Соблазнить тебя? Да, пожалуйста!

«Ну что, свидание, так свидание» К 19 часам я была готова ко встрече. Как одеться на ужин с мужчиной, к которому не испытываешь ничего? Правильно, как можно скромнее. Но, там же, наверняка будет Том, поэтому надо одеться соблазнительно, но не вызывающе. Мой выбор пал на черную узкую юбку карандаш и полупрозрачную чёрную блузку с кружевными рукавами. Красивый чёрный комплект белья (которое я не собиралась никому показывать) и лодочки на каблуках. Как хорошо, что к вечеру, видимо, удача оказалась на моей стороне и я не встретила Хиддлстона ни у двери, ни около лифта, ни даже внизу, в баре. Рик сидит за столиком на две персоны, и кажется, он уже сделал заказ. Я подхожу ближе и вижу довольно симпатичного черноволосого парня. Карие глаза, тонкий нос, пухлые губы. Он вполне себе привлекательный молодой человек. Высокий, среднего телосложения, с широкой грудью, за которой можно было спрятаться от проблем. Я представила, как обнимаю эту грудь, как Рик прикасается ко мне, как наши губы сливаются воедино. И мне стало не по себе. Отличный же парень, но что-то не то. «Он не Томас» — промелькнуло в голове. Кажется, голубоглазый зацепил меня больше, чем я могла себе представить. — Привет, — Рик встаёт, чтобы отодвинуть мне стул, — ты отлично выглядишь. — Спасибо, — смущённо говорю я и присаживаюсь за стол. Минут 20 мы сидим с парнем, пьем пиво и разговариваем. За это время он умудрился рассказать мне пол жизни своей. А я слушала и кивала, думая о другом. — С этой девушкой у вас ничего не получится, она истеричка. Говорят, предыдущего парня кружкой с кофе забила, — раздаётся над ухом, и я вижу Тома, проходящего мимо нас с бокалами шампанского. Это была последняя капля. — Хиддлстон, ты совсем охамел, — рычу я, а Рик, видя меня с бешеными глазами, вставшую из-за стола и схватившую полупустой бокал, и впрямь видимо подумал, что я на такое способна, поэтому он резко встал, извинился и пятясь вышел из помещения. Боже, теперь перед ним извиняться придётся. Я, не помня себя от злости иду за актёром и, видя симпатичную блондинку, к которой он подошёл, решаю не просто отомстить. Я решаю урыть и закопать. Поэтому, я набираю в лёгкие побольше воздуха, пытаясь успокоиться. Нацепляю улыбку и проходя мимо девушки невзначай кидаю: — Не трать время, дорогая. Не смотря на всю его внешность, у него ТАМ ничего не работает. К сожалению. Я тоже попалась, и была… — замолчала я, глядя как багровеет Томас, а блонди с улыбкой смотрит на мужчину, — я была СИЛЬНО разочарована. Девушка встаёт и говорит, улыбаясь британцу: — Ладно, Томми, увидимся позже, я вижу тебе не до меня. Улыбаясь победоносной улыбкой, я не свожу с Хиддлстона глаз, даже не замечая странное обращение девушки «Томми». Я вижу, что попала в цель. И тут он встаёт. Весь красный, как рак. В глазах молнии, руки сжаты в кулаки. Ой, мамочки. Я попала… Развернувшись на 180 градусов, я быстро, как только позволяла мне моя узкая юбка, засеменила к выходу. — Бëртс, стой! Я тебя придушу! Ага, сейчас, чего удумал. Я срываюсь на бег, заворачиваю за угол и врезаюсь в Джесс, гуляющую за руку с Тони. — Что с тобой? — Я позже объясню. Задержите Хиддлстона. Они, честно, пытаются. Тони даже хватает Тома за руку. Но, это у них не особо получается. Быстро отмахиваясь от парочки, он тоже переходит на бег. Я бегу по коридору до конца, тут даже и людей нет, заворачиваю за угол и ныряю в уборную. Слава богу, женскую. Прислонясь к стене, стараюсь успокоить дыхание. Сюда он не сунется. Но, не тут то было. Дверь отворяется и заходит он. Злой, как черт, волосы взъерошены, глаза бешеные. Боже, помоги мне, я вызвала демона своей речью. Ну а что? Не надо