Мне нужно знать

      Бывало ли у вас ощущение, что вы тонете? Не в прямом смысле, нет. Ваши проблемы, переживания, взаимоотношения с близкими и незнакомцами – эти вещи волнуют, постоянно крутятся в голове, вызывая мигрень и бессонницу. Маленькие капельки переживаний превращают ваше личное пространство в болото, в котором приходиться тонуть изо дня в день. Из него не выбраться, не выплыть… Воздух радости все реже попадает в легкие, и приходится довольствоваться миазмами отчаяния и боли. Тайлеру Галпину все это знакомо не понаслышке.       Жизнь обычного подростка перевернулась с ног на голову и пока не ясно, с какой стороны она выглядит отвратнее. Раньше была пропасть между ним и отцом, единственным близким человеком, а теперь только крики ужаса и боли.       Тайлер набрал код сигнализации и закрыл кафе. Был пасмурный вечер. Огней в городе немного, от чего все вокруг похоже на декорации старомодного фильма ужасов. Парень медленно шел домой, его теперь не испугать обычной темнотой. Единственный, кого нужно бояться в этой дыре, – он сам. Хайд, ужасный монстр, не знающий пощады, жестокий убийца, безвольный раб… Тайлер недовольно хмыкнул собственной мысли и ускорил шаг. Жаль, что от себя так просто не убежать.       В окнах отчего дома было темно. Отец сегодня на дежурстве. Что ж, немного тишины никогда не повредит. В последние дни так хочется побыть одному.       Тайлер поставил чайник на плиту и стал дожидаться. Кухню и столовую не разделяла дверь, парень всмотрелся в пустую комнату и почему-то вспомнил, как несколько дней назад мрачная Барби обрабатывала там его раны. Ее лицо, обычно безразличное, в тот вечер отражало совершенно новую эмоцию – беспокойство. Она взаправду переживала за него. Эти мысли вызывали странные отклики в самом Тайлере: там, где раньше билось сердце обычного парня из провинциального городка, а сейчас находился лишь выжженный уголек, начинало теплеть. Может ли быть, что этот черный, мнущийся и рассыпающийся от легкого давления кусочек все еще способен разгореться?       Свист чайника заполнил дом. Тайлер залил кипятком черные листья в старой чашке и наблюдал, как вода постепенно окрашивается. Невольно вспомнился вчерашний поцелуй с Уэнсдей. Ее губы были теплыми и немного влажными от слюны, а еще пахли вишней. На коже проступили мурашки. Интересно, почему она сбежала? Наверное, что-то увидела, как тогда, на ярмарке, и помчалась по своим делам, опять оставляя его позади. Кулаки сжались сами по себе. Почему все его бросают? Почему всем от него что-то нужно? Ладно, это пустое. В конце концов, присматривать за Аддамс – его задание. Знать, чего она хочет, чем дышит, войти в доверие, чтобы в нужный момент все получилось. Но что-то, что он упорно пытался в себе не замечать, тихо твердило о том, что принцесса ночи для него немного больше, чем просто задание.       Крепкий ароматный напиток растекался по горлу и дарил немного спокойствия. Если бы кто-нибудь знал, как младший Галпин вымотался за последние недели. Стоило ему закрыть глаза, и четкая кроваво-красная картинка сама возникала в сознании. Крики убитых людей преследовали во снах почти каждую ночь. Этот леденящий ужас никогда не покидал парня, он медленно завладевал его душой, разумом и диктовал свои правила противным голосом Лорел. Сопротивляться бессмысленно – это только дарит новые головные боли. Наложить на себя руки тоже не выйдет, рыжая сука запретила ему это сразу же, как он сумел обратиться хайдом. Подумать только, он же сам купился на ее «доброту» и «понимание», а теперь вынужден расхлебывать это дерьмо до конца жизни.       Жаль, что в первую их с Уэнсдей встречу он не взял ее двадцатку и не отвез девушку на станцию. В тот момент он еще не знал, кто она такая и как важна для плана обезумевшей Лорел. Теперь у мрачной Барби вряд ли получится избежать этого кошмара. Стоп, неужели он сейчас переживает из-за этой ожившей мертвячки? Тайлер поспешил прогнать эти мысли. Что-то он совсем раскис.              

