Я не нарочно, просто совпало...

      Что ещё остаётся делать человеку, который влюблён? Влюблён не так, как это сейчас модно: пошло и низменно, приземлённо, а так, как, кажется, никто не влюбляется. Эта влюблённость словно неземная, похожая на галлюцинации больного рассудка: вспышками настегают мысли, волнами накрывает теплота, тучами разбегаются по телу мурашки, стадами слонов забивает в области сердца. Что же остаётся делать, когда тонешь в глазах, не можешь очнутся от кротких взглядов, не можешь напиться её речами? Наступать, словно варвары на Рим, или ждать, как Одиссей Пенелопу? В моём случае – решать физику, ведь я её тоже каким-то образом люблю. - Малой, сегодня тренировку отменили, - заявил Егор, вошедший в комнату, как обычно, без стука. - Что-то случилось? – пытаясь не отрываться от задач, но проявить хоть немного вежливости, спросил я. - Экстренное заседание тренеров со спонсорами, - Егор подошёл и через плечо посмотрел в сборник задач по физике. – Не надоело? - Нет, - спокойно ответил я брату. Меня уже не раздражали подобные вопросы, поэтому я продолжил начатое дело. Очень жаль, что Егор не понимает такого азарта при решении задач. Не важно, математика это или физика, важен сам процесс так называемой борьбы своего мышления против условий задачи. При этой борьбе, словно в каком-либо виде спорта, тебя настигает нечто, что подстёгивает тебя бороться дальше, смотреть, на что ты способен, сможешь ли противостоять какой-то мелкой задаче… Увы, Егору подвластен только спортивный азарт. Он способен часами играть в симуляторы, спорить о каких-нибудь командах, игроках. Наверное, это ещё одно наше различие, несмотря на то, что мы родные братья. - Ты будешь чай? – крикнул мне брат из кухни. Мамы дома не было, поэтому Егор мог кричать из одной комнаты в другую. Была бы мать – стояла бы тишина и порядок. - Да, сделай, пожалуйста, - ответил я ему. Я таки добился экстаза в противостоянии с задачей об электрическом напряжении – мой ответ сошёлся с цифрой, указанной в ответах. - Как в школе дела? – усаживаясь напротив, спросил Егор. - Хорошо, - без какой-либо заинтересованности ответил я, ведь и я, и брат знаем, что расспросы об учёбе абсолютно неуместны в наших беседах. – С Маринкой всё нормально? Я видел, что она сегодня была растроенна. - Не знаю, - брат тяжело выдохнул, - она чего-то обиделась на меня. У неё какие-то неполадки с преподавателем по биологии что ли, так она и психует. Причём не на препода, а на меня! - Все горести и сладости серьёзных отношений! – усмехнулся я. Всегда интересно наблюдать со стороны за чужими взаимоотношениями. - Уж лучше такие сладости и горести, чем тухнуть над физикой! – Егор попытался сделать серьёзное выражение лица. – Как у тебя то на этом фронте? - На Западном фронте без перемен… - тягуче ответил я, снова улыбнулся. - Я серьёзно. Никаких подвижек? - Никаких подвижек, товарищ капитан! - Не гони! - Егор, гонят спирт, а я, правда, не вру тебе, - допивая свой чай, ответил я. - Как там Варя? - Уже всё хорошо, скоро будет с Маринкой прыгать. - Это хорошо. А тебе она нравится? - Можно оставить этот вопрос риторическим? - Малой, прекрати прикидываться умником! Бесишь уже! Я же с тобой по-нормальному. - Я с тобой тоже, - ответил я и убрал кружку в раковину. – Давай, как только мне кто-нибудь понравится, я тебе тут же сообщу, ладно? - Ловлю на слове!