Осколок разбитого сердца

      Я сидел в автобусе. На последнем ряду автобуса. И судя по всему, автобус не простой, а туристический.       «Мою бессознательную тушку решили покатать по стране?»       Ощущения странные. Чувствую себя не в своей тарелке.       Может всему виной долгое время, проведённое без сознания? Всё же на улице явно лето. Кроме того, меня кто-то переодел. Кофты нет. Джинсы украли. Вместо них были совсем другие. Ботинки заменили на кроссы. И вроде всё нормально, но сколько я валялся в коме? И самый важный вопрос — почему, вать машу за ногу, я сижу в автобусе, а не лежу в палате? Какого детородного органа я вообще делаю в этом… — Я посмотрел в окошко. — …пионерлагере «Совёнок»?       То есть, мне решили «показать» страну и историческое наследие?       «Всё страньше и страньше»       Не зная, что делать, я решил пройтись и осмотреться, ведь всё же я и так минут за сорок своих попыток вернуть контроль над телом не засёк никаких следов человека разумного здесь.       «Интересно, а почему же я не был подключён к аппарату жизнеобеспечения?»       С этим вопросом я решил вообще проверить себя на наличие предполагаемого шрама на груди. Если я сейчас жив, то значит меня прооперировали.       Но шрама под футболкой не оказалось.       «А вот это уже странно»       Я попытался осмотреть себя получше, но ничего не нашёл. Нет. Я нашёл даже меньше, чем ничего. Словно тело моё, или хотя бы кожа, сильно поменялось.       Но внезапно я услышал какой-то шелест. Это были кусты. А затем послышалось…       — Да твою мать!       Мужской голос. Предположительно ещё пацан.       Я подбежал к кустам.       — Парень, ты в порядке? — Спросил я его.       Это был мальчонка лет 16-18 на вид. На нём были джинсовые шорты и белая рубашка с коротким рукавом. Это-то ладно, но на шее у него был галстук. Красный пионерский галстук.       «Ээээм»       — Так вот оно что. — Сказал парень, и поднялся на ноги. — А я-то думал, чего же не получилось. А это просто ещё один «постоялец».       «Чего?»       — Ты о чём, парень? Какой ещё «постоялец»?       — А, ну постоялец. Я точно уверен, что ещё час назад всего этого не было. — Он указал пальцем на окрестности. — ЭТОГО лагеря ещё час назад не было. Думаю, меня сюда засосало чисто потому что он образовался в «подходящий» момент.       Я совсем не понимал, что несёт этот шкет.       — Парень, о чём ты? Кого засосало? Какой час?       Я планировал и дальше бомбардировать его вопросами, но он меня прервал.       — Нет, так не годится. Давай сделаем это быстро, а то у меня ещё куча дел. — Он пошёл в сторону автобуса. — Пошли со мной.       Я всё ещё не понимал, о чём он говорит, и его именно хочет.       — Ну пошли.       — Итак, для начала, сколько тебе лет?       Странный вопрос. Особенно немного странно слышать его в такой форме. Да, выгляжу я молодо, но обращаться на «ты» больно фамильярно.       — Двадцать восемь. — С недовольством в голосе ответил я. — Оу, сильно. Не часто сюда попадают настолько взрослые. Думаю, ты недоволен тем, что я с тобой на «ты», но если ты посмотришь сюда, может чего и поймёшь. — Он указал на зеркало заднего вида в салоне автобуса.       — И что я должен там увидеть?       — Ответ на один очень важный вопрос.       — Я не понимаю… — Сказал я. Но увидев в зеркале не своё лицо, я задался совсем другим вопросом. — Что это за…       Но пионер меня прервал.       — Да да да, ты помолодел, поздравляю. Слушай, у меня нет желания тут с тобой копаться, так что давай сделаем это быстро.       Не в силах сдержать эмоции, я схватил его за воротник.       — Что это за чертовщина?! Какого дьявола со мной случилось, и что это за дрянное место?!       Я честно не знал, что и думать. Обычно люди не молодеют. А я помолодел. И более того, помолодел минимум лет на десять. Это слишком странно для такого парня, как я.       А вот пионер не выражал особых эмоций. Он поднял обе руки, словно показывая, что сдаётся.       — Спокойно, не кипятись. Сейчас я тебе всё расскажу.       Мы сели на сидения внутри автобуса.       — Скачала скажи, как тебя звать.       Но мой собеседник лишь хихикнул.       — Извини уж, но, пожалуй, от этого я откажусь. Не пойми неправильно, друг, но мне моё имя слишком уж осточертело. Ладно «местные», они не могут его не знать, а вот такие же гости, как ты… лучше сам реши, как будешь меня называть. — Это был совсем не тот ответ, которого я ожидал. — Ладно уж, мы тут не за этим. Ты же хочешь узнать, что это за место, и почему ты проснулся в этом автобусе.       — Так ты к этому причастен! — Вскрикнул я.       — Нет, не причастен. — Ответил парень. — Видишь ли, таково правило — гость попадает в пионерлагерь «Совёнок» и просыпается в автобусе. В этом автобусе.       — И кто это правило придумал? Отведи меня к нему, я с ним потолкую.       — Ха. Смешно. Я бы и сам не прочь с ним потолковать. Да вот проблема, это невозможно.       — Чего?       — Слушай очень внимательно, повторять не буду. Сейчас тебе где0то 17-18 лет, и тебе предстоит подойти к тем железным воротам. Стоит тебе это сделать, как механизм запустится, и ты примеришь на себя роль. Роль пионера. Не знаю, почему, но это происходит с каждым попавшим, в том числе это случится и с тобой, и с каждой версией «тебя».       — Каждой версий меня?       — Да. До этого мы ещё не дошли, так что пока попридержи это в голове, потом всё встанет на свои места. — Парень продолжил объяснять мне местные правила. — Как только ты станешь пионером, тебе предстоит отбыть здесь смену. Сколько литься это будет, сказать не могу, у всех по-разному. У кого-то неделя, у кого-то полторы, а у кого-то месяц. Всё весьма индивидуально. У меня, если тебе интересно, срок случайный, бывает по-разному в разное время. Но не об этом сейчас.       — Лучше скажи, что это за место.       Парень почесал голову.       — Если быть честным, я и сам теряюсь в догадках. Одно могу сказать точно, это не твой родной мир и не тоё родное время.       «Что?»       — Мир? Время?       — Да. Видишь ли, этот лагерь не просто место, куда отправляют похищенных людей, чтобы они поиграли в пионеров. Это ловушка пространства и времени, из которой обычному человеку выхода нет. Если мы с тобой сейчас решим прогуляться вдоль этой замечательной дороги, то сами не заметим, как вернёмся в тут точку, с которой начали. Просто убежать отсюда не выйдет, это бесполезно.       «Да ну»       Я начал беспокоиться.       — Да что ты мне втираешь?       — Эх. Не веришь. Оно и понятно, тяжело в такое поверить. — И он встал. — Давай тогда я докажу тебе.       Мы не торопясь поковыляли по дороге.       — А пока мы идём, я объясню тебе ещё некоторые моменты. Во-первых, никто не знает, что ждёт его в конце смены. Но если быть предельно точным, что ждёт на той стороне.       — Что ты подразумеваешь, под той стороной? Неужели…       — Я не знаю, что там. Могу лишь предполагать. Очень часто, как это произошло со мной, смена просто начинается заново. Тебя снова переносит в тот момент времени, когда ты очнулся в автобусе. И кстати об автобусе.       Мы снова пришли к воротам…       — Быть не может. Мы же не сворачивали.       — Я же говорил. Мы с тобой тут заперты.       — Да ну, не верю.       Я просто не мог в это поверить, и решил пройти тем же маршрутом ещё несколько раз.       Снова.       Снова и снова я возвращался в одно и тоже место. Но паренёк меня остановил.       — Может уже прекратишь?       Но я пребывал в состоянии шока.       — Нет. Нет, нет, нет, нет, НЕТ! Да как такое возможно?!       Я начал сильнее переживать. Ловушка, из которой нет выхода. Внезапное омоложение. Непонятный парень, что рассказывает, по сраный лагерь. От излишних раздумий в груди моей разгорелась ужасная боль.       — АААА.       Я упал на землю и скрючился от боли.       — О нет. О нет, это не хорошо.       Одной рукой я пытался рыскать по карманам джинс, лишь бы найти его…       «Нашёл»       Впопыхах, я быстро положил капсулу нитроглицерина под язык, и через некоторое время меня отпустило.       — Фууух. — Я тяжело вздохнул.       — Что это с тобой было?       Я не знал, можно ли доверять этому типу, но подумал, что раз на врага он не похож, так что проблем нет.       — У меня проблемы с сердцем. Ишемическая болезнь сердца. В «своём мире», или как это лучше сказать, я попал в ДТП. Сам-то я остался цел, но из-за переживаний у меня случился инфаркт. Потом была лишь тьма, а потом я проснулся в том автобусе.       Парень опешил.       — Так ты мертвец. С этим будет сложнее.       Окончательно избавившись от давящего чувства в груди, я выдохнул.       — И что не так с тем, что я мертвец? Или сюда обычно такие не забредают?       — В том-то и дело, что не забредают. Идём. — Он снова повёл меня в автобус. — Слушай внимательно. Ты — редкость в здешних краях. Да, такие тут и без тебя водятся, но вас тут единицы. И если честно, одно лишь ваше существование всё усложняет.       Усложняет?       — Что ты имеешь ввиду?       — Помнишь, я говорил, что после конца одной смены сразу идёт начало новой? Тебя буквально переносит назад во времени к моменту твоего сюда попадания и продолжаться это может бесконечно. Например, у меня именно так. Но этот порочный круг может разорваться. У кого-то это происходит за смену или несколько, а кто-то как в «Дне сурка», проводит здесь годы, прежде чем выйти. Я, например, застрял здесь так давно, что уже и не помню, сколько лет прошло. Думаю, пара столетий наберётся.       — Столетий…       — У каждого резидента в каждой параллели по-разному. В целом, для каждой параллели, то есть совокупности всех версий одного резидента, ставятся одинаковые правила, но каждый пионер уже сам выбирает, как ему проживать смены.       — И что происходит, когда «порочный круг» разрывается?       Парень почесал голову.       — Что именно происходит с резидентом, я сказать не могу, но могу сказать, как это выглядит со стороны. Его лагерь исчезает. Я тут уже так давно, что научился покидать пределы своего лагеря, и если я хочу найти какой-то конкретный лагерь, я легко его нахожу. Так вот, если этот пионер выбрался из лагеря, туда я больше попасть не могу.       — И как мне понять, как вернуться домой? — Поинтересовался я.       Пацан помотал головой.       — Вот чего не знаю, того не знаю. Знал бы, уже бы вышел. Да и не уверен я, что ты сможешь вернуться домой. Ты ведь мёртв. Быть может, если ты вернёшься, окажется, что тебя чудом смогли откачать, но это не единственная возможность. Быть может, когда всё закончится, ты окажешься в вечной пустоте, обречённый забыться в виде мёртвой души. Или, быть может, ты останешься здесь, в этой вселенной. Будешь простым путешественником во времени, что больше никогда не вернётся домой. Шансов много.       От услышанной информации я немного прифигел. Да, это всего лишь домыслы, но домыслы логичные и жизнеспособные. Вопрос в другом…       — Что мне сейчас делать?       Мой собеседник усмехнулся.       — Делать тебе ничего не остаётся. Иди к воротам и попытайся провести смену, как полагается «порядочному пионеру». Советов давать не буду, первую смену новичок должен сделать всё сам, обычай такой. Могу лишь попросить, не обижай тут никого.       Странный обычай. И странная просьба.       — Хорошо… Но у меня есть последний вопрос. Как тебя сюда затянуло? Как тебя затянуло в мой лагерь?       — Эээх. Я пытался сбежать. До твоего появления я нашёл крохотную щель, маленькую уязвимость. Эта уязвимость была совсем крохотной, но я долго готовился, чтобы убежать отсюда и вернуться домой. Но вот проблема, от образования нового лагеря весь мой план накрылся женским детородным органом.       — Оу. Прости… наверно.       Но мой собеседник лишь покачал головой.       — Да буде тебе. Это не твоя вина, что тебя сюда занесло. Тут стоит винить местного хранителя.       — Это кто-то вроде администратора? — Поинтересовался я.       — Почти. Вообще они тут за главных. Кто-то из них очень стар, и управляет своими лагерями мановением пальца. Кто-то до безобразия молод, и даже с трудом осознаёт свою сущность и обязанности. Кто-то до жути скрытный, и на контакт никогда не пойдёт, а кто-то безумно открытый и завлекает сюда лишь желающих, превратив это место не в тюрьму, а в санаторий. Быть может, таково первоначальное предназначение этого лагеря, но многим из нас уж очень сильно не повезло… В любом случае, большего я тебе сказать не могу. Но зато, если вдруг решишь как-нибудь побеседовать, я с радостью с тобой поговорю. — Сказал он и вмиг растворился в пространстве, оставив после себя лишь сизую дымку.       Тюрьма в другом измерении. Пространство, откуда просто так выбраться невозможно. Кто знает, правда ли это, но если да, то что мне делать?       «Остаётся лишь послушать его и подойти к воротам»       Он сказал, что это запустит механизм и всё придёт в движение. Чтож. Я тут уже столько времени, а время и вправду словно стоит на месте. Ни солнце, ни тени более чем за час вообще не поменялись.       «Значит выбора у меня нет»       Я подошёл к воротам и попытался открыть, как вдруг они сами зашевелились.       Оттуда вышла девушка в такой же пионерской форме.       — Ой, а вот и ты. Приехал, наконец-то.