Хорошие стороны социальной работы

      Хуа Чен собирался исполнить своё обещание, честно. Но сначала он воспользуется всеми возможностями использовать чужие нервы для удовлетворения своей тяги к общению — она, конечно, была направлена на конкретно одного человека, но на этого человека её вываливать пока было нельзя.       Он отчаянно надеялся, что только пока.       Цинсюань, сегодня оставшийся без своей футболки, но не забывший о любви к пиву и потягивающий тёмный Гиннес, утешающе похлопал его по плечу. Хэ Сюань сидел рядом с ним, хрустя чесночными гренками. Как он потом целоваться собрался?       Хуа Чен громко вздохнул, лёжа щекой на застеленной тканевой салфеткой столешнице.       — Давай ещё раз, — медленно протянул Хэ Сюань, по-плебейски облизывая пальцы от соли и специй, — ты пытался следить за ним, но твои мастерски отточенные навыки слежки подвели тебя настолько, что ты сбил его на пешеходном переходе.       Хуа Чен прикрыл глаза, приказывая себе не скулить. Из чужих уст это звучало ещё более уничтожающе.       — Ничего, — Цинсюань покровительственно погладил его по голове, — он же разрешил тебе его подвезти. И он же правда выбежал в последний момент.       Хуа Чен поднял на него хмурый взгляд, уложив подбородок на сложенные ладони.       — Слушай, ты не.. мог бы переодеться? — негромко буркнул он, отводя взгляд в салфетницу. — Принять то, что тебя утешает чужая девушка как-то легче, чем чужой парень. Чувствую себя слабаком.       — Теперь — ни за что, — фыркну..л Цинсюань, отпивая ещё пива, — я не собираюсь поддерживать гендерные стереотипы, даже если бы мне не пришлось для этого переодеваться. Ты же сам гей. У тебя какие-то проблемы с токсичной маскулинностью?       Хуа Чен стукнулся лбом об стол. Хэ Сюань усмехнулся, и его хотелось придушить за эту его вредность. И почему вообще такое, будем честны, солнышко, пусть и не его, встречается с такой хмурой воблой?       Ах да. Он же тоже на голову ударенный.       — Что, второй раз за день тебя заткнули за пояс? — Хуа Чен попытался под столом пнуть Хэ Сюаня, но промахнулся — ойкнул Ши, тут же не сильно пиная его в ответ. — Не парься, об него все зубы ломают.       — Хэ-сюн, ну хватит!       — Ни за что, — с нехарактерным весельем булькнул тот своей безалкогольной бурдой, — когда перестанут меня спрашивать, об какой турник я зуб сколол, тогда и хватит, а пока терпи.       Хуа Чен испустил страдающий вздох. Эти двое, несмотря на суммарно (да и по одиночке) просто зашкаливающую ненормальность и то, что, судя по периодическим жалобам, за полгода отношений так и не смогли заняться сексом, выглядели и звучали просто отвратительно счастливыми. А Хуа Чен… А Хуа Чен сбил Лучшего Мужчину В Своей Жизни на машине.       — Он теперь считает меня ненормальным, — вздохнул он, все-таки поднимаясь со столешницы и стягивая из-под пальцев Хэ Сюаня последнюю гренку. — Хорошо хоть заявление в полицию не написал. Надеюсь. Нет, он слишком добрый для этого.       Он замолчал, прерываясь на этой мысли, прежде чем почувствовать себя окончательно несчастным.       — Я ужасен. Ему точно подойдёт кто-нибудь получше.       — Ты ужасен, — согласно кивнул Хэ Сюань, — потому что только последнее хамло могло спереть у меня последнюю гренку и не заказать новую порцию.       Хуа Чен только отмахнулся от него, прекрасно зная, что эта вобла всё равно закажет ещё, как только официант появится в поле его зрения. Конечно, раз Хуа Чен платит, нужно отъесться. Они же собирались сегодня переспать за его счёт, его так не стошнит в процессе?       Но это всё равно не так важно.       — Хуа-сюн, его так помотала жизнь, что ты вряд ли его чем-то удивишь, — вдруг подал голос Цинсюань, стирая предплечьем усы от пивной пены. — Просто постарайся больше не сбивать его машиной.       На этот раз он не выдержал — все-таки завыл в ладони.       — Я сейчас вам бронь номера отменю.       — Нельзя, — как он мог быть таким спокойным? — потому что я тебе помог, теперь ты должен помочь нам.       — Пока у меня ничего не получается, это не считается.       — Когда у тебя всё получится, мы поедем на горячие источники, — заметил Хэ Сюань, подзывая официантку и тыкая пальцем в нужные строчки меню. — Смотри, я даже сказал когда, а не если.       — Ты просто хочешь на горячие источники.       — Я не отрицаю.       — Цыц, ребята, — влез Ши, — не надо сцен. Ещё пара бокалов пива — и я напишу тебе такой план, что на следующей встрече ты позовешь нас на свадьбу.       — Я закажу тебе сет шотов.       — Я больше не дам тебе пить.       Голоса Хуа Чена и Хэ Сюаня прозвучали одновременно, но Цинсюань, верный себе, проигнорировал оба.       — Так, — он со стуком поставил свой третий бокал на стол. Хуа Чен, уже несколько минут нервно барабанивший пальцами по столу, замер, вызывая у Хэ Сюаня облегчённый вздох. — Ты.       — Я, — подтвердил Хуа Чен, глядя на Цинсюаня с интересом исследователя — пьяным он его ещё ни разу не видел, но направленный на него палец немного кривился, указывая ему, скорее, в плечо. — И?       — Ты не должен говорить, что он тебе нравится, — неожиданно чётко на фоне плывущего лица высказал он. — И вообще лучше ничего не говори.       Хуа Чен опасливо кивнул. Это вообще не тянуло хоть на какой-нибудь план, но ему уже было просто интересно, чем это закончится.       — Ладно.       — И не следи за ним.       —…       — В смысле… Незаметно следи. И не на машине.       Хуа Чен кивнул. Поражение с машиной ранило его в самое сердце, даже если некоторые говорили, что у него его нет.       — Напиши ему, — Цинсюань повертелся в поисках часов, и Хэ Сюань придержал его за шиворот, не давая сверзнуться с дивана, — не сейчас. Завтра в, — он сосредоточенно нахмурился, — в семь сорок пять. Поставь будильник прямо сейчас. Или нет, у тебя есть отложенная отправка сообщений?       Хуа Чен, уже открывший новое событие в гугл-календаре, выжидательно приподнял бровь. Как минимум Ши был забавен, как максимум — у него всё равно было туго с идеями.       — Диктую… Нет, не диктую. Хэ-сюн, иди сюда, — он ухватил повернувшегося к нему парня за ворот рубахи, с размаху пытаясь поцеловать его — но промахнулся, лишь со второй попытки наощупь нашаривая губами губы. А оторвавшись, по-хозяйски забросил ему руку на плечи и, кажется, ноги на колени, но из-за стола Хуа Чен этого — к счастью — не видел. — Вот теперь диктую. Здравствуй. Я чувствую себя очень виноватым за то, что вчера случилось.       — Я извинился уже очень много раз.       — Заткнись, тут про вину, а не про извинение, — отмахнулся Ши, — так. Я помню, что ты очень занят. Но. Хотел бы хотя бы угостить тебя кофе. Нет, сотри. Он вроде не особо любит кофе. Обедом, лучше обедом, в нашей столовке кормят отвратительно.       — Я понял, — Хуа Чен бросил на них короткий взгляд и вернулся обратно к экрану смартфона, считая за лучшее не травить себе душу чужим счастьем. — Дальше?       — Дальше, — кивнул Ши, врезав затылком Хэ Сюаня снизу в челюсть. — У меня сейчас несколько выходных. Зпт. Выбери удобное для тебя время.       — Это звучит так, как будто не сработает.       — Цыц, — вновь шикнул Цинсюань с таким достоинством, словно ему решил перечить кто-то вроде муравья. — Если ты. Не хочешь меня видеть. Разреши угостить тебя чем-нибудь. Я отправлю доставку курьером. И тебе не нужно будет меня видеть.       — Это разобьёт мне сердце.       — Тихо, я сказал! — он, возможно, собирался рявкнуть ещё что-то, но икнул и захихикал над собой же. — Дописывай давай. Ты делаешь очень важную работу. Я действительно восхищаюсь тобой, как человеком, и не хотел бы быть причиной… Причиной… Как это называется? Неприятностей. Пусть будет неприятностей.       — Это уже на целое MMS тянет, — заключил Хуа Чен, пробегаясь взглядом по тексту и прикидывая объем. — А ты почти поэт.       — Так, стоп, — он снова нахмурился, — тогда дели на два сообщения. У него кнопочный, MMS-ка скукожится по дороге.       — Да ты заврался.       — Сам такой, — Цинсюань показал ему язык, — зуб даю равнобедренный. В смысле, кнопочный. Я сам выпал, когда увидел. Ещё и допотопный какой-то.       — Я знаю, о чем ты подумал, — вставил Хэ Сюань скучающим голосом, — но если ты с ходу подаришь ему последний айфон, он подаст на тебя заявление о преследовании и будет прав.       — Я ещё не настолько пьян, в отличие от твоего парня.       — Ты просто завидуешь, что не можешь так же нажраться, — почти философски отметил Цинсюань, — или что у тебя на коленках не сидит пьяный Се-сюн. Но это уже совсем другая история. А теперь я желаю ехать в номера, крошка.       Хуа Чен, закатив глаза так сильно, что почти увидел собственный мозг, попросил счёт.