Сердце дракона

Закат мягко обнимал шпили полуразрушенного, опутаного плющем будто сетями птица, замка. Золотые колосья кланялись в ноги возвращавшимся с веселым пением крестьянам. Кони громко фыркали, нетерпеливо подергивая ушами: жаждали вырваться из под стремен и, сопровождая нечисть, сорваться в ночные луга. Завидев своего господаря, селяне раскланивались, да только в шутку и крайне манерно: все знали, ни к чему поклоны и расклоны, ведь король их за зверей не считал, да за людей. - Не буду я кланяться, ишь не раб! - недовольно взбрыкнул вороненок, кареглазый мальчишка. - Ишь, давно мамка с папкой тебя не трепали! - за что тут же получил оплеуху от бдящей бабки и, недовольно насупившись, поклонился да так вышколенно, что сошел бы сам за кого-то из господских. Король только покачал головой, слабо улыбаясь старческими губами. Мальчишка тут же поправил на голове соломенную шляпу и смущеннно улыбнулся: - Хорошей дороги, господарь! - И вам, добрые люди. - слегка склонил голову старец, прежде чем они разминулись - идущие в замок и бредший в поля на скромке заката король. - Чем обязана визиту, мой король? Не бродил бы ночью, спутаются коварные тропы и выведут из родного края - не уберегу, нечисть какая то посмеет и позарится. - закатная дева гордо восседала на жар-коне, с мягкой улыбкой возглядая на старца. Волосы - отливающая золотом пшеничная копна, платье - переливающаяся закатными лучами ткань, огненный жеребец с золотом в гриве и искрами из-под подков. - Закатная, помня твои слова, не желал тебя тревожить, но век мой доходит, а старческое сердце чует беду. - прохрипел старик, прежде чем закашляться. Морщинистая рука потянулась к медной морде и жеребец приблизился, согласившись на ласку, со слабым смешком фыркнув. - Ведаю. Просит враг твою дочку, иначе все мы поплатимся жизнью. Кто умрет в бою, кто в бегах. Ты пришел за предсказаньем? - дева воззрилась на него с неверием и мольбой во взгляде. - За ним, Закатная. Встречу здесь свой последний рассвет. Пусть ветер донесет твои слова во сне к тому, кто в них нуждается. - Да будет так. - дева склонила голову, пряча кристалик-слезу, что лишь на жалкий миг вобрав в себя переливы закатных лучей, исчезла среди колосьев жарким янтарем. - Заполучит сын Проклятого Полоза сироту Заката Дочь. Истравит светлую душу змеиным ядом, чернью непроглядной, заставит Заката Дочь утопиться, но прежде - разродиться Закатным Змеем. Вырастет сын Прекрасной и Полоза славным юнцом: справедливым, мудрым и юностью гонимым к приключениям. Будет любить родителей и из-за любви этой и отца своего наказа уничтожит наш край, все живое и неживое сметет. Не будет больше ни рода Драконьего, ни нечисти, служащей ему. - Как же так, Закатная, как же так... - король не выдержав, упав на землю, в объятия колосьев. Дева тут же спешилась, бросившись к нему. - Дай мне дурман-травы, Закатная. Даже не исполни свой долг и не дай ты мне яда, ведь вижу - колеблется твое сердечко, - со дня на день я отойду сам, а тебе перед Солнцем ответ нести. Исполни, что должна. Бледные, хрупкие ручки сжали старческие, морщинистые, прежде чем вручить кожанную флягу. Немного приподнявшись, король глотнул горького отвара дурмана и полыни. Сумерки обнимали нежить и старца, пряча за полупрозрачной вуалью черноты. Король стянул с пальца кольцо и сорвал опоясывающий шею петлей кулон с крылатым змеем, вручив тот деве. - Передай сыну моего сына, юному Закатному Дракону... Последнему из нашего рода. Заодной поведай, пока ещё могу от тебя требовать, что делать ему чтобы спастись и спасти родимый край? - Сердце юного Закатного Дракона связано с сердцем последнего крылатого змея. Умрет юный наследник - умрет и скрывающийся от вражих глаз крылатый, умрет крылатый - почувствует юнец сильнуюю в сердце боль. Бывало такое уже? Король покачал головой. - Значит крылатый, пусть и прячется, жив. Тебя и сына твоего нечисть находила сама и сама приходила на службу, сыну сына твоего своего слугу придется найти: нет никого, кто не слышал бы о крылатом змее и не желал его смерти ради наживы. Последний, змей одинок и живет только связью с наследником, иначе бы сердце драконье одиночества не выдержало - остановилось. - деве было трудно это говорить, в голосе ее слышалась бесконечная грусть. Драгоценности она приняла. Поднявшись, вплела в огненную гриву и нашептала шелестом травы на ухо лошадиное просьбу. Бросился закатный жеребец прочь и можно было наблюдать из крестьянских спящих хат как золотой огонек исчезает в нежных сумерках. - Где же он? Скажи, молю тебя, закатная! - старец вцепился в хрупкие ладошки и слышала дева в голосе его истинную мольбу, но не могла ничего молвить, лишь покачала головой. - Сгубит моя молва крылатого змея. Придет за его волшбой нечисть из других краев и лишит благородного жизни: как бы ни был силен, выбьется он из сил. Всадит ему нож в сердце если не враг, то близкий друг. Не предам я последнее дитя солнечных лучей, не предам... - Значит бесполезна жизнь моя старческая, бесполезна... - слезы покатились по опутанными тонкими морщинами щекам. - Прости мне, король, прости. До самого рассвета Закатная Дева оставалась рядом с обменявшим остатки жизни на предсказание королем. С первыми лучами исчез старик, а на том месте где он возлежал, густо взвились красные маки посреди золотого поля.