Мне нужно знать

      Один промах может стоить охотнику жизни. План нужно подготавливать вдумчиво, не спеша, тщательно смакуя и предвкушая результат. Стоит отметить, что сложный план не всегда хороший. Залог успеха – упростить все до предела.       Ах! От одной мысли о том, как из жертвы медленно утекает жизнь, как недавно яркие глаза по-рыбьи мутнеют, у Уэнсдей покалывает пальцы. Ощущение скорой смерти, как бы парадоксально не звучало, заставляет чувствовать жизнь.       После недавнего дождя почва была сырой и податливой. Кажется, что сама природа сегодня на стороне ворона семейства Аддамс. Ночной лес, две лопаты и тело, от которого теперь точно не будет проблем.       Вещь, который сопровождал девушку от самой академии (и который заранее подготовил лопаты), все же решился спросить, почему юная Аддамс не хочет избавиться от улик самостоятельно. Девушка покосилась, понимая, что Вещь, бесспорно, рассуждает здраво. Одиноким быть спокойно, безопасно и привычно – хочет сказать Аддамс, но вместо этого произносит:       –То, что я собираюсь сделать, аморально и незаконно. Такое необходимо разделить с близким.       На языке жестов рука задает простой вопрос: «Зачем?».       – Понять степень этой близости.       Дружелюбный придаток не переубеждает.              

***

      – Ура-ура! Уэнсдей, я так волнуюсь! Что мне надеть? Это платье или эту кофточку? – Энид почти тыкнула своими вещами соседке в лицо.       – Не думаю, что Аяксу будет важно, в чем ты придешь.       – Ты не права. Мой наряд должен заставить его «Ухх!», а потом «Вауууу!», – лицо юной представительницы оборотней сменяет столько эмоций, и Уэнсдей не уверена, что может определить каждую.       – На каком языке ты разговариваешь?       – Пожалуйста, Уэнсдей! Мы же подруги, ты должна мне помочь. Я хочу, чтобы все было идеально.       Аддамс хочет ответить Энид, что все это яйца выеденного не стоит, но вовремя прикусывает свой острый язычок. Это свидание является важной частью плана, который она, Уэнсдей, подготавливала уже неделю.       – Кажется, парням нравится, когда девушка приходит на такое мероприятие в платье. Это выглядит хрупким и невинным, пробуждает желание оберегать, даже если в их патриархальных замашках нет нужды.       – Спасибо, соседка, – блондинка убегает на свою сторону комнаты и спешит натянуть выбранную вещь. Энид крутится перед зеркалом, в десятый раз припудривает носик и довольная своим видом мчит на встречу любви.       Уэнсдей тот час же выходит на балкон и терпеливо ожидает дальнейшего развития событий. Во дворе появляется машина мисс Торнхилл, которая так любезно предложила подкинуть Энид и Аякса до города. Чертовски удачно.       – Твоя игра в милую преподавательницу станет точкой невозврата.              

***

      Энид Синклер обладает удивительной способностью заполнять собою все пространство. Эта поездка в машине не стала исключением: разговоры о погоде (сейчас был сезон дождей), о последней лекции мисс Торнхилл про чемерицу Лобеля, о любимом глясе полностью завладевают вниманием Аякса и Мерилин. Натиск дружелюбия Энид не оставил им и шанса обратить внимание на испещренную шрамами руку, тихо выбравшуюся из розового рюкзака.       Внедрение в стан врага проходит успешно.              

