Я заберу твою боль...

-Понятия не имею, куда он мог запропаститься в такую погоду? Холодно, валит снег, а этот дурачок ещё и мобилку оставил. Или специально не взял, чтобы я не трезвонил. Джексона всего трясло от переживаний, хоть в салоне было тепло и тихо лилась медленная спокойная мелодия. -Блин, ну вот где его сейчас искать? На Молнию очередной раз нахлынули воспоминания, когда Джеки, колдуя над ужином, случайно включил канал про гонки. У бедного Монти выпал из рук стакан с соком, упал на пол и разбился, оставив после себя лишь осколки и лужицу приятного оранжевого цвета. Блондин несколько минут с болью в глазах наблюдал за соревнованиями, как участники пытаются обогнать друг друга и одержать победу. Вспоминал, как сам гонял на своём любимце свыше 300 км/ч, испытывая от этого неимоверное счастье. Вспомнилось ему и то, как на солнце блестели его кубки и прочие награды, визжали фанаты и радостно поливали его шампанским, на мокрый костюм и волосы липли разноцветные конфетти. Крики, салюты, поздравления, награды - Монтгомери жил этим всем. Теперь у него нет ничего этого, а его родной Додж, который вилял перед соперниками разрисованным задом, насмехаясь с них, сгорел, и всё, что от него осталось - это груда железа как напоминание о том, что когда-то Маккуин был счастлив. Джексон не успел ничего сказать, как Молния за доли секунды переобулся, схватил лёгкую осеннюю курточку, которая аж никак не согрела бы в такую холодину, и пулей вылетел из дома. Сочный тёплый бургер, заботливо приготовленный Джексоном, так и остался нетронутым. Но Шторм не съел и свой, тогда ему кусок в горло не лез. Со скоростью света оделся и тоже выбежал на улицу. Оглянулся по сторонам и понял, что Маккуина нигде нет. -Что за чёрт? Не мог же он так быстро исчезнуть! Как испарился... Сначала парень обошёл двор, вдруг спрятался где. Ничего. Джеки выпустил изо рта облачко пара, а это говорило о том, что на улице действительно очень холодно. Пока Шторм, дрожа от волнения заводил машину, Молния уже добегал до детской площадки неподалёку, едва дыша и поёживаясь от холода. -Ха, моё секретное место.- он сел на лавочку.- Джеки ни за что меня здесь не найдёт. Голос Монтгомери задрожал, и в следующую секунду он, не стесняясь, горько заплакал. Слёзы шли нескончаемым потоком от воспоминаний. Блондин шумно всхлипывал и прокручивал в памяти каждый приятный момент из той далёкой жизни. Да даже поражения вспоминал, потому что они тоже БЫЛИ. Были частью того счастливого прошлого. Особенно тогда ликовал, когда побеждал Кинг, добрейшей души человек и легенда гонок. -Хорошо мы соревновались, Кинг. Ты, я, Бобби, Кэл... Даже этот проклятый Чико.- Молния горько усмехнулся, вытерев слезу с бледной впавшей щеки.- Жаль, что ты не увидел мою последнюю победу, ведь я посвятил её тебе. Ты был мне как отец, выручал, давал мудрые советы. Хах, прости меня, тогда глупого и самонадеянного. Благодаря тебе я понял, как прекрасно работать со всеми вместе. Как же хорошо было соревноваться с Кэлом и Бобби, взаимопонимание, поддержка, радость друг за друга. Но всё изменилось с появлением этих напыщенных новеньких... Я буду вспоминать те времена, Кинг. Спасибо тебе за всё. Спасибо всем тем, с кем мне было хорошо... Молния снова заплакал, ведь понимал, что всё то в прошлом, и уже ничего не вернуть. Выплакав все слёзы, он почувствовал сонливость и слабость. Не сопротивляясь, тут же провалился в сон, рискуя умереть от