Загоревшаяся звёздочка

      С того момента прошло уже несколько дней, а по ощущениям будто больше месяца. Джон стал более спокойным, больше не кричал и стал практически таким же, каким и был ранее. Единственное, что заставляло нутро Вилберна содрогаться всякий раз, когда он разговаривал со своим братом, так это неестественная сиплость его голоса и болезненный внешний вид. Он словно увядал на глазах. — ..Вил.. Вил, проснись.       Парень поднял голову. Глаза слипались, а тело ужасно тяготило. Сумерки тоже не играли на руку, от них хотелось закрыть глаза лишь сильнее. Мозг не сразу проснулся и парню потребовалось ещё некоторое время, чтобы ответить на слова брата. — Д..да? Джонни, что-то случилось? Хочешь пить? Есть?       Только сейчас Вилберн начал замечать, как его тело сводило от неудобной позы. Словно он сидел на коленях у кровати брата и, по случайности, задремал. Впрочем, так оно и было. — Нет, не хочу. Просто.. - помедлил мальчик, собирая в себе силы для продолжения фразы - ..разве тебе так удобно? Да и.. Одиноко как-то. — Не переживай, я всегда с тобой. Был, есть и буду. Я никогда тебя не оставлю. — Обещаешь? — Обещаю.       В знак закрепления данного им обета, Вилберн пожал мизинчик своего брата. — Я сейчас приду - произнёс он с заботливой улыбкой, потрепав Джонни по голове.       Уже через пару минут, парень любовался на своё отражение в грязном, по ощущениям, вековом, зеркале.       А видок у него был запоминающийся: растрепанные волосы, уставший вид и едва ли здоровый цвет лица. Если приглядеться, можно было заметить несколько красующихся на нем царапин, которые, он и сам уже не помнил, как получил. А также пару синяков. В совокупности с ещё детскими чертами, это производило неизгладимое впечатление и даже вызывало жалость. Что ему было как нельзя кстати, ведь позволяло извлечь неплохую выгоду из сочувствующих взрослых.       Вилберна, на самом деле, не особо волновал свой внешний вид. Ровно до тех пор, пока его брат в порядке с тем, как тот выглядит. Потому, умывшись, парень направился на кухню налить себе немного воды. — Вот черт.. - пошипел Вил, когда чуть не выронил из рук стакан - совсем видимо голова не работает..       Справившись с поставленной ранее задачей и выпив воды, он направился обратно в комнату к брату.       В глубине души Вил понимал, что делает все возможное, чтобы помочь Джонни и, в добавок, себе, но чувство тревоги и волнения не утихало. Особенно последние два дня. Плохое предчувствие лишь нарастало и, с каждым разом, становилось все труднее его игнорировать.       Зайдя к брату, Вилберн снова сел у кровати и взял его за руку. Так они и провели ближайшие несколько часов за разговорами о разном: о мире, о природе, о родителях, о дружбе и, конечно же, о любви. Не только партнерской, но и обычной, семейной. Братской любви.       Вилберн начинал с каждым часом все больше отдавать себе отчёт в том, насколько болезненно выглядел его брат. Тело практически не слушалось того, из-за чего Джонни не вставал последние пару дней. Осознание, что ему явно не становится лучше, несмотря на все приложенные усилия, разбивало и переворачивало всё внутри с ног на голову. Вилберн до последнего старался закрывать глаза на все все ухудшения, списывать их на совпадения и случайности, как можно дольше оттягивая момент, когда придётся встретится с происходящим лицом к лицу. Этот удушающий страх потери самого дорогого, что у него есть, ужасно изматывал, да и попытки «вылезть из кожи вон», лишь бы хоть чем-то помочь, не прибавляли сил. — Знаешь, Вил.. Мне кажется, я поправлюсь - сипло, но с надеждой, вдруг проговорил Джон. — Не кажется. Так и будет. - сжав руку брата чуть сильнее, последовал уверенный ответ. — Да..       Аккуратно проводя рукой по лбу брата, попутно убирая такие же, как и у него, растрепанные волосы, Вилберн старался уловить температуру. Хоть градусник и был где-то потерян, но и без него прекрасно чувствовался жар. — А ты холодный, Вил.. — Тебе кажется. Просто у тебя лоб горячий.. - тяжело вздохнув проговорил парень.       Закусив губу, он гладил Джона по голове. Правильно в народе говорят: «Надежда умирает последней», - так и тут - никто из них даже мысли не допускал о том, что мальчик может и не выздороветь.       Такого, казалось бы, смелого и стойкого парнишу, накрыло эмоциями словно цунами. Он не мог позволить себе расплакаться, тем более прямо перед младшим братом. Если бы тот почуял хоть долю волнения в его голосе или движениях, то сам бы начал переживать, а этого нельзя было допустить. — ..