было начинать. Я ему что сделала то? Согласилась поужинать с Риком? Ну так а я разве у него должна спрашивать разрешение? И когда я вдруг стала его собственностью? И вообще, это месть за утро. Мужчина медленно идёт ко мне, уничтожая меня своим взглядом. Я вжимаюсь в стену и начинаю ползти по ней вбок, к какой-то двери. Боже, я его боюсь. Жар разливается по моему телу, то ли от страха, то ли от… (возбуждения)? Том подходит вплотную ко мне и шипит мне прямо в губы: — Повтори, что ты там сказала? Я чувствую его тепло, его запах, и голова идёт кругом. — Ты сам виноват, — тихо-тихо говорю я, — не надо было начинать. А сама медленно двигаюсь в сторону спасительной (как я думаю) двери. — Может тебе доказать, что ВСЁ работает как надо прямо сейчас? Боже, он пахнет виски, и уже ставшими моими любимыми мужскими духами. Я смотрю на его губы, которые так опасно близко и стараюсь ещё больше вжаться в стену. Ползти в бок я не прекращаю ни на секунду. Актёр молча отстраняется от меня. В его глазах я вижу смесь злости с вожделением. Под его взглядом я медленно таю. Он смотрит на меня как кот на селёдку. Облизывает нижнюю губу и начинает расстегивать пиджак. Я нервно грызу свои губы и ползу, ползу по стене к заветной двери. И раньше, чем Хиддлстон понимает, что я собираюсь сделать, я залетаю в…подсобное помещение для уборочного инвентаря. Это такая каморка полтора квадратных метра с полочками с одной стороны, вешалками с другой и всякими швабрами/вёдрами с третьей. В кладовке горит тусклый свет. Всё, приплыли. Уходить мне больше некуда. Я попалась. Мышеловка захлопнулась. Точнее, я сама загнала себя в угол. Я слышу его учащённое дыхание за своей спиной, слышу, как он сглатывает слюну и как бьются наши сердца. Резко повернувшись к Тому, я говорю: — Не подходи, -и выставляю руки вперёд. А сама кашусь на дверь, которую он не закрыл. Однако, Хиддлстон, смотря на меня хищным, пьяным взглядом, только ухмыльнулся, упёрся грудью в мои руки и подался вперёд, а я врезалась спиной в стену. Ну, что ж говорить, он объективно сильнее меня. Поэтому, я сгибаю свои руки, а он, тем временем, свои ставит по обеим сторонам от моей головы. Боже, как же близко он от меня. Как же страшно и волнительно одновременно. Я вижу, как его взгляд бегает по моему лицу от глаз до губ и обратно. В какой-то момент, я приоткрываю свои губы и чуть приподнимаю подбородок. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Немедленно. И пусть не останавливается. Пусть его руки прижмут меня к своему атлетическому телу, и ласкают, гладят, обнимают. Пусть он, наконец, сделает то, чего мы оба так хотим. Я не знаю, какие мысли были у него в голове, и что бы произошло дальше между нами, но дверь в туалет открылась и в неё вползла пьяная парочка, прервав нас на самом интересном месте. Мы обернулись. В приоткрытую дверь нам было видно окно и слышно как парочка смачно целуется. Боже, они что… собираются тут…трахаться? Ой, только не это. Градус напряжения в этой тесной каморке и так слишком высок, чтобы ещё увеличиваться. Но парочка нас не спрашивает. И теперь нам не только слышно, но и видно, зачем они пришли в этот дальний туалет. Мужчина сажает девушку на подоконник и спускает штаны. — О-о-о-о, — раздаётся в помещении. Я перевожу взгляд на Тома. Его кадык дёргается, ноздри раздуваются. Губы приоткрыты. Сердце под моей рукой ускорилось до невозможности, в глазах блеск. Я сама ни жива, ни мертва. Смотрю на сцену у окна и усиленно моргаю. Вижу, как парень тянет девушку за волосы и целуя шею, делает характерные возвратно поступательные движения корпусом. Никогда раньше я не была свидетелем чужого секса. Всё внутри меня напряглось и я как пружина, готовая