***

      Уэнсдей сидела на кровати, обнимая колени. Крупная дрожь била второй день, успокоиться не получалось. Какой просчет, все это время она копала не там, подозревала не тех. Агх! Дурацкий Тайлер с его дурацкими нежными улыбками обвел ее вокруг пальца! Хорошо, что она не поделилась с шерифом своими догадками о Ксавье – вот вышел бы конфуз.       – Уэнсдей, – ласковый голос Энид раздался как гром среди ясного неба и заставил Аддамс дернуться, – ты уже второй вечер подряд сидишь в этой позе, на занятиях тоже ведешь себя странно. Что случилось?       Темноволосая девушка хотела отмахнуться от соседки, но большие, полные сочувствия глаза заставили Уэнсдей воздержаться от колкости. Да что же с ней происходит? Она всю жизнь сторонилась и презирала таких людей, как Энид и Тайлер, тогда откуда у них это странное влияние на нее?! Ей всегда казалось, что они, полные доброты и тепла, живут в своем радужном мирке и не способны осознать, насколько в действительности ужасна реальность. Хотя, теперь ясно, что Галпин в теме.       – Я в растерянности, – честно произнесла Аддамс.       Энид медленно пересекла границу, разделяющую комнату, и села на противоположный край кровати.       – Это из-за Тайлера?       Глаза Уэнсдей удивленно распахнулись.       – Как ты узнала?       – У меня хорошая интуиция, – гордо ответила Энид и задрала маленький носик.       – Я поняла, что у него есть тайна, – из далека начала Уэнсдей.       – А у кого их нет? Не думаю, что у Тайлера есть секрет, из-за которого нужно вести себя, как загнанный в угол мышонок.       «Ты даже не представляешь», – подумала брюнетка.       – Ладно, – вздохнула соседка, – ты пробовала обсудить это с ним? Если это так взволновало тебя, то это важно.       – Не знаю, как об этом говорить.       – Нужно делать так, как умеешь. Ты же не хочешь загубить ваши отношения? Будет обидно.       – Обидно?       – Ну конечно! Вы подходите друг другу!       «Как крыса и отрава», – хотела произнести Уэнсдей, но удержалась.       – Клянусь тебе, когда вы вдвоем, то я вижу искры, – Энид широко улыбалась. Кажется, что эта тема ей очень нравилась.       – Я не знаю. Все так запутанно, я боюсь, – глаза Аддамс уставились на черный плед. Хотелось сбежать и спрятаться. Не подумайте, она боялась не монстра, которым оказался парень, она боялась признаться себе, что ее задело его предательство.       – Уэнсдей, не знаю, что такого ты узнала, но он ведь неплохой парень.       «Я ужасно поступил, но клянусь, я не ужасный человек» – слова Тайлера, которые он произнес на балу, прозвучали в голове. Что-то внутри шевельнулось и страх потихоньку начал отступать. Аддамс мысленно вернулась в их первую встречу: там слегка саркастичный бариста впервые с ней заговорил, а она починила кофе машину, желая заткнуть его за пояс (ну, может еще чуть-чуть покрасоваться). Потом был праздник урожая, где она могла незапланированно упасть Смерти в объятия, однако хайд… нет, Тайлер спас ее. Он всегда был рядом с ней, тихо шел за ее спиной, редко задавал неудобные вопросы. Тайлер не выворачивал ее душу наизнанку, в попытке найти там что-то «нормальное» и это подкупало. Неужели это все было тщательно спланированной партией? Неужели не было искренности в его поступках и она, Уэнсдей Аддамс, добровольно угодила в ловушку? Девушка хотела знать.       – Иди, – как бы прочитав ее мысли, сказала Энид.              

***

      Уэнсдей не считала чем-то странным стоять в полночь у чужого дома. Войти в дверь? Нет, лучше в окно. Садовая лестница на заднем дворе была либо подарком судьбы, либо тропинкой в логово дьявола. В обычной ситуации Аддамс предпочла бы второй вариант. Но сейчас все далеко от обычного. Кровь леденила жилы все больше с каждой новой ступенькой. Кто же для нее Тайлер Галпин? Знает ли она его или чутье подвело? Ксавье однажды сказал ей, что следует тщательнее выбирать тех, кому можно доверять. В тот момент Аддамс была уверена, что хорошо разбирается в людях, но теперь…       Уэнсдей заглянула в нужное окно. Тайлер валялся на своей кровати, полностью погруженный в книгу. Прищурившись, девушка поняла, что это «Убийство в восточном экспрессе» Агаты Кристи. Не так давно в их разговоре Уэнсдей упомянула, что это одна из ее любимых книг. Он поэтому ее читает? Вряд ли это сильно поможет ему в слежке за ней, тогда зачем? Хватит. Эта ночь расставит все по местам. Аддамс постучала в окно, а Тайлер забавно вздрогнул и даже умудрился уронить книгу. Пора все прояснить.       «Пожалуйста, не разочаруй меня» – это был крик души, о котором никто не узнает.              

