Леди Очарование

Тик… Тик… Тик… Тик… БА-БАХ!!! Сердце Маринетт словно разорвало кусками и разбросилось по всей Эйфелевой башне. Девушка продолжала стоять в оцепенении, пока внутри всё выворачивало от шока. «Это не Адриан…» Феликс смотрел на неё обыкновенной гримасой безразличия, без издёвки, сарказма или смеха. Доводить Маринетт до самоубийства в планы блондина не входило, поэтому он держал её крепко, и отпускать точно не собирался. «Это не Адриан…» Голубые глаза не переставая рассматривали Феликса, будто в этой маске с длинным клювом её ждал приют от позора, унижений и слёз. Ужасно хотелось сорвать эту маску и натянуть на себя, но портить всё ещё сильнее Дюпен-Чэн не хотелось. В голове только одна фраза: «Это не Адриан…» Молодец, Маринетт. Ты окончательно всё испортила. — П… Прости меня… — опустила глаза девушка и попыталась вырваться из рук Лжеадриана, но её даже не думали отпускать. — За что ты извиняешься? Голос Феликса, наверное, был единственным, самым здравым звуком сейчас. Девушка очень хотела, вернее, умоляла о смерти всех богов мира. Ведь умереть сейчас — самое правильное решение, как считала Маринетт. — Я не хотела, чтобы так вышло… Ты не должен был этого слышать… Это сказано по глупости, не слушай меня… Пожалуйста, отпусти… Мне нужно уходить… Пара тихих всхлипов дошли до ушей Феликса. Маринетт была подобно брошенной собачке, которую приютил добрый хозяин. Блондин этого не выдержал, быстро взял девушку на руки и потащил наверх. — А я думаю, что не нужно. От такого поступка у Маринетт онемели ноги. Само собой, она начала брыкаться и елозить в руках Феликса, но парень только усмехнулся и ещё сильнее прижал девушку к себе. Да уж, Маринетт, по-хорошему надо бы просто сидеть и молчать… Хотя кого я обманываю — Маринетт и просто сидеть? Ну до истерики же смешно. Сквозь веселящуюся толпу, Феликс еле сумел протиснуться к своему любимому брату и позвать к себе. Сказать, что Маринетт была в шоке — ничего не сказать… Феликс начал отчитывать брата в безалаберности, полном эгоизме и абсолютном идиотизме по отношению к Дюпен-Чэн. Адриан же в свою очередь строил из себя недотрогу, говоря о настоящей любви к Кагами. — Кагами? Чёрт возьми, ты серьёзно?! — Феликс, я понимаю… — Нет, это ты ничего не понимаешь! После всего, что вы пережили с Маринетт ты решил вот так просто остаться друзьями?! У тебя голова на месте?! Адриан ошарашенно посмотрел на Дюпен-Чэн: — Но я не люблю Маринетт! Мы с ней давно поговорили об этом и закрыли тему чувств! К чему ты читаешь эти дурацкие лекции?! — Потому что… Этого не должно было произойти… — Знак что, Феликс? Заведи сначала свои отношения, а потом лезь в чужие! — заступилась за возлюбленного Цуруги. — Люди должны принимать своё решение, без чужого участия. Но Феликс не собирался сдаваться: — Хочешь сказать, Адриан сам выбрал тебя? Да если бы не Габриэль и твоя мама, вы никогда не были бы вместе! — Неправда! Мы с Кагами встречались ещё до Маринетт! И прекрати сувать нос не в свои дела! Мне неприятно это слушать! — Скажи это Маринетт, которая любыми способами всегда старалась вам помочь. Милая и добрая она всем нужна, а когда ей самой нужна помощь, то вы сразу отворачивались! Она ради тебя из кожи вон лезла, а ты так поступил?! И как ты живёшь с такой совестью?! Маринетт была в шоке оттого, насколько сильно заступался за неё Феликс. Он был прав: Адриан никогда не защищал синеволосую. Как будто её пожизненная роль — оберегать других, но никак не себя. Из-за этого девушке постоянно хотелось плакать от обиды, поскольку ей изрядно надоело выполнять роль Леди Баг ещё и в личной жизни. Это ужасно, когда дорогому для тебя человеку нет никакого дела до твоих