Хорошие стороны социальной работы

      Сказать, что на простой договорённости с Цинсюань все проблемы по знакомству с лучшим мужчиной на свете закончились, было нельзя. Они все-таки сторговались на то, что Хуа Чен сначала с этим человеком встретится, мало ли — это вообще был не тот, а поощрять наебки себя он не собирался. И только потом он снимет им «номерок». От ощущения, что покупает «другу» возможность потрахаться, было как-то неловко. Хотя не так сильно, как от того, что он не смог спросить чёртову ссылку в вейбо.       Но кончилось это всё тем, что он уже который вечер отлынивал от своей прямой работы, просиживая штаны в не особо-то презентабельной забегаловке Хэ Сюаня. Тот хмурился, но бесплатно кормил — должен был Хуа Чену слишком много и уже отчаялся выплатить, поэтому теперь они играли в «кто кого больше достанет», прикрываясь тем самым долгом.       За всё это время он успел перепробовать весь ассортимент забегаловки, начиная от выпечки и заканчивая самыми отбитыми безалкогольными напитками, на которые, наверное, могли позариться только сумасшедшие эко-веганы, решившие придерживаться морали «жрать надо всё и без отходов»; решить, чем из этого он может позволить себе угостить Лучшего Мужчину В Мире, а так же найти одиннадцать ресторанов в пределах десяти минут на машине, из которых как минимум два подходили как достойные для посещения, или хотя бы просто более хорошие, чем забегаловка Хэ Сюаня. Как он вообще умудрялся получать с неё прибыль?       — Как ты вообщ… — его прервал чей-то истошный вопль — Хуа Чен почти успел выкинуть нож-бабочку, прежде чем понял, что это Хэ Сюань и его ужасный вкус к музыке, поставленной на звонок. — Кто?       — Цинсюань, — хмуро взглянув на него исподлобья, бросил он, поднимая трубку. Благо, из посетителей сейчас оставалась только парочка фриковато выглядящих девушек за дальним столиком в углу у окна. — Алло?       — Мы идём! — радостно возвестил голос из трубки, так громко, что Хуа Чен мог расслышать даже без громкой связи. Как Хэ Сюань с такой девушкой ещё не оглох? — А пока пусть твой друг сформулирует по-человечески, что с его бабушкой и точный адрес, а то я запамятовал, а Се Лянь точно не возьмётся за кого попало!       Звонок сбросили — пошли короткие гудки. Хуа Чен мрачно поднял взгляд на Сюаня.       — Какая, нахрен, бабушка?       — Выдумывай, — пожала плечами эта равнодушная рыбина, — Цинсюаню же надо было придумать предлог.       — Цинсюаню?       — Привет! — тут же раздалось от входа одновременно со звоном музыки ветра — Хуа Чен в очередной раз поморщился — боги, это старьё осталось только в таких вот отсталых магазинчиках! — Фу-у-ух, наконец-то можно сесть!       Что-то в голосе было не то.       Рядом с ним кто-то плюхнулся на стул, отчего тот с противным скрипом проехался по кафелю. Хуа Чен уже готов был высказать всё, что он думает о Цинсюань, как напротив него на стул осторожно опустился кто-то в светлых одеждах. Хуа Чен, поднимая взгляд от чашки с ужасным горьким чаем, постарался выглядеть адекватно.       Цинсюань не соврала. Это действительно был он.       Се Лянь, кажется? Так она его назвала?       — Здравствуйте, — негромко произнёс мужчина, расстегивая свой плащ и пристраивая его на спинке стула, — Цинсюань сказал, что вы ищите сиделку. Я пытался убедить его, что я не лучший кандидат, но его это не убедило. Надеюсь, вас смогу.       Подождите. Сказал? Его?       Хуа Чен, забыв, что хотел выглядеть прилично, рывком обернулся. Рядом с ним сидел парень — совершенно определённо парень, несмотря на красивое лицо и собранные в низкий небрежный хвост волосы; в расстёгнутой парке и футболке с надписью «Люблю пиво и Хайдеггера» явно кустарной работы. И в то же время не узнать в нём Цинсюань (-я?) было невозможно.       — Здравствуйте, — он медленно перевёл взгляд на явно чувствующего себя не в своей тарелке Се Ляня, мысленно перед ним извинился, обещая потом повторить вслух, и прошёл дальше, на Хэ Сюаня. — Рыбина, у тебя парень или девушка?       — А у тебя есть какие-то проблемы с этим? — выгнул бровь Хэ Сюань, ставя разогреваться два пончика и укладывая в чайник порционный мешочек листового чая. — Не ты же с ним встречаешься.       — То есть все-таки он.       — Ну, — он кивнул на Цинсюаня, — сегодня он парень. Так и называю.       Цинсюань на это только хохотнул, откладывая телефон экраном вниз на стол и подпирая кулаком щеку. В голове эта его… Бинарность не укладывалась примерно никак. Хуа Чен молча перевёл взгляд сначала на свои руки и только потом, наконец, на Се Ляня, чувствуя себя законченным идиотом.       Ах да. Ему ещё нужно было выдумать какую-то бабушку, которой нужна сиделка.       — А почему вы считаете, что не подойдете? — попытавшись выбрать наиболее нейтральный вопрос, наконец открыл рот Хуа Чен, как всегда немного небрежно улыбаясь. По крайней мере, он считал, что у него это получается хорошо и привлекательно. — Кстати, мы, кажется, встречались с вами. Как поживает госпожа Юй?       Се Лянь наморщил лоб, видимо, пытаясь его вспомнить. Хуа Чен запоздало подумал, что, наверное, у такого человека и без него тьма знакомых, которых он видит каждый день. С чего бы ему запоминать его?       — А, — он наконец улыбнулся, — я вспомнил. Рад встретить вас снова.       Хуа Чен тихонько выдохнул.       — Просто я не могу быть сиделкой. У меня государственная должность, и я не могу ради частного проекта бросить своих подопечных, — он чуть качнул головой, словно ему было жаль. — К тому же, я сейчас пытаюсь получить высшее образование. Это съедает много времени. Если хотите, я могу подсказать некоторых из моих коллег, которые параллельно числятся в частных агентствах.       — Хорошо, — покорно кивнул Хуа Чен. В целом, это же звучит как повод заодно попросить личный номер? — Можно я и ваш номер запишу? На всякий случай.