***

      Тайлер смотрел на девушку в окне и пытался понять, не сошел ли с ума. Осознав, что она не мираж, парень поднялся с кровати и открыл окно, впуская ночную гостью. Она ничего не сказала, будто ничего странного не происходило. Похожа на кошку.       – Почему в окно? – лучшее, на что был способен Галпин.       – Не хотела встретиться с твоим отцом. Мне все еще нельзя подходить к тебе.       Уголки губ на лице Тайлера непроизвольно потянулись вверх.       – Он сегодня на дежурстве. Будет утром.       – Оу, понятно. Не знала.       Между ними повисла тишина и Уэнсдей впервые в жизни не знала, что нужно сказать. Тайлер понимал, что что-то не так, но не знал, что именно. Торопить девушку он не стал, поставил ей стул, а сам уселся на кровать.       – Я хотела спросить… – неуверенно начала Уэнсдей.       – Да? – лицо Тайлера было спокойным и мягким, как обычно.       – … ты что-нибудь чувствуешь ко мне?       Это был удар под дых. Все, к чему он мысленно успел подготовиться, рухнуло карточным домиком. Что за бред? Разве ей было недостаточно времени, что они провели вместе, чтобы понять это? Он где-то прокололся и она заподозрила неладное? Нужно собраться.       – Что за вопрос? Я столько раз выражал свою симпатию, несколько раз говорил об этом прямо.       – Ты прав. Но все же, ответь честно, глядя в глаза, ты что-нибудь чувствуешь ко мне?       Она как-то необычно произнесла эти слова и Тайлер не мог уловить, какой смысл в них вложен. Ее огромные карие глаза смотрели на него и, возможно, могли видеть его душу, уродливую и прогнившую. Интересно, если бы Уэнсдей знала, что он такое, смогла бы сидеть тут так же спокойно и задавать вопросы?       – Ты мне нравишься. – парень секунду помедлил, а потом добавил, – Правда, – абсолютно искренне (к своему собственному удивлению), глядя прямо в глаза, произнес он.       Аддамс громко выдохнула, но ее собеседник сделал вид, что не заметил.       Девушка встала и подошла ближе, Галпин не шелохнулся. Он ждал ее следующего шага, что она выкинет в этот раз? Маленькие ручки опустились на широкие плечи, а сама Уэнсдей наклонила свое лицо ближе к нему. Тайлер потянулся к ней и поймал мягкие губы. Опять этот крышесносный запах вишни. Что-то начинало закипать.       Парень не трогал Аддамс, боясь очередного побега, но поцелуй выходил требовательным.       – Что происходит? – спросил Тайлер, когда сладость чужих губ покинула его.       – Я не сильна в подборе правильных слов и мне посоветовали поступать так, как я считаю нужным. Я услышала ответ, который выдал разум, а что скажет твое тело? Оно точно не соврет.       – Я не до конца тебя понимаю…       – Подними руки, – скомандовала Уэнсдей и Тайлер послушно выполнил этот странный приказ.       Ничего не объясняя, девушка стянула с него футболку. С уст парня не успел слететь новый вопрос, потому что брюнетка вновь припала к ним. С каждой секундой становилось приятнее. Руки Уэнсдей аккуратно сжимали чужое лицо, а Тайлер все еще не верил в происходящее. Однако это была их реальность.       Галпин потянул девушку на себя, усаживая ту на колени. Обнимать ее, такую хрупкую, было бесконечно здорово. Кажется, что теперь она полностью в его власти, она только его.       – Я правда тебе нравлюсь? – горячо прошептала Аддамс.       – Я только твой, – с тем же жаром ответил парень и начал целовать ее бледную шею. Еще, еще!       Тайлер начал ощущать себя голодным зверем, только вот это был непривычный ему голод. Обычно собранная и немногословная Уэнсдей сейчас плавилась, как свечка, в его руках, а ее громкие вздохи ласкали слух и будоражили воображение. Кажется, он начинал понимать, что говорит ее тело.       Аддамс крепко, даже больно сжала плечо парня и он на секунду замер. Опять ее глаза смотрели в душу.       – Ты нужен мне весь, полностью, – опять приказной тон, но, если совсем откровенно, эти приказы хотелось исполнять.       Тайлер быстро подхватил ее мягкие бедра и повалил девушку на кровать.       – Все, что захочешь, – быстро ответил он и опять начал ее целовать. Все еще мало! Уэнсдей чувствовала, что поцелуи сменяются укусами, но это только добавляло азарта. Она обняла парня за шею, притягивая того еще ближе. Руки Тайлера начали блуждать по ней, изучали новое, касались мягких волос. Он глубоко вздохнул, пытаясь уловить другие нотки, помимо вишни. Похоже на черный кофе – бесподобно. Она такая милая сейчас, с распухшими от его поцелуев губами, сбившимся дыханием и спутанными волосами, а глаза… Она по-прежнему все контролирует. Это его безумно заводит.       