***

      – Удачи, ребята. Завидую вам, – мечтательно протягивает мисс Торнхилл, – где же моя молодость?       – Спасибо, что подвезли, – улыбается Энид. Аякс ограничивается кивком.       Для них она забавная, чуть простоватая преподавательница. Никто и представить не может, сколько презрения и ненависти скрыто за ее улыбкой.       Лорел направляется в сторону кафе, когда ученики Невермора покидают ее поле зрения. В это время людей всегда много. Ей хочется крикнуть каждому в лицо о том, что он дурак. Как можно спокойно сидеть, если рядом с тобой эти мерзкие убожества? Она искренне ненавидела изгоев – раковую опухоль планеты. Они порочат все, к чему прикасаются. По их милости Лорел потеряла свою семью, свою жизнь. Так почему эти тупые люди не пытаются избавиться от грязи, наполнившей город? Они не поймут всей опасности, пока изгои не навредят их близким, не растопчут их мечты и надежды, не отнимут смысл, как когда-то отняли у нее. Но она отомстит. Уже совсем скоро в Джерико не останется этих ублюдков.       – Один матча латте с собой, – да, вот так, естественно и непринужденно. Не нужно давать волю эмоциям, еще не время. Сейчас она – Мерилин Торнхилл, завсегдатая этого кафе.       Когда бариста ставит перед ней белый многоразовый стаканчик, Лорел, незаметно для других посетителей, касается его руки своей.       – Надеюсь, с маленькой мисс Аддамс все продвигается хорошо? – она смотрит парню прямо в глаза, внимательно следя за реакцией.       – Вполне.       – Хороший мальчик. Продолжай в том же духе.       Мерилин забирает свой заказ. Звучание маленького колокольчика на входной двери провожает ее. Хозяйка хайда даже не подозревает, каких усилий тому стоило сохранить привычное ангельское выражение лица.              

***

      Машина мисс Торнхилл приближалась к воротам Невермора. Убогое, убогое место! Как же тяжело Лорел дышать здешним воздухом, улыбаться здешним обитателям. Но не Мерилин Торнхилл. Нужно собраться. Милая, невинная преподавательница. Вот так, естественно. Улыбка, выработанная за годы притворства, вмиг образуется на лице – идеальная маска. Но что-то не так: дрожь в теле, легкое головокружение… Нет, это просто волнение. Как же иначе? Ведь ее заветная мечта сбудется уже совсем скоро: кровавая луна послезавтра. Лорел ждала этого долгие годы.       Машина занимает отведенное парковочное место, ее владелица пытается выполнить нехитрую манипуляцию ключами, но руки будто не желают слушаться. Наконец, справившись с замком, женщина направляется в сторону общежития. У коменданта, коим является мисс Торнхилл, намечен обход. Да, нужно просто играть свою роль и никто не догадается, не заподозрит.       Комната за комнатой, лицо за лицом.              «Добрый вечер, Мисс Торнхилл».              «Мисс Торнхилл, а на прошлой лекции…».              «… да уж, Вы правы. А что это у Вас с лицом?».              «Мисс Торнхилл, неважно себя чувствуете?».              «Выглядите бледнее, чем обычно…»              Мерилин-Лорел прислоняется спиной к стене в пустом холле общежития. Голоса живущих здесь девушек невнятным эхом раздаются в ее голове. Нет, что-то определенно не так. Дышать стало труднее, перед глазами плывет…       Ноги несут ее в оранжерею – единственный кусочек эдема в этом Богом забытом месте. Шаг, еще шаг и она падает от бессилия.              

***

      Звуки печатной машинки, подобно приятной мелодии, заполняют пустую комнату. Клавиша за клавишей, слово за словом. Глава, на которую Уэнсдей потратила времени больше, чем планировала, близилась к своему завершению.       Вещь подбирается к соратнице (такого мнения он был об Аддамс, чтобы та не говорила про взаимоотношения хозяин-слуга) и интересуется, закончится ли этим ее роман. Уэнсдей, не отрывая цепкий взор от белых листов бумаги, отвечает:       – Нет. Все самое интересное только начинается.              

***

      Предчувствие того, что скоро случится нечто важное, не покидает Тайлера с самого утра. Сегодня хозяйка заговорила с ним впервые за неделю, и он на секунду растерялся. Бьет прямо в глаз. Не то, чтобы это был неожиданный вопрос, ведь покорение мрачного бастиона имени Уэнсдей Аддамс – основное его задание, просто отношение парня к ситуации теперь несколько другое. Виной всему, разумеется, сама девушка.       Стоит закрыть глаза и ее образ, сильный, окутанный теплым мраком, возникает перед ним. Собственные внутренние глубины больше не пугают Тайлера. Если раньше приходилось тонуть в штормовом океане, то теперь можно расслабиться. Он, наконец, достиг дна. Достиг и осознал, что принять себя не так уж и страшно. Он может попытаться подружиться с монстром внутри себя (как будто тот является отдельной личностью).       Нет, если сама принцесса ночи великодушно протянула ему, с ног до головы покрытому кровью и скверной, руку, то он с радостью опустится перед ней на колени. Уэнсдей Аддамс научила его странной, темной, но такой искренней форме любви.              