проблем. А сейчас, когда малахитовые глаза яростно горели за Маринетт, девушка взглянула на Феликса по-другому. Возможно, менять мнение об одном поступке человека — это неправильно… Но жизнь Дюпен-Чэн и так сплошная неправильность, ей не привыкать к ошибкам судьбы. Пока она тратила силы на сближение с Адрианом, совсем не замечала других. Феликс как будто раскрыл ей глаза, показал, что Маринетт — не кусок мяса, который без сожаления бросают всем на растерзание. Маринетт разбилась. А потом заново собралась по кусочкам, как будто золотую статуэтку переплавили в настоящий шедевр. Она вытянула руку к груди защитника: — Феликс, не нужно… И Фатом резко остановился, как по команде. Наверное, девушка по каким-то причинам его зацепила, иначе как объяснить то, что он послушал её? Маринетт подошла к Адриану и в последний раз посмотрела на глаза, в точности повторяющие Феликса. Но вся трагичность в том, что глаза Феликса теперь ей кажутся самыми добрыми и светлыми на свете, в то время как для Агреста у неё теперь нет никаких ассоциаций, кроме обиды и злости. Но к чему эти споры, если Адриан действительно любил Кагами? Зачем мешать искренним чуствам? Тем более, что Кагами никогда не стала бы против отношений Маринетт. — Сердцу не прикажешь, так ведь? Я очень рада, что ты нашёл свою любовь. Больше я тебя не потревожу, обещаю. — и она крепко обняла парня, теперь уж точно в последний раз. — Береги Кагами. И себя тоже. С этим словами, она взяла за локоть Фатома, дабы он дальше не устраивал разнос своему кузену. Из-за девушки и так пострадало достаточно людей, так зачем рушить ещё и родственные узы? Не слишком ли жестоко для других? Отведя блондина подальше от музыки, хохота и поздравлений, девушка искренне произнесла: — Прости, что устроила это шоу. Но прошу тебя, не трогай больше эту тему с Адрианом. Он ни в чём не виноват. Я не хочу, чтобы вы из-за меня поссорились. «Какая же ты милосердная, Маринетт…» — Не переживай, не буду. — пообещал Феликс. Феликс хотел ещё что-то сказать, но Дюпен-Чэн его перебила: — Ты помог мне разобраться в своих чуствах. Я поняла, что поступила эгоистично, но больше так делать не буду. Спасибо тебе огромное! Я этого никогда не забуду! И наверное, это точно было неправильно, но Маринетт расчувствовалась и очень крепко обняла Феликса. Эти объятия поставили жирную точку в отношениях с Адрианом — теперь Маринетт с ним никогда не будет вместе. И это уже без сомнений. Но как известно, когда заканчивается одно, непременно начинается другое. Главное — достойно пережить переменную фазу, не цепляясь за прошлое и не торопя будущее. То, что положено — придёт в свое время. А значит, ворота в мир Адриана для Маринетт теперь навсегда закрыты, однако вместо них появился Феликс. Плохо это или хорошо — девушка не могла до конца понять. Но и торопить события ей не хотелось. Ясно одно — сейчас её жизнь очень сильно связана с Фатомом. И в сложный момент именно он пришёл на помощь, а не Аля, Нино или родители. Почему-то именно он защитил её и поддержал. Почему? На этот вопрос Феликсу ещё предстоит ответить. Прощай, Адриан. Здравствуй, Феликс. Сам же Феликс не мог вымолвить ни слова, но и обнять в ответ не решался. Если честно, он все эти годы чуствовал себя потерянным, будто не смог сделать что-то очень важное. Этот невидимый барьер не давал спокойно мыслить ни ему, ни ей. Но в тот момент, когда девушка произнесла «Я этого никогда не забуду!» голова Фатома превратилась в гоголь-моголь, который можно высосать через трубочку. Он услышал самые тёплые слова в своей жизни. Такие тёплые, что в них можно было завернуться и уснуть. Вдохнув аромат дорогущего одеколона, Маринетт отстранилась. Феликс