Жажда

***

      Первое, что она увидела, когда смогла разомкнуть веки — белоснежный потолок до тошноты знакомой больничной палаты. Неспешно Гермиона пошевелила пальцами ног, слушая отклик тела, а затем попыталась сесть. Боль пронзила плоть, и она застонала, схватившись за плечо. — Тебе рекомендован постельный режим, — голос раздался неожиданно, как гром среди ясного неба.       Почему Малфой здесь? Как долго он был тут? О Мерлин, он наблюдал за ней спящей… оставалось лишь надеяться, что она не пускала слюней или не несла чушь, будучи под зельем. — Я учту, — огрызнулась она неожиданно даже для самой себя, отчего тут же прикусила язык.       Малфой ее когда-нибудь убьёт. Например, сейчас. — Что ж, раз способна дерзить, то значит рана не существенная, и ты готова вернуться к работе. — Как и… — Я говорил, что ты не готова. — его голос стал более тихим и приобрёл стальные нотки. — Ты и Макнейр — отличная парочка. Он тоже стабильно в больничном крыле.       В очередной раз Гермиона ощутила себя нашкодившим котенком. Рядом с ним так было всегда. Он награждал ее уничижительными взглядами, иногда они бывали снисходительными, и вечно поучал, будто несмышленого ребенка, за которым требовался глаз да глаз. Ей ненавистно такое его поведение, но она молча терпела все нападки Малфоя. Не то чтобы у нее не было выбора, но ее совсем не радовала вероятность быть напарником Макнейра или Рона, с которым они расстались слишком громко — весь магический Лондон следил за драмой, которую они раздули, а Скиттер была рада писать о ней в своей желтой газетенке.       Шумный выдох. В голове начали всплывать отрывки прошлой ночи. Яркие вспышки заклинаний, охваченный огнем Лютный Переулок и мельтешащие перед глазами фигуры в чёрном. На поле боя было слишком сложно определить: кто чужой, а кто нет. Она напряглась, и воспоминания стали отчетливей. — Это был третий, — проносясь мимо, кинул Малфой.       Немного сморщив нос, Гермиона проводила взглядом широкую спину мужчины, что направлялся в самую гущу событий. Эта странная игра, которую он затеял, заставляла ее забыть зачем они здесь — навести порядок с наименьшими потерями. Но, черт возьми, почему все вечно сопротивляются?       Очередной взмах палочки, и она уже догадывается, что это — его четвёртый. Она уже давно была аврором, но ей все ещё не удавалось так легко расправляться с противниками. Даже если ей требовалось просто обездвижить их. Драко убивал лишь в исключительных случаях: когда таков был приказ или иначе было никак. Не раз Грейнджер была причиной, что Малфоя ранили. Она слишком добрая, слишком мягкая. Они как хороший и плохой аврор: если Гермиона пытается вести мирные переговоры, то Малфой просто выбивает сведения. И пока что его метод является самым, как бы ей не хотелось признаваться, продуктивным. — Два, — кричит она ему, когда силки, выпущенные из палочки, достигают своей цели.       И он ухмыляется.       Что было после? Гермиона пытается еще раз, но голову пронзает боль, острая, как раскалённая игла. Стон опять срывается с ее губ. — Эй, мне позвать лекаря?       Малфой прикоснулся к ней, будто запуская электричество по девичьему телу. От неожиданности она отшатнулась и чуть не упала с кровати, но его руки крепко удерживали ее. — Гермиона?       И вот опять. Электрический разряд. Когда он так нависает над ней, когда смотрит так… все мысли просто исчезают из головы, как по щелчку пальцев. Что происходит? Почему внутри нее появилось это странное чувство, похожее на желание. Ее глаза медленно отрываются от серых глаз, что как ночное озеро, и спускаются к тонким губам. Искусанным, слегка сухим. Его пальцы, сжимающиеся на ее плечах, такие холодные. Или, возможно, у нее температура? — Гермиона.       Только из его уст ее имя звучит так неправильно. Она подалась вперед, прикрывая глаза, лишь слегка коснулась его губ, будто пробуя их на вкус. Немного шершавые и такие же холодные, как его тонкие пальцы. Гермиона отдалилась. Ее сердце зашлось в безумном ритме, ноги задрожали.       