***

      Пока веки Лорел пытаются разлипнуться, она успевает допустить мысль, что заснула лицом в песке (иначе объяснить эту жгучую боль в глазах затруднительно). Женщина несколько раз пытается подняться. Тщетно. Тело считает, что попало под бульдозер. В тиши теплицы раздается легкий хлопок, и Лорел хочет найти его источник.       Самые страшные кошмары начинают сбываться.       – Удивительно, две столовые ложки сока рододендрона, несколько щепоток перемолотых цветков гортензии и человек уже выходит из игры. Не нужно даже прибегать к помощи оружия. Достаточно смешать эти ингредиенты, скажем, с кофе, и все кончено, – Уэнсдей Аддамс сидит за рабочим столом Торнхилл и держит в руках пособие по ядовитым растениям (должно быть странный звук получился от резкого захлопывания книги).       – Что происходит? – говорить тяжело, но не невозможно.       – Я думала о том, как закончить жизнь преподавателя и, как ни странно, яд подошел лучше всего. Так я сполна отплачу за все ваши уроки, мисс Торнхилл.       – Уэнсдей, ты сошла с ума? Убить преподавателя – это уже перебор… – Лорел отчаянно пытается найти решение, выход из этой абсурдной ситуации. Она не может умереть вот так просто! Не здесь, не от рук этой девчонки.       – Да, убивать Мэрилин Торнхилл не входило в мои планы. До скрипа зубов скучная, занудная, тошнотворно дружелюбная женщина средних лет, мечтающая стать настоящим преподавателем, не стоит моего внимания. Но вот Лорел Гейтс…       Женщина испугалась звучания своего имени, слетевшего с багровых, почти кровавых уст девочки-изгоя.       – … Лорел Гейтс очень интересная. Выросла среди фанатиков, люто ненавидящих изгоев, рано потеряла семью, подстроила свою смерть, подделала свою личность – это лишь кромка льда с вершины айсберга, – глаза Аддамс горят ярче костров инквизиции, когда она перечисляет заслуги своего оппонента.       Наследницу рода Гейтсов выворачивает изнутри от осознания того, что какая-то «зомби» смотрит на нее сверху вниз (в прямом и переносном смыслах).       – Грязная малявка, – надобность играть роль другого человека разбивается, как хрустальный бокал, случайно выпавший из рук, – тебе просто нужно было четко следовать плану…       – Ах, да. Хотела похвалить тебя – план действительно был хорош. Полиции тяжело найти связь между жертвами, потому что ее нет. Они даже не допускают мысль, что убийства всего лишь средство, а не сама цель. Касаемо отведенной мне роли, спасибо, – губы Уэнсдей слегка дрогнули в подобии улыбки.       Обличенная Гейтс отчаянно пытается подняться, но это по-прежнему ей не удается.       – Расследование стало щепоткой острого перца в этом пресном блюде, имя которому «школьная жизнь». Ты даже умудрялась вести меня по ложному следу, натравливая на мисс Кинботт и Ксавье. Признаться честно, я почти поверила в их вину.       – Думаешь победила? – из-за сухости во рту поддержание диалога становилось проблематичнее с каждой минутой, однако Лорел упорно игнорирует собственную слабость, – Ты так наивна. Убьешь меня, и твое существование вновь станет унылым и серым, как и твое лицо. Что тебя ждет, Уэнсдей? Лавры победителя, девичники с соседкой, прогулки за руку с Ксавье? Брось, мы обе знаем, что тебе нужны эмоции: мрачные, леденящие кровь, вызывающие мурашек по телу чувства. Где ты возьмешь их?       Аддамс видит, что из-за разоблачения и длительного действия яда на организм, мисс Торнхилл, нет, Лорел начинает терять связь с рассудком, но все же решает ответить на вопрос. В знак уважения к ее гениальности, граничащей с безумием. Хм, гениальным безумием? К тому же будет невежливо заставить ее умереть в неведении.       Уэнсдей медленно подходит к лежащей на земле преподавательнице и садится перед ней.       – Ты недооценила нас, изгоев, поэтому проиграла. Энид, может и бывает дико раздражающей, но именно она сыграла важную роль в твоем уничтожении, а ты даже не поняла. Что по поводу Ксавье… Он просто слишком хорош для меня, так что о прогулках за руку думать не стоит. Думаю, кто-то вроде хайда подойдет мне больше, – последнюю фразу юная Аддамс произнесла нарочито медленно, желая, чтобы каждая буква осела на подкорке чужого разума. Для чего? Наслаждение. До чего же приятно сейчас наблюдать, как ослабленная Лорел, наконец, начинает воспринимать реальность.       – Нет… – отрицание, как же банально. Видимо, все интересное закончилось.       – Радуйся. Возможно ты первая в истории человечества хозяйка, преданная хайдом.       – Этого не может быть! Эти твари верой и правдой служат своему хозяину. Он бы не причинил мне вред! – истерика, вытаращенные глазные яблоки, дергающиеся губы. Ах, месть, как же ты прекрасна. Однако если передержать блюдо, то оно испортится.       – Он и не причинял. Просто вежливо поделился информацией. Я уже сказала, в чем твоя ошибка, Лорел. Ты недооцениваешь изгоев. Я следила за тобой всю неделю, подмечая твои привычки: каждый день в 16:00 ты отправляешься в город. В 16:25 заказываешь свой любимый матча латте, всегда на вынос. В 16:50 ты возвращаешься в Невермор, потому что на 17:00 назначен первый обход общежития. Все, что мне было нужно – доступ к твоему стаканчику с кофе. И тут на сцену выходит Энид.       – Я не понимаю…       – Ну еще бы, в тебе столько яда. Я по-соседски рассказала ей о твоем графике, а она сразу же решила, что этим стоит воспользоваться и выбраться погулять, а Вещь, в свою очередь, прокатился в рюкзаке Энид.       – Твой мерзкий обрубок подсыпал в мой кофе яд, – кое-как заключила Лорел; жар усиливается, тело бьет крупная дрожь.       В тонкой фарфоровой руке что-то блеснуло – шприц с ядовито-голубой жидкостью.       – Увидимся в аду.       Острая игла вонзается в хрупкую бледную шею и оранжерея наполняется приглушенными стонами агонии.              

