Дворовые

Утро Лизы началось не самым лучшим образом: плечо всё ещё болело и горело при малейшем движении, сил не было от слова совсем из-за того, что девушка поспала всего четыре часа, а первым уроком стояла физра. Андрющенко приняла правильное решение, когда позвонила классухе и сказала, что отравилась, попросив у женщины остаться сегодня дома. Та долго раздумывала, но, когда Лиза намекнула, что рвота могла быть от пиццы в столовке, которой можно забивать гвозди, преподавательница моментально подобрела, сказала лечиться и не придумывать всякую ерунду про прекрасное и сбалансированное школьное питание. Брюнетка подумала, что очень непредусмотрительно решила не брать с собой аптечку. Хорошо, у бабули осталось пару упаковок бинтов и перекись. Сейчас Лиза аккуратно делала себе повязку на плечо, чтобы меньше его задевать, и хоть как-то приглушить боль. Андрющенко было неудобно делать всё это одной, но она приспособилась. В конце концов девушка приспособилась жить в одиночестве. Неужели не сможет сделать какую-то жалкую повязку без помощи? Повезло, что эта бешеная Захарова впечатала её в стену левой стороной, иначе всё было бы ещё более неудобно. Как только Лиза закончила своё дело, в дверь постучали. «Наверное, Виолетта за курткой» — подумала брюнетка, открывая двери, и в чём-то оказалась права. На пороге стояла блондинка в одних только тапочках, футболке и спортивных шортах. Ноги в татуировках сразу привлекли внимание. Самая заметная чуть выше колена — чёрный доберман в колючем ошейнике, будто состоящий из тьмы. Андрющенко отметила про себя, что дизайн очень даже ничего. Незнакомка поздоровалась чуть хриплым голосом: — Привет. Ты Лиза? Я заберу вещи Вилки? А то она там в себя никак прийти не может. — Да, конечно. Проходи, — Андрющенко сделала приглашающий жест рукой. Блондинка зашла и начала осматриваться, потом снова резко вернула взгляд на Индиго. — Погоди, это квартира твоей бабушки? — неожиданно спросила незнакомка. — Ну да. А какое это имеет значение? — Да ладно! — удивилась девушка. — Помню ненавидела тебя за то, что моя бабуля все самые красивые пирожки с черникой тебе отдавала! Изначально Лизе показалось, что данная персона сошла с ума, но затем в голове потихоньку начали всплывать воспоминания. — Точно! Так ты та самая Кира? Помню, всё детство к вам с бабушкой ходила, потому что у тебя очень крутые машинки были. Там дверки и капот с багажником открывались и закрывались. И даже парковка для них была! Кира рассмеялась. — Я думала твоя бабушка квартиру продала. Тут кто-то приезжий ошивался, по рассказам Крис. Лиза закатила глаза. Ну конечно. Что ещё Захарова могла рассказать про неё? Явно грязью полила. — Ну от части так и есть. Я же никогда тут не жила до этого момента. А твоя бабуля как? Кирюха немного погрустнела, но спокойно ответила: — Да мать моя в санаторий её отправила на несколько месяцев, а потом сказала к себе заберёт. Будто у неё более хорошие условия для ухода. Ага, конечно, будет она за бабушкой ухаживать. Да ей насрать. Что за благородство этой женщине в голову ударило? — Жаль, я бы сейчас сходила к ней на пирожки с черникой. Блондинка улыбнулась и согласно закивала. — Слушай, а может просто на чай ко мне? С бабулиной выпечкой, конечно, ничто не сравнится, но у меня есть немного конфет. Заодно познакомишься со всеми. Там как раз наши со двора собрались. Погнали! Андрющенко замялась. В компании она никогда не вливалась. И часто самой было неловко за это. Но приятная ностальгия по детству заставила её согласиться. — Да, давай. Сейчас только вещи Виолетты возьму. Ты же на пятом живёшь? — Да, всё там же. У тебя сигаретки не будет, кстати? — Нет, не