– Маркиз... – сорвалось с губ Фалломеля. – Неужели легенда правдива? Неужели пошлость во плоти явилась, чтобы исполнить древнее пророчество и избавить парижский народ и нас, учёных мужей, от позорной участи?!
Тем временем Мирабо в изумлении разглядывал эпатажного вторженца.
Длинноволос, изящно сложен,
Взгляд обольщающий и пошлый,
В штанах, расстёгнутых отважно,
Багет красив, румяный даже.
C кнутом и шпагой за спиной! Знакомым показался он!
Отважен, смел, невозмутим,
Горяч как извращённый гений,
Лишь появлением своим
В рядах стоящих якобинцев
Он породил волну смущений!
– Хитёр, красив, на вид нескромен, хотел спросить я,
кто ты, воин?!
– Ах, Мирабо! В своём притворе!
Тебе я незнакомый боле?!
Неужто думать ты забыл, кто всё же это время был:
Кто из Бастилии сбежал?
Кто якобинцев побеждал?
Кто дом публичный захватил?
И кто Дантона победил?
Кто самых пошлых мастер дел?
Кто Робеспьером овладел?
Не слышать мог то лишь глухой!
Тебе скажу, кто я такой!
Я книг и творчества любитель,
Фантазий смелых вдохновитель!
Герой романов запрещённых
И лиц читателей смущённых!
Особых жанров я писатель
И гравюр пошлых я создатель!
Фанат тушёных кабачков и разрушитель всех оков!
Я Граф, поэт и паладин
И твой отныне господин!
Гордец, творец, аристократ!
Меня зовут Альфонс Донатьен Франсуа Маркиз де Сад!
– Ну вообще-то, последняя строчка не рифм...
– Кхм... кхм... – благодарю, любезный. – Маркиз высморкался в мундир близь стоящего якобинца и вежливо протянул вещь обратно.
– Вот турбийон, совсем не дал мне высказаться, нужно закончить с ним как можно скорее!
Месье?
Значит, Маркиз...
Маркиз, Маркиз... Ты ещё не понимаешь, но, придя сюда, ты упростил мне задачу! Мне не придётся ловить и выслеживать тебя по всем публичным домам Парижа – ты сам угодил в мою ловушку
– Твои слова слишком дерзки для человека, который только что лишился своего самого сильного союзника, Мирабо! Дантон больше не защитит тебя, а сам ты не способен противостоять даже ...
– Дантон... Хохохохо, аахахаха, – Мирабо расхохотался, но его смех не был поддельным. – Де Сад... Да я скорее сам изволю сесть на Гейотину, чем поверю, что ты в одиночку смог одолеть Дантона!
– Я знал, что ты не поверишь мне на слово, поэтому мне придётся убедить тебя другим способом... – Де Сад сбросил мундир.
– Оставьте его мне, граф Мирабо! – подал голос Франсуа Бабеф.
– А? – обернулся де Сад, но французская буженина сорта Бабеф уже мчалась на него, готовясь совершить французский проход между булок.
– Времени мало, мне не остановить его – круговой удар хрустящим багетом!
– Не уйдёшь! – Бабеф схватил Маркиза за руку и брутально перекусил багет.
– Я и не собирался! Ведь теперь ты попал в мой латексный захват! – Маркиз достал откуда-то латексную ткань и окутал ей лицо Франсуа.
– Тебе это не поможет! – Бабеф одной рукой освободился от захвата. – Я тебя раздавлю!
"Он силён, но мне кажется, я знаю, как его победить".
Маркиз хитро улыбнулся.
– Не в этот раз! – Де Сад не глядя схватил что-то со стола.
– Тебе конец...
– Смотри-ка, – Маркиз покрутил случайно оказавшимся у него в руках круассаном перед лицом Бабефа. – А теперь: фасс!
Грузный коммуняка Бабеф сразу ринулся за угощением, сношая всех со своего пути.
– Вот connard, ты же сейчас здесь всё сломаешь! – Мирабо закатил глаза и хлопнул себя по лбу.
Через мгновение послышался грохот. Бабеф на полной скорости влетел в гейотину, оставив от неё лишь обломки.
– Фее. – Выходя из постепенно рассеивающегося облака пыли, Граф Мирабо неспешно отряхивался.
– Ну всё, довольно! Копрал, взять его, сзади!
– Будет сделано! Санкюлоты, за мной!!!
– Противников много... но я знаю, что делать! – Из потаённого кармана, настолько потаённого, что даже при обыске в тюрьме жандармы постеснялись в него заглянуть, Маркиз извлёк продолговатого вида предмет, некогда подаренный ему профессором Фалломелем.
– Сэкспеллиармус!
Копрала и всех, кто стоял за ним, окутала голубоватая дымка.
– Эй, что ты делаешь!? – завопил капрал, когда почувствовал, как один из санкюлотов пробивается в его тыльной фланг. Ужас его усилился, когда он увидел, как всё его войско в лихорадочной спешке, словно от пережитков абсолютной монархии, избавляется от своих тужурок и панталон, как только странная дымка достигает их.
– Connards! Вместо вас теперь буду сражаться я один! – Копрал схватил рапиру и попытался выдернуть из ножен
– ААА ааа!!! – Только сейчас командующий понял, что в руках его была вовсе не рапира...
– Ага! Так тебе и надо, Жан! Не на тот бой ты выпустил своего галльского петуха! – Схватив уже нужную рапиру, Копрал приготовился.
– Сейчас ты... айй, Жан! Нет, Самюэль, Мишель, Антуан! Мои лучшие бойцы! Что вы себе позволяете, где ваша военная дисциплина?!
Но санкюлоты уже схватили Копрала и, привязав его к массивному бревну, оставшемуся от развалившейся на составляющие гейотины, начали раздевать. Избавив своего командующего от остатков одежды, санкюлоты по-мушкетёрски скрестили над лицом несчастного свои клинки.
– И ты, Брут... – прошептал Копрал, узнав один из клинков.
– Прекратить этот цирк! Я сам с ним разберусь! – Мирабо уверенно зашагал к Маркизу.
– Хо...Хо... Маркиз!
– Да, Ваше Величество Людовик!
– Как я рад, что ты так вовремя поспешил мне на помощь, ещё бы немного и... меня бы лишили моего Королевского достоинства.
– Благодарю, Ваше Величество! – Маркиз снял шляпу с пером и поклонился. И пускай эта куртуазность выглядела несколько нелепо на фоне разворачивающихся вокруг событий и самого внешнего вида Маркиза, тем не менее Король Франции был одним из немногих лиц, удостоенных столь аккуратного отношения со стороны де Сада. Конечно, тому была причина.
– Мне уже не терпится наградить тебя по-королевски, мой сердечный де Сад. – Король хитро улыбнулся. – Однако, смею просить, сослужи мне ещё одну службу...
– Почту за честь, Ваше Величество!
– Изволь наказать этого наглеца и предателя Мирабо, уверен, он и сам жаждет этого, раз так спешит к нам!
Де Сад оглянулся. К ним и правда мчался грузный, с совсем не присущей ему прытью, Мирабо
– Довольно быстрая походка для чинуши, который известен всему королевскому двору своими неудачами в постели, что ж, наверняка он бежит извиняться.
Де Сад скрестил руки на груди и гордо поднял подбородок, готовясь принимать мольбы о капитуляции.
– Маркиз! Не недооценивай его! – только и успел прокричать профессор Фалломель...
***