***

      Звуки копающей лопаты теряются в томной, завывающей песне ночного ветра. Чувство победы с ног до головы переполняет Уэнсдей. Она сумела завершить начатое: разгадала тайну, нашла виновного и даже наказала его. Конечно, если бы не информация, полученная от Тайлера, то все могло бы разрешиться иначе, однако нет резона зацикливаться на такой мелочи. Лорел Гейтс мертва – это самое важное.       – Роешь могилы по ночам. Почему я не удивлен? – теплый с хрипотцой голос нарушает поток мыслей.       – Вместо того чтобы размышлять над этим – присоединяйся, – Уэнсдей кивает на бесхозную лопату.       Если быть откровенной, ее слегка (да, совсем немного!) поражает то, как быстро Тайлер слушается. Без лишних вопросов парень берет инструмент и становится спиной к Уэнсдей, начав копать будущую могилу. Да, в эту минуту юная Аддамс вновь видит черты, которые привлекают ее в Тайлере: готовность помочь, поддержать любую затею и… легкое безумие, которое они теперь делят на двоих.       – Так, что, – неловко начинает Галпин, – у тебя получилось?       – Ты про мисс Торнхилл? Она вон там, – Уэнсдей указывает на огромный мешок, мирно ожидающий своего часа под деревом.       Из-за темноты сложно понять, как парень реагирует на эту информацию.       – Что ты чувствуешь? – желание лучше понять ситуацию берет свое.       – Дай подумать, – работа с лопатой не прекращается ни на секунду, – ничего. Я ничего не чувствую, Уэнсдей. Мне казалось, что если хозяйка умрет, то внутри меня появится зияющая дыра, но нет. Это очень странно, ведь все это время я физически ощущал чужой контроль.       Уэнсдей ничего не отвечает.              