был готов заплатить все свои миллионы за то, чтобы её руки опять обвивали его талию. Настолько ему было хорошо в этих руках… Вдруг, девушка ойкнула и достала какую-то маленькую синюю коробочку, перевязанную белой блестящей ленточкой. Лицо девушки снова засияло теплой улыбкой, словно это не она пару минут назад рыдала, выпуская фонтаны слёз. — Я хочу поздравить тебя. С Новым годом! Девушка вложила в руки парня небольшую коробочку. Внутри был подарок, который она собиралась отдать Адриану… Но после всего случившегося, Маринетт уверена, что это должно принадлежать именно Феликсу. — Это мне? — растерялся Фатом, принимая подарок. — Ага. — улыбнулась девушка. — Надеюсь, тебе понравится. Феликс держал эту коробочку так, будто это алмаз Куллинан, и не дай Бог этому «алмазу» выпасть из рук. — Я могу открыть? — осторожно спросил Феликс, будто внутри находилась ядерная бомба. Маринет засмеялась: — Конечно! Это же подарок! Подарок… Подарок… Подарок… Феликсу не нужно повторять дважды. Медленно сняв бантик, он открыл коробочку, пытаясь максимально запомнить каждый момент: — Ого… Внутри находилась чёрная брошь, состоящая из чёрных и белых бусинок, пайеток, пуговиц. Брошь была в виде птички, очень аккуратно вырезанной из фетра. На хвосте у птички было чёрное перо, сделанное будто из настоящего павлина. Эта брошь напрямую олицетворяла Феликса: где-то белый, где-то чёрный, но снаружи оставался прекрасен. Удивительно, что Маринетт изначально делала её для Адриана: несостоявшемуся владельцу брошь совсем не подошла бы… А вот для Феликса в самый раз! — Тебе нравится? — спросила Маринетт, опустив глаза на пол. Она всегда так делала, когда нервничала. Парень продолжал внимательно рассматривать птичку. Для Фатома никто никогда не делал подарков. Даже родители. Потому что не существовало такой вещи, которую не смог бы купить Феликс. Из-за этого, кстати, у него не было друзей — все считали, что раз ты сын миллионера, значит, тебе не нужны никакие друзья. С этим девизом он и шёл по жизни, невзирая на собственные желания. Без никого. Всегда один. Везде. Но чёрт возьми, какому идиоту не будет приятно получить подарок?! И не важно сколько он стоит, из чего сделан и так далее! У блондина никогда не было проблем с деньгами, но были большие проблемы с общением. Для него никогда ничего не делали добровольно. Родители любили его, но по-своему… Не так, как хотелось бы Феликсу. Нельзя сказать, что семья относилась к нему плохо, но и хорошо не относились тоже. А Фатому так сильно не хватало внимания, что он начал сам придумывать, чем заняться — учился, развлекался, занимался… — Да… Очень нравится… Но всё это меркло по сравнению с тем, что сделала для него Маринетт. Девушка и сама не подозревала, что самодельная брошь так сильно понравится парню. Она не была особенной для Дюпен-Чэн, но была особенна для Фатома. Парень держался из всех сил, чтобы не заплакать. Он очень редко плакал, только в экстренных случаях. И никто не видел его слёз, он прятал их ото всех. Но сейчас сдерживать слёзы было слишком трудно, но он сумел. Всегда мог, и сейчас сумел. Маринетт облегчённо вздохнула. Глупышка, ты правда надеялась, что ему может не понравится? Феликс сложил подарок обратно и положил в карман костюма. Ему очень тяжело далось слово, которое слишком легко произносила Маринетт. Даже в этом они были разные. Это слово он говорил всего четыре раза в своей жизни: — Спасибо… Теперь пять. — Пожалуйста. — мягко и просто улыбнулась синеволосая. Как же у неё всё просто, боже! Глубоко внутри Феликс очень хотел обнять Маринетт, но тогда бы напрочь потерялось всё его самообладание и он стал бы вторым Адрианом. А он не Адриан. Он