jingle bell time

Леша давно подозревал, что у Кирилла с сюрпризами какие-то проблемы. То он прилетает на вертолете во двор детского дома, то тащит с собой в Москву, наплевав на учебную неделю Леши, то невзначай подбрасывает в рюкзак ноутбук стоимостью в две почки. А потом тянет с такой издевательской улыбкой слово «сюрприз». Поэтому, когда сегодня он слезно умолял по телефону приехать к нему, обещая какой-то сюрприз, Леша подумал раз десять, но все-таки решил дать кириному извращённому пониманию внезапных подарков ещё один шанс. Как оказалось, зря. Сначала его ждала ужасно пошлая дорожка из лепестков роз, и уже на этом этапе стоило бы сбежать из дома. Но любопытство победило, и Леша дошёл до большой гостиной, в которой стояла огромная ель, украшенная сверкающая елочными игрушками и замечательными гирляндами. Помимо этого, в комнате то там, то сям стояли свечи, а дорожка приводила аккурат на диван. Сердце подозрительно застучало, но Леша отмёл все сомнения и плюхнулся на диван, с интересом разглядывая обстановку и гадая, откуда следует ждать подвоха. Подвох появился из-за двери в коридор. Леша старательно зажмурился, потому что такое точно не могло быть правдой. Он раскрыл глаза, поморгал пару раз и был вынужден признать, что ему ничего не привиделось. Кирилл стоял в проеме, игриво оперевшись об косяк. И ладно бы он просто стоял. Или хотя бы стоял голым. Это ещё нормально! Но Кирилл был одет в вызывающий костюм Снегурочки. Снегурочки, мать вашу! Он ограбил магазин детских карнавальным костюмов или все-таки сексшоп? Снегурочка, правда, угадывалась только по огромному кокошнику и голубому цвету недо-платья, которое еле-еле прикрывало пах. Леша тут же краснеет и отводит взгляд. — Музыку не подвезли, извиняй, кис, — хитро ухмыляется Кир, и Леша вновь возвращает на него взгляд. — Так что представь, что она есть, — советует он и танцующей походкой медленно приближается к Леше. Леша смущенно отводит взгляд, но проклятущее любопытство заставляет вновь посмотреть на Кира. Тот, хитро блестя глазами, вырисовывает бёдрами восьмерку и параллельно расстёгивает накидку, эффектным жестом откидывая ее почти прямо на Лешу. Теперь его карнавальный костюм становится ещё более развратным: полупрозрачный корсет на застежке спереди облипает весь торс и не скрывает ровным счетом ничего. Леша алеет ещё сильнее, когда Кир начинает расстегивать корсет, и на миг закрывает глаза, впрочем, тут же вновь их распахивая. Кирилл освобождается и от корсета, грациозно отшвыривая его в сторону, и теперь вырисовывает какие-то па на расстоянии ничтожных двух шагов. Затем он игриво оборачивается и наклоняется ниже, ведя руками по ногам, обтянутым белыми чулками с веселыми рюшками. Юбка оказывается ещё короче, чем Лёша предполагал, и подол задирается выше задницы. Между половинок ягодиц поблёскивает какой-то камушек, и Леша буквально пунцовеет, опять пряча взгляд. Правда, пол, покрытый паркетом, оказывается и вполовину не так интересен, как Кирилл, танцующий стриптиз. Тот ухмыляется и стягивает юбку, перепрыгивая через нее, упавшую на пол, и теперь из одежды на нем остаются только гребаные чулки. И издевательский кокошник сверху. С грацией кошки Кирилл забирается к Леше на колени, вырисовывая какой-то элемент бёдрами и потираясь о его вставший член, упершийся в ширинку. Леша не знает, куда ещё больше, но уверен, что краснеет, и все-таки закрывает глаза ладонями. — Я что, совсем не сексуальный, кис? — мурлычет «Снегурочка» ему на ухо. — Кир, блять, слезь с моих коленок, мне неловко… — шепчет Леша, и Кирилл нежно отрывает его руки от лица и плавно укладывает их к себе на талию. Кожа у него горячая — он сам, конечно, тоже, иначе бы Леша сейчас не сидел, красный, как рак, а его член не упирался бы Киру в зад. Тот, впрочем, совсем не против — он ухмыляется и проезжается по лешиному паху, а потом прижимается ближе и мокро целует. Первые пару секунд ответа он не добивается, но потом Леша отмирает и целует его в ответ, вылизывает рот и даже отчаянно прикусывает кончик языка. — Тебе, может, выпить для храбрости? — ехидно предлагает Кирилл, мажа губами до самого уха, и Леша качает головой. — Презервативы и лубрикант под той