***

      Покой сумрачного леса нарушают шаги двух подростков. Могила, выкопанная их руками, остается далеко позади. Обещанный синоптиками утренний дождь должен «замести» следы, которые они могли оставить. Теперь остается подождать, и остатки этой истории канут в Лету.       – Ты избегала меня всю неделю.       – Была занята. Планирование убийства отнимает время, – холодный тон Аддамс не задевает парня.       Отстраненность Уэнсдей, ее самодостаточность и умение говорить прямо, без утайки – все это делает ее такой особенной, такой притягательной. Желанной. Тайлер даже не допускает мысль о том, что так она пыталась оградить его, хайда, от предательства человека, к которому тот пусть и насильно, но привязан.       – Получается, ты раскрыла это дело. – привычная улыбка появляется на лице парня. – Что будешь делать теперь? Помнится, в нашу первую встречу ты говорила о побеге. Покинешь Джерико?       Аддамс улавливает нотки беспокойства в его голосе. Переживает, что она уедет? Прекрасно, щенячья преданность подкупает.       – Я задержусь. Этот город интереснее, чем кажется. Здесь есть вещи, в которых я хочу разобраться.       – Поделишься?       Уэнсдей замирает – обычное поведение в непривычной ситуации. Тайлер подметил это в то утро, когда она пыталась избежать ответа на щекотливый вопрос о чувствах. Понимание происходящего, понимание хода мыслей (пусть не всех) этой девушки превращает ангельскую улыбку в ухмылку. До чертиков сексуальную ухмылку, которую Уэнсдей хотела увидеть вновь.       Непростой, интересный Тайлер Галпин, ее мальчик с легкими завитками на голове, ее личный монстр, приходящий в сладостных кошмарах. Да, именно его Уэнсдей хочет понять, постичь. Но она никогда не произнесет этого вслух. Хватило с нее признания в любви.       Полный томительного предвкушения момент разрушает писк телефона (в какой-то момент расследования Уэнсдей решила, что эта вещь не так уж бесполезна и может послужить ее интересам). На экране сообщение от Энид:       «Наше свидание прошло идеально! Сегодня я останусь у Аякса (это не то, о чем ты могла подумать!). Мы будем смотреть фильмы всю ночь. Не скучай :)».       Странный огонек вспыхивает внутри юной Аддамс. Она переводит взгляд на Тайлера.       – Ты с ног до головы покрыт землей, – констатирует Уэнсдей.       – Ты, знаешь ли, тоже, – вновь безобидная улыбка, но Тайлер чувствует, что она говорит это не просто так.       – Да. Однако меня дома не ждет отец-шериф.       – И что же ты предлагаешь?       – Выбора нет. Давай почистим твою одежду у меня в общежитии. Сегодня оно как раз осталось без коменданта.              

***

      Аякс предложил Энид зайти в гости и посмотреть его любимый фильм – «Терминатор» – сразу же после того, как они вернулись в Невермор. Девушка нашла идею продолжить свидание очень заманчивой и без долгих размышлений согласилась. А что тут думать? Это же был парень ее мечты! Они так долго ходили вокруг да около, теперь нужно наверстывать упущенное время.       Первая часть блондинке понравилась и Аякс, восхищенный ее отменным вкусом, предложил посмотреть вторую. Когда и с ней было покончено, за окном была глубокая ночь. Энид, немного удивленная тем, что мисс Торнхилл не подняла на уши весь Неврмор, разыскивая недостающую жительницу «Офелия холл», решила, что сегодня удача на ее стороне. Девушка отправила Уэнсдей короткое сообщение (длинные и подробные СМС ее соседка не любила) с текущим раскладом дел, а затем устроилась поудобнее для просмотра третьей части шедевра кинематографа. К тому же, несмотря на жанр выбранного фильма, в совместном его просмотре есть своя романтика. Небольшая комната (Аякс, в силу своей особенности, проживал один), милый кактус на подоконнике, приглушенный свет экрана ноутбука задают свою, ни на что не похожую атмосферу. Плечи постоянно соприкасаются, что не дает забыть друг о друге и до конца погрузиться в сюжет. В конце концов, Энид не выдерживает и накрывает руку парня своей, а он переплетает их пальцы.       – Тебя правда не пугает то, что я горгона?       Глаза Энид на секунду расширяются от вопроса, но это помогает понять глубину переживаний Аякса. Все нормально. Она ответит столько раз, сколько будет нужно, если это поможет ему успокоить свою душу.       – Я не боюсь. Это неотъемлемая часть тебя, Аякс. Твоя сущность. Ты нравишься мне таким, какой есть.       – Энид, – он целует ее нежно, но так сладко.       Аякс не умеет выражать эмоции словами, поэтому огонь, пылающий в сердце, благодарность за ее ответ он выразит поцелуем или… поцелуями. Руки парня неловко касаются ее тонкой талии, прощупывая границы дозволенного и, не встретив сопротивления, прижимают девушку ближе. Она пахнет ванилью и счастьем – вполне подходит Энид.       Ведомые разгоревшейся страстью они из сидячего положения переходят в другое, более подходящее и удобное для любви. Аякс нависает над раскрасневшейся от смущения девушкой. Все в ней слишком идеально: большие глаза, длинные ресницы, короткие разноцветные локоны, манящие своей сладостью губы…       – Мне кажется, что я тебя лю… – закончить признание парню не дает отчаянный стук в дверь.       