курю, — пожала плечами брюнетка. — Ахуеть… В нашем районе скоро закуришь, если не скуришься. Лиза знала, что такого никогда не произойдёт. Но уверенность, с которой Кира это говорила, её поражала. Она быстро собрала одежду Виолетты, надела первые попавшееся тапочки и взяла ключи. Девушки вышли из квартиры, и, пока Андрющенко закрывала дверь, Кира продолжала вспоминать их детство. — Погоди, а помнишь как мы за пульт чуть не подрались, потому что ты хотела смотреть Леопольда, а я — Чипа и Дейла? — Точно, — Лиза засмеялась. — А в итоге нас отругала твоя бабушка, и мы вместе с ней смотрели «Давай поженимся», чтобы не ссориться. — Я в тот момент уже согласна была и на Леопольда, лишь бы не эта хуйня. Теперь обе девушки рассмеялись. Лиза закрыла квартиру, и они с Кирой стали спускаться на этаж ниже, всё так же вспоминая какие-то забавные моменты, которые, казалось, произошли совсем недавно, а на деле то прошло уже 10 лет. Медведева изменилась. Да и Лиза тоже. Они ни за что бы не узнали друг друга, если бы встретились где-нибудь в другом месте, а не в квартире бабушки Андрющенко. В детстве девочки очень хорошо дружили, но сейчас их не связывало абсолютно ничего. От этого было немного неловко. Девушки зашли в квартиру Медведевой. Было непривычно, что на пороге их встречали две незнакомки, а не ворчливая бабуля Киры с какими-нибудь вкусняшками в руках. — О, Кирюх, кого к нам привела? — подала голос девушка с короткой стрижкой. — Насть, мозгами пораскинь. К кому она ходила? К соседке. Зачем? Чтобы забрать куртку Ви. Брюнетка, которая в руках сейчас держит одежду Малышенко, чисто в теории, кем может быть? — раздражительно ответила ей блондинка с необычным макияжем. — Пчёлка, ну ты когда-нибудь бываешь хоть чем-то довольна? — вступила в разговор Кира. — Лиз, знакомься это Ангелина, можно Пчёлка, а это Настя. Геля улыбнулась и помахала ручкой, а Афанасьева дружелюбно кивнула. Лиза сразу заметила тату собаки с розой у Пчёлки на грудной клетке. Утончённо, под стать ей. У них у всех есть такие татуировки? Где тогда у Насти? Андрющенко окинула Афанасьеву взглядом и заметила лаящего пса в ошейнике в самом низу ноги. — Спасибо тебе за нашу Вилку, — Настя протянула брюнетке руку, чтобы пожать её в знак уважения. Серьёзно? Сейчас каждый из их шайки будет благодарить её за то, что не бросила девушку валяться на холодном бетоне в луже собственной блевотины? Может, ей за это ещё и полцарства отдадут, лошадей и сундук с золотом? Лиза лишь кивнула и осмотрелась. Казалось, за эти десять лет ничего в квартире не поменялось. Ангелина подошла к Андрющенко. — Слишком ты добрая для этого района, дорогая, — она окинула брюнетку взглядом с ног до головы. О боже, только ленивый ещё не сказал, что Лизе тут не место. Но, может быть, она сама как-нибудь решит? Эти девушки ведут себя так, будто их район — абсолютно другая вселенная и они там хозяева. — Ой, Геля, солнышко, не начинай, — Кира указательным пальцем коснулась носа Пчёлки и улыбнулась. — Проходи на кухню, Лиз. Будем тебя со всеми знакомить. Брюнетка последовала указанию, но к ней уже понемногу подбиралась паника. Она снова никому не понравится. Её засмеют, будут сторониться, не примут. Всё что угодно, но только не нормальное взаимодействие. Девушка сглотнула ком в горле, увидев немаленькую компанию за столом. Теперь волнение только усилилось. Кира подошла сзади и приобняла Андрющенко за плечо. Вот чёрт. За левое. Лиза прикусила губу, стараясь не показывать ни волнения, ни страха, ни боли. — Короче, дворовые, знакомьтесь. Это Лизка. Она помогла нашей Вилке. И именно благодаря этой девушке, Малышенко не сдохла от пневмонии или ещё какой-нибудь