Исключительный экземпляр

– Мы получили просто невероятные образцы! Знал я, что приятельство с господином Фильдом рано или поздно сыграет нам на руку. Считай даже, что я это чувствовал!       Изящного вида юноша нес вовсе не изящные тяжелые коробки, однако это, казалось, никаких особенных неудобств ему не доставляло. Звали молодого ученого Эрнст. – Помнишь, как я тебе рассказывал о той варварской экспедиции? Несмотря на все присущие им огрехи и произошедшие потери, они все-таки сделали немалый вклад в науку. Я знал, что в тех лесах обитает нечто исключительное. Если ты хоть немного человек ученый, то ты об этом и думать не будешь, ведь в любой области подобной, оторванной от остального мира и обретшей свою уникальную экосистему, найдется что-нибудь эдакое, поражающее человеческое воображение. Только вот я рассчитывал более на мелочь какую, что нам обычно привозят.       Его собеседником был одетый в медицинский халат юноша немного более старшего возраста – разницы у них, казалось, было лет пять или шесть – с элегичными коровьими глазами. Характеру он был флегматичного, потому обыкновенно предпочитал слушать, а не говорить. Вот и сейчас он молчал и покорно слушал разразившегося очередной тирадой коллегу. Звали его Херманн, и он был несколько влюблен в того, кто продолжал что-то восторженно восклицать, но в силу робкого характера в жизни бы ему в этом не признался. Он, честно сказать, и представить себе не мог, что же могло такого случиться, что его бы могло подтолкнуть к столь смелому шагу. – Но вот представь себе, они обнаружили такое, что тебе и в самом приятном сне не приснится! Угадаешь? Ай, да все равно не угадаешь ты ничего!       Уложив коробки на пол – при этом внутренность их звякнула бодро стеклом – и переведя дух, Эрнст, утерев со лба пот рукой, облаченной в перчатку, широко улыбнулся. Ясные голубые глаза его сияли. – И что же там… – начал было Херманн, прежде чем его в очередной раз нагло оборвали: – А там обнаружились невозможного вида метровые твари! Известно про них мало. И будет известно, верно, не больше, потому как они совершенно варварским образом большую часть из них, если уж не всех, уничтожили, потому как животинка оказалась крайне агрессивна. Не знаю, осталось ли от их популяции хоть что-нибудь в их естественной среде… – Прискорбно, – выразил свое мнение Херманн, легонько кивнув. – Прискорбно-то оно прискорбно, однако я спешу тебя обрадовать: некоторые экземпляры удалось в целости и сохранности изъять из дикой природы! И господин Фильд обрадовал меня приятным известием, парочку доставят прямо к нам в лабораторию.       Херманн даже отвлекся от изучения трупика, впаянного в янтарь жестокой рукой смерти, какого-то древнего насекомого, чтобы обернуться и посмотреть своими большими глазами на своего коллегу. Поправив очки с квадратной оправой, он произнес привычным рассудительным тоном: – Нам разве можно с подобным работать? Мы же все-таки не государственное… Впрочем, как обычно у них и бывало, его тут же нагло перебили: – Друг мой, когда дело касается чего-то настолько увлекательного, нельзя говорить «нельзя», я тебе запрещаю! Неужели боишься закона? Не волнуйся, его загребущие лапы нас не достанут, все совершенно секретно. – Да как же мы с ними управимся, если о них ничего неизвестно? – Ну уж не совсем ничего. Но создания эти, судя по предварительному описанию, действительно исключительные.