Терпение было на исходе. Воздух в комнате стал более тяжелым, полностью вписываясь в эту развратную атмосферу. Тайлер помог Уэнсдей избавиться от кофты, майку она стянула сама. Кружевной черный топик прикрывал и поддерживал небольшую грудь. Руки парня уже начали сминать представшие перед ним виды. Для них обоих это был новый опыт, но они отбросили страхи ради наслаждения, ради честности.       Аддамс с ужасом и трепетом осознавала, что ей нравится происходящее и она жаждет продолжения каждой клеточкой. Кто же ты такой, Тайлер? Откуда внутри ее ледяного сердца столько места для тебя? Очень хотелось знать, но еще больше хотелось избавиться от этого мешающего куска ткани, скрывающего ее грудь. Уэнсдей оттолкнула парня лишь для того, чтобы избавить себя от дурацкой тряпки. Даже дышать стало легче.       Затуманенный взгляд Тайлера бешено блуждал по ней, стараясь заметить и запомнить каждую мелочь. Безумно красивая. Черт, секунду не прикасаться к ней – уже пытка. Галпин прижал девушку к себе, не вынося жалких сантиметров, разделяющих их. Пальцы Уэнсдей зарылись в его мягкие кудряшки, а кончик ее языка скользнул по его уху. Нервный вздох слетел с губ парня, в штанах было невыносимо тесно.       Как странно все обернулось. Это определенно не было частью плана, и от этого эмоции становились только острее. Сейчас, прижимая эту мрачную девушку к себе, ощущая тепло ее тела, которое с виду казалось адски холодным, он понимал, что отчаянно нуждался в этой близости. Она похожа на тихую бухту в бушующем океане его жизни. С ней можно отбросить все ненужное и немного побыть собой. Ему действительно нравилась Уэнсдей, хотя он и пытался убедить себя в обратном. Она изгой, она использует и бросит, она… она… Он не мог ее ненавидеть. Хотел, но не мог. Уэнсдей была единственным настоящим в его жизни. Не притворялась, не обманывала. Использовала в своих целях, да, но она изначально дала понять, что по-другому не будет. Она ни к чему не принуждала, он всегда шел за ней по своей воле. С ней он мог быть настоящим.       Поцелуи Тайлера становились все ниже и горячей. Последние элементы одежды Аддамс полетели на пол. Язык парня прикоснулся к ней там и вызвал волну электричества во всем теле девушки. Эти новые ощущения перехватывали дыхание, воздуха было катастрофически мало. Уэнсдей сжала покрывало руками и закрыла глаза, а Тайлер не спеша продолжал ласкать ее. Контраст от его рук, грубо сжимающих девичьи бедра, и плавных непредсказуемых движений языка убивал последние крупицы рассудка. Уэнсдей совсем позабыла для чего пришла, что хотела узнать. Сейчас ее даже не волновало, что все это с ней делает хайд, монстр, убивающий людей. Что ж, на обычного парня она вряд ли бы обратила свое внимание. Все это теперь будоражило, а не пугало. Она сумеет его приручить, найдет нынешнего хозяина и заберет свое по праву. Уэнсдей Аддамс всегда получает то, что хочет.       В паху у парня все горело, сил терпеть больше не было. Штаны и боксеры присоединились к вещам девушки на полу. Тайлеру казалось, что лучше быть уже не может, но когда их полностью обнаженные тела переплетались, в глазах заискрило. Все происходящее на самом деле реально? У него периодически случались сны такого характера с Уэнсдей Аддамс в главной роли, однако они и в половину не были такими яркими.       – Я хочу быть сверху, – еще одна команда, которую Галпин с удовольствием выполнит.       Поза была выбрана удачно, парень мог насладиться видом обнаженной Аддамс в полной мере: как она закусывает нижнюю губу, медленно насаживаясь на него, как вздымается ее грудь, как она проводит своим пальчиком по кубикам его пресса. Уэнсдей не издала ни единого звука, когда ее бедра опустились полностью. Секунд тридцать ей понадобилось на то, чтобы полностью собраться и начать двигаться в удобном темпе. Вверх, вниз…       Тайлеру стоило огромных усилий сдержать рвущиеся из него стоны, он тяжело дышал, веки его были опущены.       Это была лучшая ночь в его жизни.              