лучше него в сто раз! И не раз ещё это докажет Маринетт! Стоп, что? Докажет Маринетт? Да что, Бражник тебя побери, происходит?! За каких-то жалких пять минут Маринетт заняла всё место в сердце Фатома. Ни одна девушка не могла этого сделать долгие годы, а она… Теперь Феликс ещё больше разуважал брата — упустить такой бриллиант и променять на другую… С другой стороны, теперь этот бриллиант мог принадлежать ему. И уж он постарается не упустить её! Синеволосая поправила волосы. Боже мой, она просто поправила волосы, а Феликс уже расстаял! Почему?! Может, Маринетт ведьма, а брошка это оборотное зелье? Или она хочет что-то украсть? Феликс… Ты такой Феликс… — Ну ладно, я пойду. Удачно повеселиться на вечеринке. И ещё раз с Новым годом! И девушка в костюме лебедя «уплыла» от блондина, стуча каблучками. Он не знал, когда сможет ещё раз увидеться с девушкой, и самое главное — какой будет для этого повод. Единственный вариант — идти за ней, потому что теперь ни о какой вечеринке Феликс даже слышать не хотел. — Постой… Девушка вмиг обернулась. Её невинные небесные глаза вопросительно смотрели на парня. — Тебя проводить? Просто и лаконично. Как любит Феликс. — Не нужно, спасибо! — помотал головой девушка и убежала. «Ну всё. Убежала. Золушка, блин!» Блондин громко цыкнул и поругал себя за ненастойчивость. Ему не составит труда найти девушку, но вот найти причину для встречи… Что ж, это ещё одна тема для размышлений на ночь. Ни о какой вечеринке теперь не могло идти и речи — да и вообще, Феликс изначально не хотел туда идти, это всё формальность перед семьёй Агреста. Но после разговора с Адрианом, он не желал видеть никого на этом празднике. В том числе и себя.

***

Оказалось, благодарить тоже бывает приятно. Феликса никогда никто не благодарил. Всю жизнь ему говорили, что благодарить и извиняться — удел рабов. А он — не раб. Его отец миллиардер обучил сына всему на свете, а мать воспитала характер. И что получилось? Надменный рецидивист, игнорирющий других. Из этого не вышло ничего хорошего. Быть может, пора что-то в себе изменить? Как например, пару часов назад на вечеринке? Вроде, так поступают настоящие герои… По крайней мере, в глазах Маринетт он стал героем. Но так ли это на самом деле? Девушка никогда не имела отрицательных качеств — добрая, умная, смелая, отзывчивая… А какой Феликс? Коварный, жестокий и принципиальный. Полные противоположности одной медали. Но как же блондину хотелось стать единым целым с этой противоположностью… Вновь почувствовать её руки на себе, вдохнуть запах черники и имбирных пряников, посмотреть в её голубые топазы и… Никогда не отпускать… Никогда… В руках он держал брошь, подаренную Маринетт. Никакие навороченные украшения, ультрасовременные технологии и изысканные продукты не сравнятся с этой самодельной брошкой. «Она сделала её… Своими руками… Наверняка для Адриана, но подарила-то мне!» Попросил бы он маму сделать такую же, услышал бы в ответ громкий смешок и издёвку, вроде «глупости не говори, иди и купи какую нравится» Но он не хочет покупную! Он хочет самодельную! Со своими недостатками, особенностями, ошибками! Машина или робот никогда не допустят дефектов в своей работе, а человек допустит. Этим и ценна брошка Маринетт: она прекрасна тем, что её нигде не купишь. Она изготовлена человеком. Таким же живым, как Феликс. Положив изделие на стеклянный трельяж, парень задумался. Неужели его размышления о том, что Маринетт — бриллиант оказались правдой? С ней парень точно будет в безопасности, перестанет быть одиноким и точно не станет скучать в её обществе. Тогда он просто обязан сделать всё, чтобы не потерять эту девушку вновь: — Я найду тебя, Маринетт.