хуйни. Но не надо аплодисментов! Можете просто представиться. Настя и Геля просто ещё раз кивнули. К Лизе подошла блондинка с каре и с игривой улыбкой. — Мишель! Приятно познакомиться. А ты ничё такая. Что это? — она прошлась рукой по надписи на шее. — Индиго? Типо не такая как все? Прикольно. Вообще блондинка была права. Только вот в случае Лизы «не такая как все» — это совсем не прикольно. — Гаджиева, прекращай клеиться ко всем девушкам в твоём поле зрения, — буркнула Геля. — Кто бы говорил, — закатила глаза Мишель и снова обратилась к Лизе: — У меня, кстати, тоже татуха на шее, только сзади. Зацени! Она рукой собрала волосы в короткий хвост и приподняла его. И, как неожиданно! Там тоже оказалась собака только нарисованная неотрывными мягкими линиями. — А это Юлька, — прервала спор подруг Кира и указала на мелкую худенькую девочку с короткой стрижкой. Та в свою очередь многозначительно посмотрела на блондинку, докуривая сигарету, и Медведева добавила: — Девушка моя. Ебать, это банда, тайное общество или гей-клуб? Лиза путалась всё больше, в то время как Юля демонстративно повисла на Кире, давая понять, что свою блондинку ни с кем делить не собирается. Да Андрющенко и не пыталась как-то привлечь внимание Медведевой. — Ну а с Вилкой и Крис ты уже знакома. Они чуть позже ко всем подойдут. Виолетта сейчас не в лучшем состоянии, а Шума с ней сидит. Как-то помочь пытается. Лиза удивилась. Кристина способна на реальную помощь? Ничего себе. Что же такого сделала Виолетта, раз бешеная блондинка сидит рядом с ней, не отходя ни на шаг и, по рассказам девочек, ещё и воду ей подаёт, и компрессы холодные делает, и по телефону мать её уверяет, что Малышенко просто ещё спит после ночёвки. Она думала, что Захарова просто отчитает Вилку и спихнёт её на кого-нибудь. Потому что, если честно, Крис производила впечатление именно такого человека. Или, может быть, Лизе просто хотелось думать о девушке плохо после испачканной кровью футболки. Нет, правда. Как много людей в первую вашу встречу пытались проломить вами подъездную стену? Тут у брюнетки промелькнула мысль: «Да они же встречаются» Теперь всё встало на свои места. За любимого человека будешь беспокоиться больше чем за себя. К тому же Захарова за руку вела Малышенко к Кире, а в присутствии Вилки Крис сразу стала спокойнее. Андрющенко хотела подтвердить свои догадки, поэтому начала издалека. — А давно вы так вместе зависаете? — Лизе действительно было интересно. Она села на свободный стул и стала ждать ответа. — Да мы с Кристиной дружим ещё лет с восьми, а остальные чуть позже подтянулись. Пчёлка с нами с 14, Настя с 12, Мишель только в прошлом году присоединилась, Вилка с 15, а Юлька с 13. — Подождите, я уже запуталась. Так кому сколько лет? — не поняла Лиза. — Мне единственной 18, — ответила Медведева. — Старуууха, — протянула Мишель, на что получила фак от Кирюхи и продолжила: — Мне, Вилке и Насте 16, Пчёлке и Крис 17, а Чекушке вообще 15. Кира у нас по малолеткам. На этот раз Гаджиева получила фак уже от Юли и показала брюнетке язык в отместку. — А тебе самой сколько? — поинтересовалась девушка. — Шестнадцать. — Ууу, да мы с тобой одногодки! Это хороший знак, — решила Мишель, руководствуясь логикой, понятной только ей. — Так, тёлки, кто что пьёт? У меня столько незаконченного бухла с последней смены. Нажирайся не хочу. Лиз, ты что предпочитаешь? — Спасибо, я не пью. Мишель засмеялась, Настя в шоке уставилась на брюнетку, а девочки удивлённо переглянулись между собой. — Да ты не ссы, это ж бесплатно, — уточнила Афанасьева. — Я всё равно откажусь, пожалуй, — твёрдо стояла на своём Андрющенко. — Пиздец, — констатировала