Голос

«‹Мы ценим, когда теряем››

Ким сидел на лавочке возле подъезда, потягивая ментоловую сигарету, уже третью по счету. Уже идёт второй месяц с того момента в доме Волда, но найти Чонгука так никто и не может. Намджун сейчас, вместе с Хосоком по Америке шарят, Тэхен и Чимин по Корее. Джин, Юнги по домам у знакомых помощи просят, особенно треш, кто знается в подобной сфере. Все раньше были далеко не ангелами, знают как это устроено. Таких же уродов раньше мочили. — Ты все ещё здесь? Ну хоть собрался, и то хорошо. Пошли, поедем сегодня в Пусан, на родину Гука, — говорит Чимин и садится на лавку рядом с Тэхеном. — Смысл? По знакомым опять ходить? Спрашивать кто кого на органы сдает? — закатывает глаза Хьюго и откидывается на спинку лавки, стряхивая пепел на пол. — Не знаю, мы только вернулись с Тэгу, что ты ещё предлагаешь? Пиздовать в Америку? Всем известно, что Рональд закрыл свою шарашкину контору и перепиздовал в другое место. В какое — не известно, — пожимает плечами Чимин и отводит взгляд в пол. — Я боюсь, что мы уже не успеем. Второй месяц мы ищем этого выродка, — Тэхену тяжело даются эти слова, но через боль в груди он это говорит. — Успеем, не все потеряно, — поддерживает друга Пак и поднимается со скамьи, кивая в сторону авто. — Юнги говорил, что напал на след Волда и он попал в базу данных ментовки в Германии, почему не узнать по больше и не полететь туда? — поднимается следом, кидая окурок на пол, лишь притоптав его пяткой. — Потому что Юнги лишь напал на след, но не нашёл ещё, — объяснил Пак, хотя Ким вообще не понимает его логики. — Ты езжай, я своим путем, — отмазивается и идёт в сторону ауди, открывая дверь и зализая на свое сидение. — Как знаешь, — отвечает и идёт в свою сторону к авто. Тэхен заводит машину и срывается с места, прекрасно зная направление, куда поедет сейчас. Ему нужно точно узнать где и что обнаружил Мин. Пока он ехал, то боковым зрением заметил, что к женщине пристаёт какой-то мужчина, прямо лезет её обнимать, пока она его яростно отталкивает. И в этой женщине Ким сразу узнал свою мать. Его это не порадовало, но сердце заболело, увидев как к маме лезет какой-то жирный мужлан. — Вот ублюдок, и не одна падаль не обращает внимания, — шипит и тормозит у обочины, сразу выходя с машины. — Слышь, мужик, тебе че? Женщин мало? Коль хочешь веселья, так пойди блять и найди в другом месте, а от моей матери отошёл нахуй. Он пытался разговаривать спокойно, но голос выдавал его злость и гнев на мужика, который тут же поднял руки в сдающемся жесте и сделать несколько шагов назад. Этот напыщенный мудак свалил сразу, как только Хьюго подошёл ближе. Опасно, по глазам Кима видно огонь и желание вырвать ему кадык. — Спасибо, сыночек, — женщина тут же повернулась к сыну и потянулась его обнять, только вот сам Тэхен отпрянул от матери. — «Спасибо» достаточно, — он проговаривает это как-то через чур холодно и отстраньонно. — Тэхен, сына, ну чего же ты? Давай поговорим, прошу тебя? Выслушай меня, — просит мать, так Тэхен все не согласен. Он разворачивается, чтобы уйти, но слышит просьбы родного человека, что больно ранит сердце. Он остановился недалеко от своей двери, лишь прикоснувшись к ручке. Он поднимает взгляд и смотрит на женщину, которая выглядит совершенно безобидно, она просто смотрит и признает вину, то что была не права. Ким лишь медленно стал обходить машину, чтобы пойти к ней, но голова резко закружилась, в ушах стало звенеть, а боль стала невыносимой. Мужчина держится за голову и теряет равновесие. Под руку его подхватывает мать, которая стоит и чуть ли не плачет, ведь внутри все сжимается, когда видишь сына в таком состоянии. Подавленный, уставший, худой так ещё и голова закружилась. Они двое не обратили внимание, что стоят по среди дороги. Та и женщина поняла все совсем поздно. Успела лишь толкнуть Тэхена к обочине.