***

      Внутренние часы Уэнсдей никогда не подводили. Ровно в пять тридцать утра карие глаза распахнулись. Девушка окинула взглядом чужую комнату, припоминая все события минувшей ночи. Рука Тайлера прижимала ее тело к его. На своей шее Аддамс ощущала размеренное теплое дыхание.       – Тайлер, проснись.       Сзади послышалось невнятное бурчание.       – Когда должен прийти твой отец?       – К семиии… – как интересно. Оказывается, поднять этого парня та еще задачка.       Ну, есть у Уэнсдей еще один вариант. Она наклонилась к уху Тайлера и отчетливо, чтобы он наверняка услышал, произнесла:       – Я знаю, что ты – хайд.       Реакция не заставила долго себя ждать. Парень резко распахнул голубые глаза и принял сидячее положение. Аддамс могла сравнить его со зверем, загнанным в тупик гончей. Прекрасно, не одной же ей переживать в этих отношениях.       – Что ты… Как? – только и мог произнести Тайлер.       Шестеренки в кудрявой голове отчаянно крутились. Что ему нужно сделать? Она так уверена в своих словах, переубедить не получится. Как же не хочется причинять ей боль.       – Когда мы поцеловались в кафе, у меня было видение. Я не знала, как реагировать, поэтому сбежала.       – Если ты все знала, то к чему это? Я про то, что было ночью, – Галпин был сбит с толку, однако какая-то часть него ликовала: она все знала, знала! Может ли быть, что…?       – Я поняла, что важно лишь то, как ты ко мне относишься. Пришла, чтобы убедиться в твоих чувствах.       – И как, убедилась?       – Вполне. Знаешь, Аддамсы влюбляются один раз и на всю жизнь. Тебе повезло, если бы я поняла, что все между нами было игрой, то пришлось бы убить тебя.       Вот теперь Тайлер узнавал Уэнсдей. Говорит с непроницаемым лицом о всяких странностях с элементами жестокости. Все пришло в норму.       – Подожди, ты только что призналась, что любишь меня?       Уэнсдей замерла, она всегда так делала, когда попадала в нестандартную (для нее) ситуацию.       – Мне пора, – она хотела сбежать, но Тайлер оказался быстрее. Он повалил ее на подушку и навис сверху с ехидной улыбкой.       – Нет уж, в этот раз я не дам тебе сбежать. Сначала скажи то, что я хочу услышать.       – Это форма особо жестокой пытки? Как тогда с кино? – парировала Аддамс.       В ответ она получила лишь смешок.       – Называй это как хочешь.       – Я… – неуверенно начала брюнетка.       – Да? – в голосе Тайлера непозволительно отчетливо слышались нотки наслаждения.       – Я тебя… люблю, – все же выдавила из себя Аддамс.       Тайлер нежно накрыл ее губы своими, полностью удовлетворенный таким ответом.       – Не думай, что одержал победу. Настоящие сложности только начинаются. Помни, я ставлю себя на первое место, а уже потом все остальные, – в свойственной себе манере произнесла девушка.       – Меня это устраивает. Я сильнее, чем кажется.       – Меньшего от тебя не ожидалось, – обнаженная Уэнсдей сумела выпутаться из таких желанных (она никогда этого не признает!) объятий. Наверное то, что ее одежда нигде не затерялась, было огромным везением. Когда со сборами было покончено, она обратилась к парню:       – Мне нужно имя, Тайлер.       Он нервно сглотнул.       – Твоя преподавательница, мисс Торнхилл.       – Вот как. Все складывается очень интересно. Могу ей посочувствовать.       – Ты же понимаешь, что я не могу причинить ей вред? Даже если захочу…       Уэнс перебила его:       – Не думай об этом. Я все сделаю сама. Говорила ведь, что ты нужен мне весь. Делиться не в моем стиле.       Уходя, девушка уже прокручивала в голове план, достойный стать благодарностью за все подарки от мисс Торнхилл. Ее конец будет поистине мучительный.