Гаджиева. — А что вы так удивляетесь? Хоть кто-то здесь не стремится спиться к двадцати, — пожала плечами Ангелина, наливая себе вино. Кира специально для Лизы выгребла откуда-то последний пакетик красного чая и заварила его. Девочки успели немного разговориться. Медведева рассказала про работу барменом в клубе, Чикина — про колледж и историю создания своей татуировки (честно сказать, у неё единственной она была настолько несерьёзной — пёс с цепью и в солнцезащитных очках), Мишель — про новую ахуенную крышу, Настя после нескольких бокалов даже свой стих осмелилась прочитать. К слову, Лиза его оценила. Написан весьма неплохо, чувственно. Есть небольшие неполадки с ритмом, но и у Андрющенко там далеко не всегда всё идеально. Брюнетка чувствовала, что она здесь чужая. Потому что у девочек были общие истории, шутки, мемы, да даже татуировки. Насколько бы пафосным Лиза это не считала. Но в тоже время, девушка очень ценила, что вся компания ни на секунду о ней не забывала. Когда все, кроме Лизы, выпили уже по несколько бокалов (а кто-то и шотов), Андрющенко отважилась спросить. — А Кристина и Вилка… Они встречаются что ли? — А тебя ебёт? — послышался хриплый голос сзади, и в этот момент Лиза поняла, что есть риск травмировать второе плечо. — Да Крис, ну чё ты? Просто спросил человек, — улыбнулась Мишель. — Какого хуя она вообще здесь делает? — Ну я позвала, — Медведева не понимала возмущения Кристины. — Кирюх, в следующий раз, согласовывай со мной. У нас тут Вилка в ебейшем состоянии, а ты непонятно кого в квартиру тащишь. Лиза закатила глаза. «Непонятно кто» звучало даже слишком мягко из уст блондинки. — Да не заводись ты, она ж нашей Ви и помогла, — напомнила Кира. — И, кстати, они не трахаются, — вернулась к вопросу Мишель. — Она со всеми псами так нянькается. Но увы и ах! Сердце этой блондиночки уже занято. Хотя, конечно, сердце — это сильно сказано. Скорее, койка. — Мишель, не борщи, — пресекла монолог Гаджиевой Кира. — Ой-ой-ой, какие мы серьёзные, — надула губки девушка. Мишель напоминала Лизе маленького ребёнка, отчаянно пытающегося привлечь к себе внимание. И это Андрющенко только раздражало и отталкивало. — Кстати, а что с Вилкой? — подала голос Настя. — Да спит после своих отходов, сто процентов. Первый год её знаешь что ли? — с присущим ей раздражением ответила Геля. Кристина покосилась на Лизу, но всё же начала разговор: — Нужно Вилку как-то вытягивать из этого. Это тебе не травку покурить. Ей в последние несколько раз было намного хуже, чем обычно. И вот сегодня тоже такой пиздец творился. Она мне уже там предсмертное признание сказала нахуй. У неё уже зубы рушатся. — А как вам вариант просто не садиться на эту дрянь? — спросила Андрющенко. Ангелина истерично засмеялась, Мишель лишь протянула тихое «ууу», у Насти сами по себе сжались кулаки. Кира шепнула брюнетке на ухо: — Лизок, ты завязывай с такими приколами. Иначе я за Крис и Настюху не ручаюсь. Да Андрющенко уже и сама поняла, что спизданула лишнего, но сдержать себя не смогла. Вот такая вот у неё натура. — Ладно, — Крис продолжила чуть более твёрдо, — нормальные предложения будут? — Да просто поговори с ней, она тебя послушает, — подала голос Чикина. — Я обещала ей не читать морали, с этим отлично справляется её мать. — Так что? Нам просто ждать пока она сдохнет и ничего не делать? — в разговор вступила Пчёлка. — Есть у меня одна идея… Но на это деньги нужны. И много денег. Большую часть я смогу достать, тут не переживайте. — Ага, и потом опять будешь ходить с больной спиной, простуженным горлом и охрипшим голосом, которым будешь кричать, что у тебя всё нормально. Знаем это. Проходили, — покачала головой