подушкой, — он машет рукой вправо и вновь целует его. Леша не успевает втянуться в новую борьбу языками, как Кирилл опять отстраняется, чтобы недовольно прошипеть: — Может, ты уже разденешься? Леша и хочет было съязвить, мол, у самого руки его раздевать отсохли, но отчего-то покорно стягивает футболку и джинсы с трусами, ёжась про пристальным и вожделеющим взглядом Кира. — Так-то лучше, — бормочет он, и приникает к шее, ставя бесчисленные засосы. Леша мимолетно думает, что потом придётся замазывать их тональником, уже давно ставшим привычным после начала отношений с Кириллом. От укусов и засосов тот удерживаться не может, поэтому Леша давно плюнул на это и стал по-простому замазывать следы. Леша стискивает его талию на мгновение, а затем ведёт руками по спине, ногтями ведя тонкие щекотливые линии, зная, как у Кирилла она чувствительна. Тот и правда вздрагивает и выгибается, то ли стремясь прильнуть поближе, то ли отдалиться, а с губ слетает неуверенный стон. Леша ухмыляется, понимая, что расстановка сил переменилась. А вот нечего было танцевать соблазнительные танцы в костюме милой детской Снегурочки. За все приходится расплачиваться — да и Кир явно готовился, судя по пробке. Он ведет губами по чужой шее, обхватывает кадык и нежно прикусывает его, чувствуя гортанный кирин стон. Руками он продолжает ласкать спину, медленно поднимаясь выше и в конце зарываясь пальцами в волосы, с силой оттягивая прядки. — Ну давай уже, кис, — нетерпеливо шепчет Кирилл и опять ерзает, на что Леша недовольно хмурится. Смущение отступило, дав волю хитрости и пошлости, прячущейся в глубине тихого омута. — А волшебное слово, а, Снегурочка? — ехидно уточняет Леша, одной рукой продолжая терзать загривок, а другой спускаясь к возбужденому члену и касаясь чувствительной головки. — Пожалуйста, — цедит Кирилл, бросая на Лешу умоляющий взгляд из-под ресниц. Кокошник до сих пор оставался на нем, и Леша наконец срывает ненужную деталь, заодно рукой шарит под подушкой и находит упомянутые смазку и презервативы. Кирилл удовлетворенно улыбается, и целует Лешу в висок, спускается пониже, на щеки с практически сошедшими на нет веснушкам, и мокро лижет линию челюсти. Дрожащими от возбуждения пальцами Леша вскрывает упаковку и натягивает презерватив, стараясь не отвлекаться на расшалившегося Кира, опять припавшего к его шее. В отместку Леша надавливает на пробку, и тот скулит прямо в ключицу, опаляя ее горячим дыханием. Леша пару раз тянет игрушку на себя и вновь вдавливает внутрь, отчего Кирилл вздрагивает и кусается, пытаясь сдержать отчаянный всхлип. — Кис! — угрожающе шипит он, и Леша все-таки вытаскивает пробку. Растянутое отверстие легко пропускает в себя пальцы, и Леша удовлетворенно кивает. Кирилл устаёт ждать и сам торопливо насаживается, и Леша несдержанно стонет, ощущая восхитительную тесноту и жар. Кирилл плавно поднимается и резко опускается, стремясь увеличить темп, и Леша завороженно глядит на его раскрасневшееся лицо с потемневшими от пота прядками волос у лица. Он обхватывает ладонью его член и начинает в разном темпе с нажимом водить по нему рукой, то замедляясь, то ускоряясь. Кирилл скулит ему почти в ухо, готовый кончить, и Леша мстительно пережимает член у основания. Кир обиженно глядит на него и в отместку сжимает мышцами его член, отчего у Леши вырывается стон. Они упрямо глядят друг на друга, замерев, словно в мире нет никого и ничего, даже времени. Леша не выдерживает и отпускает руку, продолжая ласку. Кир победно улыбается и продолжает движения, впрочем, недолго, потому что Леша наклоняется к его груди и размашисто лижет сосок, а потом прикусывает зубами, и аккурат в этот момент Кир взрывается, пачкая лешин живот, а ещё сжимаясь внутри. Кир устало прислоняется лбом к лешиному виску, и Леша делает последние пару движений, следуя за парнем. Спустя пару минут хриплого дыхания и рассеянных поцелуев, Леша ухмыляется и спрашивает: — Ещё плясать будешь, С-Снегурочка? Кирилл хитро улыбается и задумчиво тянет: — Посмотрим на твоё поведение, кис, — и подмигивает. Леша смеётся и притягивает его поближе, прижимая к себе крепко-крепко, до звёздочек в глазах. Уж такую Снегурочку он точно не отпустит.