Секунда. Прошла ровно одна секунда, как они просто смотрели друг на друга. И тут Малфой прижал ее к себе, придерживая за затылок, не позволяя отодвинуться ни на сантиметр, и впился в девичьи губы так, словно Гермиона была жизненно необходимым баллоном с воздухом. Все преграды, все барьеры, что Гермиона когда-то выстроила внутри себя, были снесены одним настойчивым поцелуем. Огонь разбежался по венам, внутри забурлили гнев и желание. Ее тело ответило инстинктивно, быстрее, чем она успела воспротивиться.       Ее губы приоткрылись, и она сумела наконец сделать вдох. Кровать слегка промялась, и, поддавшись натиску Малфоя, Гермиона медленно опустилась на белые простыни. Его ладони уверенно скользили по ее талии, бедрам. Ее руки, сжатые в кулаки, не слушались, и она неподвижно лежала.       Драко притянул ее к себе, и их бедра соприкоснулись. Она почувствовала его возбужденную плоть, прижимающуюся к ее бедру, и это мгновенно рассеяло ее сомнения. Грейнджер дрожала от его обжигающих прикосновений — шокирующее, неопровержимое доказательство того, что ее тянуло к нему. Длинные пальцы порхали по девичьей коже, вызывая миллион мурашек. Возбуждение нарастало вместе с жаром, Гермиона хмыкнула, когда Малфой на мгновение отстранился, и тут же ощутила дурманящий и требовательный поцелуй. Языки их переплетались, а пальцы она запустила в мягкие светлые волосы. Ей хотелось большего. С ее губ сорвался слабый стон.       И Малфой резко отрывается, выпрямляясь по стойке смирно. Гермиона не сразу понимает, что произошло, но через секунду видит в дверях смущенного целителя. О, Мерлин. Ее лицо заливается краской, и она закрывает его руками. Она почувствовала стыд и прокляла себя за несдержанность. — Кхм, — целитель прокашливается. — Я принес мазь… от ушибов. И… мистер Малфой, не о таком постельном режиме я говорил…       Словно боясь подойти ближе, мужчина оставил баночку на тумбочке при входе и, еще немного потоптавшись в дверях, все же ушел. С губ Малфоя слетел вымученный выдох. Растопырив пальцы, Гермиона взглянула на него. Взъерошенный, немного раскрасневшийся. Вероятно, она выглядела не лучшим образом. — Я нанесу мазь.       Не вставая со стула, Драко приманил к себе склянку. Пока он медленно откручивал крышку, Гермиона села, нервно поправив тонкую майку, которая благодаря усилиям мужчины была поднята почти до груди. Она шумно втянула воздух, когда он взглянул на нее. У нее не было сил удерживать взгляд, и она отвела глаза в сторону. Малфой слегка прикоснулся к ее плечу. Его пальцы скользили по девичьей коже, мягко втирая мазь. — Повернись спиной.       Опять этот приказной тон. Она хотела уже возразить, но лишь кивнула, послушно выполняя не то просьбу, не то приказ. Холодные пальцы, перепачканные в мази, вновь коснулись ее кожи, но в этот раз чуть настойчивее. Тем самым запуская рой мурашек вдоль позвоночника, и Гермиона с силой зажмурила глаза. Его горячее дыхание вскользь касалось плеча. Тело обжигало словно огнем. Чувство возбуждения еще не покинуло ее, отнюдь, чем ниже спускались пальцы мужчины тем сильнее оно становилось. С губ сорвался разочарованный стон. — Больно? — он замер. — Н-нет, нет, конечно, нет.       Гермиона закусила губу. Черт-черт-черт. О чем она вообще думала? Мерлин, она целовалась с Малфоем. С бывшим одноклассником, с нынешним коллегой и начальником. Она поерзала, сжимая бедра. Должно быть на ней сказалось долгое воздержание: мышцы внизу живота скручивало сладким спазмом, отдававшийся между ног горячими вспышками. — Я договорился о небольшом отпуске для тебя, Грейнджер. Восстановись и возвращайся.       В воздухе витало ощущение недосказанности, но тяжело вздохнув, Драко быстро ретировался, а Гермиона осталась одна наедине со своим желанием.

