Хорошие стороны социальной работы

      — То есть, ты запал на мужика.       — Да.       — Одетого как чистый бездомный.       — Неправда, ему шло!       — Это неважно, — Хэ Сюань вздохнул, глядя, как Цинсюань «незаметно» подсовывает в его тарелку лишний кусочек запеченой курицы, но протестовать явно не собирался. — И ты не смог попросить его номер.       Хуа Чен с грохотом уронил голову на сложенные на столе руки, едва не сбив чайник и собственную нетронутую тарелку с хрустящими баклажанами и свининой в кисло-сладком соусе, которую успел охаять только по виду и запаху. Хэ Сюань искренне не понимал такого отношения к еде, но пока Хуа Чен кормил его за свой счёт, возмущаться не собирался. Мало ли — передумает.       — А ну-ка опиши его, — вдруг прищурилась Цинсюань, подхватывая со стола лежавший перед ней телефон. О, этот настрой он знал — нет хуже детектива, чем серьёзно настроенная женщина. И хуже не потому, что ничего не найдёт, а потому что найдёт слишком много. — У нас конечно тут не шесть рукопожатий, но я сойду за троих!       И Хуа Чен, и Хэ Сюань тяжело на неё покосились. Точнее, на точеную талию, затянутую в узкое платье. Цинсюань тянула скорее на половинку, чем на троих, но она уже пялилась в телефон, что-то быстро печатая и листая, и не собиралась на это реагировать.       — Красивый, — Хуа Чен возвёл глаза к потолку, — как небожитель.       — Это я уже слышала, — хохотнула девушка, откидываясь на спинку диванчика, — возраст? Рост? Волосы?       Это явно было уже сложнее — Хэ Сюань практически слышал, как со скрипом проворачиваются ржавые шестерёнки в его голове.       — Невысокий, — наконец выдал он, отпивая их гранатового лимонада и почти ложась, поставив локоть на стол и подперев голову кулаком, — волосы, кажется, длинные. Собранные. Растрёпанные. Такие… Шоколадного цвета. И глаза большие.       Хэ Сюань только закатил глаза. Его и обычный Хуа Чен раздражал до зубного скрежета, а влюбившийся — придумывать этому другое название он даже не собирался — тем более. Ши только посмеивалась, откладывая телефон экраном на стол и опирая подбородок на сцепленные пальцы.       — А ещё с очень милой улыбкой, да? Умиротворяющим лицом, таким, немного блаженым. И вежливый.       Хуа Чен, с каждым словом всё больше выпрямляющийся и наклоняющийся ближе, под конец совсем почти встал, оказываясь в паре цуней от лица Цинсюань. Хэ Сюань сверлил его максимально мрачным взглядом из своего арсенала, вслепую пытаясь пнуть его под столом, но того, кажется, сейчас не привела бы в чувство и разорвавшаяся за спиной граната.       Ши только показательно-наиграно хлопнула глазами.       — У меня есть один знакомый, идеально подходящий под твоё описание, — елейным голосом уронила она, и Хэ Сюань фыркнул. Этот режим у Цинсюань иногда пугал его самого. Или не пугал. В по… Хм. Подходящих ситуациях не пугал. — Но я сегодня злая и корыстная.       Хуа Чен с фырканьем плюхнулся обратно на своё место.       — Развести меня пытаешься?       Ши Цинсюань возмущённо ударила по столу своим извечным веером, отчего что-то хрустнуло. Зная, сколько этот веер пережил, Хэ Сюань подпер стол коленом. На всякий случай.       — Свести! Два одиноких сердца имеют право на счастье! И разве я хоть раз подводила?       Хуа Чен, судя по лицу, мучительно пытался придумать. Ши ждала его с коварно-вреднючим лицом. Хэ Сюань никогда бы не признался, но её очень хотелось сейчас поцеловать.       — Ладно, — наконец встряхнул головой Хуа Чен, скрещивая руки на груди, — чего ты хочешь?       — Путевку на горячие источники!       — А не жирно будет?       — Хорошо, — послушно кивнула Цинсюань, — это если вы будете хорошо общаться. Даже если не встречаться!       — Допустим, — нехотя согласился Чэнжу, — но в качестве предоплаты ты же все равно что-то хочешь.       — Хочу, — она вдруг обвила Хэ Сюаня руками, как обезьяна свою ветку. — Сними нам номерок на недельку.       Хэ Сюань закашлялся, захлебываясь пошедшим носом лимонадом.