***

Буквально на следующий день телевидение гремело о том, что на вечеринку без приглашения заявилась некая «Маринетт Дюпен-Чэн». Было неприятно, но девушка понимала, что сама виновата в случившемся. Ей было абсолютно плевать, о чём там шепчутся горожане — их вообще там не было, они не могут знать что произошло на самом деле. Родители Маринетт отнеслись к этой новости пренебрежительно: странный поступок со стороны Габриэля разводить такой шум из ничего. А дочку поддержали, и очень сильно помогли. Аля и Нино, оказывается, ушли с вечеринки, чтобы найти Маринетт, однако поиски не увенчались успехом. Само собой, синеволосая умолчала «куда же она испарилась за считанные минуты»… Иногда не всё нужно рассказывать, да? Сегодня первое января. Народу было чуть меньше, чем вчера — наверное, все отходили после новогодних праздников. Но Маринетт была бодрой и свежей, как первый снег на тротуаре. Под веселую песню «Frank Sinatra — You Make Me Feel So Young», она выдавливала голубой крем на кексы и подпевала в такт музыке. Посетители, конечно, посмеивались над Маринетт из-за новостей, но девушка не обращала на это внимание. В конце концов, ничего серьёзного не произошло. — Ты всё ещё думаешь об Адриана? — спросила Тикки, уплетая черничный галет. — Ты знаешь, совсем нет. Я впервые за несколько лет вдохнула полной грудью и забыла о всех проблемах! — честно признала девушка. — И всё-таки, тебя что-то тревожит. — отметила квами. — Это из-за Феликса? Девушка перестала замешивать тесто и задумалась. После ухода с Эйфелевой башни она не хотела портить себе новогоднее настроение и пошла в кино с Зои и Лукой. Остаток времени она отпраздновала с семьёй, как и планировала. В общем, о Феликсе она вчера совсем забыла. Но сейчас… Её правда тревожила одна проблема: она больше не злилась на Фатома. Вся злоба за себя, Леди Баг и прочих улетучилась, как по волшебству. Она теперь не может относиться к блондину как раньше. Ни к тому, ни к другому. Но почему? Вечный вопрос… Во-первых, потому что Феликс за неё заступился, хотя мог этого не делать. Во-вторых, он выглядел очень счастливым, когда получил подарок, а это очень странно для злодея. А в-третьих, Феликс — враг Леди Баг, а не Маринетт. И вообще: Маринетт не любит долго злиться на людей! — Знаешь, Тикки… — решила высказаться Маринетт. — Мне кажется, Феликс хороший человек. Тикки поперхнулась десертом: — Ты не шутишь?! — Нет, а должна? — Ты не забыла, сколько зла он причинил тебе и твоим друзьям?! — Не забыла. Но люди могут меняться! — Но не он, Маринетт! Подумай, на какие поступки он пошёл ради кражи талисманов, ради обмана Габриэля, ради обмана Леди Баг… Маринетт громко поставила посуду с замешанным тестом на деревянный стол: — Тикки, я знаю, что люди способны меняться! И ты сама это прекрасно знаешь! Просто сейчас я точно уверена, что он изменился. Я это чувствую, понимаешь? Как говорят, нутром чую, что это какой-то новый Феликс. Уж не знаю, во мне вина или нет, но он действительно другой. Квами только вздохнула и покачала головой: — Ох, я очень надеюсь, что ты права. Но даже если и так, не вздумай раскрывать свою личность! Мы не знаем, что у него на уме. Да-да, я не раз буду это повторять! Но синеволосая только кивнула и чмокнула Тикки в макушку. Спорить с Маринетт — бесполезно. Это уже все поняли. Поэтому Тикки осталось только принять слова Дюпен-Чэн и надеяться на то, что всё будет хорошо. Пока девушка заканчивала приготовление вишнёвого флонярда, в дверь тихонько вошли, и даже не поздоровались. Девушка и не поняла, что кто-то тоже находится в помещении. Она сейчас находилась спиной к выходу, поэтому не видела, что кто-то пристально наблюдает за ней возле кассы. — Стоп, а почему ягода ирге выкладывается поверх пирога, а не внутри? Отец предупреждал, что тут могут быть опечатки, но это очень странный рецепт… — Может, стоит перевернуть книгу? От