***

— Ты уже привык здесь? — спрашивает парень, сидящий за столом, рядом с Чоном. — Как можно к такому привыкнуть? Каждый день мучения, а потом идти туда, откуда не вернёшься, — фыркает Гук и отводит взгляд к окну. — Это место мы называем пансионом, как ты уже знаешь, только не обычный. Здесь многие находятся ещё с раннего детства и знают, что придёт время и им придётся отдать душу Богу и предстать перед ним, чтобы спасти других детей, — с улыбкой говорит парень лет пятнадцати. — Та на вас деньги зарабатывают, как вы не поймёте? — Чон злиться, ну как можно верить в этот бред? — Это ты не веришь, потому что не видел деток, которым наш пансион помогает, — закатывает глаза и скрещивает руки на груди. — Джисон, пойдём. У тебя сегодня осмотр, а через неделю у тебя важный день. Ты сможешь помочь тому мальчику, который вчера гостил у нас, — говорит подшедший мужчина, ярко улыбаясь. — Ура, я смогу подарить ему долгую жизнь? — радостно спрашивает мальчик. — Конечно. Чонгук смотрит на это все и боится, ведь как они запудрили детям мозги, что они радуются тому, что умрут… Это зашло далеко за грани.

***

Тэхен пришёл в себя довольно быстро и понял, что только что произошло. Тело матери лежало на асфальте в луже крови, а вокруг люди, которые наверняка вызвали скорую. Мужчина поднимается с обочины и бежит к родному телу. Он не может потерять и её. Ким падает на колени и кричит во всю, он просит не уходить, просит остаться, он понимает как она ему близка, как виноват и как хочет извиниться, все вернуть. Но пульса нет, а из его уст вырывается пронзительный крик со словом, которое он очень давно не произносил… — Мама! Мамочка, пожалуйста, нет! Но уже поздно, ведь мы ценим когда теряем? Терять больно, неожиданно, так ужасно, что иногда подсознание блокирует эти воспоминания, чтобы защитить нервы и психику, но это тяжело пережить, к сожалению не всем это удаётся. Скорая, полиция, Тэхен ничего не понимает. Что происходит? Что эти люди от него хотят? Он только что потерял ещё одного близкого человека, котрому не успел сказать «прости». Не успел обнять, не успел просто поговорить. Он лишь слышет в голове её нежное «сыночек», это его успокаивает. Ему колят успокоительное и он спокойно, без каких либо эмоций просто закрывает глаза, находясь в больничной палате с другими какими-то людьми, хотя он и их не понимает. Как будто с других планет. Он не знает никого из присутствующих. Лишь через время в палату забегает Чимин и Дахен со слезами на глазах. Они что-то спрашивают, но Тэхен слышит их отдалённо, почти не разбирая слов, потому отворачивается к стене и молчит. В ответ только поджимает губы и прикрывает глаза, показывая свое безразличие ко всему. Чонгук пропал, мать сбила машина. Он все ещё надеется, что врачи спасли её, но слышет тихий голос врача и фразу «Умерла на месте». Дахен в слезы, Пак обнимает её, а Тэхен лишь медленно засыпает. Он потерял ещё одного близкого человека и теперь он готов уничтожить мир, чтобы отомстить за эту боль. Сам виноват — он так считает. Отталкивал мать, не хотел даже разговаривать с ней, но при этом сейчас чувствует себя мерзким. Он ведь теперь даже извиниться за все перед ней не может, она уже не услышит. Ким мужественно держится, не даёт волю слезам, не даст никогда. Хотя, как только захлопнулась дверь палаты, предательские ручьи стали спускаться по щекам мужчины. Он проснулся несколько минут назад, но глаза не открывал, слышал тихие перешептывания Пака с врачом, потому лишь ждал их ухода. Сейчас ему как будто не двадцать восемь, а десять и он хочет к маме. Он понимает теперь Чонгука, который потерял в этом возрасте отца, каким бы тот отец не был, но был родным ему, как и мать Кима, которая скоро будет в сырой земле. — Тэхен, — тихий голос сестры приводит в себя как холодный душ, но Ким не горит желанием говорить с кем нибудь. Хотя есть одно большое «но», кроме него никто сестру не поймёт, потому он обязан быть рядом и поддерживать её, разделить эту утрату вместе. — Ложись рядом, принцесса, — тихо проговаривает и продвигается, предоставляя девушке возможность лечь рядом. Он обнимает её, прижимает к себе и тихо шепчет успокаивающие слова. Хьюго всегда был близок Дахен как никто другой. Он был её учителем, защитником, наставником, самым родным человеком. Помогал ей, носил на руках, когда та падала и раздирала коленки в кровь. Промывал ей ранки и готовил вместе с ней из любимый пирог с яблоками. Даже сейчас, рядом с братом, ей хорошо. Она забывает о смерти матери хотя бы на секунды и уже становится легче и она постепенно засыпает вместе с Тэхеном, наконец расслабившись в сильных руках.