***

      Она явилась в Аврорат раньше, чем был запланирован конец ее так называемого отпуска. Через два дня после его начала она устала лежать в постели и принялась за уборку, на третий день, когда в квартире не было и пылинки, она занялась готовкой, а на четвертый начала сходить с ума и все же решила явиться на работу.       В коридорах было подозрительно тихо, хотя обычно везде туда-сюда сновали авроры. Может оно и к лучшему, ведь она и так ощущала себя странно. Слишком странно. Пройдя мимо своего кабинета, Грейнджер сразу направилась туда, где по ее предположению должен быть человек, который занимал все ее мысли в эти дни. Но его кабинет был пуст. Раздосадовано хмыкнув, она зашла внутрь. Так часто она бывала здесь, но в этот раз все иначе. На ней была не обычная аврорская форма, Гермиона Грейнджер принарядилась: черное платье по фигуре и небольшой каблук.       Ей было не по себе, Малфой засмеет ее. Что если только ей было важно то, что произошло между ними в той злосчастной больничной палате? Что если для него это глупая игра? Она наслышана о его «победах»: рядом с ним часто появлялась очередная блондинка, похожая на всех предыдущих, но ни одна долго не задерживалась. А Гермиона явно не была в его вкусе, да и между ними был всего лишь поцелуй. Всего лишь. Она прикоснулась пальцами к губам, вспоминая текстуру его губ, и покачала головой, прогоняя наваждение.       Сев в кресло, она принялась ждать. Время тянулось томительно медленно, что казалось, будто оно и вовсе остановилось. Гермиона вздохнула и уже собиралась уйти, как дверь неожиданно распахнулась. Малфой вопросительно поднял бровь, окидывая ее взглядом с головы до ног. — П-привет, — она нервно хихикнула. — Я почувствовала себя лучше и подумала, что тебе нужна помощь с… бумагами. — Отлично, ты весьма вовремя.       Он быстро прошелся по кабинету, сев за стол, взял пергамент и перо, а затем протянул их ей. В груди кольнуло. Он не заметил ее платье? — Рапорт, ты же не помнишь всех событий того дня. Напиши, что помнишь, я дополню.       Раздосадовано закусив губу, она взяла перо и начала писать. На что она надеялась, когда разоделась и пришла к нему? Что Гермиона Грейнджер — тайная сексуальная фантазия Драко Малфоя? Она почувствовала себя глупо. Кто в здравом уме мог захотеть заучку Грейнджер? — Я написала.       Она подняла взгляд и встретилась с серыми глазами. Мерлин, почему он так смотрит на нее? Прямо как в больничной палате. Щекам стало жарко, в висках застучало. Пронзительно хотелось чего-то… чего-то большего. Ощутить его губы. — Ч-что случилось дальше?       Мотнув головой, Грейнджер уткнулась в пергамент. Просто не думай об этом. Она поерзала, напрягая бедра под столом. В животе появилась щекотка, а между ног стало влажно. С ее губ слетел судорожный выдох. Только не сейчас, только не здесь. — На чем ты закончила? — На том, что загорелась лавка «Горбин и Бэркес», и я погналась за преступником. — Хорошо, — Драко скрестил руки, опустив на них подбородок. — Оглушающее заклинание рикошетом попало в тебя, и ты потеряла сознание. Мне удалось обезвредить нескольких, а затем я зашвырнул тебя на плечо и дал оттуда деру. — Зашвырнул? — ее голос приобрёл удивленные нотки. — Ладно, в следующий раз я буду поделикатней тебя спасать.       Ей показалось или он только что попытался пошутить? Она в волнении облизнула пересохшие губы. Взгляд Малфоя моментально опустился на них, а лицо словно окаменело. — Яхочупоцеловатьтебя, — неожиданно произнес он. — Что? — она почти задохнулась. — Ты дописала рапорт?       Опять показалось? Кажется Гермиона сильно ударилась головой или ее обезумевшая от воздержания фантазия играла с ней в плохие шутки. Ей срочно надо взять себя в руки, иначе Малфой посчитает ее умалишенной. — Что было после того, как ты спас меня, эм, закинув на плечо, и убежал от туда? — Почти всех нападавших уже схватили, и я доставил тебя в больницу святого Мунго.       Она закусила губу, должно быть лицо залила краска, потому что внизу живота все скрутило тугим узлом от нахлынувших воспоминаний о Мунго. Малфой же был как всегда невозмутим, и Гермиона ощутила неприятную пустоту внутри груди. — Мммм, понятно. — это все, что она смогла выдавить из себя. — Что-то не так?       