***

      – А где твоя соседка? – Тайлер с интересом и осторожностью осматривает комнату Уэнсдей. Он допускает мысль, что один неверный шаг и в него может полететь отравленная стрела (или какие еще там бывают ловушки в старинных особняках и подземельях?).       – Погрязла в ванильной пучине романтики. Дай мне свою куртку.       Галпин предполагает, что речь идет о свидании. Кажется, он видел сегодня Энид в компании какого-то парня в шапке.       Уэнсдей, вооружившись щеткой, принимается отчищать чужую вещь от земли, успевшей засохнуть. Для собственного удобства девушка устраивается на полу, а парень, не найдя себе места, садится на край кровати, педантично застеленной черным пледом.       Половина этой комнаты похожа на радужный взрыв, что выдает ее хозяйку, а вот другая сторона… Мрак, выдержка, спокойствие, Тайлеру кажется, что внутри Уэнсдей точно такая же, как и эта обстановка. Здесь ему уютно (даже уютнее, чем в собственной спальне). Он наблюдает за четкими движениями девушки, ее бесстрастным лицом, черными косичками, подпрыгивающими каждый раз, когда она двигается.       – Ты во мне дыру просверлишь, – не оборачиваясь, отчеканивает Аддамс.       – Прости, – не похоже, что Тайлера действительно смущает ее замечание, – от тебя сложно оторвать взгляд.       Уэнсдей все же отвлекается от куртки и поворачивается к своему гостю.       – Почему?       – Просто ты завораживаешь. Мне сложно не смотреть, если ты поблизости.       – Завораживаю даже если с ног до головы покрыта могильной землей?       – Особенно если ты покрыта могильной землей.       – Сумасшедший.       – Услышать такое от Уэнсдей Аддамс – почти комплимент, – Тайлер спускается к ней на пол. Его рука, немного холодная от долгого пребывания на улице, нежно прикасается к лицу девушки.       Это странно, но только сейчас Галпин понимает, что даже неприступная Уэнсдей Аддамс может смущаться: это видно по глазам, которые обычно смотрят прямо и с вызовом, а сейчас избегают контакта; по сжатым кулакам, наверняка на ладонях останутся легкие полумесяцы от идеального маникюра. Как он раньше этого не замечал?       – В нашу прошлую встречу ты не казалась такой застенчивой, – желание подразнить ее берет верх.       Тайлер приникает к ее лбу своим. Почти невинные касания, но именно от них и рождается желания большего. Больше тепла, больше прикосновений, больше поцелуев. Больше, больше!       Аддамс припадает к губам Тайлера с жадностью, сравнимой разве что с заплутавшим в пылающей пустыне путником, наткнувшимся на оазис. Властный, не терпящий отказов поцелуй обязывает принять правила игры, в которых разбирается только Уэнсдей. И Тайлер с удовольствием их примет.       – Не нужно меня дразнить, – непоколебимость и напор сквозят в каждом слове и движении девушки. Кукольные руки начинают расстегивать пуговицы на мужской рубашке.       Да, эти отношения точно не назовешь «образцовыми» или «нормальными», но кто сказал, что нормальность это правильно? Разве то, что им комфортно друг с другом – плохо? Тайлер определенно так не думает. Ему все нравится, и в особенности ее губы, оставляющие засосы на его оголенном теле.       Уэнсдей повалила парня на пол и пристально уставилась своими глазами цвета темного шоколада в его пасмурно небесные. Теперь слова пятое колесо в их взаимодействии – касания ладони или возбужденного вздоха будет достаточно для выражения собственных желаний. Тайлер позволяет себе вольность на сцене, где пьесу ставит готическая принцесса, и снимает с Уэнсдей куртку, а затем и свитер (они явно тут ни к чему). Аддамс одобряет эту инициативу – совсем безвольные игрушки никому не интересны. Хотя, разумеется, сегодня она насладится Галпином сполна – он принадлежит ей. Теперь уже точно.              