Кира. — Я лично отдаю всю выручку с бара, а свою самоотверженность в задницу себе засунь. Захарова закатила глаза, а Ангелина поддержала Медведеву: — Нет, Шума, правда. Что за удовольствие тебе одной ебашить? У меня тоже есть деньги. Эта неделя вообще полностью забита. Я не победнею. Лиза наблюдала за всем этим с интересом, но многого не понимала. В конце концов девочки договорились обсудить всё это в «более подходящей обстановке». Хотя Андрющенко понимала, что они просто не могут говорить на эту тему при посторонних. А именно такой она и являлась. Потому в скором времени брюнетка сама ушла, под каким-то нелепым предлогом. И, надо сказать, после этого почти все выдохнули с облегчением. Всё-таки Лиза была чужой. А девушка поднялась к себе в квартиру, достала заветную потрёпанную тетрадку и начала выводить аккуратным почерком то, что прямо сейчас вертелось в голове: «Я всегда везде лишняя, Но и нужна везде, Будто кислая вишня У тебя во дворе. На неё не поднимешь топор, Но и ягод никто не съест. И её подпирает забор, А от веток уже слышен треск У меня много «друзей», Но и рядом нет никого И в толпе огромной людей, Мне всегда одиноко. Я ненавижу людей, Но тех же людей люблю. И за улыбкой своей Всегда что-то таю… Лиза остановилась и сморщилась. Ей не очень нравились строки, которые выходили. Где-то был нарушен ритм, где-то вообще нелепость написана, но это было о ней. И таким способом неплохо выплескивалась эмоции. Брюнетка улыбнулась и продолжила: О, если б я была значимой, О, если б нужной была, Было бы всё иначе, Я б была счастьем полна. Я бы призналась в любви, Я бы пела на улице, Плачь, смейся, гуляй, и живи… Танцуй под дождём, пока хмурится. Я бы купила торт, Просто тортик без повода, Я бы забила на спорт, Я б не боялась холода. Я б босиком по траве Мягкой зелёной ступала Я б улыбалась во сне И этого было бы мало. Я бы букет цветов Незнакомке вручила Или кучу шаров В небо летать отпустила. Смотрела бы старые фильмы, Я бы читала множество Книг, что «такие ванильные» Но боже… Я ведь ничтожество. Я уже живу, к сожалению. Потому что выжить боюсь И при всём моём сильном хотении, Всего этого не добьюсь …не добьюсь» Она вывела последние строки со слишком сильными нажимом. Так, что ручка почти треснула. Эти слова как-то появились на тетрадном листе сами по себе, и Лиза не хотела с ними соглашаться. Она яростно перечеркнула красным стержнем последнюю строфу и захлопнула тетрадь, убирая её в нижний ящик стола. Сегодня стихи не помогли ей успокоиться. Целый день она думала о псах. Хотя название их банды, как и она сама, всё ещё казалось ей пафосным, девушки заинтересовали. Будто те самые герои, сбежавшие со страниц одной из её книг. Отбросы общества, которые объединились, чтобы выжить, и теперь друг за друга горой. Хотя это, пожалуй, тоже слишком пафосно для кучки зависимых гопников. Под вечер Лиза смогла найти в себе силы, чтобы сесть за уроки. Литературатуру она сделала быстро и с удовольствием. «Мастера и Маргариту» Андрющенко прочитала ещё летом, а анализировать эпизоды ей всегда нравилось. И, слушая очередной анализ Лизы или её ответ на проблемный вопрос, учительница литературы улыбалась, кивала и говорила, что девочка невероятно умная, поэтому хорошо устроится в жизни. Оставалось надеяться на то, что Татьяна Александровна не обманывала и когда-нибудь это действительно случится. Алгебра, астрономия и биология тоже не вызвали особых проблем, хоть и было посложнее. А вот с физикой возникли трудности. И не потому, что Лиза не понимала параграф, а потому, что девушка даже прочитать его не могла из-за стонов соседей сверху. Блять, серьёзно? Можно ебаться чуть потише? Тут