***

       «Длинной они около ста пятидесяти сантиметров. Брюшко примерно в три раза больше головогруди. На конце брюшка заметны парные нитевидные придатки — церки, длиною с диаметр головогруди. Грудной панцирь твердый, строение его таково, что голова может частично убираться под его защиту. На голове хорошо заметны четыре больших сложных глаза, длинные усы-антенны и две пары щупалец, обрамляющих ротовой аппарат. Передняя пара конечностей у созданий видоизменена по сравнению с другими двумя, являясь превосходным инструментом для хватания и атаки, так как на ней имеются заостренные пластины. У взрослых особей крылья в сложенном состоянии имеют вид двух длинных тонких жгутов, часто превышающих длину брюшка, однако к полету они либо неспособны, либо прибегают в самом крайнем случае, потому как за сим замечены не были. Окраска в большинстве темная, с металлическим отливом, голова и грудь черные. Обитает в преимущественно влажных и крайне теплых местах, роет яму и ложится в нее, ожидая добычи. Подстерегая жертву, малоподвижны, при появлении её в пределах досягаемости захватывает передними хватательными ногами, удерживая её между шипастыми бедром и голенью. Крайне агрессивны к вторженцам на их территорию, нападают без предупреждения. Укусы ядовиты, последствия воздействия яда на организм не изучено, предварительные симптомы: жар, головокружение, тошнота».       Дочитав приложенную записку, Эрнст с большим удовольствием выдохнул, невольно сжав ее в руках так, что бумага хрустящая в его тонких пальцах смялась, а затем принялся скакать вокруг двух крепких ребят, что заносили в лабораторию два сокрытых плотной грубой тканью ящика. Херманну, наблюдавшему за процессом, пришлось попросить коллегу «уняться, наконец», потому как эти его пляски делу никак не помогали, уж скорее напротив, только лишь вредили. Энергии в юноше было столько, что он ею, казалось, готов был со всем миром поделиться.       Ящики были со всей осторожностью помещены в заранее для сих целей подготовленный большой террариум, разделенный перегородкой. Херманн расплатился с господами, помогшими им со столь уникальным «грузом», после чего те молча удалились, не задавая никаких лишних вопросов.       Затем же пришлось открывать ящики специально созданным для таких случаев приспособлением, представлявшим из себя палку с крючком. Подцепив крышку и с силой дернув, предварительно нажав на крепление, они сначала открыли один ящик, затем таким же немудреным образом и другой. Помещать двух этих тварей вместе сразу было крайней небезопасно, потому как не было доподлинно известно, не одного ли они пола, ведь в таком случае они могли и подраться ненароком, и ранить друг друга, а это уж было последним, что молодым людям хотелось получить. В конце концов, столь редкие экземпляры необходимо было беречь, как зеницу ока, чтобы оправдать доверие господ, что доверили им столь уникальный вид! Потому обитать этим диковинным созданиям пришлось вроде бы и рядом, но будучи разделенными хлипким металлическим листом, убирающимся откуда-то сверху. – Ты только взгляни на них! Удивительные твари. Размером будут и поболее домашней кошки… – Эрнст, стоя за стекло, аж языком цокнул, выражая крайнюю степень своего восхищения. – Опасно это все. Если убегут, то ничего хорошего нам не светит. С ними следует обращаться максимально осторожно. – Вечно ты усложняешь. – Тебе в твоем положении уж следует знать, что есть безопасность и как соблюсти все меры… – Риск и случайность всегда преследуют любого ученого в его деятельности! – Пожалуй, однако не безосновательный. – Уймись, Херманн. Лучше взгляни…       Твари, выбравшись из ящиков, начали передвигаться по насыпанному из песка, земли и листьев влажному грунту, что худо-бедно, но подходил под их естественную среду обитания. Впрочем, далеко от своего нового «убежища» они уходить не планировали, видно, темный ящик гарантировал им некую безопасность. Но самое занятное было в том, что они прекрасно осознавали, что за ними наблюдают, ибо одна из этих тварей упряталась за искусственную корягу, а вторая же притаилась, глядя своими сверкающими бездушными глазами на двух молодых людей и угрожающе при том подняв передние конечности в предупреждающем жесте. – Такие они исключительные… ничего подобного в жизни не видел. Здоровые, главное, как…       Впрочем, мысль закончить не удалось – тварь тут же бросилась на стекло, стукнувшись о него угрожающе «клыками». Сомнений не было – не будь здесь этой досадной преграды, она бы уже впилась ими кому-нибудь из них в лицо.       Эрнст в испуге отшатнулся, но тут же звонко рассмеялся. Херманн, вздрогнув, видимо помрачнел. – Представители этого вида крайне агрессивны. Оно, верно, оценивает, какого мы размера, однако это его не смущает, оно готово атаковать даже ту цель, что значительно превосходит его. Характер у них прескверный… – Так в этом и соль! Сколько лет эволюции им понадобилось, чтоб обрести эту тактику? Видно, у них было много естественных врагов! – Никого более опасного ведь не было обнаружено, разве нет? – Пока не было. Кто ж знает, что там дальше, в глубине этих непроходимых тропиков. А хелицеры-то какие, жуть!       Объект для наблюдения, поцарапав ими стекло, с видимой досадой ввиду невозможности достать жертв за стеклом уполз прятаться. Херманн лишь головой покачал да отправился писать документацию, пока Эрнст, прилипши лицом к стеклу, продолжал с горящими от восторга глазами наблюдать за своими новыми подопечными.