взорваться в любую минуту начинаю тяжело дышать ртом. В моей дурной голове назревает план. Я медленно провожу тыльной стороной ладони по торсу Тома. Он удивлённо, но с диким желанием смотрит на меня, потом он неотрывно смотрит на мои губы, сердце его бешено бьётся, он сглатывает слюну и облизывает нижнюю губу. Мы слышим звуки трахающихся тел и чужие стоны. Я, конечно, с ума схожу от всего этого, но решаю идти до конца, решаю добить его. Вспоминаю наконец-таки совет Джесс. Как там было? Наш девиз непобедим — возбудим и не дадим? Хотя, возбуждения нам и так хватает. Главное, чтобы после этого актёр меня не пришиб шваброй. — Томас, — начинаю я шёпотом, не переставая водить пальцем по его груди, — очевидно же, что между нами происходит что-то странное. — О, дааааа, — девушка на подоконнике не перестаёт радовать. — Может просто сбросим всё наше напряжение здесь и сейчас? — с этими словами, я легонько провожу линию по границе его брюк. — Даааа, ещё, — раздаётся с подоконника. И этот возглас глушит приглушённый стон Хиддлстона. Но как, блять, он понял? Где я прокололась? Смотря на меня как можно более пошло и развязно, нервно сглатывая слюну, голубоглазый говорит. Даже не говорит, а шипит: — Давай, поворачивайся и я отымею тебя, как грязную шлюшку прям около этих грязных тряпок. И тут он понимает, что он говорит. Секунда и в его глазах я вижу сожаление. Но, мне так больно и обидно, что я толкаю его с силой, кричу: — Отвали, придурок! — и вылетаю из каморки. Девушка на подоконнике вздрогнула и завизжала. — Извините, продолжайте. Не хотели вам мешать, — на ходу бросаю я и вылетаю из уборной. Даже не спрашивайте меня, как я добралась до номера и включила ночник. Не помню. На часах 20:00. Я на ватных, дрожащих ногах дошла до дивана. Села на него, и беззвучно заплакала. — Я не грязная шлюха! — вырвалось у меня. Я вытираю слезы и прикидываю — стоит ли мне напиться тут, или всё-таки спуститься в бар, найти Рика, объяснить всё и напиться уже там? Нууу нет, к Рику я сейчас точно не готова идти. Стук в дверь. Ещё один. Проходит минута прежде чем я понимаю, что стучат в окно. Оглядываюсь. За окном стоит Том. Задергиваю тюль. Отворачиваюсь. Звонит телефон. На экране Том Хиддлстон. — Чего тебе? — Открой, пожалуйста! — Иди на хер — кладу трубку. Опять звонок. Вот настырный. — Что ты не понял из последнего предложения? — смотрю на него сквозь ткань и стекло. — Да я хотел извинится. Молчу. Вижу его улыбку и хочу засунуть её в его задницу. Ненавижу его. В груди щемит, слезы наворачиваются и я устало говорю: — Хорошо, Том. Ты утром был прав. Я проиграла. Ты победил, молодец, наслаждайся победой. И смотри, что ты потерял. Кладу трубку и включаю верхний свет. Полностью открываю штору. Убираю волосы в хвост и подхожу к шкафу, открываю его и снимаю с себя юбку. Потом я снимаю блузку и бюстгальтер. И в таком виде поворачиваюсь к Хиддлстону. Его распахнутые глаза и открытый рот говорят сами за себя. Я достаю лёгкое голубое платье на бретельках и надеваю его. Оно чуть выше колен. Прикидываю, что чёрные трусики сюда не очень подходят. Достаю белые. Боже, вы бы видели его глаза в этот момент. Я даже сквозь стекло заметила его эрекцию. Или это просто реакция тела? Смотрю на него и резким движением снимаю с себя трусики. А может вообще без них пойти? Хорошая такая идея, хоть и дурацкая. И я улыбаюсь своей самой идиотской улыбкой. Звонит телефон. — Алло? — смотрю я на него и закрываю шкаф, всё так же улыбаясь. Битва ещё не закончена. — Не смей, — говорит он и стучит по стеклу. Он опять зол. Я беру белые стринги и засовывая их в свой клатч, выхожу из номера, выключив свет. — У тебя забыла спросить! — отключаю телефон.