вообще-то некоторые пытаются обеспечить себе нормальное будущее. В конце концов Лиза не выдержала и решила вежливо попросить этих людей быть потише. Она вышла из квартиры и наткнулась взглядом на уже знакомую девушку. Ангелина курила на лестничной площадке в одном только халате и думала о чём-то своём. Лиза побоялась отвлекать Новосёлову от размышлений и не стала здороваться, замерев в дверном проходе. — Чё вышла то, Индиго? — сама начала разговор Пчёлка. — Да просто я за физику села, а у соседей такой шум стоял. Хотела попросить потише, а они уже, вроде, и прекратили. — Ну да, прекратили, — Ангелина выдохнула несколько колец дыма. — Я же здесь. До Андрющенко не сразу дошло. А когда она поняла, о чём именно говорила девушка, не смогла скрыть шока во взгляде. — Ты настолько святая, что тебя удивляет мой образ жизни? — хмыкнула Новосёлова. — А знаешь сколько раз я ловила на себе такие взгляды? Осуждающие, презрительные… А когда пришла к Кристине, никто даже бровью не повёл. Шума не осуждает меня, не читает морали, не учит, как правильно жить. Просто молча вытаскивает меня из очередного пиздеца. Клиенты, знаешь ли, тоже разные бывают. Крис не подставит плечо, если ты захочешь ей выплакаться. Но всегда даст по ебалу тому, кто позволил себе какую-то хуйню в мою сторону. Или в сторону Вилки, или Насти. В сторону любой из псов. — Да, я заметила, — саркастично отозвалась брюнетка, потирая плечо. — Я видела, как она спасала Вилку от передоза. И каждый раз Крис ничего ей не говорила. Но Малышенко понимала всё по её взгляду и могла уйти в завязку на месяц, иногда даже на два. Я помню, как Кристина брала на себя вину за все кражи Чекушки тупо потому, что Юлю могли отчислить из колледжа, а Захаровой, как она сама говорила, терять нечего. Шума обрабатывала Насте все раны после очередной драки, продала свою единственную тёплую куртку и на эти деньги купила Виолетте тату машинку на день рождения, разгружала товары в нашем местном магазине, чтобы оплатить лечение Мишель после того, как она, ебанная паркурщица, сломала ногу. А потом Крис ходила несколько месяцев с больными руками и спиной от такой тяжести, но всё равно шла на все разборки и не позволяла себе делать поблажки. Захарова каждый день проводила с Кирой, когда умер её дедушка и вытаскивала Медведеву из депрессивного состояния. Пускай она просто трахается с Наточий, но всё равно защищает её перед всеми, хотя Настя даже не из наших. Ты слишком плохо знаешь эту девушку, чтобы говорить о ней, как о плохом человеке или кидать на неё свои презрительные взгляды. Поэтому, если ты ещё раз позволишь себе такую хуйню, боюсь, я плюну тебе в ебало. Только благодаря этому человеку, я всё ещё жива. Лиза стояла в шоке и пыталась переварить услышанное. Видимо, она действительно очень сильно ошиблась в Кристине. Андрющенко даже не допускала, что та на такое способна. Думала, что Шуму все уважали только потому, что боялись. А оказалось всё совсем по-другому… Теперь стало даже немного стыдно за себя. — Считаешь себя лучше нас? Чем? Тем, что не пьёшь, не куришь, не дуешь и учишь свою физику? Думаешь, так меньше шансов сдохнуть под забором? Скорее, наоборот. Мы то хотя бы знаем, что такое дружба и любовь, — бросила Пчёлка напоследок, потушила сигарету, оставляя окурок на подоконнике, и поднялась на седьмой этаж. А Лиза с раздражением захлопнула дверь, понимая, что слова Новосёловой правда. И весь оставшийся вечер она не могла выбросить их из головы. Хорошо бы, Андрющенко так валентности по химии запоминала. Голова гудела из-за какой-то одной фразы, и этой ночью брюнетка даже на минуту не смогла сомкнуть глаз, из которых периодически текли слёзы.