переохлаждения. Тем временем Джексон извёлся на нет, исколесил всю округу, заглядывал во все магазины, кафе, обшарил все дворы, спрашивал людей, показывая фото, метался туда-сюда как полоумный. -Нет, ну это уже никуда не годится! Где он может быть? Замёрзнет ещё где-нибудь насмерть... Шторм обессиленно упал прямо в снег, облокотившись спиной на Lamborghini. -Куда же ты делся?.. Тяжело выдохнув, встал и уныло побрёл по прямой, а что ещё оставалось? Пройдя несколько сотен метров, оказался на той самой площадке, где очень удачно спрятался от него Молния. Решив посмотреть последний вариант, не поверил своим глазам. Возле качели на небольшой узкой скамеечке, скрючившись кто-то лежал. Внезапно фигурка зашевелилась и надрывно закашляла. Сперва Джексон подумал, что это какой-то бездомный, но увидев в свете фонаря блондинистую чёлку, сразу ринулся к лавочке. -Молния! Ну слава богу... Нашёл тебя. Снова кашель. -Тише, тише, мой мальчик, иди сюда. Всё хорошо. Главное живой, сейчас приедем домой и будем лечиться, солнышко. Маккуин дрожал как осиновый лист и слабо протягивал к Шторму свои ручки. Тот без лишних слов взял его на руки и понёс в машину. Удобно усадил на пассажирское сидение рядом с собой и включил обогрев на максимум. Уже через минуту стало жарко, но ради Молнии Джексон готов терпеть всё. Голубоглазый наоборот начал согреваться и уже не так дрожал, но всё ещё кашлял. С каждым таким кашляньем сердце Шторма рвалось на кусочки, поэтому он ехал как можно быстрее в сторону дома, чтобы нормально согреть и вылечить бедняжку. Дома брюнет набрал ванну горячей воды и помог Маккуину помыться, затем одел в свой халат и отнёс в кровать. -Ты как, лучше? -Порядок.- тихо ответил Монти.- Кашель немного душит и всё. А так уже тепло. Джеки, прости меня, что извёл. Я не хотел... -Не волнуйся за меня. Главное, что ты жив и рядом. И я всегда буду с тобой. О, подожди, я сейчас. Джексон вспомнил, что у него на тумбочке возле кровати стояла недопитая бутылка виски. Вернулся, сел поближе к Молнии и нежно раскрыл халат. Налил немного жидкости на руку и принялся аккуратно растирать грудь. -На вот, выпей ещё.- Шторм протянул ему бутылку.- Понимаю, здоровье не позволяет, но так будет лучше. Пройдёт быстрее.- Джеки улыбнулся. Тот, повинуясь, глотнул и скривился, уж очень непривычны для него были крепкие напитки. -Кха... Всё нормально, Джеки, спасибо. И правда очень прогревает. -Милый, я знаю, о чём ты думал. Но тебе не нужно ни о чём переживать. Выброси всё плохое из своей жизни, посмотри на мир по-новому. Не стоит гробить себя, ведь в мире ещё столько прекрасного, и важно это замечать, иначе совсем с ума можно сойти. Живи и радуйся всему, что видишь, а я во всём буду помогать тебе и никогда тебя не брошу. Сейчас просто послушай моё сердце и обними меня. Мне больно смотреть на такого тебя. С этими словами Джексон бережно приподнял Молнию и устроил у себя на груди, поглаживая мягкие пшеничные волосы. -Знаешь, солнышко, мне тоже грустно. Я ведь как и ты дорожил гонками, только дурак был тогда, не понимал, как тебе было больно и как болело от моего отношения к тебе твоё сердце. Я буду каяться за это всю свою жизнь и как говорил тогда, заберу твою боль. Давай справляться с этой тоской вместе? Ответом был полный нежности взгляд голубых глаз и слабый кивок. Когда Маккуин уснул, Шторм поцеловал его в макушку и шепнул: -Пусть это тебя больше не тревожит. Я буду с тобой вопреки всему.