Солнышко, хочешь я тебе сказку расскажу? - тихо проговорил Вилберн, все также гладя брата по голове и еле сдерживая дрожание в голосе. — Да, конечно хочу       Джонни глядел на него со спокойной улыбкой и прикрытыми глазами. На удивление, он выглядел даже счастливым, да и высокая температура его не особо заботила. — Тогда слушай..       ..Жили как-то два друга, которые очень любили путешествовать вместе. Каждый день они соблюдали одну простую, но очень важную традицию: встречали вместе закат и разглядывали звёзды на ночном небе. Они давали им имена и даже придумывали различные истории. Так и жили они душа в душу, изведали множество различных городов и стран, пока однажды один из них тяжело не заболел. Его друг перепробовал множество способов, но ничего не помогало.       В одну звёздную ночь, парень, уже будучи на краю отчаяния, заметил падающую звезду и загадал желание.       „Звёздочка, умоляю, помоги моему другу встать на ноги“, - такова была его просьба. Она так растрогала падающую звезду, что уже на следущий день больной шёл на поправку. Буквально через пару дней он уже был снова здоров как и прежде, от болезни не осталось и следа.       Так они и продолжили свой великий путь, каждую ночь благодаря небо за то, что они могут ходить по этой земле, дышать этим воздухом и быть счастливыми. Конец. — Братец, а я стану звёздочкой? — Конечно станешь. Самой яркой и самой красивой - поцеловав в лоб, ответил Вил. — Знаешь.. Спать хочется..- уставшим голосом просипел Джонни. — Спи, я буду охранять твой сон. — А завтра ты можешь.. рассказать мне больше о небе? Оно такое красивое, всегда было.. интересно - уже с закрытыми глазами, практически бормотал мальчик. — Первым делом утром расскажу, Джонни. Спи сладко. — Я люблю тебя, Вил.. — И я тебя - закусив губу ещё сильнее, чтобы сдержать слезы, ответил парень.       В отличии от него, Джон довольно быстро провалился в сон. Тот же, как и обещал, «охранял его сон».       Надежда, словно маленький огонёк, постепенно угасала. Хоть Вилберн и старался верить до последнего, но изнывающее сердце и здравые рассуждения убеждали его в обратном. Все шло именно к тому, чего он так боялся.       Гладя брата по голове, Вил лежал на его груди и прислушивался к сердцебиению. Он слушал так внимательно, будто от его концентрации зависло будет ли биться сердце Джона и дальше.       Дыхание мальчика постепенно замедлялось, вслед за ритмом его сердца. — Джонни.. пожалуйста.. - уже не сдерживая слезы прошептал парень.       Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, ведь всё что он мог, это лишь слушать и надеется. Конечно, Вил старался изо всех сил верить, что все образуется, но почему-то от этих мыслей становилось ужасно больно. По какой-то неведомой ему причине, сердце разрывалось, а на душе было до невозможности тоскливо. Хотелось кричать, бить вещи, сметать все на своём пути, лишь бы не испытывать это. Но он терпел. Терпел, потому что делать ему было больше нечего - только ждать и, опять же, верить.       Сердце мальчика все чаще начинало пропускать удары, в то время как сердцебиение Вила лишь учащалось. — Умоляю тебя.. Проснись сегодня утром..       Минуты тянулись вечность. Впервые, Вилберн пожелал, чтобы они никогда и не заканчивались. Чтобы мир заморозился и время остановилось, чтобы всё осталось как оно есть. Навсегда.       На самом деле он знал, давно уже знал. Ещё несколько дней тому назад, он решил поинтересоваться, чем же может являться эта загадочная болезнь. Просто не захотел верить в то, что не сможет помочь, в то, что так бывает.       «Бешенство - это не приговор», - руководствуясь этим Вилберн и трудился, делал все что мог и не мог. Но судьба решила за него - кому ещё стоит жить, а чей срок подходит к концу.       В какой-то момент в комнате воцарилась тишина. Не было больше слышно ни прерывистого дыхания Джонни, ни его сердцебиения. Ти-ши-на. Настолько ошарашивающая, что у Вила зазвенело в ушах. — Нет.. Нет, нет, нет.. Умоляю.. Пожалуйста, нет.. Ты не можешь так просто оставить меня, Джонни..       Вилберн уже не сдерживал всхлипы. Текущие рекой слезы жгли глаза и сердце. Тот самый огонёк надежды, ещё недавно дающий веру в лучшее, потух, и внутри осталась лишь пустота.       Не было ни криков, ни истерик, просто плач. Слезы измотанного за последние несколько месяцев и, в особенности за эту неделю, подростка, плач человека, который опустил руки. Только к рассвету, когда всепоглощающему чувству горечи от утраты на смену пришла вина, и когда все слёзы были пролиты, а все глаза «выплаканы», его истощённый организм окончательно ослабел. — Вот ты и стал звездочкой.. Указывай мне путь, хорошо? - прошептал Вил, перед тем, как провалился в забвение, которое с трудом можно назвать сном.