь мнения, что так делают только последние аморальные мрази, которые не могут ничего больше, чем показывать свою силу перед слабейшими. Просто странно, что он вообще ко мне пришёл, притащил цветы... Почему ему не безразлично? Может быть и правда, он меня любит? Но тогда зачем было причинять мне физическую боль? Но, какой бы не была причина, я не хочу сейчас о нём думать - мне слишком больно вновь видеть его. Пусть и в мыслях. Просто больно.       Я не знаю почему, но моё сознание глушило, и я не могла адекватно воспринимать действительность: перед глазами белена, в ушах шум, в голове каша. Я слышала, что телефон звонил, но я не могла на него ответить - не было сил. Я лежала как беспозвоночный моллюск. Потом я слышала, как входная дверь хлопнула, и кто-то вошёл в квартиру. Точно, дверь-то настежь. Картинка, стоящая перед глазами, была затуманенная, однако я смогла разглядеть 2 мужских силуэта. Один склонился надо мной, и я узнала в нём Диму. Второй силуэт стоял поодаль, поэтому ничего, кроме серой тени я не могла видеть. Дима что-то говорил, но из-за шума в ушах я не разбирала слов. Только какие-то несуразные звуки, как белый шум. Дима всё ещё что-то пытался сказать мне, но моё сознание в некий момент дало сбой и я отключилось.

***

      Открывать глаза на этот раз было более чем больно: от чего-то болела вся правая сторона лица. Я подняла веки и сразу зажмурилась - яркий свет слишком резко ударил мне в глаза. Жутко болела голова, и ныло колено, которым я не могла пошевелить. Я собрала всю силу и открыла глаза. Первые 10 секунд передо мной стояла белая пелена, но потом всё стало расплываться и, в конце концов, всё стало чётким. Я попыталась приподняться, но руки совсем не слушались, стали ватными, онемели. - Доброе утро, - войдя в зал, сказал Дима, - точнее, уже день. - Эмм, Дима? - чуть выдавила из себя я. Я не помню и совершенно не понимаю, что сейчас происходит. - Ты не помнишь ничего? - присев рядом со мной на диване, спросил парень. Я отрицательно покачала головой, - давай ты позавтракаешь, а потом мы всё это вспомним, а то я тоже не всё знаю, - сказал Дима и встал с дивана. - Дим, а сколько времени? - спросила я, немного приподнявшись. - Почти 2 часа дня. - И сколько я спала? - Ты отключилась примерно в 12. - А как ты оказался в моей квартире? - Варь, давай ты сначала покушаешь, а потом поговорим? - Ну ладно, - сказала я и начала подниматься с кровати, но колено жутко болело. - Ты куда собралась? - быстро схватив меня, спросил Щукин. - Завтракать, - растерянно ответила я. - Сиди здесь, я принесу. - Нет! Я как инвалид тогда вообще! - Тебе вставать нельзя, понимаешь? - уже немного взбесившись, сказал Дима. - Ну Дим! Я не ребёнок и не инвалид! - Ты вот вроде бы умная, но тупишь местами по-страшному! Ты можешь понять, что тебе нельзя вставать? У тебя вчера из колена так кровь шла, что мы чуть остановили! - Мы? - Так, все вопросы потом. Я сейчас принесу тебе кушать, а ты лежи здесь! И не двигайся даже, ясно? - Слушаюсь и повинуюсь! - улыбнувшись, хоть это было и больно, сказала я.