неожиданности, девушка чуть не выронила миску. Когда она обернулась, то перед ней появился Феликс Фатом. — Феликс! Ты всегда так тихо заходишь?! Фух… — успокоилась девушка, громко выдыхая. Блондин посмеялся: — Нет, просто ты не заметила, как я вошёл. Как дела? — А с каких пор мы стали друзьями? — резко сменила тон девушка. Сначала блондин встал в ступор от такой быстрой перемены настроения синеволосой, но быстро переключился: — А спрашивать такие вещи могут только друзья? А ведь он прав. Вопрос-то безобидный. — Ну, допустим, нормально… А у тебя? — И у меня… — Феликс внимательно осмотрел интерьер кондитерской. — Ты тут работаешь? — Ну, можно и так сказать… — начала раскладывать тесто по формочкам девушка. — Помогаю родителям, обслуживаю клиентов… Кстати, не хочешь чего-нибудь? Блондин осмотрел прилавок. Столько вкусных сладостей парень видел, пожалуй, только в Великобритании на фестивале «Сладкие фантазии». Однако то, что любил Феликс — такого блюда на прилавке не нашлось. — Здесь нет того, что я люблю. — Правда?! А что ты любишь? — удивилась Дюпен-Чэн. «Интересно, это будет слишком странно, если я скажу «тебя»? Наверное, да. Поэтому лучше промолчать. Пока что». Феликс задумался, говорить о своих предпочтениях или нет. А с другой стороны, это будет забавно, если она действительно захочет приготовить этот десерт для него. — Я люблю шоколадные птифуры с орехами. На это Маринетт озадаченно почесала голову: — А… На что они похожи? Ну, по вкусу? Парень пожал плечами: — Я ещё не находил ничего, чем их можно заменить. Но в целом, напоминают фондан, но в разы вкуснее. Маринетт сперва остановилась, но потом взяла в руки книгу и начала разыскивать нужный рецепт. Но в книге его не нашлось… — А ты не помнишь ингредиенты? — решила справиться с задачей по-другому девушка. Феликс усмехнулся: — Разумеется. Даже граммовку могу сказать. — Тогда диктуй, а я пока запишу… Спустя полтора часа, на столе появились ароматные пирожные, от которых даже у Маринетт потекли слюнки. Она красиво разложила десерт на тарелке и принесла Феликсу. — Приятного аппетита! Странно, что я не видела этого рецепта раньше… Парень стал наблюдать, как обрадованные новым блюдом посетители стали раскупать птифуры за считанные минуты. Не успел Фатом даже восхититься нежнейшим приготовлением, как все пирожные скупили. Но Дюпен-Чэн обрадовала Феликса: она припасла ещё пару штук для него. — Ну как? — вытерла руки полотенцем девушка. Блондин удивился, как же важно чужое мнение для Маринетт. Сначала Феликс хотел поиздеваться над Маринетт, но рот сказал совершенную правду: — Ничего вкуснее в жизни не ел. Мне понравилось. — вытер рот салфеткой парень. — Сколько с меня? Девушка улыбнулась: — Нисколько. Ты мне помог привлечь клиентов, так что можешь считать, что это за счёт заведения. Но Феликс даже думать об этом не хотел: — Я спрашиваю: сколько с меня? — Я же сказала: нисколько. — цокнула девушка. Не зря Фатома называли «упёртым». Он достал кошелёк и вытащил все деньги которые у него были. — Тогда я сам решу, сколько нужно заплатить. Завтра я приду ещё раз, чтобы перекусить. Девушка пересчитала купюры… Никогда в своей жизни Маринетт не получала за один заказ так много денег. Да что там получала, она даже в глаза не видела такую огромную сумму: — Восемьсот тысяч долларов?! С ума сошёл?! Ты что, миллионер?! Феликс выгнул бровь: — Ну да… А ты не знала? Девушка отрицательно замотала головой. Она попыталась отдать деньги обратно, но Феликс наотрез отказывался их брать: — Если не придумаешь нормальный ценник до завтра, то каждый раз буду оставлять такую сумму. До встречи, Маринетт. И кто бы мог подумать, что он не шутил, когда говорил это… Он приходил вновь и вновь, каждый раз влюбляясь в девушку всё сильнее и сильнее. Этим признанием он сам себе обозначил ровную дорогу в жизнь Дюпен-Чэн, с которой больше никогда не свернёт.