***

Каждый день проходил как в тумане. Ритуальное бюро, куча суматохи, сами похороны, обед, какие-то люди. Тэхен не запоминает ничего, лишь кивает и даёт краткие ответы на любые вопросы родственников. Как же хочется забыть обо всем, просто закрыться в себе, ведь он потерял мать, но держится и стоит неподвижно у могилы, когда на следующий день пришлось идти на кладбище. Он смотрит на крест с табличкой, ему хочется бежать. Куда подальше, чтобы никто не увидел. Но он лишь смотрит на могилу, цветы, свечу. Все это так неправильно, так не должно было быть. Мама должна быть жива и рядом, но он потерял её, даже не извинившись за все. Она спасла его. Это он должен был лежать в этом гробу, но оказалось по другому. Мама ангел, который всю жизнь спасает от бед своего ребёнка. Дом отца встретил его радостью и смехом, но Ким быстро отрезал все приветствия, сразу сказав отцу о том, что матери больше нет. Мужчина лишь молча стоял, смотря на сына без эмоций, он не ожидал. В спальне Господина Кима он решил рассказать сыну правду, спустя столько лет. Их. Разговор был не долгим, без эмоций и бывалой радости от каждой встречи. — Ты что-то скрываешь, я вижу. Говори мне все как есть, я не маленький, — уверяет отца Хьюго, готовясь к худшему. — Тэ, боюсь правда тебе не понравится, но, — неуверенно начал старший Ким, но лишь одним взглядом Хьюго дал понять, что сейчас лучше не молчать. — Это я выгнал твою мать из дома в тот день. Не дал ей забрать тебя и Дахен. Она не продавала себя. Пила, иногда и наркотики принимала, но не спала не с кем. А с матерью Чонгука я был ещё до развода с твоей. — Что?! — перервал младший Ким и стал ближе подходить к отцу. — Ты направил меня против собственной матери, которой изменял с другой женщиной. Из-за тебя она даже не знает, что у неё есть внучка и скоро будет ещё. Да как ты мог так сделать?! — парень бросился на мужчину, размахивая кулаками, иногда даже не попадая по лицу. Драка длилась недолго. Потому что их разняли и Тэхена выгнали из дома. Как мило. Он лишь плюнул прямо на порог и пошёл прочь. Ему тут больше не рады? Есть причины. Отец Кима так спокойно стал рассказывать про то, что натворил. Как будто ему все равно даже на чувства собственного сына. Безразличие отца добивает Кима и он теперь уже на все готов. Один звонок и лишь одна фраза стала началом новой главы в книге жизни Тэхена. Теперь все будет иначе.

***

— Чонгук, как думаешь, у нас получится? — тихо спрашивает парень, слегка переживая. — Если не хотим сдохнуть как животное, то придётся постараться. Я недавно услышал, что вечером приезжает поставщик еды, нам лишь надо залезть в фургон и уехать с ним, — объясняет Гук своему новому другу, который тоже попал сюда не по собственной воле, но находится тут дольше, чем Чон. — На словах все легко, а на деле… — Эд, обещаю, мы выберемся отсюда. А дальше видно будет куда попадём, — сводит плечами и замолкает, когда видит как дверь открылась. — Чонгук, Эдвард, завтра вы оба сможете помочь нам и предстаните перед Богом как герои и спасители детских жизней, вы готовы? — омерзительно говорит мужчина с усами. Он использует великое слово «Бог», чтобы манипулировать подростками и детьми, какой ублюдок, Чонгуку тошно. — Готовы, — отвечают парни в один голос. Но они оба надеятся, что завтрашний рассвет они встретят в другом месте. Возможно даже в другом городе, а уже через два дня и в другом штате. Им нужно уехать отсюда подальше. Деньги они уже нашли — украли с кабинета главного «хозяина», а он и не заметил… Пока что. Потому сегодня или никогда. Им необходимо сбежать, чтобы просто выжить. У них другие планы на жизнь, точно не смерть во благо наполнения карманов этих жадных мудаков. — Вот и славно. Чонгука правда тошнит от его усов и как только закрылась дверь, парень прикрыл рот рукой и подорвался к ванной, где его реально вырвало. Это же так мерзко, как можно не ухаживать за собой при таких бабках, которые они получают за органы не в чем невинных детей. Уроды, сволочи. Ничего лучшего им не светит, только каторга и Чонгук её им устроит, но не сейчас. Позже. Через время, он придёт и сожжет каждого заживо. Будет обливать водой, чтобы потушить огонь, который уже ожег кожу, потом ждать и мучать, иногда царапая ожоги, а когда высохнут, подпаливать снова, пока они сами не будут просить о смерти, или же пока не выдержат такой боли. Вот он, план Чонгука на будущее. Хотя может не Чонгука? А ДжейКея?