Из нее была плохая актриса, если он так быстро догадался. Все не так — хотела закричать она, но лишь покачала головой. Он ей ничего не обещал и ничего не должен. Это ее проблема, что она напридумывала себе всякого. Это ведь был всего лишь поцелуй и ничего больше. Если он относится к этому беспечно, то чем же она хуже? Может, он со всеми так целуется.       Но что еще хуже — она начала думать, что ей это привидилось. Кто знает какими зельями напичкали ее в Мунго. Галлюцинации, возможно. — Гермиона, что-то случилось?       Она вся сжалась под этим натиском, но не от страха. От потребности в этом мужчине, голода по нему. — Нет, все в порядке. — Ты знаешь, что из тебя просто отвратительная врунья?       Малфой ехидно взглянул на нее, Грейнджер, в свою очередь, надула губы — он продолжал издеваться над ней. — Обиделась? — Ты намеренно так себя ведешь? — Как? — Так словно мы не ц… — она осеклась, прикусив губу. — Словно мы не что, Гермиона?       Они уставились друг на друга. Внезапно она почувствовала, что не может вымолвить ни одного слова. Ей никак не удавалось забыть те волнующие ощущения. Ее сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Она более не могла тут находиться. — Мне надо идти…       Гермиона судорожно засобиралась и не заметила, как Малфой вскочил на ноги, и стул за его спиной с грохотом упал. Она лишь ощутила его требовательные губы на своих. Его горячий язык яростно ворвался в рот, исследуя и лаская. И она ответила на поцелуй, потому что горела изнутри. Безумие. Он был безумен, и она тоже сходила с ума. Сама тянулась к нему, изучала пальцами крепкое тело. Жар, исходящий от Драко, обжигал даже через одежду. Или, может, это тело так реагировало на его прикосновения? Она знала, что поступает неправильно, отвечая взаимностью, но ничего не могла поделать — разум оставил любые попытки вразумить ее.       Неожиданно она ощутила рывок, и оказалась прижатой к стене всем его телом. Одна его рука обхватила бедра, а вторая медленно стягивала лямки платья. Драко, ощутив ее капитуляцию, торжествующе прорычал что-то прямо ей в губы и вдруг резко соскользнул вниз. Ей на миг показалось, что сейчас она заживо сгорит. Целуя шею, он спускался все ниже и ниже, охватывая своим влажным ртом все, что встречалось на пути. Когда его ладонь накрыла грудь через ткань платья, Гермиона судорожно выдохнула. — Ты не носишь бюстгальтер…       То ли это был вопрос, то ли утверждение. Она не успела ответить, ведь Малфой сжал ее сосок так, что она едва сдержала стон. Кровь забурлила, спина покрылась потом. — Хочу тебя, — прошептал он. — Прямо здесь и сейчас. — Да… — Да? — Да, сэр?       Драко рыкнул, впиваясь в девичью кожу зубами. Подцепив пальцами лямки платья, он приспустил его высвобождая округлую грудь. Ее мягкое, податливое тело выгнулось ему навстречу, и Гермиона ощутила даже сквозь одежду силу его возбуждения. Их губы встретились в жарком поцелуе, а приятная волна возбуждения пронеслась по всему телу.       Сначала она стянула с него пиджак, а затем принялась расстегивать пуговицы на белой рубашке. Пальцы неуверенно коснулись горячего, мужского тела. Это не сон. Грейнджер прижала руку к его груди, ощущая за ней стук сердца. Сумасшедший. Изучающе, она скользила ладонями, под которыми напрягались мышцы. Малфой был чертовски хорошо натренирован. Нетерпеливо она расстегнула ремень на его брюках, настойчиво оттягивая их вместе с резинкой трусов. — Черт, Гермиона… — он тяжело дышит, больно впиваясь пальцами в ее бедра.       Драко подается вперед, потеревшись бёдрами о ее живот. Настойчиво, призывно. И Грейнджер вжикнула молнией, но не рискнула пойти дальше. Она подняла взгляд и столкнулась с потемневшими от желания глазами. Мерлин… Малфой покраснел. Так странно.       Обхватив девичью ладонь, он прижал ее к паху. Гермиона облизнула губы, чуть сжав его возбужденный член между пальцами. С его губ слетел первый стон. Малфой вновь помогает ей, приспуская свои штаны вместе с бельем. Ее глаза машинально опустились вниз. Увиденное завораживало: выпуклые вены, что оплетали чуть изогнутый член, вздулись, пульсируя, головка блестела, и капелька выступила сверху нее.       