***

И вот однажды, он наконец-то решился на отчаянный шаг: — Маринетт… — Да? — ничего странного за полгода прихода Феликса она не заметила. Блондин очень долго ждал этого дня. Ему-то уже сто раз признавались в любви... А вот он — ни разу. Делать первый шаг не так-то просто, как кажется на первый взгляд. А когда ты семимильными движениями пытаешься достигнуть своей цели, то и вовсе кажется, что до предложения встречаться никогда не дойдёт. Но Феликс любил всё планировал заранее, чтобы не оставаться в неловком положении в случае чего. И сейчас он тоже непросто так пришёл к девушке. Прошло очень много времени, прежде чем он понял, как лучше всего подступиться к Маринетт. Фатом очень хорошо изучил её поведение, манеры, привычки и даже о предпочтениях на забыл спросить! Он тщательно всё подготовил, и наконец, выдал эту фразу: — Будешь моей девушкой? Кастрюля со сливками падает на пол, заливая кафель молочной липкой жидкостью. Огромные глаза Маринетт уставились прямо на Феликса. Однако парень, хохоча, спросил: — Полагаю, это означает «да»?

***

Прошёл год. Маринетт живёт в роскошном доме Феликса, при этом мама и папа охотно поддержали выбор дочери. И как ни странно, родители Феликса тоже были за, обосновав тем, что блондину необходима такая лучезарная девушка. По выходным они дружной семьёй выезжают за город, чтобы расширять бизнес-план Кольта Фатома — в основном, это дела Феликса, а Маринетт просто поддерживает его. Вы спросите: а как же Леди Баг? Ну, само собой, Маринетт рассказала о своём секрете, но только когда убедилась в искренности парня. Фатом поклялся, что никому в жизни об этом не расскажет. И вроде бы, всё в порядке. Теперь они вместе спасают Париж — Маринет реально, а Феликс морально. — Тикки, возвращайся! — вернулась в свой обычный облик девушка. — Сегодня Бражник постарался, целых трёх человек акуманизировал, представляешь? — Да уж… Моя принцесса не устала спасать Париж? — подошёл к ней Феликс. Девушка загадочно улыбнулась: — Уста-а-ала! И хочу посмотреть с тобой фильм! — И какой же? Маринетт подошла к шкафу с дисками. У Феликса точно найдётся, что посмотреть! — Предлагаю посмотреть «Амели». И только попробуй сказать, что мы его уже видели! Будешь смотреть ещё раз! Блондин громко засмеялся. С тех пор, как он начал встречаться с Маринетт, его жизнь изменилась полностью: он стал уделять больше внимания родителям, общаться с людьми, а также перестал злиться на людей просто так. Дюпен-Чэн превратила злобного тролля в прекрасного принца. И этот принц целиком и полностью принадлежал только ей, и никому больше. — Я готов смотреть его целые сутки. Лишь бы ты была рядом. — с улыбкой произнёс Феликс, целуя девушку в лоб. Маринетт включила видеопроигрыватель, взяла с кухни ею приготовленные шоколадные птифуры с орехами и плюхнулись на диван рядом с Фатомом. А блондина не столько интересовал фильм, сколько его будущая супруга… — Эй! Ты не смотришь! — Смотрю. Просто у меня… Глаза заслезились. — Тебе не плохо?! Я могу выключить… — Всё в порядке. Не переживай за меня, милая… Феликс в который раз убедился, что не ошибся в Маринетт. Она ещё не подозревает, что после просмотра фильма её ждёт красная бархатная коробочка с кольцом и предложение руки и сердца от Феликса. Ну должен же он учиться дарить подарки, правда?)