Блуждая в волшебном лесу

— Цискаридзе, к Григоровичу, — раздался на редкость противный голос. Николай повернулся, помощник режиссёра Нина Филипповна свербила его недобрым взглядом. — Там эта кутюрье из Англии приехала, — наконец-то выдала с нескрываемым раздражением Нина Филиповна. Сердце ёкнуло где-то в горле, и взволнованный Николай, мерзенько улыбнувшись, гордым шагом направился к кабинету Григоровича. Но как только его фигура перестала быть в зоне видимости помощника режиссёра, Ника бросился бежать со всех ног. У кабинета он отдышался и вошёл внутрь, как и подобает премьерам, немного вальяжно с ленивой улыбкой. Григорович, баронесса, главный художник, реквизитор, зав швейным цехом и директор театра стояли вокруг огромного стола, на котором было разбросано множество рисунков. — О, а вот и Никочка, — Григорович протянул руки навстречу Цискаридзе. Директор театра свою нелюбовь к премьеру решил перед гостями Большого не скрывать. Он поморщился на появление танцовщика, мол и лучше видали. Ванесса встала, замерев. Ей нужно было сделать максимально незаинтересованное лицо… Уже в номере отеля баронесса сидела, крепко обнимая за шею своего личного Санта-Клауса. — Сумасшедшая, почему ты мне не позвонила? — весело спросил её Николай. — Я до последнего не верила в то, что смогу приехать, что весь этот проект сдвинется с мёртвой точки. Я смотрю у тебя довольно сложные отношения внутри коллектива? — Гениальных не любят. Ты же, наверное, у себя в Лондоне тоже вызываешь раздражение у коллег? Ванесса усмехнулась: — Я даже всюду езжу с охраной. Ты не жалеешь, что я приехала? Николай с минуту молчал, нежно гладя волосы Ванессы. — И да, и нет. Я рад, что ты приехала, ты так никуда и не пропала из моего сердца. Но впереди снова мучительное расторжение, одиночество. — Ты моя сказка, — ответила Ванесса нежно и, обвив длинную шею Ники, прижалась к его щеке. — Сложно быть сказкой, сложно быть Санта-Клаусом. В конце концов, я обычный человек, с обычными желаниями, но за каждым моим шагом следят с восторгом и ненавистью. Я не могу любить любимую женщину открыто. Из всего в моей жизни делают шоу или скандал. — Как я тебя понимаю, — улыбнулась Ванесса. — Вот мы и нашли друг друга. Два публичных одиночества. Всё время, которое требовалось для создания спектакля, они были рядом. Ника изумлял баронессу глубиной своих знаний, широтой ума, весёлостью характера. Ванесса изумляла Николая своей женственностью, страстью, начитанностью. Он часто сетовал на то, что они были в разных странах с большой разницей в возрасте. По всем показателям это был скандальный мезальянс. Мучительные отношения в тайне — всё, на что они могли претендовать. И всё же они так и не разрывали этих отношений. — Почему, — спрашивала она его. — Потому что ты моя сказка, — отвечал он ей.