***

      – Энид? Почему ты здесь? – Ксавье не без удивления разглядывает миниатюрную блондинку в комнате друга.       Воздух полон неловкости и досады, но художник этого не замечает. Его лицо, напряженное тело говорят о том, что он чем-то обеспокоен, возможно, напуган.       – Что случилась, чувак? Уже так поздно… – Аякс тоже не в восторге от появления Ксавье у себя на пороге, но и прогнать его не может.       – Почему здесь Энид? – художник не унимается. Было неясно, почему его так интересует девочка-оборотень.       – У нас, к твоему сведению, свидание, – недовольно бурчит блондинка, явно надеясь, что намек будет понят.       – Если ты здесь, то где Уэнсдей? – лицо парня белеет с каждой новой секундой.       Это странное поведение остужает пыл волчицы.       – Что? Почему ты спрашиваешь о Уэнсдей? Она должна быть в нашей комнате…       Художник резко разворачивается и быстрым шагом направляется к выходу из мужского общежития. Озадаченная пара не понимает, что следует сделать, но крик удаляющегося Ксавье не оставляет выбора:       – Я расскажу по дороге!              

***

      – Подожди-подожди, я правильно поняла? Ты увидел сон, в котором кто-то неизвестный закапывает тело мисс Торнхилл…       – Мешок, а в мешке тело, – поправил Аякс (хотя эта деталь мало кого волновала).       – …, а пришел к Аяксу, чтобы поделиться.       – Все верно.       – Тогда на кой мы премся в мою комнату? – вспылила Энид.       – Аддамс всегда сует свой нос, куда не следует. Просто хочу убедиться, что она в порядке.       Компания теперь поднималась по главной лестнице «Офелия холл». До комнаты девушек уже близко.       – Послушай, Ксавье. Уэнсдей, конечно, немного жуткая, но убивать преподавателя – перебор даже для нее. Я уверена, что она сейчас наслаждается часами одиночества и тратит их на свою книгу.       Энид берется за дверную ручку и уверенно поворачивает, но так и не делает полный шаг в комнату. Увидеть полуобнаженную соседку, сидящую верхом на Тайлере Галпине она явно не ожидала. Ксавье замер вслед за девочкой-оборотнем, Аякс отвернулся сразу же, как мозг обработал увиденное (чутье подсказало, что Энид будет недовольна, если он хоть на миллисекунду дольше рассмотрит черный кружевной бюстгальтер Уэнсдей Аддамс).       Все происходит быстро: Энид выпихивает Ксавье подальше в коридор, захлопывает дверь и закрывает ту на ключ. Без слов, без объяснений (кому они вообще нужны?).       Три обитателя Невермора молниеносно добираются до внутреннего двора. Ночной холодок обдает каждого из них, отрезвляя. Увидеть то, чего видеть не должен – сомнительное везение. У каждого есть свои соображения на этот счет, которыми он делиться не собирается.              