Малфой смял ее платье, заставляя задираться его все выше и выше. Рука двинулась по внутренней стороне бедра, дойдя до края белья. Ее тело пронзила дрожь, и если бы Драко не прижимал ее к стене так сильно, то она должно быть упала на колени перед ним. — Ты мокрая, Гермиона. Мне это нравится.       Тут он подхватил ее на руки, заставляя обхватить его бёдра ногами. Три шага, и Грейнджер чувствует задом холодную поверхность стола. Малфой нависает сверху, опираясь руками на столешницу по обе стороны от девушки. — Последний шанс остановиться, — хрипло проговорил он, и звуки его голоса отдались сладкими спазмами в теле. — Что если я не хочу? — Тогда постарайся быть тихой.       Пройдясь по бедрам, Драко стянул с нее белье. Грейнджер вздрогнула, когда его пальцы скользнули внутрь нее. — Держу пари, ты очень вкусная. — прошептал он ей на ухо, проведя языком по раковине.       Он одернул руку, и она разочаровано вздохнула, а потом покраснела до ушей, когда Малфой слизнул ее жидкость с пальцев. — Держу пари, ты тоже хорош на вкус. — она скользнула пальцем по розовой головке, смазывая капельку, а затем, не отводя взгляда, слизнула ее.       Малфой схватил ее за ноги, заставляя почти лечь на стол. Одна, две, три секунды. Его терпение лопнуло.       Гермиона чуть не задохнулась, когда почувствовала, как он медленно вошел в нее на всю длину. Драко оставался неподвижным некоторое время, давая ей привыкнуть, пока она не начала извиваться, требуя продолжения. — Пожалуйста, сэр… — запросила она в отчаянии.       Его глаза стали еще темнее. Вот он этот взгляд, который она, вероятно, ошибочно принимала за отвращение и надменность. Малфой толкнулся бедрами, а затем вышел из нее. И еще раз. Медленно, не отводя от нее глаз. Толчок за толчком, он вонзался все глубже и быстрее, отчаянно желая найти в ней освобождение. Дыхание ее прерывалось. Гермиона запрокинула голову, чувствуя как капельки пота стекают по ее спине, к которой приклеились какие-то бумаги со стола, но им обоим было не до этого.       Она металась, не в силах отстраниться — его ладони крепко сдерживали ее на месте. Постарайся быть тихой. Ей едва удавалось это. Кусая губы, она глотала стоны. Схватившись за край столешницы, Гермиона впилась ногтями в дерево, чувствуя приближающуюся разрядку. — Посмотри на меня.       Этот приказной тон сводил ее с ума. Она подняла глаза. С приоткрытых губ Малфоя срывались тяжелые выдохи. Толчок и еще один. Утонув в его глазах, Грейнджер вся сжалась — оргазм был настолько сильным, что она затряслась, в глазах потемнело. Она всхлипнула, потеряв дыхание, когда почувствовала, как он толкается, напрягается и вливается в нее, ее имя слетело с его губ. Драко уткнулся носом в ее шею, его тело дрожало. — Я не должен был… но ты такая красивая. Ты сводишь с ума, — он зашептал. — Я думала, ты ненавидишь меня.       Драко усмехнулся. — Гермиона, ты так всегда смотрела на меня, что я едва сдерживался, чтобы не наброситься на тебя. — Ты истязал меня! Я вечно была покрыта синяками! — она легонько толкнула его в грудь, обидчиво надув губы. — Прости, прости. — он провёл носом по ее коже. — Я пытался держать себя в руках. Ты вечно бросаешься в самое пекло, Гермиона. Я был жесток, так как боялся за тебя, за твою жизнь. К тому же, ты постоянно возбуждала меня. Ты хоть представляешь, каково постоянно ходить со стояком? — Слава Мерлину, нет.       Малфой рассмеялся, и его губы мягко коснулись девичьей кожи. — Да, было бы странно, будь у тебя член. — рукой он скользнул по ее лицу, поправляя чуть влажные пряди волос. — Тебе стоит рассмотреть перевод. Боюсь, мне будет еще сложнее сдерживать себя после этого. Вдруг я захочу прилюдно наказать тебя за непослушание?       Мерлин-Мерлин-Мерлин. В ее глазах вдруг всплыла картинка: Малфой перекидывает ее через колено и начинает шлепать. Боже, да. Ей экстренно нужно накосячить. — Тогда я с радостью приму наказание… — едва слышно сказала Гермиона, зарываясь пальцами в белоснежные волосы. — Сэр.