***

      Уэнсдей не понимает, что только что произошло: друзья появились в дверном проеме так же неожиданно, как ураган Лотар обрушился на Швейцарию в 1999 году. Она даже не успела попросить закрыть дверь с обратной стороны. Нужно признать, что Энид в последнее время учится понимать ее без слов.       – Эм, ты в порядке? – голос Тайлера возвращает к действительности. Девушка отрывает взгляд от стены и переводит на парня, покорно лежащего под ней. Все же, он обладает удивительной способностью оставаться спокойным в самых иррациональных ситуациях (и соблазнительным, как запретный плод).       – Да, просто это было неожиданно. Слегка.       – Они удивились. Особенно Ксавье. Думаю, этой ночью чье-то сердце окончательно разбилось, – Галпин даже не потрудился сдержать победную ухмылку. Аддамс находит это злорадство хищным и… очаровательным.       – Все, что нас не убивает, делает нас сильнее, – холодно произносит она. Ксавье кажется Уэнсдей достаточно сильным, чтобы справиться с этой ситуацией. Так пусть не разочарует.       Подростковые гормоны являют собой буйство эмоций, неспособное утихнуть из-за простого недоразумения. Сухие мужские ладони медленно, играючи, движутся по оголенным участкам нежного девичьего тела. Небольшие электрические разряды, как и в первую ночь, пронзают Уэнсдей. Теперь ее желание подпитывается, ведь тело помнит, что когда-то испытало.       Галпин хорошо чувствует ее настрой. Его губы касаются ее ключицы, скользят к шее… Аддамс прижимается к нему, обвивает широкую спину руками. Чужое тепло, запах кофе вперемешку с сыростью леса вторгаются в ее сознание, полностью пленя его.       Эта жажда близости пугает и завораживает Уэнсдей. По всем признакам это зависимость, а ведь она так гордилась отсутствием такой слабости. Видимо мама оказалась права, и юной Аддамс действительно нужно было просто найти порок по душе. Как далеко заведут ее эти отношения? Это будет новый эксперимент, не похожий на все предыдущие.       Тайлер увлекает свою ночную принцессу в жаркий поцелуй, попутно расстегивая ее бюстгальтер (красивая вещица, но в данной ситуации лишняя). Оголенная грудь вздымается с каждым тяжелым вздохом. Язык парня прикасается к выпирающему розовому соску. В прошлый раз Тайлер был удивлен и перевозбужден, поэтому не насладился этой идеальной грудью сполна. Уэнсдей почувствовала, с какой силой парень сжимает ее ягодицы. Удовольствие и боль идут рука об руку – идеальная комбинация.       Галпин резко сбрасывает девушку и прижимает ее к деревянным половицам.       – Довольно грубо, – слова больше для приличия, чем от недовольства.       – Все для тебя, – очередной поцелуй на грани укуса.       Тайлер стягивает с нее штаны. В одних трусиках, лежащая на полу с хаотично раскиданными косами Уэнсдей Аддамс (всего на пару мгновений) кажется ему уязвимой. Нет, он не обманется, ведь прекрасно видит ее глаза, бездонно-черные, – символ контроля всего сущего. Но он прощает ей это высокомерие. Простит что угодно и сколько угодно, как она простила его. Ловким движением одной руки Уэнсдей расстегивает пуговицу на его джинсах. Кончиками пальцев она чувствует его возбуждение, оттягивающее ткань белья. Что ж, сама девушка тоже готова к десерту.              

***

      Энид, Аякс и Ксавье не решаются разойтись. Какая-то неведомая сила велит им сесть у фонтана и переварить всю абсурдность этой ночи. Юная волчица изо всех сил старается сохранить спокойное выражение лица, ее восторг могут выдать только сжатые кулаки, но парни ни за что не догадаются.       Подумать только, ее подруга, отрешенная от любого проявления эмоций, принятия чувств, ее подруга, руководствующаяся одним лишь холодным разумом, привела в комнату парня! Энид пребывала в состоянии восторга. Вот уж точно парочка, за которой ей хочется понаблюдать. Жаль Ксавье, он выглядит потерянным… На секунду блондинку озаряет: этот художник сегодня нарушил счастье не одной, а двух пар! Нет, стоит взять себя в руки. Ксавье ее друг. В конце концов, ему, очевидно, сегодня пришлось тяжелее остальных.       – Давайте пойдем к Аяксу и досмотрим фильм, – Энид дарит им свою самую согревающую улыбку.       Миссия под кодовым названием «Нет депрессии» начинается.              

***

      Деревянный пол охлаждает спину, однако это не мешает жару распаляться внутри Уэнсдей с каждым новым толчком. Тяжесть тела Тайлера, нависающего над ней, очень приятная. Уэнсдей неосознанно подается бедрами вперед, ощущения хочется усилить, обострить до предела. Она не заметила, полностью отдавшись моменту, как парень уже давно переплел их пальцы (в любой другой ситуации она бы точно отказалась держаться за руки).       – Ты очень милая, – шепчет Галпин.       – Какая приторная чушь, – беззлобно отвечает она.       Аддамс чувствует, как внутри образуется тугой узел, готовый в любую минуту разорваться. Громкий стон удовольствия вырывается изо рта Уэнсдей, когда тепло разливается в ней.       Ощущения схожи с бегом по лесу: тяжелое дыхание, дрожь, полная удовлетворенность (в случае, если ты остался невредим). Но есть одно существенное различие: в этот раз монстр не гнался за Уэнсдей. Теперь он ласково обнимает ее, заботливо убирает прилипшие ко лбу пряди и нежно целует.       Изгой или человек – это не важно. Аддамс не будет вешать ярлык на того, к кому тянутся частички ее угольно-черной души. Она никогда не расскажет Тайлеру о том, какое на самом деле влияние он оказывает на нее и как именно ее тело, реагирует на одно лишь его присутствие.       Кто сказал, что ворон будет вечно одинок?